Атомная Беларусь

№17(770) 29 апреля — 5 мая 2016 г. 27 Апреля 2016 4.8

После 2020 г. Беларусь резко сократит импорт нефти и газа, приступит к созданию собственного электромобиля и начнет экспортировать электроэнергию. Всему виной — Белорусская АЭС, которую сейчас строит в республике российская госкорпорация «Росатом».

Решение Беларуси вступить в мирный ядерный клуб, насчитывающий 30 государств (и еще столько же стран прилагают все усилия, чтобы туда попасть), бесповоротно. Так что неудивительно, что VIII международная выставка и конференция «Атомэкспо-Беларусь 2016», проходившая в Минске 19—21 апреля, «вращалась» вокруг Белорусской атомной электростанции. Впрочем, как и предыдущие семь аналогичных мероприятий.

Но нынешний форум был особенным и, можно сказать, знаковым — его посетил лично генеральный директор МАГАТЭ* Юкия Амано. А это, согласитесь, показательно. То есть все в Беларуси по-серьезному.

_______________________________
*МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии) — международная организация для развития сотрудничества в области мирного использования атомной энергии. Основана в 1957 г. как независимая межправительственная структура в системе ООН. Штаб-квартира — в Вене.

Дружеская поддержка

У входа в Национальный выставочный центр «Белэкспо» (бывшая ВДНХ) на флагштоках развевались три флага — Украины, России и Беларуси. Всего в выставке участвовали 80 компаний и организаций из трех краеугольных республик бывшего СССР, но Украина, увы, была представлена только Одесским национальным политехническим университетом и ветеранами-чернобыльцами.

Завкафедрой АЭС ОНПУ профессор Владимир Кравченко и эксперт Международного союза ветеранов атомной энергетики и промышленности, профессор кафедры АЭС ОНПУ Сергей Барбашев приехали выступать с докладами. («Управление ресурсом трубопроводов 2-го контура АЭС» и «О применении экосистемного подхода к организации и ведению радиационного контроля и мониторинга окружающей среды в зоне наблюдения АЭС» соответственно). А чернобыльцы — потому что 30-летие, и их чествовали.

Почему не приехали представители того же харьковского «Турбоатома», к примеру, непонятно. Выставка все-таки белорусская, а мы с ними дружим. Вообще на мероприятиях наподобие «Атомэкспо-Беларусь 2016» демонстрируются новейшие достижения в области использования мирного атома. Здесь можно обменяться мнениями и опытом, выйти на конкретные соглашения и контракты...

— Как всегда, мы проводим выставку «Атомэкспо-Беларусь» при поддержке наших партнеров и друзей из России — госкорпорации «Росатом», — сказал на церемонии официального открытия выставки заместитель премьер-министра Республики Беларусь Владимир Семашко. — По строительству первой белорусской атомной станции мы сотрудничаем с 2008 г. Пользуясь случаем, хочу доложить, что все у нас идет по плану. К концу 2018 г. планируем пустить первый энергоблок, и к 1 июня 2020-го — второй.

По словам Владимира Ильича, для Беларуси это чрезвычайно значимый проект, потому что правительство добивается диверсификации источников энергии (сейчас страна сильно зависит от газа и нефти). Это очень важно для общего подъема технологического и научного уровня республики.

— Особенно мы рады приветствовать Юкия Амано. С самого начала, от идеи строительства АЭС, мы следовали, следуем и будем следовать рекомендациям МАГАТЭ. Это просто обязательно: данные рекомендации впитали в себя весь мировой опыт с начала освоения мирного атома, — подытожил свое выступление Владимир Семашко.

— Очень рад еще раз посетить Беларусь, — сказал в свою очередь Юкия Амано. — Четыре года назад я выступал в Минске на открытии курсов МАГАТЭ, посвященных чрезвычайным ситуациям на АЭС, это было год спустя после событий на Фукусиме. Несмотря на трагедию, жизнь показала, что страны мира продолжают проявлять интерес к развитию атомной энергетики. Это позволяет развивать промышленность, повышать благосостояние населения, а также бороться с производством парниковых газов.

Кстати, Беларусь производит ежегодно порядка 93 млн. т этих газов, а введение в эксплуатацию БелАЭС позволит уменьшить выбросы на 7—10 млн. т.

Генеральный директор МАГАТЭ отметил, что строительство двублочной атомной электростанции в Островце** представляет собой один из наиболее успешных проектов в странах, которые вступают на путь развития атомной энергетики.

________________________________
** Островец — центр Островецкого района Гродненской обл. Беларуси, название происходит от укрепленного острова на реке Лоша. Интересно, что расстояние от Островца до Минска — 156 км, а до областного центра — 238 км.

— Нет необходимости напоминать, — сказал Юкия Амано, — что безопасность является основным направлением нашей работы. Фукусима продемонстрировала, что даже в очень развитых странах возможны аварии такого рода. Работа по усилению безопасности должна вестись постоянно.

(На самом деле, как рассказали мне потом знающие люди, на Фукусиме авария произошла не потому, что энергоблоки были какими-то ненадежными, нет. Просто это американские реакторы, в США они размещаются поглубже, чтобы обезопасить от свирепствующих торнадо. В Японии блоки так и смонтировали, позабыв, что торнадо в Стране восходящего солнца не водятся. Зато есть цунами, которое в итоге все и размыло. Реакторы там необходимо, наоборот, размещать повыше. И вообще АЭС надо было строить не на восточном берегу Японии, где цунами, а на западном, и тянуть через горы кабель. Но японцы сэкономили...)

Первый заместитель генерального директора по операционному управлению госкорпорации «Росатом» Александр Локшин констатировал, что традиционно в центре внимания выставки — строительство Белорусской атомной электростанции. После чего Владимир Семашко, Юкия Амано, Александр Локшин и примкнувший к ним министр энергетики Беларуси Владимир Потупчик перерезали красную ленточку и отправились осматривать выставку.

Дешево и безопасно

— Сегодня на открытии прозвучало, что строительство Белорусской АЭС идет в соответствии с графиком. Вы разделяете эту уверенность? На чем она основана? — наперебой спрашивали журналисты Александра Локшина.

— Атомная станция — очень сложный объект, в его сооружении принимают участие десятки организаций, и у знающего опытного человека ответ «все в графике» сразу вызывает недоверие, — признался первый замгендиректора «Росатома» Александр Локшин. — Тем не менее сооружение действительно в графике, и опасения, что мы не успеем к 2018 г., сейчас нет. Проблемы, конечно, есть, но они не технические, а организационные.

По словам Александра Марковича, строительно-монтажные работы выполнены на 38%. А на втором блоке даже небольшое опережение — потому что у «Росатома» опыт и навыки серийного строительства. А чем больше строишь, тем лучше получается.

Надо отметить, что инжиниринговый дивизион «Росатома», группа компаний ASE, имеет 31% на мировом рынке сооружения АЭС. Среди зарубежных проектов дивизиона — строительство и проектирование станций в Китае, Индии, Беларуси, Венгрии, Турции, Бангладеш, Иране, Вьетнаме. Еще ASE планирует строить в Иордании и Египте.

— Александр Григорьевич поставил нам условие — сделать Белорусскую АЭС самой безопасной и дешевой в мире, — признался Александр Локшин. — Насчет самой безопасной... Тут только два варианта: либо блок удовлетворяет всем современным требованиям по безопасности, либо нет. Проблем, что не удовлетворяет, у нас никогда не было. А вот то, что станция будет самой дешевой, — это действительно так. Мы пошли на беспрецедентный шаг, у нас таких контрактов нет больше нигде. Не за доллары строим, а как у себя, в России. С учетом валютных колебаний в долларовом исчислении БелАЭС точно будет самой дешевой в мире.

Заместитель министра энергетики Беларуси Михаил Михадюк в свою очередь рассказал, что еще в 2007 г. МАГАТЭ предоставило документ, своего рода вехи, из 19 пунктов-направлений. По нему и работают. Реализовали уже 4 программы технического сотрудничества с Международным агентством по атомной энергии. В 2012 г. миссия МАГАТЭ подтвердила, что путь правильный.

Стоит признать, что путь этот довольно тернист. Простые белорусы сначала не очень хотели, чтобы в их стране появилась атомная электростанция. Все-таки чернобыльский синдром — это не шутки.

— Когда в 2005 г. впервые провели опрос населения — как оно относится к строительству АЭС, развитию ядерной энергетики, были довольно негативные показатели, — рассказала в ходе работы «круглого стола» «Общественная приемлемость атомной энергетики» Елена Мартищенкова, научный сотрудник отдела социологии социальной сферы Института социологии НАН Беларуси. — Только 28% — за, почти половина — против. Затем до 2011-го положительное отношение начало расти, достигло почти 60%. Но случилась Фукусима, и цифры стали падать. С 2012 г. ситуация устаканилась: около 50% — за развитие ядерной энергетики, примерно 20% — против. 30% не могут определиться.

Кстати, по словам социолога, в плане поддержки мирного атомного проекта есть заметные различия по регионам. В Витебской области, которая на противоположном конце страны от АЭС, за атомную станцию только 38%. А вот в Брестской области «за» — почти 52%. Наивысшие показатели — в Островецком районе. Там 71% населения хочет, чтобы у них строили АЭС. Что понятно: строительство — это развитие инфраструктуры, новые рабочие места.

Информационное обеспечение сооружения АЭС ведется очень грамотно. Первое, что построили в Островце одновременно с микрорайоном для сотрудников, — информационный центр, куда может прийти любой интересующийся и получить все исчерпывающие сведения. Недавно подобный центр открылся и в Минске.]

Политатом Еще одна проблема — внешняя.

— Мы стали обладателем очень важного объекта. Литва должна быть нам за него благодарна, на этом строится вся их предвыборная программа, — с легким сарказмом отметил директор Центра изучения внешней политики и безопасности Республики Беларусь Сергей Палагин. — Спросят потом депутатов: «Что делали?» — «Боролись за вашу безопасность, закрывали БАЭС». — «Закрыли?» — «Нет... Но зато в парламент прошли».

Научный сотрудник Института философии НАН Беларуси Алексей Дзермант в докладе «Роль и место Белорусской АЭС в регионе Балтийского моря» также отметил, что строительство атомной электростанции вызывает жаркие дискуссии у северо-западных соседей страны.

— Это связано с внутриполитической борьбой, — отметил молодой философ. — Консерваторы активно выступают как против строительства АЭС, так и против допуска электроэнергии (а она будет дешевле, чем сейчас покупает Литва) на литовский рынок. И даже против транзита. Социал-демократы склонны относиться к строительству Белорусской АЭС как к свершившемуся факту и настроены договариваться. Вопрос — останутся ли они в правительстве. В таком случае сохраняются возможности для диалога.

Помимо политических причин, у Литвы есть и экономические мотивы. Дело в том, что 31 декабря 2009 г. по настоянию ЕС была закрыта построенная еще при Советском Союзе Игналинская АЭС, что на северо-востоке Литвы. Рядом, на той же площадке, три прибалтийских государства решили построить новую современную атомную электростанцию, но были протесты населения, в 2012 г. прошел вселитовский референдум, по итогам которого проект был заморожен.

— Но руководство Литвы надеется: а вдруг народ передумает? Отсюда и неприятие белорусского проекта — его реализация станет окончательными похоронами литовской АЭС. Смысла ее строить не будет никакого, и это вызывает негативную реакцию у литовского истеблишмента, — сказал Алексей Дзермант.

Правительство Беларуси уже разработало программу диверсификации, изменения структуры потребления энергии. В частности, теплоэлектростанции переоборудуют электрокотлами. (Кстати, после запуска 2-го блока ежегодно будет экономиться до 5 млрд. кубометров газа). А во время своего недавнего визита на МАЗ Александр Лукашенко говорил об активном развитии электротранспорта и необходимости разработки белорусского электромобиля.

Но в любом случае лишней электроэнергии останется много. И ее надо будет куда-то экспортировать. С Литвой, как уже было сказано, определенные проблемы, общественное мнение настраивают против, политики спекулируют на теме якобы небезопасности БелАЭС, упирая на то, что от атомной электростанции до Вильнюса по прямой — всего 50 км.

Но рядом есть еще Польша, и потенциально это довольно перспективный рынок сбыта белорусской электроэнергии. Дело в том, что в Варшаве очень сильно так называемое угольное лобби, 80% энергии вырабатывается на теплоэлектростанциях.

— Поляки вроде и хотят развивать атомную энергетику, но в ближайшей перспективе, лет 15, ничего происходить не будет. Спрос на электроэнергию увеличивается, а тепловые электростанции старые, сильно загрязняют окружающую среду. Рано или поздно Еврокомиссия будет давить на Польшу — или закрытие, или модернизация ТЭЦ. В любом случае возникнет дефицит электричества, — спрогнозировал Алексей Дзермант.

— Как вы думаете, по какой именно причине Литва настроена против строительства Белорусской АЭС? — спросил я Юргиса Вилемаса, председателя отдела энергетики Академии наук Литвы и экс-директора Института энергетики Литвы.

— Это на самом деле политика. Люди, которые хотят попасть в парламент, показывают свою озабоченность судьбой простого народа. До сих пор у некоторых есть надежда — а вдруг можно остановить строительство станции. Но это глупость. Все специалисты понимают, что это уже невозможно.

— Литва действительно откажется от белорусской электроэнергии, даже если покупать ее будет экономически целесообразно?

— Политики приходят и уходят, а Белорусская АЭС будет работать 40—50 лет как минимум. Так что «никогда не говори никогда». И Польша — действительно перспективный рынок. Как правильно сказал докладчик, рано или поздно там встанет вопрос закрытия ТЭЦ. Брюссель введет дополнительный сбор за выбросы парниковых газов, и все — производить электроэнергию на теплоэлектростанциях станет невыгодно. И ее нужно будет импортировать.

— Что вы думаете по поводу Швеции? Они, насколько я знаю, собираются остановить несколько энергоблоков на АЭС на юге страны, а электроэнергия им понадобится...

— Да, к 2020 г. шведы хотят закрыть два или три блока. Здесь, кстати, чисто экономический фактор. При той цене, что сложилась на оптовом рынке Скандинавии и Германии, — 2—3 евроцента за киловатт-час, АЭС не способна конкурировать со своей себестоимостью. Энергоблоки старые, всем им больше 30 лет, и нужны значительные вложения для повышения безопасности. Проще закрыть. Будет ли Швеция покупать электроэнергию в Беларуси? То, что строят белорусы, — это новейшие технологии, новейшая техника и оборудование, себестоимость киловатт-часа будет достаточно низкой... Но у шведов, как они подсчитали, к 2020 г. будет профицит электроэнергии, 50 млрд. киловатт-часов ежегодно. Сейчас они активно строят гидроэлектростанции, развивают ветроэнергетику.

Кривые зеркала

Вообще на «Атомэкспо-Беларусь 2016» в ходе работы многочисленных «круглых столов» и конференций затрагивались самые разнообразные темы — сугубо технические, экологические, поднимались вопросы отношения простых людей к атомной энергетике.

С очень интересным докладом, в частности, выступил заместитель директора Института безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук Рафаэль Арутюнян. Он, можно сказать, развенчал устоявшийся миф, что АЭС наносит непоправимый ущерб здоровью человека и окружающей среде.

— Безопасность атомной энергетики с точки зрения общественного восприятия — кривое зеркало, — начал свою речь Рафаэль Арутюнян. — Вот возьмем нормативы по облучению. Для профессионалов, работников АЭС, пределы годовой дозы были установлены еще в 1956 г., 50 миллизивертов***. В 1987-м перешли на 20 мЗв. Почему — никто не объяснил, никаких данных о том, что 50 мЗв — вредно, не было. На новый норматив большинство стран перешли по сугубо политической причине — мол, вот как мы заботимся о здоровье персонала. Но в США, кстати, не пошли на это. Причем с формулировкой — а на основании чего? Они как люди прагматичные сказали: было 50 и останется 50.

______________________________
***Зиверт — единица измерения доз ионизирующего излучения. 1 зиверт равен 100 бэр (биологический эквивалент рентгена).

Если говорить о простом населении, то эволюция дозовых пределов началась в 1952 г. (тогда стартовали активные испытания ядерного оружия в атмосфере) с 15 мЗв. Тоже вопрос — а были ли научные основания для установления такого предела? Ответ — не было никаких научных оснований. Были здравые рассуждения, что в мире есть территории, где человек получает такие дозы из-за природного излучения.

Затем предел годовой дозы для населения был снижен до 5 мЗв, а в 1987-м — до 1 мЗв. Почему перешли? А вот так. И никаких научных обоснований. Соображения общего характера — почему бы не перейти, если технологии позволяют?

В Индии есть территории, где природный фон — 35 мЗв, в Иране — до 50 мЗв. Кстати, на Алтае, который всероссийский курорт, фон — 15 мЗв. И поехав туда отдыхать на месяц, вы запросто получите больше 1 мЗв, который является пределом годовой дозы.

Вообще все это запутывает людей. Помимо нормативов по облучению, есть еще санитарные нормы. По ним допустимые нормы выброса АЭС — 10 мЗв. Это одна тысячная дозы природного фона! Поэтому всерьез говорить о влиянии атомной станции на окружающую среду просто смешно.

Теперь возьмем медицинскую диагностику. Всем хорошо известная компьютерная томография грудной клетки со средним разрешением — это 10—15 мЗв острого однократного облучения. А это гораздо большие риски, чем постоянное облучение. Человек, идя на КТ, не задумывается, что он получает такую дозу, которую не получит от атомной станции и за сто лет.

Поговорим про аварии на АЭС, включая Чернобыльскую и Фукусимскую. Что с жертвами? Несколько лет назад было проведено исследование — сколько человек погибло и пострадало за всю историю использования атомной энергии (исключая, естественно, Хиросиму и Нагасаки, а также военные исследования). Так вот — 59 смертей, включая наши чернобыльские, 28 человек. И 275 так называемых «ранних эффектов» — это доза, когда нанесен конкретный ущерб здоровью. Фукусима, кстати, в этот перечень не привнесла ничего.

А вот где больше всего жертв? Больше всего людей переоблучилось и умерло при различных медицинских процедурах. Конечно, это происходило в ранние годы, когда рентгеновские аппараты были не очень качественные. Но все равно: 1350 человек получили высокие дозы и лучевую болезнь, 162 — умерли.

И напоследок, — подытожил замдиректора Института безопасного развития атомной энергетики РАН, — об обычной энергетике. За 30 лет погибло 72 тысячи человек. Несопоставимость этих цифр с жертвами от атомной энергетики, я думаю, понятна.

Надо отметить, что на «Атомэкспо-Беларусь 2016» проходили не только конференции и «круглые столы» для специалистов. У белорусов интересное ноу-хау — они приглашают на выставки школьников и студентов. И профессора, научные сотрудники, представители различных компаний рассказывают им о многом. В данном случае в рамках программы «Три дня вместе с будущим» старшеклассники и первокурсники узнавали о жизненном цикле ядерного топлива, радиации и многом-многом другом.

Вот это подход. Настоящие инвестиции в будущее нации. Это меня впечатлило, наверное, больше, чем самая современная и безопасная АЭС в мире.

Киев — Минск — Киев

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Выпускники вузов не хотят работать по специальности

Они учились ради «корочки», а нужные навыки приобретали в процессе работы или...

Прощай, забой! Гуд-бай, мореходка!

Проблема не в профессии, а в том, обеспечит ли государство свежевыпущенных...

Сдутый сектор

Европейские финансисты не уверены в стабильности украинской валюты и не знают, каким...

По чиновничьим «канонам»

Главным же «толкачом» скандальной «реформы» остается Департамента бюджета...

Что общего у министра и бригадира грузчиков?

Лесники, завателье, завлабы и завкафедрами, начцехов, прорабы и бригадиры, присяжные...

Иран и Россия: дискомфортный альянс

Иран выбрал сотрудничество с Москвой в качестве противовеса Соединенным Штатам

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка