Страсти по кластерам

№29—30(827) 14—20 июля 2017 г. 12 Июля 2017 1.5

Министерство экономического развития и торговли давно упрекают в невнимательности к вопросам промышленной политики. Поэтому для ведомства Степана Кубива разработка новой стратегии украинской промышленности может стать и ответом недоброжелателям, и сигналом представителям реального сектора, что их не бросили на произвол судьбы.

Промполитику в массы

В Минэкономразвития обещают создать «принципиально новую стратегию развития промышленности Украины», взяв за основу распространенный в мире кластерный подход. Эта концепция предполагает выделение в регионах перспективных специализаций и объединение для их реализации государственных, общественных и бизнес-структур, которые, оставаясь юридически независимыми, будут формировать единую промышленную политику.

Самой стратегии еще нет. Ее только начали разрабатывать. Заявление об этом в конце прошлого месяца сделал первый замглавы МЭРТ Максим Нефедов. Но озвученные подходы уже позволяют сделать некоторые выводы.

Собственно, что такое сам кластерный подход? Как утверждает руководитель проекта «Развитие промышленности» Офиса реформ при Кабмине Ольга Болибок, «кластерный подход выгоден для Украины благодаря логистическим преимуществам, качественному человеческому капиталу и опыту организации промышленности с соответствующей культурой производства. Кластерная политика будет способствовать более тесному взаимодействию украинской экономики с международными партнерами и дальнейшей интеграции Украины в ЕС. Она должна обеспечить развитие инноваций в экономике, а также содействовать наращиванию темпов роста национального ВВП в последующие годы».

В настоящее время в США, ЕС и других развитых странах кластерный подход — один из наиболее популярных инструментов развития региональных экономик. Кроме того, он является и ответом малого и среднего бизнеса на усиление транснациональных структур и другие вызовы глобализации.

В теории экономическими кластерами называют сконцентрированные на определенной территории группы взаимосвязанных организаций, куда могут входить не только производители какой-либо продукции или поставщики комплектующих и специализированных услуг, но и финансовые или образовательные учреждения.

Основным критерием участников кластеров является их взаимодополняемость и ориентированность на усиление конкурентных преимуществ.

Участники одного и того же кластера могут быть конкурентами по отношению друг к другу и в то же время вести согласованную политику. При этом кластеры не являются профессиональными ассоциациями, промышленными агломерациями, холдингами или технопарками. Понятие кластера шире и относится к формам социального взаимодействия организаций и групп.

Классические кластеры — это Голливуд и Силиконовая долина в Калифорнии. Это также «бриллиантовый квартал» на 47-й авеню в Нью-Йорке, реализующий продукции на миллиарды долларов ежегодно, и цветочный кластер Нидерландов, на который приходится около половины европейского экспорта цветов.

Посредством кластерного подхода появились многие винодельческие бизнесы США, Аргентины и Австралии, мясомолочные и сыроварные — Италии, Испании, Австрии и других стран ЕС.

Во Франции большую известность приобрели растениеводческие кластеры Vegepolys в долине Луары и Plant Intercluster. Но гораздо больше во всем мире известна французская мода и парфюмерия, равно как и итальянская обувь или швейцарские часы. Все эти явления, сформировавшиеся на протяжении столетий, получили название кластеров. Современные экономисты научились их выделять и развивать. Иногда успешно. Иногда не очень.

Первые теоретические попытки обоснования преимуществ агломерации (или кластеризации) в экономической деятельности относятся к концу XIX — началу XX вв. Предтечей кластерного подхода часто называют английского экономиста Альфреда Маршалла (не следует его путать с госсекретарем США Джорджем Маршаллом — автором одноименного плана помощи Европе после Второй мировой войны).

Однако в новейшей истории экономические кластеры стали известны благодаря популяризации этого понятия американским экономистом, профессором Гарвардской школы бизнеса Майклом Портером. Понятие кластеров им использовалось при изучении конкурентоспособности. Вкладом в экономическую науку американского ученого стало доказательство того, что конкурентоспособность конкретной компании определяется конкурентоспособностью ее окружения, которое в свою очередь зависит от базовых условий и конкуренции внутри кластера.

Майкл Портер разработал методику анализа конкурентоспособности, известную как «модель пяти сил Портера», которая впоследствии широко использовалась для анализа конкурентоспособности как компаний, так и отдельных стран или регионов.

Будучи хорошим бизнесменом, Майкл Портер в 1983 г. создал вместе с несколькими другими гарвардскими учеными консалтинговую компанию Monitor Group, которая практиковала модель пяти сил во всех своих исследованиях и за время своего существования заработала сотни миллионов долларов на корпоративных заказчиках и правительствах.

Среди клиентов Monitor Group были такие известные компании, как ATT, DuPont, Royal Dutch Shell, ProcterGamble и несколько десятков правительств, в т. ч. Южной Кореи, России и ряда стран Центральной Америки.

Не обошла Monitor Group и Украину. В 2008—2010 гг. фонд «Эффективное управление» Рината Ахметова оплатил компании Портера проекты повышения конкурентоспособности трех областей — Донецкой, Львовской и Днепропетровской. К моменту прихода в нашу страну Monitor Group реализовала порядка 180 проектов повышения конкурентоспособности в 60 странах.

Поддержка извне

В Украине консультанты американской компании изучали базовые показатели развития регионов, в т. ч. объемы производства и экспорта, рынки сбыта, занятость и уровень доходов населения. Эксперты опрашивали известных предпринимателей, как повлиял на их бизнес глобальный экономический кризис, что мешает им вести дела на региональном и государственном уровнях, каковы перспективы региона в среднесрочном и долгосрочном периодах.

Перспективные кластеры отбирались с учетом наибольшего потенциала роста. Для Донецкой области ими оказались металлургия и сельское хозяйство, Львовской — туризм и IT-услуги, а Днепропетровской — АПК и строительство.

Далее с помощью экспертов определялись участники кластеров и создавались наблюдательные и контролирующие органы. При этом одним из основных критериев успешности новых экономических кластеров оказалось участие в проекте их создания первых лиц регионов.

Так, по словам бывшего зампредседателя Днепропетровского облсовета и экс-заместителя губернатора региона Андрея Муксимова, который в свое время тесно работал с американскими консультантами, создававшийся в области строительный кластер включал не только жилое или промышленное строительство, но и производство стройматериалов и оборудования, строительные вузы, ПТУ, проектные организации и лаборатории.

Проблемы создания нового кластера обсуждались ежемесячно при участии губернатора Днепропетровской области. Тогда им был Александр Вилкул. Обсуждались вопросы строительства и запуска заводов по производству стройматериалов и быстровозводимых конструкций. Строительные компании совместно с вузами корректировали учебные программы с целью расширения набора на наиболее востребованные рынком специальности. Компания Microsoft предоставила строительным вузам бесплатное программное обеспечение, а строительные компании профинансировали закупку оборудования для прикладных лабораторий.

В качестве примера реализации деятельности строительного кластера в Днепропетровской области выбрали программу строительства доступного жилья, в рамках которой был спроектирован жилмассив из 15 многоэтажек на массиве Левобережный в областном центре.

Предложения принять участие в его строительстве были разосланы крупнейшим стройкомпаниям региона. Участок под жилмассив был отведен с максимальными льготами. Разрешительные процедуры, как и проектные расходы, взяла на себя облгосадминистрация. Кроме того, власти договорились с горгазом и «Днепроблэнерго» о бесплатном подведении коммуникаций. Все эти мероприятия позволили снизить общие строительные расходы примерно на 40%. В результате стоимость ($600/кв. м) нового жилья оказалась на уровне вторичного в этом районе.

По словам Андрея Муксимова, опыт создания строительного кластера для региона весьма полезен. Однако он показал, что кластерная модель хорошо работает с непосредственным вовлечением первых лиц региона. Без их участия она работать не будет.

В пользу этой версии говорит незавершенность строительного проекта. Спустя 7 лет после его начала в эксплуатацию сдано 2 дома из 15, в которых за бюджетный счет заселили спортсменов, военных и молодых специалистов. Злые языки иронизируют, что жилье оказалось не вполне доступным. Еще скромнее были успехи Днепропетровской области в создании агропромышленного кластера.

И все же один из крупнейших днепровских застройщиков — основатель компании «Созидатель» Леонид Турчин считает, что кластер в идеале — это отлично. Владельцы строительных компаний были готовы платить деньги за участие в кластере. При условии, что он будет чистым и в нем не будет недобросовестных застройщиков. Для этого участники рынка предлагали создать реестр надежных застройщиков. Но идея не была реализована, поскольку не была предусмотрена законодательством.

По мнению г-на Турчина, созданию в регионе полноценного строительного кластера помешали сложности, связанные с невозможностью местных администраций влиять на общегосударственные правила игры на строительном рынке, и частая смена областных руководителей.

О результатах кластеризации Донецкой области сейчас бессмысленно рассуждать в силу вполне понятных обстоятельств. Тем не менее еще в 2011 г. в рамках программы развития конкурентоспособности там были разработаны концепции расширения применения металлоконструкций в строительстве, создания зерновой биржи, начата подготовка будущих аграриев в 5 пилотных школах, были планы открытия современного аграрного техникума и другие проекты.

Из всех примеров создания в Украине индустриальных кластеров наиболее дееспособным оказался проект львовского IT-кластера. Его участниками являются более полусотни IT-компаний (местных или зарубежных, работающих во Львове) с общим числом работающих около 8 тыс., Львовский национальный университет, Львовская политехника и частные учебные заведения, готовящие программистов.

Высший орган управления кластером — общее собрание, формирующее наблюдательный совет из представителей компаний, вузов и муниципалитета. Рабочим органом кластера, занимающимся реализацией всех его инициатив, является секретариат под руководством исполнительного директора.

Среди реализуемых львовским IT-кластером проектов — одна из крупнейших конференций программистов — IT Arena, которая проводится ежегодно. Школьная олимпиада по программированию — IT Challendge и другие образовательные программы, исследования местного IT-рынка, строительство технопарка с профессиональными офисными площадями и жилья, фестивали электронной музыки и джаза, которые параллельно являются площадками для демонстрации технологий, и т.д.

Как сообщила «2000» PR-менеджер львовского IT-кластера Орыся Химьяк, кластер функционирует уже 7 лет. Его концепцию помогла создать Monitor Group, проанализировав городские индустрии и выбрав самые перспективные с точки зрения динамики развития. Учредителями кластера являются три крупнейшие компании львовского IT-сектора — SoftServe, Eleks и N-IX.

Залог успешности кластера — синергия и сотрудничество трех институтов: бизнеса, университетов и городской власти. Самый активный элемент кластера — это компании, которые заявляют о своих потребностях и являются носителями изменений. Город определил IT-индустрию в качестве приоритетной области в стратегии конкурентоспособности и помогает ей развиваться. В львовских вузах в этом году запускаются новые учебные программы — интернет вещей и искусственный интеллект (Львовская политехника) и Data ScienceIntelligent Systems в Университете им. Ивана Франко.

Но это, пожалуй, всего лишь один успешный пример из всей первой волны украинской кластеризации. Хотя постановкой процесса тогда занималась компания отца-основателя теории современных кластеров — Майкла Портера.

Работа над ошибками

Недочеты можно было бы списать на проблемы самой Monitor Group. В Украину компания пришла, что называется, на излете. Как уже писали «2000», методика, разработанная гуру конкурентоспособности, не помогла его компании удержаться на рынке (www.2000.ua).

В 2012 г. Monitor Group объявила о своем банкротстве и впоследствии была куплена другой ведущей консалтинговой компанией Deloitte Touche Tohmatsu Limited. В настоящее время она — под названием Monitor Deloitte — продолжает консультировать частных и государственных заказчиков.

У банкротства Monitor были как сугубо финансовые причины (компания набрала слишком много авансов, тогда как после ипотечного кризиса в США рынок консалтинговых услуг заметно сократился), так и политические. С 2005 г. Monitor Group консультировала Муаммара Каддафи и членов его семьи, не афишируя этот факт и не указав об этом согласно принятому в США Акту о регистрации иностранных агентов.

Впрочем, куда более веской причиной неудачи кластерной политики Украины начала нынешнего десятилетия является отсутствие политической воли прежнего руководства страны (как мы уже говорили, региональные политики даже с самыми благими намерениями имеют очень слабое влияние на общегосударственную регуляционную среду), а также отсутствие финансов на поддержку новых кластеров.

Как отмечает ведущий эксперт Российской кластерной обсерватории Евгений Куценко, даже если кластерная политика в чистом виде не выделена на государственном уровне, во многих странах ЕС она является частью инновационной политики, а мероприятия поддержки кластеров могут финансироваться в рамках программ промышленной поддержки, развития малого и среднего бизнеса и т. д.

В Украине большинство подобных проектов со стороны государства носят декларативный характер.

Признание же кластерной политики на национальном уровне в чистом виде приносит еще больший эффект.

Между тем в ЕС сформирована комплексная система поддержки кластеров наднационального, государственного и регионального уровней, в которую вовлечены крупные финансовые организации. В прошлом десятилетии на каждого участника создаваемого кластера тратилось порядка 37—50 тыс. евро.

Существует ряд общеевропейских организаций, таких как Europe INNOVA (развитие центров трансферта технологий, бизнес-инкубаторов и других объектов инновационной инфраструктуры), Европейская кластерная обсерватория (выявление и анализ кластеров), Европейская группа кластерной политики (рекомендации по созданию в Европе кластеров мирового уровня), Европейский кластерный альянс (развитие кооперации, обмен практиками), Кластерная инновационная платформа (трансграничное сотрудничество, эко-инновации и биотехнологии) и другие.

Оргструктуры по поддержке кластеров существуют также на национальном уровне. В Норвегии это Innovation Norway. Во Франции — France Clusters. Во многих случаях эта деятельность передается на аутсорсинг частным организациям, таким как немецкая компания VDI/VDE-IT, основателями которой являются известные европейские инженерные ассоциации.

В РФ развитие кластеров — часть инновационной политики. Еще в 2012 г. там были определены 25 инновационных территориальных кластеров (ИТК), которым полагается господдержка.

За всеми регионами были определены отраслевые приоритеты. Практически все ИТК расположены в наукоградах (Зеленоград, Дубна, Обнинск, Железногорск и др.), на территории особых экономических зон или крупнейших городских агломераций.

Участники кластеров — это ведущие НИИ и вузы, крупнейшие отраслевые предприятия или госкорпорации («Росатом», «Газпром», ВСМПО-Ависма, РКК «Энергия», «Алмаз-Антей», КАМАЗ и т. д.), а также дочерние структуры крупных иностранных корпораций, действующих на территории России, или СП, такие как Intel, Novartis Pharma, Berlin-Chemi, Ural Boeing Manufacturing, и др.

Насколько эффективно развиваются эти образования после введения в отношении России международных санкций, сказать трудно. Но до аннексии Крыма ядерные, фармацевтические и биотехнологические кластеры ежегодно более чем удваивали затраты на научные исследования и опытные работы. Отечественная исследовательница европейских кластерных систем Марина Хмара на основе данных Европейской кластерной обсерватории выделяет 4 типа поддержки кластеров государством: каталитический (государство способствует контактам заинтересованных сторон, например, бизнеса и науки, и частично финансирует проект), поддерживающий (инвестиции в региональную инфраструктуру, тренинги и маркетинг), директивный (государство осуществляет кластерную респециализацию регионов) и интервенционистский (государство берет на себя ответственность за развитие кластеров, субсидирует их, занимается законодательным регулированием и контролирует участников кластера).

Какой из этих типов кластерной политики (или их комбинацию) выберут для развития отечественной промышленности украинские чиновники, сказать трудно. Нынешний первый замглавы МЭРТ Максим Нефедов, который, надо полагать, будет курировать это направление в ведомстве, не является сторонником прямой господдержки. Поэтому можно ожидать, что, как и при прошлой власти, кластерную политику спишут на регионы.

В этом случае можно ожидать активизации небольших региональных объединений, завязанных преимущественно на сельхозпроизводство. Традиционными украинскими кластерами являются села, жители которых заняты выращиванием монокультур — черешни, клубники, томатов и реализацией продукции на рынках крупных мегаполисов, иногда даже заграничных.

Усилить отечественную агропереработку могли бы винодельческие, мясомолочные и другие пищевые специализации отдельных регионов и населенных пунктов.

Новомодными кластерами могут оказаться и центры ремесел, такие как столица украинского гончарства — Опишня (Полтавская область) или родина петриковской росписи — Петриковка (Днепропетровская область). Их развитие увеличило бы самозанятость населения и сделало бы экономику региона более устойчивой.

Одна из последних инициатив подобного рода: учредитель агрохолдинга «Чумак» Йохан Боден и его жена Лариса раздали жителям Любимовки (Херсонщина) для выращивания луковицы шафрановых крокусов, цветы которых являются дорогостоящей специей.

Развивать высокотехнологичные направления (авиа- и ракетостроение, биотехнологии, фармацевтику и т. д.) местным властям без поддержки центра крайне проблематично. Хотя в некоторых случаях кластеры можно создать на пустом месте, как, например, сектор производства автокомпонентов (жгуты, электропроводка) в Западной Украине (во Львовской, Ивано-Франковской, Черновицкой обл.), который стал частью автопроизводства в соседних странах Европы. Новая кластеризация по-украински будет, скорее всего, носить локальный и аграрный характер.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Евгений Клопотенко:«Мне кружит голову еда!»

«У наших детей, судя по рецептуре, почти больничное питание, с единственной...

Элементы сладкой жизни

На столичном рынке первичной недвижимости значительно увеличился объем предложения

Дружба по опциону

Российские бизнесмены продают предприятия в Украине своим старым друзьям и деловым...

Как глубоко закопаны украинские трубы?

Вопрос перспектив вывода трубных заводов из кризиса в первую очередь следует...

Пороги казнокрадства

Контроль целевого использования средств Пенсионного фонда Украины осуществляет сам...

Загрузка...

Дотации «малой земле»

Если АФЗУ будет участвовать в распределении средств, то господдержка дойдет до тех,...

Фарватер на мели

Национальная программа оздоровления бассейна Днепра существует только на бумаге

Почем нынче украинский труд в Венгрии

Уже не знаем, чем заманить украинцев, сетует венгерское деловое издание Index и обиженно...

Нам нужен метановый Лос-Аламос

Газогидраты Черного моря смогут в перспективе обеспечить Украину природным газом...

Сухе червоне

Установи служби крові виготовляють тільки 4—5 найменувань компонентів крові з 18...

В ожидании «Саши» и «Наташи»

Ежегодно из-за водяного ореха Киевское водохранилище недополучает 400 кг рыбы с гектара

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка