Светлана ДОНСКАЯ: «Более 70% наших маленьких пациентов возвращаются домой здоровыми. Не всех взрослых это устраивает»

№7–8(732) 24 — 30 июля 2015 г. 22 Июля 2015 5

Светлана ДОНСКАЯ: «Более 70% наших маленьких пациентов возвращаются домой здоровыми. Но всех взрослых это устраивает»

«Помогите спасти ребенка... Операция в нашей стране невозможна... Требуется лечение за рубежом... Стоимость...» Объявлениями подобного рода переполнен интернет, деньги собирают посредством ведущих телеканалов, наиболее популярных газет. За каждым из таких призывов своя судьба, история, боль... Но действительно ли вылечить больных детей можно исключительно за границей?

Миф о неспособности наших медиков спасти жизни маленьких пациентов развенчивает деятельность Центра детской онкогематологии и трансплантации костного мозга при Национальной детской специализированной больнице «Охматдет». В нашей стране это форпост борьбы со страшным недугом. В результате взаимодействия центра с региональными профильными специалистами выздоровление детей с острой лимфобластной лейкемией (самое распространенное детское онкологическое заболевание) в Украине превышает 70%. Данная цифра в целом соответствует современным европейским показателям, хотя нельзя не отметить, что в США и передовых государствах нашего континента она превышает 85%.

И это не предел, уверена заведующая центром Светлана Донская. Результат может быть и выше, но... Где-то на пути медиков образуются законодательные «пробки» из-за неповоротливости госчиновников. Где-то все упирается в традиционную для отрасли бюрократию.

А где-то возникает и вполне сознательное сопротивление со стороны структур, которые благородное на первый взгляд дело по отправке больных детей на лечение за рубеж сумели превратить в выгодный бизнес.

«Оазисы» украинской медицины

Центр детской онкогематологии оснащен самым современным оборудованием
Центр детской онкогематологии оснащен самым современным оборудованием

«Медицина, которая оказывает помощь на первых этапах, у нас действительно не в очень хорошем состоянии, — признается Светлана Донская. — То же можно сказать и о втором уровне оказания медицинской помощи — полипрофильных больницах. Они по сравнению с тем, что было в 80—90-е годы, даже откатились назад.

Но на этом фоне есть успешное развитие отдельных направлений третьего звена. Например, кардиохирургии — взрослой и детской. Достаточно назвать Центр сердца Тодурова (там делают все, вплоть до трансплантации сердца) или Центр Емца (детская кардиология и кардиохирургия). В этом ряду я смело могу упомянуть и наш центр.

Увы, такие «оазисы» украинской медицины сталкиваются с массой проблем. Как мы их решаем? Где-то помогает государство, где-то спонсоры, где-то просто за многие годы сложились крепкие команды и люди стараются держаться. К тому же пытаемся активно сотрудничать между собой, помогать друг другу.

Специальность нашего центра — детская гематология. У нас в стране разделены детская онкология и гематология. Мы лечим злокачественные и незлокачественные заболевания крови и лимфатической системы (лейкемия и лимфомы). В детской онкологии это 50% всех больных. Т. е. мы отвечаем за 50% всех детей, которые в Украине заболевают, грубо говоря, раком.

Для лечения опухолей, не связанных с кровью и лимфатической тканью, центральным органом является Институт рака. Это чтобы было понятно, за что каждый из нас отвечает».

Плюсы дистанционной диагностики

«Во взрослой онкологии основной метод лечения — операции, — продолжает Светлана Борисовна. — В детской большинство опухолей поддается химиотерапии. Поэтому ее роль становится все больше, а операции — все меньше.

Мы занимаемся опухолями, которые в операциях вообще не нуждаются. Для нас важно поставить верный диагноз и сразу назначить правильную схему терапии — определить объем химии.

Диагноз устанавливаем путем лабораторного анализа клеток. Мы можем оперативно получить материал из любой точки Украины (наши профильные отделения находятся в областных больницах всех регионов страны). Так что не обязательно возить детей в Киев. Можно привезти пробирки с кровью и костным мозгом. Через несколько часов мы сообщаем (по телефону, факсу, электронной почте) результат. Есть болезнь или нет, если лейкоз, то какой именно. И доктор на месте может моментально начать лечение.

Таким образом, мы дистанционно организовали диагностику для всей страны. Нам не надо создавать сеть лабораторий, которые стоят сумасшедших денег.

Диагностика у нас по всем параметрам соответствует если не ведущим европейским странам, то по крайней мере стандарту Польши, Венгрии, Словакии...

Если же говорить об уровне стран бывшего СССР, то мы сейчас опережаем и Россию, и Белоруссию. Россияне, может быть, несколько превосходят нас в техническом аспекте, но там мощные центры есть только в трех городах — Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Учитывая же то, что материал для анализа необходимо доставить в лабораторию в течение суток, можете представить, как сложно это сделать из-за Урала или из южных регионов России.

В этой связи показательна ситуация, в которой оказались наши коллеги из Крыма. Они до последнего пытались поддерживать с нами отношения. Работали вместе вплоть до поздней осени прошлого года».

Пока кукла спит, Алла штудирует компьютер
Пока кукла спит, Алла штудирует компьютер

Диссертации есть, доноров — нет

«Острый лейкоз — это 300 заболевших детей в году. Большинство из них можно спасти только при помощи химии. Но, к сожалению, случаются и рецидивы (7—10% детей), и тогда без трансплантации костного мозга не обойтись.

Есть у нас 50—70 детей в году, которых поражает другой вид лейкоза. И тогда без трансплантации лечение вообще невозможно.

И вот именно трансплантация — болезненная проблема у нас в стране.

Еще профессор Роберт Гейл, который приезжал в 1986 г. к ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС, говорил, что в СССР нужно срочно развивать трансплантацию костного мозга. Тогда во всем Союзе это делали только в одной клинике — шестой больнице Москвы. В Украине же такой практики вообще не было.

С 1998 г. мы первыми в стране стали проводить трансплантации от родных доноров — братьев и сестер. Сейчас проводим по 30—35 подобных операций в год — больше, к сожалению, выжать не можем. В этом году сделали уже 16 трансплантаций.

Но не у всех детей есть родные братья и сестры, а в некоторых случаях даже наличие таковых не спасает: нет полной совместимости.

Что делают в таких случаях в ведущих странах? Ставится вопрос о неродном доноре. Существует Международный реестр доноров, куда и направляется запрос. Идет поиск, и затем курьер доставляет необходимый материал из любой точки планеты. Услуга небесплатная: поиск и стоимость трансплантата оцениваются примерно в 30 тыс. евро.

Так происходит в идеале. Но мы, как это часто бывает, остались на обочине, и этот проверенный во всем мире механизм у нас в стране не действует. Почему?

Все дело в провозе биоматериала через границу. Это ведь настолько хрупкая материя, что ее категорически нельзя даже просвечивать сканером в аэропорту. Следовательно, необходимы особые правила провоза, законы или подзаконные акты для таможни, пограничников, авиалиний, специальные курьеры с определенными полномочиями. Иными словами — отлаженная цепочка доставки. Чего у нас сейчас нет.

Пять лет назад Минздрав решил учредить Украинский реестр доноров костного мозга как часть Международного реестра. Приказом министра Василия Князевича его создали при фармцентре. Так что структура такая существует. Средства на ее деятельность из бюджета выделяются регулярно. Правда, не на поиск трансплантатов, а на зарплату сотрудникам. Там задействовано 12 или 15 человек. Они объездили все международные совещания, конгрессы, написали кучу отчетов. Но когда мы спрашиваем у них: «Где доноры?», нам отвечают, что таковых нет.

В то же время мне периодически звонят люди и говорят, что готовы стать донором костного мозга (платно или нет — это другой вопрос). Я поясняю: обращайтесь в реестр при Минздраве. На этом этапе все и затихает.

Вот и получается, что технически мы можем сделать любую трансплантацию у нас в центре. Но без настоящей работы Украинского реестра или доступа к международному наши возможности ограничены».

Куда деваются «лишние» деньги?

«При этом государство тратит миллионы гривен, чтобы отправить ребенка на лечение за границу. Расценки на трансплантацию костного мозга примерно таковы: Польша — 130—140 тыс. евро, Австрия — 170—200, Чехия — до 200, Германия — 250 тыс.

Не дешевле обойдется лечение в Израиле. Видя ситуацию у нас в стране, украинских пациентов стали приглашать клиники Турции и Индии. Белорусы на этом несколько миллионов в год зарабатывают.

Немного ниже стоимость операции в Италии, где очень много центров, кроме того — активно работают разнообразные благотворительные фонды. Но все равно это не меньше 120 тыс. евро.

Между тем себестоимость подобных операций в Украине составляет около 50 тыс. евро.

Получается, наши чиновники не только игнорируют потребности своей медицины, но и увеличивают нагрузку на госбюджет.

Почему так происходит? Однозначно ответить сложно, но некоторые версии все же вырисовываются.

У нас есть общественные организации, которые занимаются отправкой детей на лечение за границу. И в последнее время Генпрокуратура заинтересовалась вопросом двойного финансирования таких трансплантаций за рубежом.

Схема приблизительно такая: волонтеры собирают деньги через телеканалы, интернет и т. д. Собирают подчас очень большие суммы и переводят эти средства в клиники, в основном итальянские.

И в это же время идет запрос в государственные органы для получения суммы на лечение того же ребенка за счет бюджета. Выделение средств из бюджета — очень сложная процедура, здесь проверяется все, и положительное решение принимается лишь в том случае, когда лечение у нас в стране действительно невозможно. Но вот проверить, перечислены ли уже деньги (и сколько) на конкретного ребенка из благотворительных фондов, комиссия не может.

И государство выделяет полную стоимость лечения. Скажем, 120 тыс. евро. А в клинике на ребенка эти 120 тыс. уже лежат. Куда деваются «лишние» деньги? Надеюсь, понятно...

К сожалению, наши попытки объяснить, что надо развивать данное направление в Украине, остаются неуслышанными. Но ведь очевидно, что отправить десять детей в итальянские клиники, даже по льготным тарифам, гораздо дороже, чем здесь купить дополнительные медикаменты, сделать дополнительные инвестиции. А то и больницу построить.

Я не специалист по законам. Но знаю, что если это получилось у белорусов, то может получиться и у нас».

Чем лучше, тем больнее бьют

«Лоббирование на самом высоком уровне со стороны тех, кто сделал лечение наших детей за рубежом своим прибыльным бизнесом, мы ощущаем постоянно.

Давление увеличилось, когда мы стали проводить трансплантации костного мозга не только от братьев и сестер, но и от частично совместимых доноров — пап и мам.

Риск в этих случаях выше, но отступать некуда. Как я уже сказала, процедура выделения бюджетных средств на лечение за рубежом очень длительна. И далеко не все больные могут ждать. Часть даже не успевают оформить документы, поэтому значительное количество детей умирают, не получив помощи.

Мы рискнули. В итоге сделали уже четыре трансплантации, сейчас готовится пятая.

И чем больше мы расширяем сферу наших возможностей, тем активнее с нами воюют. Сейчас вообще стали появляться информационные вбросы, что мы непрофессионалы, гробим детей, что нас надо закрыть, разогнать, запретить.

Чем мы можем ответить? Только положительным результатом, международным признанием. Нас как страну приняли в Международное профессиональное сообщество по детской гематологии (в то время как коллег из России и Белоруссии туда пока не приглашают).

Мы подняли планку лечения наших больных до европейских стандартов. Казалось бы, можно только радоваться, что более 70% наших маленьких пациентов возвращаются домой здоровыми. Но, увы, не всех взрослых это устраивает».

Справка «2000»

Лейкозы (лейкемия)* — группа неопластических (опухолевых) заболеваний кроветворной системы. По типу течения их делят на острые (из незрелых клеток (бластов) и хронические (из созревающих и зрелых клеток). По происхождению среди острых выделяют лимфобластный, миелобластный, монобластный и пр. Среди хронических — миелоцитарный, нейтрофильный, базофильный, лимфоцитарный, моноцитарный и др.

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

По чиновничьим «канонам»

Главным же «толкачом» скандальной «реформы» остается Департамента бюджета...

Что общего у министра и бригадира грузчиков?

Лесники, завателье, завлабы и завкафедрами, начцехов, прорабы и бригадиры, присяжные...

Иран и Россия: дискомфортный альянс

Иран выбрал сотрудничество с Москвой в качестве противовеса Соединенным Штатам

Стратегические издержки пыток: как Америка...

Израиль и США действуют в одном ключе: без преференций не будет и компромиссов

Дрон — «скорая помощь» готов к вылету

Беспилотные летательные аппараты способны не только доставлять пиво, продукты и...

Восстание Васила

«Верните торговлю с Россией!» — с таким призывом обратились к Президенту...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка