Спасать Турбоатом нужно немедленно!

№31(781) 5 — 11 августа 2016 г. 03 Августа 2016 1 4.9

Владимир НЕМИРОВ

В редакцию поступило письмо от Владимира Самойловича НЕМИРОВА — сейчас пенсионера, а до 2001 г. инженера-конструктора харьковского завода «Турбоатом». В свои 89 лет кандидат технических наук и изобретатель остался неравнодушен к заводу, где прошла вся его профессиональная жизнь. И, думаем, дело здесь не в ностальгии по великим стройкам социализма. Разрушив такое предприятие, Украина утратит уникальный производственный комплекс, а значит — потеряет очередные баллы конкурентоспособности на глобальном рынке разделения труда.

Харьковский турбогенераторный завод (ХТГЗ) был принят в эксплуатацию 82 года назад — 21 января 1934 г. Проект предприятия, предназначенного для выпуска паровых, газовых и гидравлических турбин, а также электрических генераторов, разработали инженеры компании «Дженерал Электрик» (США), одной из крупнейших в мире турбостроительных фирм. У нее же были приобретены конструкторская документация и технология производства турбин.

В июне 1949 г., когда после окончания Харьковского механико-машиностроительного института я пришел на завод, основной его продукцией были турбины для военных кораблей — эсминцев и крейсеров. Турбины эти изготавливались по чертежам итальянской фирмы Ансальдо. Для электростанций предприятие выпускало только турбины мощностью 50 тыс. кВт.

В 1950-х г. завод стал получать заказы на производство более совершенных машин — и наши конструкторы справились с задачей. Для энергетики в Харькове выпускали турбины мощностью 100 тыс. кВт, для флота — мощные корабельные турбины нового типа. Их устанавливали на тяжелых крейсерах.

В середине 1950-х стратегия строительства советского флота изменилась. Тяжелые надводные корабли уступили место подводным лодкам — сначала дизельными, потом с атомными реакторами. Корабельные турбины сняли с производства. ХТГЗ перешел на выпуск турбин для электростанций, а в 1954-м производство генераторов было передано заводу «Электротяжмаш», в связи с чем Харьковский турбогенераторный завод стал называться Харьковским турбинным.

В 1960-х предприятие освоило выпуск турбин для атомных электростанций — сначала небольшой мощности — 70 МгВт, такие машины были установлены на первом и втором блоках Ново-Воронежской АЭС. Каждый блок состоял из трех турбин, питавшихся паром от одного реактора. Эту продукцию завод, теперь уже «Турбоатом», поставлял и в ГДР. Чтобы передать немцам технику и знания, туда ездили наши наладчики и монтажники.

Для АЭС предприятие производило реакторы двух типов — РБМК (реактор большой мощности канальный) и ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор). Главное их отличие для нас, турбинистов, состояло в том, что пар после РБМК был радиоактивным, поэтому время работы в машинном зале было строго ограничено. Счетчик радиоактивности имелся у каждого работника. После смены все принимали душ и проходили проверку на стационарных дозиметрах — частенько приходилось снова идти под душ.

Параллельно с атомной энергетикой развивалась тепловая. Для ТЭС наш завод выпускал турбины мощностью 150, 300 и 500 МгВт, а также максимально экономичные парогазовые установки мощностью 150 МгВт.

  • Здание «Турбоатома»

    Здание «Турбоатома», фото №1

    Здание «Турбоатома»

  • Паровая турбина К-750-65/3000 в машзале Игналинской АЭС (Литва)

    Паровая турбина К-750-65/3000 в машзале Игналинской АЭС (Литва), фото №2

    Паровая турбина К-750-65/3000 в машзале Игналинской АЭС (Литва)

  • Сборка направляющего аппарата для Киевской ГЭС в цехе объединения

    Сборка направляющего аппарата для Киевской ГЭС в цехе объединения, фото №3

    Сборка направляющего аппарата для Киевской ГЭС в цехе объединения

  • Опускание рабочего колеса диаметром 8,5 м и массой 250 тонн в кратер агрегата на ГЭС «Сальто-Гранде» (Аргентина»)

    Опускание рабочего колеса диаметром 8,5 м и массой 250 тонн в кратер агрегата на ГЭС «Сальто-Гранде» (Аргентина»), фото №4

    Опускание рабочего колеса диаметром 8,5 м и массой 250 тонн в кратер агрегата на ГЭС «Сальто-Гранде» (Аргентина»)

  • ГЭС «Ниуил-IV» (Аргентина)

    ГЭС «Ниуил-IV» (Аргентина), фото №5

    ГЭС «Ниуил-IV» (Аргентина)

  • Транспортировка рабочего колеса автотранспортом

    Транспортировка рабочего колеса автотранспортом, фото №6

    Транспортировка рабочего колеса автотранспортом

  • Выгрузка рабочего колеса для Ташкумырской ГЭС (Кыргызстан) с самолета Ан-124

    Выгрузка рабочего колеса для Ташкумырской ГЭС (Кыргызстан) с самолета Ан-124, фото №7

    Выгрузка рабочего колеса для Ташкумырской ГЭС (Кыргызстан) с самолета Ан-124

Фото 1 из 7

В 70-е гг. поступил заказ на турбину мощностью 1 млн. кВт. Замечу, что до сего дня только шесть стран в мире имеют возможность выпускать турбины такой мощности, в том числе Украина и Россия. Огромные и тяжеловесные детали миллионников требовали специального оборудования. «Турбоатом» не подвел: в содружестве с московским институтом ЦНИИТМАШ был создан уникальный стенд для сварки роторов весом до 200 т. В Харьков для сварки привозили роторы из Франции и России.

Выпуск миллионников и гидротурбин большой мощности для удаленных электростанций привел к необходимости разработать специальные транспортные самолеты типа «Руслан» и «Мрия», что оказалось вполне достижимым в условиях единого планового экономического хозяйства всей страны.

Стоит сказать и об уникальной лаборатории, созданной на нашем заводе. На ее стендах проводились натурные испытания моделей рабочих колес и лопастей всех гидротурбин. Здесь отрабатывались оптимальные формы, размеры, чистота обработки основных деталей, в результате наши агрегаты завоевали репутацию экономичных и надежных. Если на карте мира отметить флажками все точки, где стоят наши турбины — паровые, гидравлические, газовые, свободных участков останется мало.

Чернобыльская катастрофа внесла в развитие атомной энергетики существенные коррективы. После апреля 1986-го реакторы типа РБМК на АЭС уже не устанавливали. Однако атомная энергетика не прекратила развития — альтернативы ей пока не существует: добыча газа, нефти и угля с каждым годом становится затратнее, сопровождается все большим количеством человеческих жертв и экологических нарушений.

В конце 80-х «Турбоатом» приступил к разработке турбины еще большей мощности для АЭС с реактором типа ВВЭР — 1200 мгВт, но после распада СССР проект пришлось свернуть.

Очень важный и интересный заказ завод получил в середине 1990-х от Ирана: там строилась первая для этой страны АЭС — «Бушер». Для нее требовалась турбина мощностью 1 млн. кВт. Строить эту станцию — еще в 70-х — начинала известная немецкая фирма «Сименс». Ее специалисты подготовили площадку, подвели инфраструктуру, даже поставили фундамент для турбины. Чтобы было понятно, насколько это серьезное сооружение, скажу только, что верхняя плита, на которой должна стоять турбина, представляет собой железобетонный монолит весом 2 тыс. т на упругом основании, как того требовали строгие правила сейсмической безопасности.

В 1980-м, когда Иран стал главным врагом США на Ближнем Востоке, немцы прекратили работу. Основания для такого решения вполне понятны: любой атомный реактор можно приспособить для получения обогащенного урана или плутония, пригодного для изготовления атомной бомбы.

Через 15 лет, в 1995-м, Иран обратился к России с просьбой изготовить реактор, а Украину попросили создать для него турбину мощностью в 1 млн. кВт и поставить ее на фундамент фирмы «Сименс». Наша страна к тому времени уже изготовила и эксплуатировала несколько таких машин, а Россия опыта не имела.

Для украинской промышленности, которая стала терять российские заказы, это был чрезвычайно выгодный проект. Он позволял загрузить добрый десяток наших заводов на несколько лет, к тому же открывал перспективу последующей долголетней поставки запчастей для иранской АЭС, ее технического обслуживания и ремонта. Кроме турбины и генератора, которые должны были изготовить «Турбоатом» и «Электротяжмаш», проект предусматривал производство мощных трансформаторов в Запорожье, специальных насосов в Сумах, толстостенных труб для паропроводов, крупных отливок и поковок, которые должны были поставлять Новокраматорский завод и другие металлургические производства страны.

Для меня эта работа была интересна не только новыми решениями и нестандартными подходами, но еще и потому, что предполагала внедрение моих изобретений, позволяющих повысить экономичность турбоустановки.

Когда работы подошли к концу, в производство вмешалась высокая политика. В Киев прибыла Мадлен Олбрайт. Не знаю, что именно пообещали американцы Украине вместо этого иранского заказа, чем пригрозили, скорее всего, было и то и другое, но от строительства турбины для АЭС «Бушер» нашему заводу приказано было отказаться. Заказы потеряли и все наши заводы-смежники.

От этого удара «Турбоатом» так и не оправился. Были, конечно, разовые заказы на турбины средней мощности для Китая и Индии, но потом не стало и этого.

Строительство АЭС «Бушер» продолжилось без украинских заводов — Россия справилась с задачей, заработав немалые деньги. Первый блок станции мощностью 1 млн. кВт был введен в эксплуатацию в сентябре 2012 г.

А на «Турбоатоме» начались сокращения производства и персонала: конструкторский отдел газовых турбин был упразднен, предприятие потеряло возможность производить газовые турбины и парогазовые установки. Не было заказов и на паровые турбины. Опытные инженеры стали уходить — кто из жизни, кто на пенсию. А молодежь зарплата на заводе не привлекает. Они стремятся найти работу в частных компаниях либо за рубежом.

Сегодня завод работает четыре дня в неделю, время от времени сотрудников отправляют в отпуск без содержания, инженерный состав конструкторского бюро паровых турбин сократился примерно в пять раз, многие сложные виды работ выполнять теперь некому. Уникальное и очень дорогое оборудование практически простаивает.

А ведь конструктор паровых турбин — специальность особая. Все свои решения, методики расчета и проектирования он может проверить на практике лишь через пять-шесть лет после разработки проекта, когда турбина будет изготовлена, смонтирована и поработает на электростанции хотя бы два-три года. Конструктором может по праву считаться только инженер, успешно проработавший на заводе не менее 10 лет. Специалист, который участвовал в разработке, производстве и эксплуатации хотя бы двух турбин.

За 52 года работы на Харьковском турбинном заводе мне посчастливилось принять участие в создании 17 новых турбин. За полвека пришлось побывать на многих электростанциях — налаживать, запускать и ремонтировать наши турбины. От Кольского полуострова до Ташкента, от Бреста до Байкала — всюду наши машины прекрасно себя зарекомендовали. И везде нас — турбинистов — принимали как людей, которые приносят тепло и свет в новые поселки и города.

Помню, как в 1975-м приехал в город Шевченко, на западе Казахстана, на самом берегу Каспийского моря (теперь это город Ак-Тау — Белая Гора). Когда заполнял анкету в гостинице, портье — симпатичная молодая казашка — увидев, что в графе «цель приезда» написано «командировка на АЭС», обрадовалась: «Это вы нам новый опреснитель ставить будете!» В городе в то время были проблемы с пресной водой.

Спасать один из крупнейших в мире турбостроительных заводов, единственный в нашей стране, нужно немедленно. В противном случае Украина невосполнимо потеряет собственное турбостроение, высокопрестижное и очень доходное производство, созданное предыдущими поколениями, сохраненное и восстановленное после страшной войны, удержавшееся на плаву в лихие 90-е и погибающее сейчас, в независимом государстве Украина.

ФОТОГРАФИИ ИЗ КНИГИ «НАШ ТУРБОАТОМ», ИЗДАННОЙ В ХАРЬКОВЕ В 1999 ГОДУ

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Лампочку можно не менять 10 лет

Светодиодные системы позволяют делать то, что не могут другие технологии, —...

Кругляк преткновения

Сколько стоит мораторий на вывоз необработанной древесины

Градусы против киловатт-чаcов

Платежки за услуги ЖКХ — сколько остается на другие нужды

Возмущению действиями власти нет предела

Я получил платежку за отопление (за половину октября) на 1428 грн. 64 коп.

Газовая и очень калорийная реформа

НАК «Нафтогаз Украины» объявила о намерении со следующего года начать реформу...

Лунная деревня. Марс мне — дом родной

В Днепре стараются не отставать от последних тенденций освоения космоса

Дурная кровь

ВОЗ настаивает, чтобы к 2020 г. все доноры были добровольными и безоплатными.У нас таких...

Киевское водохранилище: Лучше зарыблять, чем...

21 ноября в Киевское водохранилище было выпущено более 100 тыс. мальков растительноядных...

Клубника, пчелы и кролики

«Иностранные специалисты постоянно пытаются уйти от ответственности. То у нас...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Анатолий Гонтар
08 Августа 2016, Анатолий Гонтар

Уважаемый дедушка Немировский! Все правильно ты пишеш! Но... только с опозданием на 20 лет. 20 лет назад Россия также кричала- давайте спасать Турбоатом, ЛМЗ, ХТГЗ, Электротяжмаш и кучу других производств! И где вы были тогда, почему молчали, когда Олбрайт закрывала ваш завод? А где знаменитый Южмаш, где судоверфи г. Николаева.... Даже подленький Кравчук и тот набрался смелости и сказал недавно - еслибы я знал что произойдет с незалежной Украиной я бы руку отрубил что бы не подписывать Беловежские соглашения! Так что уже поздно кричать СПАСАЙ! Не трать куме сили спускайся на дно!

- 0 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка