Опасные противоречия с уклоном

№32(829) 11—17 августа 2017 г. 11 Августа 2017 2.5

Привычный формат в новых условиях

2 августа Трамп подписал принятый конгрессом закон, устанавливающий дополнительные санкции против России, Северной Кореи и Ирана.

Безусловно, этот шаг несколько смягчен заявлением, которое при подписании сделал американский президент, посчитавший, что законодатели слишком «торопились» и включили в новый закон ряд антиконституционных положений. Поэтому Трамп призвал конгресс воздержаться от его практического применения в том случае, если это сможет создать препятствия для урегулирования украинского конфликта или будет противоречить интересам американских корпораций и внешнеполитических союзников США.

Конгресс, обе палаты которого продемонстрировали завидное единство при голосовании по данному вопросу, при определении целей американской внешней политики, по всей видимости, будет руководствоваться не пожеланиями президента, а позицией руководства Республиканской партии. А это значит, что конгресс будет добиваться очевидного поражения России в украинском конфликте. А также будет следить за тем, чтобы европейские лидеры, отстаивая экономические интересы своих стран, не пытались обходить установленные ограничения на экономическое сотрудничество с Россией.

Сотрудничество как исключение из правил

Разумеется, это не значит, что все совместные проекты российских и западных корпораций в нефтегазовой сфере теперь будут немедленно приостановлены. Закон оставляет за президентом некоторую свободу действий при определении и применении конкретных мер.

Действительно важные для Евросоюза проекты, связанные с добычей и транспортировкой российских углеводородов, скорее всего, будут продолжены даже в том случае, если формально они будут подпадать под введенные ограничения. Возможно, американские корпорации смогут и дальше поставлять оборудование для нефтегазовой отрасли, оказывать российским компаниям сервисные услуги и даже принимать участие в разработке новых месторождений.

Однако важно, что такое сотрудничество будет рассматриваться как исключение из общих правил. Соответственно в каждом конкретном случае будет требоваться не только разрешение американской администрации, но и согласие конгресса, который наделил себя правом контролировать политику президента в отношении России.

В результате нефтегазовые корпорации (как европейские, так и американские) постараются свести к минимуму свое взаимодействие с российскими структурами, которые к тому же фактически будут лишены доступа к западным финансовым ресурсам. Кроме того, с определенным риском будет связано предоставление технологий и оборудования для нефтедобычи, поскольку новый законопроект позволяет рассматривать подобные сделки как нарушение антироссийских санкций. Это не только ставит крест на развитии отрасли, от которой напрямую зависит благосостояние России, но и создает угрозу для нормальной работы российских предприятий, занимающихся добычей и транспортировкой углеводородов.

Россия в такой ситуации окажется, с точки зрения западных корпораций, довольно сложным партнером, с которым без особой необходимости не следует иметь дело. Причем подобное отношение непременно распространится и на другие сферы российской экономики (прежде всего на металлургию и добывающую промышленность, упомянутые в тексте нового закона), в которых важную роль играют корпорации, находящиеся под контролем государства или принадлежащие предпринимателям, связанным с властью. Единственное исключение составит сотрудничество в освоении космоса, которое американские законодатели сознательно вывели из-под удара.

Санкционный закон представляет опасность для России не столько из-за ограничений, сколько из-за долгосрочных тенденций, которые он задает. Поэтому следует полностью согласиться с оценкой, высказанной российским премьером Медведевым: «России объявлена полноценная торговая война».

Нужна ли она президенту Трампу?

Конечно же, нет. Трамп, вынужденный против своей воли нанести экономический удар по России, лишился возможности начать торговый конфликт с Канадой и Германией. Более того, Берлин может заставить Вашингтон пойти на уступки, поскольку Германия рискует понести существенные убытки из-за необходимости ограничить сотрудничество с Россией. Ведь попытка американской администрации заставить правительство ФРГ соблюдать антироссийские санкции, ничего не предоставляя взамен, может серьезно ослабить внутреннее единство западного мира. А последнее и без того серьезно подорвано заявлениями американского президента, критикующего европейских союзников за экономический эгоизм и нежелание повышать военные расходы.

В столь же неприятной ситуации оказался и госсекретарь США Рекс Тиллерсон. В последнее время позиция главы госдепартамента все чаще расходится с мнением президента. Так, в конфликте, возникшем между Саудовской Аравией и Катаром, Трамп поддержал саудитов, а Тиллерсон высказался за скорейшее урегулирование противоречий и достижение взаимовыгодного компромисса. Но их отношение к новым антироссийским санкциям полностью совпадает. Западные нефтяные гиганты (в т. ч. кампания ExxonMobile, которой Тиллерсон руководил с 2004 г. и вплоть до своего назначения госсекретарем) вынуждены будут свернуть в России ряд перспективных проектов. Их место, вероятнее всего, займут китайские нефтяные компании, которые к тому же смогут добиться чрезвычайно выгодных условий.

Трамп и Тиллерсон рискуют лишиться даже гипотетического шанса приступить к реализации своих внешнеэкономических планов, в которых важная роль отводилась России. И дело даже не только в том, что президент не сможет отменить или существенно смягчить санкции без согласия конгресса. Новый закон обязывает структуры исполнительной власти предоставлять регулярный подробный отчет о финансовых активах, которые могут контролироваться лицами, связанными с окружением руководства российского государства, и принадлежащей им крупной собственности.

Новые старые схемы

Это положение закона создает непреодолимое препятствие для установления взаимодействия между российским и американским руководством. Разумеется, финансовая разведка США (она подчиняется министерству финансов) достаточно хорошо осведомлена, какими активами располагают высокопоставленные российские чиновники и крупные предприниматели. Поэтому расследование, которое предстоит провести по заданию конгресса, вряд ли принесет сенсационные результаты.

Но одно дело информация, доступная ограниченному кругу лиц, и совсем иное — результаты официального расследования, которые американская администрация обязана учитывать, выстраивая свою политику в отношении России. Экономическая и политическая верхушка подавляющего большинства стран, специализирующихся на экспорте сырья, прибегает (в т. ч. вынужденно) к различным схемам, предполагающим вывод в офшоры капитала и значительной доли прибыли, часть которой используется для приобретения собственности в развитых странах.

Цель конгресса не в том, чтобы выявить пути проникновения российского капитала в экономику западных стран (это, нужно полагать, и без того хорошо известно), а в том, чтобы представить российскую элиту в качестве группы грабителей и коррупционеров, с которыми нельзя поддерживать дружественные отношения. Мол, на них следует давить, заставляя отказываться от внешнеполитической экспансии, их нужно лишить возможности обогащаться, отказываясь от их продукции, но всерьез рассматривать их в качестве потенциальных союзников и перспективных партнеров просто немыслимо.

При этом первый доклад об «олигархах и связанных с государством лицах и организациях Российской Федерации» министерство финансов (согласно закону оно должно действовать в сотрудничестве с госдепартаментом и директором национальной разведки) должно представить через 180 дней после вступления закона в силу. Т. о. сведения об активах представителей российской элиты, которые в свою очередь могут стать основанием для введения дополнительных санкций против отдельных лиц и компаний, будут обнародованы уже в начале февраля. Примерно за полтора месяца до дня президентских выборов в России, назначенных на 18 марта (в этот день в 2014 г. Путин объявил о присоединении к РФ Крыма).

Даже если президентские выборы пройдут в соответствии с самыми высокими международными стандартами и у наблюдателей (как российских, так и зарубежных) не возникнет повода усомниться в отсутствии фальсификаций (такую задачу поставила перед региональными властями администрация президента), государственное руководство РФ все же будет рассматриваться западными правительствами (по крайне мере официально), как клептократия, нуждающаяся в демократических реформах. Вряд ли можно сомневаться в том, что кто-нибудь из ведущих европейских или американских политиков решится открыто выступить против подобной позиции.

А это значит, что ни Трамп, ни лидеры стран ЕС не смогут восстановить партнерские отношения с Россией до тех пор, пока не будут сняты санкции, наложенные конгрессом, или пока не произойдут значимые изменения в российской власти, позволяющие говорить о ее трансформации и либерализации.

В этой связи нельзя не согласиться с еще одним утверждением Дмитрия Медведева, заявившего, что конгресс, присвоив себе полномочия исполнительной власти, сумел изменить «расклад сил в политических кругах США». Добавим только, что резко усилятся антироссийские тенденции и во внешней политике стран Евросоюза.

Конгресс, собственно, законодательно закрепил возвращение к тем внешнеполитическим схемам, по которым строилось внешнеполитическое взаимодействие США и ЕС в конце правления Обамы. Экономические противоречия теперь вынужденно отсылают на второй план. Стремление Трампа направить международный курс на решение задач, связанных с ростом американского промышленного производства и созданием в США новых рабочих мест, создало потенциальные угрозы для единства западного мира. Новый же закон создает условия для объединения западных стран перед лицом внешнеполитической угрозы, которую олицетворяют Россия, Иран и КНДР. При этом экономические интересы открыто приносятся в жертву геополитическим соображениям.

Закон хотя и называется «Противодействие противникам Америки посредством санкций», окажется эффективным только в том случае, если его положениями будут руководствоваться страны ЕС, Канада и Япония. Ведущие государства западного мира должны будут признать безоговорочное лидерство США (только в таком случае «американские противники» становятся врагами для всего Запада). А США в свою очередь должны быть готовы нести расходы, связанные с сохранением лидерства внутри западного сообщества и глобального доминирования Запада.

Подобная внешнеполитическая парадигма, лежавшая в основе международного курса Буша, пережила существенную трансформацию при Обаме, который хотел усилить глобальную роль ЕС и повысить значимость региональных держав. Однако в конце правления предыдущего президента она была восстановлена практически в прежнем виде, и Трамп во время своей избирательной кампании неоднократно критиковал внешнюю политику своего предшественника за то, что она накладывает на США слишком большие обязательства и не способствует при этом достижению экономических целей.

Опаснее всего для американского президента то, что возвращение к прежним внешнеполитическим схемам не даст ему воспользоваться протекционистскими мерами, направленными на снижение импорта промышленной продукции. Неизвестно, помогли ли бы они создать миллионы рабочих мест в американской промышленности, как обещал Трамп. Вполне возможно, что вернуть в США производство товаров массового спроса все равно бы не удалось. Но необходимость обеспечить доступ к американскому рынку странам, представляющим для США внешнеполитическую важность, является надежной гарантией того, что президент не сможет выполнить одно из своих самых популярных предвыборных обещаний. Он не сможет даже убедительно изобразить какие-то значимые шаги в этом направлении.

Трамп обвинил конгресс в том, что он усиливает напряженность в отношениях с Россией. Но при этом высказался за самые жесткие меры, которые позволяют «выразить солидарность с нашими союзниками, страдающими от российской подрывной деятельности». Подобная позиция американского президента, хотя и выглядит противоречивой на первый взгляд, обладает внутренней логикой. Трамп ничего не имеет против того, чтобы заставить Россию с уважением относиться к американским интересам. Более того, это даже необходимо для реализации его геополитических планов.

Но он возражает против отношения к Кремлю как к стратегическому противнику, сближение с которым возможно только после его полной капитуляции. Поскольку в таком случае американская внешняя политика не может выйти за рамки прежней схемы, стратегический союз с ЕС (предполагающий ответственность США за безопасность западного мира) и глобальное сотрудничество с Китаем (сочетающее экономические уступки со сдерживанием китайской экспансии в Юго-Восточной Азии), — от которой Трамп пытался отойти.

Еще сильнее, чем Трамп, от возвращения прежнего внешнеполитического курса США может пострадать российское руководство. В конце концов, у американского президента есть еще три года для того, чтобы попытаться изменить американскую внешнеполитическую доктрину или как-то приспособить ее для реализации собственных планов (пусть и основательно отредактированных).

Российская же власть не обладает подобным запасом времени. Кроме того, Кремль вынужден заботиться не столько о достижении внешнеполитических целей, сколько о предотвращении экономического спада и сохранении контроля над страной.

Электоральные перспективы и геополитические противоречия

В первые годы правления Обамы произошло существенное усиление роли Германии и Франции (как на глобальном уровне, так и внутри Евросоюза) и повышение геополитической значимости региональных держав. Россия попыталась воспользоваться этим для того, чтобы укрепить свои позиции на постсоветском пространстве: избрание в 2010 г. Януковича, который устраивал как Берлин, так и Москву, открыло перспективу создания совместных российско-германских сфер влияния в бывших советских республиках. В этот период Россия также пыталась вернуться к активной политике на Ближнем Востоке, что получило на первых порах понимание со стороны Вашингтона.

Однако надежда Кремля на то, что противоречия между Германией и США помешают Западу занять единую позицию по «украинской проблеме», оказалась ложной. И эти неверные расчеты российской власти привели к полномасштабному противостоянию России с сохранившим единство Западом. Если Кремлю так и не удастся усилить разногласия между США и ЕС, этот конфликт непременно завершится геополитическим поражением России, которую рано или поздно заставят пойти на уступки в «украинском вопросе» и согласиться на выгодные США условия урегулирования сирийского конфликта.

В конце правления Обамы Россия рассчитывала привести к власти в странах ЕС антиамериканские силы, которые не станут ориентироваться на Вашингтон, а будут проводить самостоятельную внешнюю политику (в условиях конкуренции Кремля и Белого дома она неизбежно должна была оказаться в той или иной степени пророссийской). Москва сделала ставку на поддержку в странах ЕС правых партий, что было ошибкой. В странах Западной Европы правые либо сохраняли (после некоторых колебаний) верность проамериканской ориентации (как в Германии и в Австрии), либо терпели поражение (как в Италии и во Франции).

Восточноевропейские правые зачастую придерживаются антироссийских взглядов (в особенности в Польше и Румынии), но даже те, что пошли на сотрудничество с Москвой, предпочли вернуться под американское покровительство, как только США восстановили военно-политическое присутствие в Восточной Европе (Венгрия, Чехия). Попытки Кремля заигрывать с левыми были более непоследовательными и столь же неудачными.

Но с победой Трампа, которую российское руководство рассматривало на первых порах как неожиданный подарок судьбы, появилась надежда договориться с Вашингтоном, оставив «в дураках» Евросоюз, с которым новый американский президент собирался начать торговую войну. Эти расчеты стали выглядеть полностью оправданными после назначения на должность госсекретаря Тиллерсона, который понимал стратегическую важность освоения нефтегазовых месторождений в российской Арктике, а потому не мог не поддерживать идею восстановления российско-американских отношений.

Понятно, что Трамп и Тиллерсон могли согласиться на примирение с Россией только после значимых уступок с ее стороны, но подобная перспектива все равно выглядела намного лучше, чем геополитическое поражение в конфликте с объединенным Западом. Судя по всему, перспектива согласования интересов и достижения компромисса с Вашингтоном рассматривалась в Москве как вполне реальная. Об этом свидетельствует и концепция президентской кампании, в которой внешнеполитической повестке придается второстепенное значение, и сводится она в основном к демонстрации миролюбивых устремлений России.

Теперь (в особенности после законодательного утверждения новых санкций) подобная концепция попросту виснет в воздухе и постепенно превращается в доказательство того, что российская власть неадекватно оценивает сложившуюся ситуацию. По установившейся традиции некоторые российские политики второго плана повторяют, что санкции приносят российской экономике только пользу. Но подобные рассуждения все сильнее расходятся с тревожными оценками ведущих экономистов (в т. ч. и абсолютно лояльных по отношению к власти). Призывы терпеть экономические трудности ради сохранения национального суверенитета и реализации права на самостоятельную внешнюю политику, которые были популярны еще год назад, уже не работают.

На протяжении нескольких месяцев российская власть намекала на скорое восстановление партнерских отношений с США, а наиболее массовые медиа охотно тиражировали эти намеки. Признать собственную ошибку российское руководство не может, поскольку в той политической реальности, которую оно создало, это является признаком слабости. Поэтому власти приходится (по крайней мере пока) избегать тематики, связанной с усилением санкций. А сокращение числа сотрудников американского посольства, арест его дачи и принадлежащего ему склада преподносится в СМИ как адекватный (и даже жесткий) ответ на фактический запрет на западное финансирование российской нефтегазовой отрасли и на продажу оборудования, от которого зависит ее нормальная работа.

Показательно, что об обязанности американского правительства регулярно информировать конгресс о финансовом положении высокопоставленных российских чиновников и олигархов провластные СМИ не упоминают вовсе. Это значит, что власть пока не понимает даже, как следует освещать эту угрозу в медиа, не говоря уже о том, как реагировать на нее в публичном пространстве. Между тем новый закон обостряет геополитические противоречия, которые российская власть пыталась заморозить. Он вынуждает американскую администрацию добиваться очевидного поражения Москвы в украинском конфликте. А это подталкивает Кремль к тому, чтобы отказаться от наметившегося взаимодействия с Вашингтоном в Сирии и поддержать КНДР, грозящую США военным конфликтом.

Правда, пока российское руководство воздерживается от подобных действий. Более того, Россия проголосовала в СовБезе ООН за резолюцию, ужесточающую санкции против Северной Кореи (страна фактически окажется на грани экономической катастрофы), за что удостоилась благодарности со стороны Трампа. Но отказ России от нового витка конфронтации, разумеется, не устраняет противоречия между Россией и Западом, которые непременно окажут влияние на внутрироссийскую ситуацию.

Пока избирательная кампания по выборам президента России (2018 г.) развивается так, словно страна не сталкивается ни с серьезными экономическими проблемами, ни с внешнеполитическими вызовами. Еще весной ходили слухи о том, что избирательной борьбе могут придать конкурентный характер, а потому к выборам допустят политика, способного занять нишу Алексея Навального, выступив в качестве жесткого критика власти.

Предполагалось, что эта критика будет вестись либо с праволиберальных, либо с крайне левых позиций. Это должно было стать надежной гарантией того, что потенциальный конкурент действующего президента не только не добьется электорального успеха, но и поможет ему выступить в качестве общенационального лидера, стоящего выше идеологических разногласий. Кроме того, планировалось, что в кампании примут участие несколько оппозиционных молодых политиков, главная задача которых будет заключаться в том, чтобы «отобрать» молодежь у Алексея Навального.

Однако в мае подобные проекты были окончательно отброшены. Ожидающееся примирение с Западом и позволило бы президенту без всяких дополнительных усилий выступить в качестве не только национального, но даже мирового лидера, который отстоял российский суверенитет и помогает поддерживать в мире спокойствие и стабильность. Появление перспективы расширения экономического сотрудничества между Россией и США предоставило бы возможность продемонстрировать стремление Владимира Путина ускорить технологическое развитие России. Президент предстал бы не как приверженец консервативных тенденций (с которыми он вынужден мириться из-за их популярности в обществе), а как сторонник прогресса, стремящийся создать благоприятные условия для талантливой молодежи.

Улучшение отношений с США стало бы гарантией того, что ведущие западные политики воздержатся от критики российских выборов, если на них удастся обеспечить честный подсчет голосов. Поэтому исчезла необходимость повышать легитимность новой победы Путина посредством демонстрации политической конкуренции и наличия оппозиционных политиков. Для внутренней аудитории было решено несколько усовершенствовать образ президента. Теперь он должен выглядеть не только гарантом стабильности, но и защитником простых людей от бездушия и произвола чиновников.

В такой ситуации экономическая тематика утрачивала свою актуальность, и власть вполне могла ограничить свою риторику по данной проблеме утверждением, что экономические проблемы остались позади, и пообещать новый экономический рост, которого, вполне возможно, действительно удалось бы добиться благодаря изменению международной ситуации.

Предвыборная борьба с неизвестным противником

Избирательная кампания Владимира Путина началась по сути дела 24 июня, когда он торжественно открыл в Артеке смену, посвященную Саманте Смит. Это событие имело бы глубоко символический характер, если бы к тому времени уже началось восстановление отношений между Россией и США (в мае российские политики неоднократно намекали на то, что встреча Путина и Трампа, ожидавшаяся в конце апреля, состоится в июне). Торжественное мероприятие, свидетельствующее о новом российско-американском потеплении, должно было пройти в самом известном пионерском лагере Советского Союза, расположенном в Крыму, вхождение которого в состав России преподносится как личная заслуга Владимира Путина. Вряд ли можно было более красноречиво подчеркнуть успешность международного курса российского президента.

Однако триумфа не случилось. Путин, выступая на открытии смены, призвал детей крепить дружбу между народами и несколько раз пошутил в своей привычной манере в ходе неформальной беседы. Все это чрезвычайно подробно освещалось федеральными телеканалами, но широкого отклика в массовых СМИ поездка президента в Артек все же не получила. После этого в президентской кампании наступила небольшая пауза, и только в начале июля она обрела масштаб и характер, делающий ее практически неотличимой от прошлых президентских кампаний.

Путин встречается с известными спортсменами, посещает монастыри (причем в одной из подобных поездок его сопровождает таинственная незнакомка, которую пытается скрыть охрана). Президент встретился с рабочими, ответил на вопросы талантливых детей, передал губернаторам поступившие к нему просьбы трудящихся и пообещал проследить, как они будут выполняться. Он вновь обнажил торс, чтобы продемонстрировать хорошую физическую форму, поймал крупную щуку и проплыл в акваланге.

Можно, конечно, обнаружить и некоторые отличия. Значительно больше внимания уделяется общению президента с детьми и подростками. На этот раз щука была добыта при помощи подводного ружья, а не поймана на удочку. И в акваланге президент занимался подводной охотой (на эту самую щуку), а не нырял за античными амфорами, как во время избирательной кампании 2011 — 2012 гг.

Но если говорить серьезно, то самое важное отличие заключается не в том, как проводятся и освещаются отдельные мероприятия, и не в несколько изменившейся риторике российского президента. Нынешняя избирательная кампания проходит в условиях внешнеполитического конфликта Запада и экономического спада внутри страны, и в этом отношении представляет безусловную новизну не только для Путина, но и для всего российского общества.

Российская власть настойчиво говорит о том, что экономика после затяжного падения постепенно восстанавливается. Однако есть все основания полагать, что это лишь кратковременный перерыв, вызванный ростом нефтяных цен, после чего экономический спад продолжится с новой силой. Но даже если российские чиновники в своих оптимистических утверждениях правы, то нынешний экономический подъем представляется слишком незначительным для того, чтобы его можно было преподносить как достижение власти. Кроме того (и это самое важное), он, как свидетельствуют статические данные, не привел к росту доходов населения.

Но опаснее всего для власти то, что она не сможет использовать усиление санкций как предлог для мобилизации в поддержку президента даже наиболее лояльных социальных групп, объединив их под антизападными лозунгами. Слишком долго представители государственного руководства убеждали российских граждан в том, что санкции не представляют никакой угрозы (и даже способствуют развитию сельхозпроизводства), а Запад-де обязательно осознает необходимость восстановления связей с Россией.

В такой ситуации продолжение избирательной кампании в ее нынешнем формате может лишь помешать власти своевременно обнаружить угрозы для социальной стабильности. Существует опасность пропустить рост протестных настроений или всплеск недовольства, вызванного задержками заработной платы, что уже осенью может охватить промышленные города.

Отказавшись от предвыборного противостояния с политическими оппонентами, Владимир Путин будет вынужден вступить в схватку с еще неизвестным противником, который может оказаться значительно опаснее, чем какие-либо оппозиционные фигуры.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

«Новая стратегия» США в Афганистане: старая война с...

Задекларированной целью военного присутствия США в Афганистане теперь будет борьба с...

Трамп анонсировал новую стратегию Вашингтона в...

Президент сделает объявление американскому народу, союзникам и партнерам 

Аналитик: в мире нет лучшей бесплатной рекламы, чем...

Twitter Дональда Трампа насчитывает 36,2 млн. подписчиков, а с марта 2009 года (когда президент...

Советники Трампа по делам искусств уволились в знак...

В открытом письме к президенту члены комитета выдвинули ему обвинения в оказании...

В Нью-Йорке проходят массовые протесты, есть...

Участники акции установили возле Trump Tower надувную фигуру президента США в образе крысы

Загрузка...

Паром Шведа

Общее количество груза, который можно погрузить на паром, — больше полутора...

Бывшие — не значит новые

Если Высший совет правосудия не поднимет планку добропорядочности и профессиональной...

Швейцарцы бьют рекорды по минимальной зарплате

Швейцарский Невшатель первым из кантонов страны сумел добиться введения минимальной...

Позиция «Антонова» может убить харьковский авиазавод

Документация в Россию по самолету Ан-148 была передана всего за 30 тыс. долл. —...

Пролетая над гнездом «Мотор Сичи»

В недавнем полете Петра Порошенко в качестве второго пилота истребителя МиГ-29 в День...

Декларация сближения с «Джавелинами»

России предложат пойти на уступки, которые позволят ей сохранить лицо, но сделают...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка