В ИГИЛ детей привлекает азарт

№33–34(745) 23 — 29 октября 2015 г. 21 Октября 2015 0

Сегодня уже никого не шокирует тот факт, что воспитанные на Западе юноши и девушки меняют комфортную жизнь на смуту Ирака и Сирии, демонстрируя готовность воевать за «Исламское государство». Но понять причины их поступков пока не удается.

Задайте этот вопрос любому эксперту, и в ответ вы, скорее всего, получите длинные рассуждения о совершенно разных типах наемников. Одни — выходцы из бедных пригородов, другие — из зажиточных семей среднего класса. Кто-то недавно обратился к исламу, а кто-то родился мусульманином. Одни воспитывались родителями-одиночками, другие всю жизнь провели в благополучных семьях. Кое-кто из них — одиночки, с трудом успевавшие в школе, а другие — популярные отличники. Некоторые пришли к радикализму благодаря интернету, другие — в ходе встреч со сверстниками. Одни — чаще всего это юноши — пытаются уйти от своих проблем, другие — чаще всего девушки — бегут от постоянного контроля со стороны консервативных родителей.

Тем не менее большинство рекрутов объединяет один общий момент: все они очень молоды. Судя по свежим разведданным датчан, типичный возраст иностранцев, вступающих в ряды боевиков в Сирии, — от 16 до 25 лет. Они моложе тех боевиков, что вливались в ряды прежних движений джихада в Афганистане, Ираке и Боснии, — тем людям было от 25 до 30. А процесс радикализации сегодня начинается и того ранее — от 12 до 16. Иными словами, рассуждая о внушающих ужас свирепых иностранных боевиках «Исламского государства», мы по большей части говорим о детях.

Многие верят, что «Исламское государство» привлекает более молодых сторонников, чем «Аль-Каида», потому что играет на азарте. «Исламское государство» «рисует героическую картинку», говорит французско-иранский специалист по терроризму Фархад Хосрохавар. С другой стороны, поясняет он, стратегия «Аль-Каиды» «тосклива». «Это лишь морализаторство имамов, а «Исламское государство» этим вообще не занимается. Оно демонстрирует изображения юношей и девушек, воюющих и ведущих полную приключений жизнь».

Помимо этого, «Исламское государство» создает у рекрутов впечатление, что они вступают в войну в особо важное время, в период эпического противостояния культур, происходящего раз в тысячелетие. Им внушают, что вступление в ряды боевиков сродни шансу выступить на чемпионате мира.

Изощренность «Исламского государства» вовсе не означает, что нам следует жалеть молодых рекрутов-иностранцев. Тем не менее нам следует усовершенствовать методы борьбы с этой пропагандой и разработать стратегию профилактики.

Сегодня большинство правительств стран Запада зациклились на наказании. Так, в августе подростка из Вирджинии приговорили к 11 годам лишения свободы за высказывание в Твиттере о том, как «Исламское государство» может использовать цифровую валюту биткоин, и за то, что он помог приятелю выехать в Сирию.

Тем, кто возвращается с поля боя, грозит уголовное преследование. В то же время правительства совершенно не обеспечивают осязаемой помощью или хотя бы советом тех, кто в первую очередь пострадал от кризиса: семьи этих людей.

Никакой эффективной модели не существует. «Все это внове, такого раньше никогда не происходило, и мы часто просто не знаем, как с этим справиться», — признает Джессика Штерн, соавтор «ИГИЛ: государство террора».

Норвежская организация Just Unity уже добивается успеха и возвращает к нормальной жизни молодых радикалов, стоящих на краю пропасти. Норвежцы выяснили, что некоторые сторонники Profetens Ummah, ведущей радикальной группировки в стране, — бывшие члены уличных банд. Судя по всему, те же стратегии, что оказались успешными в отношении членов банд, работают и с радикалами. Возможность безопасного ухода, ощущение своей нужности обществу и наличие работы — вот то, что требуется некоторым юношам и девушкам для возвращения к нормальной жизни.

© 2015 Los Angeles Times/TNS

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка