Санкционный фестиваль

№3–4(730) 10 — 16 июля 2015 г. 08 Июля 2015 5

26 июня завершился 37-й Международный московский кинофестиваль. Даже такая, казалось бы, далекая от политики сфера почувствовала на себе всю «прелесть» западных санкций. Если с идеологическими трудностями в виде отказов зарубежных звезд приехать в Москву ММКФ впервые столкнулся уже в прошлом году, то в этом на него легли всей тяжестью еще и экономические проблемы. В связи с этим фестиваль прошел по сокращенной программе — продолжался не десять, а восемь дней, а в основном конкурсе приняли участие 12 картин вместо традиционных в последние годы 16.

Впрочем, нельзя сказать, что качество основной программы от этого сильно пострадало. На ММКФ и раньше действовало правило, согласно которому в конкурсе могут принимать участие только фильмы, для которых показ на фестивале будет премьерным. В связи с этим большинство нашумевших лент, уже обласканных критиками, на победу в Москве не претендовали. А вот дополнительные программы, в прошлые годы едва ли не больше интересовавшие московских киноманов, заметно поредели (с 20—24 до 15) и поскучнели. Если раньше в них участвовали фильмы, побывавшие в Каннах, Берлине или Венеции, то в этом году пришлось довольствоваться лентами второго эшелона. Одной из немногих признанных картин стала уникальная работа иранского режиссера Джафара Панахи «Такси», снятая на ручную камеру в салоне такси, которая получила «Золотого медведя» на Берлинале. Плюс в последний момент был объявлен «фильм-сюрприз» фестиваля — скандальная «Любовь» Гаспара Ноэ, судя по новостным заголовкам, «шокировавшая Канны».

Примечательно и то, что в основном конкурсе не было ни одного фильма из Западной Европы. За соседей отдувались северяне («Росита» из Дании и «Арми жива!» из Финляндии) и южане (испанские «Герои зла», сербский «Анклав» и болгарские «Лузеры»). Но если для кого-то стакан наполовину пуст, для кого-то он на ту же половину полон. Отсутствие в программе европейских звезд дало шанс сверкнуть только выходящей на большую кинодорогу молодежи.

Если бы молодость знала...

Троица испанских героев зла в один из ответственных моментов отношений
Троица испанских героев зла в один из ответственных моментов отношений

Возможно, именно поэтому молодость и поиски себя стали сквозной темой Московского кинофестиваля. Львиная доля фильмов основной конкурсной программы, да и короткометражек с документальными работами была так или иначе связана с проблемами нового поколения, причем разных возрастов — от детей до тех, кого в США принято называть young adults. Да и создатели некоторых фильмов недалеко ушли от своих персонажей. Две ленты — «Герои зла» испанца Сое Берриатуа и «Дорога» ливанки Раны Салем — стали их первым полнометражным опытом. Еще у нескольких режиссеров послужной список на несколько фильмов длиннее. Даже для именитого сценариста Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр» стал лишь третьей режиссерской работой.

Пожалуй, лучше всего метания переходного возраста удалось передать болгарскому режиссеру Ивайло Христову, чьи «Лузеры» заслуженно получили Гран-при ММКФ. Эта подростковая трагикомедия, возможно, не похожа на фильмы, которые в последние годы получают главные призы фестивалей, — в ней нет скандальности или арт-хаусности. Если выбирать прилагательные из арсенала кинокритика, к ней лучше всего подходят слова «пронзительный» и «трогательный». Ну а если прибегать к их же аналогиям, «Лузеры» представляют собой причудливое, но гармоничное сочетание французской новой волны, итальянского реализма, Эмира Кустурицы и советских юношеских фильмов. Черно-белая пленка только усиливает это впечатление.

Заглавный кадр в духе французских фильмов 60-х («Лузеры»)
Заглавный кадр в духе французских фильмов 60-х («Лузеры»)

«Лузеры» рассказывают простую историю из жизни болгарских старшеклассников, у которых вроде бы обычные для подростков трудности — от попыток попасть на концерт любимой группы и столкновений с хулиганами до проблем с родителями, нежелания принимать мир взрослых и становиться его частью. Казалось бы, обо всем этом было снято и написано столько, от Джерома Дэвида Сэлинджера до Уэса Андерсона, что сложно сказать что-то новое. Кстати, трудно удержаться от параллелей между Холденом Колфилдом в его красной охотничьей шапке и главным героем фильма Коко (Ованес Торосян), не расстающимся с клетчатой ушанкой. Как сказал Ивайло Христов на пресс-конференции, тех, кого называют такими вот неудачниками, а на болгарском «каръци» (кирпичи), во все времена отличает от других чувствительность, интеллигентность и непримиримость с несправедливостью окружающего мира.

Но с другой стороны, этот мир неизменно накладывает на «лузеров» разных стран и поколений свой отпечаток. Героям этого фильма приходится сталкиваться с реалиями сегодняшней Болгарии, которую вступление в Евросоюз совсем не сделало раем. Огромные пустые пространства как будто вымерших городов, откуда жители разъехались на заработки в более успешные страны, — неизменные декорации картины. Как и покосившиеся домишки у железнодорожных путей, в одном из которых живет главный герой, и полуразвалившиеся пустые здания, где тусуется молодежь, сбежавшая с уроков. Мать героини пьет и не интересуется ее судьбой, родители героя уехали в Грецию и оставили его одного заботиться о бабушке с болезнью Альцгеймера.

Несмотря на довольно мрачное описание, фильм совсем не давит безысходностью, а напротив, оставляет светлое впечатление, в нем есть легкие, забавные моменты, и каждый может вспомнить себя в этом возрасте. Если создатели столь любимой на международных фестивалях российской «чернухи» будто смакуют убожество героев и окружающей действительности, Христов просто констатирует факт и находит и в нынешней ситуации что-то хорошее. Режиссер признался, что он по натуре оптимист и хочет верить в лучшее, хотя добавил, что именно сейчас он беспокоится за будущее страны и подрастающего поколения. «Я работаю с молодежью уже 30 лет, и никогда раньше я не видел такой агрессивности, озлобленности. Наверное, в этом есть и вина нашего поколения», — сказал он на пресс-конференции.

Автор «Лузеров» и триумфатор 37-го ММКФ Ивайло Христов
Автор «Лузеров» и триумфатор 37-го ММКФ Ивайло Христов

«Лузер» — этот тот, кто родился в Болгарии», — подытоживает один из героев в конце фильма, но потом друзья приходят к выводу, что неудачники есть везде, даже на других планетах. Как обстоят дела на других планетах, сказать сложно, а вот в Испании, судя по фильму «Герои зла», они тоже есть, причем гораздо менее симпатичные, чем болгарские. Один из главных героев страдает от гиперчувствительности и также, как «лузеры», слишком остро воспринимает несовершенство окружающего мира. Но если у Коко это выражалось в любовных страданиях и меланхолии, то Ариц (Хорхе Клименте) предпочитает вымещать свои чувства с помощью агрессии. Он тянется к окружающим, но едва натыкаясь на отсутствие взаимности, грубит.

У такого сложного в плане коммуникабельности человека все же появляются друзья, мальчик и девочка, и они начинают дружить втроем, как это положено было делать на 37-м ММКФ. Дружба этих совсем юных и странных созданий протекает на фоне старых улочек и заброшенных усадеб испанского городка. Вокруг Старый Свет, в этом фильме он кажется очень старым, будто замершим перед апокалипсисом, и неслучайно главной героине все время снится, как она бродит в конце цивилизации, собирая забытые детские игрушки. В одной из сцен она делает этот сон явью с помощью галлюциногенных грибов.

В мире Берриатуа дети будто выгнали всех взрослых куда-то далеко в лес и не разрешили возвращаться в город. Парочка взрослых все же есть — учительница и охранник в супермаркете. Обоих детишки избивают, учительницу прямо на экзамене, и для главного героя это не приводит к особенным последствиям. Вспоминается недавняя новость о барселонском 13-летнем стрелке из арбалета, который убил учителя и ранил нескольких человек, но так как ему еще нет 14, то по испанским законам уголовного преследования не будет.

Цветам жизни логично быть цветами зла, если тяпка садовника пылится в сарае. Когда же ограничений нет, можно и убивать, и для главного героя это становится естественным продолжением его падения, и неважно, по-настоящему или тоже в рамках игры Ариц убивает проститутку, — для него это имеет самые серьезные последствия, в отличие от его друзей, которые больше играли в злодеев. Они повзрослеют и станут «нормальными». При этом они готовы оттолкнуть от себя больное растение в виде Арица, и тут уже тяпка будет без лишних сомнений употреблена ими самими.

В общем, это фильм о подростковой жестокости к остальным и к самим себе, вполне в рамках данного направления кино, хотя и с современными особенностями, некоторой «отвязанностью», как это было сформулировано на пресс-конференции после показа. При этом Сое Берриатуа подчеркнул, что хотел снять фильм «о настоящей боли, через которую проходят люди в этом возрасте, а не о подростках-идиотах, переживающих только из-за лайков на Фейсбуке». Ему это вполне удалось.

Чтобы дети полюбили этот мир

С испанским фильмом можно логически увязать японский «Будь паинькой» молодого режиссера Мипо О, которая пытается ответить на вопрос, как быть с нашими детьми, чтобы из них не вышли «герои зла». Это довольно простой по содержанию и построению фильм, но искренний и душевный, что и отмечали специалисты, награждая Мипо О премией по версии жюри Netpac. Сама Мипо О лишь за месяц до фестиваля родила сына и не была уверена, что прилетит в Москву. Таким образом, работа над картиной плотно наложилась на беременность. Эта деталь из ее личной жизни поясняет особенный лиризм фильма.

Из ленты можно узнать о том, что в Японии тяжелая проблема — семейное насилие. Одна из героинь — обычная японская женщина — считает нормальным бить свою трехлетнюю девочку в случае совершения ею малейшего проступка. Она гуляет с дочерью, внимательно следя за тем, чтобы следов побоев не было видно за пределами детского платья. Как выясняется в конце фильма, женщина воспитывает дочь так, как воспитывали ее, при этом она прячет под часами шрамы от сигаретных окурков.

Еще один центральный персонаж — энергичный учитель в начальной школе. Он пытается найти баланс, чтобы от его голоса детишкам не так часто хотелось в туалет и при этом в классе была дисциплина. Дисциплина медленно, но верно проигрывает, дети садятся на голову, но учитель не сдается и ищет индивидуальный подход к каждому.

Например, одному мальчику папа не разрешает возвращаться домой до пяти, и он искренне считает себя плохим, раз ему так говорит отец. «Как мне стать хорошим?» — спрашивает он учителя, и его устами будто говорят и «лузеры», и «герои зла», только совсем юные. Учителю трудно дать ответ, но его осеняет, когда он видит сочувствие со стороны собственного племянника. Малыш обнял его и похлопывал по спине, копируя аналогичное поведение матери.

«Дети повторяют наши действия. Если мы будем любить их, они будут любить весь мир», — провозгласила нехитрую истину сестра учителя, и тот задал своему классу непослушных детей необычное домашнее задание — прийти домой и обнять кого-то из близких. Задание прошло с большим успехом, в этом месте лучи добра стали бить из экрана просто с угрожающей силой. Фукусиму доброты Мипо О остановила открытым финалом, в том числе с неразрешенной судьбой одного из центральных героев.

Датский рыбак и его филиппинская жена («Росита»)
Датский рыбак и его филиппинская жена («Росита»)

Фильм датчанки Фредерикке Аспек «Росита», получивший «Серебряного Георгия» за лучшую режиссуру, рассказывает историю пусть не подростка, но достаточно молодого человека, который тоже находится в поисках себя. Йоханнес живет с отцом в небольшом городке, работает рыбаком, по вечерам выпивает с приятелями в баре или проводит время с подружкой-парикмахершей. В общем, ведет вполне комфортное европейское существование. Но все меняется, когда его давно овдовевший отец решает «выписать» себе невесту-филиппинку. В принципе для местных в этом нет ничего необычного — в городке уже образовалась настоящая диаспора из филиппинских жен рыбаков среднего возраста. Но молодая красавица Росита, которая ни слова не говорит по-датски, расцветает среди суровых скандинавских пейзажей подобно экзотическому цветку и заставляет героя не только влюбиться в нее (предсказуемый поворот сюжета), но и переосмыслить, чего он хочет от этой жизни.

Говорят в фильме немного — Росита по причине незнания языка, ну а датские рыбаки столь суровы, что все решают без слов. Поэтому успех ленты во многом зависел от актеров, и они не подвели. «Отец» Йенс Альбинус и «сын» Миккель Боэ Фёльсгор похожи не только внешностью, но даже жестами и мимикой. Игра в футбол один на один, которая становится все жестче по мере развития сюжета, ужин в полном молчании или выкуренная на двоих сигарета позволяют понять и проникнуть в чувства персонажей лучше, чем страницы диалогов. Мерсэдес Кабрал тоже довольно достоверно передала метания девушки между сердцем и разумом, который в лице подруг подсказывал, что старый европеец, в отличие от молодого, не бросит и будет ей вечно благодарен. На пресс-конференции Фредерикке Аспек рассказала, что Йенс Альбинус, который за весь фильм говорит минуты три, гордится достигнутым результатом и считает эту роль одной из лучших. Правда, приз за лучшую мужскую роль достался не ему, а казахскому актеру Еркербулану Дайырову за работу в фильме «Шлагбаум».

Третий не лишний

Тройственный союз из «Давайте втроем»
Тройственный союз из «Давайте втроем»

Отборщики на ММКФ, возможно, ввиду несколько ограниченного выбора подошли к нему очень тщательно и постарались «закольцевать» и объединить большинство картин. Помимо молодежи, через весь фестиваль проходило еще несколько сквозных тем. Одна из них — любовь втроем, причем в разных составах. Другая, похоже, самая актуальная в кинематографе последних лет — тема нетрадиционной любви.

Французский «Давайте втроем», как нетрудно догадаться, повествует об отношениях традиционной пары и их общей подруги. Можно только порадоваться, что этот фильм в последний момент все же не попал в основную программу, потому что фестивальным его никак не назовешь. Если отбросить в сторону антураж amour a trois, это довольно примитивная мелодрама, такие себе «Элен и ребята», версия 2.0. Единственным забавным местом можно считать появление человека, похожего на Сталина, в момент танца двух подруг в кафе. Таким образом, создатели предусмотрели обвинение «Сталина на вас нет» — если что, есть.

Ну а «Любовь» Гаспара Ноэ, «история любви парня, девушки... и еще одной девушки, которые постигают все радости секса», как сказано в аннотации, раскрывает тему отношений втроем так подробно, и даже в 3D, что балансирует между провокационным кино и порнографией.

Где-то, как в короткометражке «Танцую я плохо», тема отношений втроем стала способом выразить одиночество и желание почувствовать сопричастность одной из героинь. В «Героях зла» персонажи тоже пробуют заняться сексом втроем, но потом оказывается, что одного из них девушка совсем не интересует. Даже в выстроенной по обычным канонам спортивной драмы шахматной истории «Турнир» находится место неожиданному поцелую между двумя героями. И хотя таким образом один шахматист просто хотел дать товарищу то, чего он к своим 28 годам почему-то не успел добиться ни от одной девушки, эпизод четко показывает, что табуированной эта тема не является и в помине.

Шведская «Крепкая орешина» из программы «Женский взрыв» повествует комедийно-трешевую историю лесбийской группы, которая отправляется в турне и сталкивается с привидениями, киборгами и вредными старушками. «Эйзенштейн в Гуанахуато» именитого Питера Гринуэя, естественно, рассказывает о том, как режиссер во время поездки в Мексику не только пересмотрел свои ценности, но и «познал революцию своего тела». И даже аргентинский фильм «Смерть в Буэнос-Айресе», который, судя по описанию, должен быть неонуаром, на поверку оказался гей-драмой об отношениях детектива и его молодого напарника.

Вряд ли после того, как в США был принят закон о разрешении однополых браков, эта тема перестанет так педалироваться в кинематографе. Начинает немного удивлять, что режиссеры считают обязательным так или иначе вставить линию нетрадиционной любви в свои работы (в американских сериалах это явление стало мейнстримом несколько лет назад). Примерно как советским писателям обязательно нужно было вставить хоть строчку о руководящей роли партии, так и в кино, похоже, скоро будет не обойтись без хотя бы завалящего однополого поцелуя.

Мрачное кабаре российского кинематографа

Герои «Орлеана» перед торжественным распилом совести-экзекутора
Герои «Орлеана» перед торжественным распилом совести-экзекутора

Трудности с привлечением зарубежных фильмов сыграли на руку российским кинематографистам. В основной конкурсной программе было представлено сразу три российских ленты, причем две считались претендентами на победу. «Орлеан» Андрея Прошкина по роману и сценарию Юрия Арабова стал одной из самых ярких премьер ММКФ. Достаточно взглянуть на афишу, и уже понятно, что фильм именно яркий, как цирковое представление или программа кабаре. Но кабаре черного, неслучайно саундтрек к ленте написала популярная британская группа The Tiger Lillies, которую относят именно к этому жанру.

В маленьком алтайском городе Орлеан, которого и на карте не увидишь, живут обычные плохие люди. Парикмахерша (Елена Лядова) делает аборт, а своего сына вешает на крючок в шкафу, как Буратино. Врач (Олег Ягодин) в силу профессии и окружающих реалий чрезмерно циничен, в том числе и по отношению к прикованному к постели отцу. Руководящий работник в милиции (Виталий Хаев) обладает набором пороков, соответствующих его должности. Они даже не демонстрируются до поры до времени — подразумеваются. В общем, это выросшие и скучноватые отечественные «герои зла».

К этим орлеанцам приходит загадочный тип, экзекутор (Виктор Сухоруков) и начинает учить их жизни с помощью философских цитат и выглядящих вполне реально угроз. Героям быстро становится понятно, что этот «гигантский леденец на двух ногах, которого обсосали и выплюнули» (таким его описывает Арабов и таким он точно вышел у Сухорукова) представляет явно не наш мир. От него не убежишь, его не убьешь (хотя герои этим занимаются большую часть фильма), плохо с ним, а без него с людьми происходит что-то и вовсе страшное.

Книги Юрия Арабова обычно оценивают ниже его сценариев (он постоянный соавтор Александра Сокурова), вот и литературная основа «Орлеана», по словам Андрея Прошкина, поначалу его не впечатлила, и он думал, как бы повежливее отказать коллеге. А когда прочитал сценарий, то в голове сразу родилась четкая картина будущего фильма. В котором все оказалось на своем месте: пронизывающий символизм, остроумные диалоги, песни. Ну а веселая абсурдность в духе «Города Зеро» Карена Шахназарова (одного из учителей Прошкина) избавляет сюжет от морализаторства. И хотя на ММКФ отмечена была лишь работа Елены Лядовой, кажется, «Орлеан» заслуживал большего.

А вот «Милый Ханс, дорогой Петр» Александра Миндадзе несколько неожиданно не был отмечен международным жюри конкурса, в которое среди прочих вошли француз Жан-Жак Анно и англичанка Жаклин Биссет. Еще раньше фильм «пролетел» мимо всех крупнейших европейских фестивалей. И это при неоспоримом высоком качестве и злободневном подтексте. Даже то, что в ленте в основном говорят на немецком языке и снят он был в копродукции с Германией, не смягчило сердца европейских отборщиков. Зато многие российские кинокритики называли фильм одним из лучших. Правда, из всех наград ММКФ он получил лишь приз от журнала «Коммерсант-Уикенд» за «серьезность и амбициозность замысла и актуальность в сегодняшней сложной обстановке».

Трудная фестивальная судьба фильма, наверное, не очень удивила команду проекта, которая столкнулась с проблемами уже в начальной стадии работы над ним. Лента чуть не лишилась госфинансирования после того, как ее обвинили в искажении истории. По сюжету действие происходит перед самым началом Великой Отечественной войны на советском режимном предприятии, производящем оптику. Четверо немецких специалистов, присланных вместе с техникой, пытаются создать сверхмощные линзы и параллельно с этим выясняют отношения между собой и рассуждают о жизни. Критики указывали, что после заключения пакта Молотова—Риббентропа немцы не работали на советских заводах, и говорили о других неточностях. В итоге фильм финансирование все-таки получил, но Миндадзе заподозрили в том, что он изменил свой замысел в угоду минкульту. Режиссер оправдывался, мол, изменения были совсем незначительными и заключались только во «вкусовых» моментах.

Возможно, «вкусовые» вещи стали причиной того, что анонс фильма очень слабо соответствует тому, что получилось в итоге. Из официального описания можно узнать, что это «сугубо личная, полная переживаний история советского инженера Петра и его немецкого коллеги Ханса». «Во время ответственной варки нового стекла Ханс совершает ошибку. Ее последствия разрушительны: взрыв печи, человеческие жертвы и следствие, которое начинают советские спецслужбы. Отныне для него опасность представляет напарник Петр — единственный свидетель его действий у печи и другой главный герой истории», — говорится в синопсисе. Но и Петр не может ничего сказать, так как органы безопасности обойдутся с ним едва ли не хуже, чем с Хансом. Потом мы узнаем, как взаимное недоверие связанных одной цепью сменяется симпатией, а позже и дружбой. А когда Петр бежит из города, «Ханс вместо облегчения после исчезновения ненужного свидетеля вдруг испытывает чувство утраты».

На самом деле отношения с Петром, даром что его имя вынесено в заглавие (кстати, только русскоязычное), — это лишь одна из линий фильма, и далеко не главная. То, что начинается, как производственная драма, превращается в исследование человеческих характеров в очень своеобразный период. Это словно бы фотография, сделанная за мгновение до катастрофы. Герои еще не знают, что их ждет через месяц, рассуждают о том, как поедут на рыбалку в августе 1941-го, достроят домик, вернутся к сыну, но в глубине души, наверное, понимают, что всему этому не суждено сбыться. Фашизм и уже начавшаяся война не находятся в центре объектива, а маячат где-то на заднем плане, лишь изредка пробиваясь в кадр. То тут, то там выскочит упоминание о НСДАП, факельном шествии или истинных арийцах. От этого гнетущее чувство надвигающейся войны только усиливается.

Несмотря на то, что фокус в фильме на личностях, его вполне можно рассматривать как мета-комментарий об отношениях Германии и Советского Союза в предвоенный период. Немецкий инженер Ханс как безумный подбрасывает уголь в печь, а советский рабочий только сначала вяло пытается его остановить, затем же просто смотрит, прекрасно понимая, что грянет взрыв. Так и напрашиваются аналогии про разжигание пожара войны. Или еще одна сцена, когда Петр с семьей уезжает из города, а Ханс долго бежит за грузовиком, догоняет его и некоторое время они едут вместе. «Ты с нами?» — спрашивает Петр, но Ханс молча спрыгивает и идет в другую сторону. Как тут не подумать о пакте Молотова—Риббентропа, который упоминается в начале фильма?

В целом, несмотря на все трудности и ограничения, нельзя сказать, что 37-й Международный московский кинофестиваль не удался. В мире много кино, и если не приедут одни актеры и режиссеры, их место с готовностью займут другие. И все же хотелось бы, чтобы в будущем выбор фильмов ММКФ был ограничен только художественными, в крайнем случае — финансовыми соображениями, но никак не политикой, которой лучше оставаться в стороне от больших экранов.

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка