Миротворец с экономическими интересами

№47(797) 25 ноября — 1 декабря 2016 г. 24 Ноября 2016 3.5

Минск уже сумел воспользоваться своей ролью в организации мирных переговоров, чтобы убедить ЕС в необходимости сотрудничества // belsat.eu

21 ноября белорусский президент провел переговоры с делегацией комитета по политике и безопасности Совета ЕС. Эта встреча сама по себе знаковая: руководство Евросоюза впервые продемонстрировало, что рассматривает Беларусь в качестве потенциального партнера ЕС в сфере безопасности.

Александр Лукашенко в ходе беседы не ограничился обменом любезностями с главой комитета Уолтером Стивенсом, заявившим, что страны ЕС хотели бы «открыть новую главу в отношениях с Беларусью». Белорусский лидер выступил с инициативой, которая явно должна понравиться европейцам. Он предложил запустить еще один «минский процесс» и выразил готовность содействовать улучшению отношений между Россией и ЕС.

Таким образом, Минск видит себя не просто площадкой для переговоров, но и активным посредником в урегулировании донбасского конфликта, способным примирить ЕС и Россию, которые не смогут восстановить прежние отношения, пока сохраняется угроза вооруженного противостояния в Украине. Правда, каким бы смелым ни выглядело это белорусское предложение, оно все же представляет собой шаг назад по сравнению с заявлением, сделанным Лукашенко 17 ноября на пресс-конференции для российских журналистов.

Тогда президент Беларуси предложил ввести на Донбасс белорусский миротворческий контингент. Если украинские и российские власти дадут согласие, то, как следует из высказывания Александра Лукашенко, белорусские миротворцы возьмут под контроль участок украинско-российской границы, отделяющий от России территории самопровозглашенных республик, и «наведут порядок». Кроме того, содействие Беларуси позволит провести честные выборы и обеспечить создание в регионе легитимной власти. Так полагает Лукашенко.

Обращение к Европе перед переговорами с Россией

Ни украинское, ни российское руководство не поддержало инициативу Александра Лукашенко. Но было бы странно полагать, что белорусский президент, будучи опытным политиком, рассчитывал на иную реакцию. Очевидно, что и Петр Порошенко, и Владимир Путин не нуждаются в помощи извне для того, чтобы уменьшить напряженность на Донбассе. Если бы одна из сторон сделала значимые шаги, направленные на реализацию Минских договоренностей, то другая вследствие международного и внутриполитического давления вынуждена была бы двигаться в том же направлении. Поэтому нынешний уровень напряженности — лучшее доказательство того, что сегодня ни Киев, ни Москва не заинтересованы в немедленном прекращении конфликта.

Для украинского президента угроза возобновления вооруженного противостояния на Донбассе является оптимальным (и теперь, по всей видимости, уже единственным) средством сохранить политическую стабильность, мобилизовав в очередной раз нацию против внешней угрозы.

Путину донбасский конфликт позволяет вести политическую торговлю с Евросоюзом, который, как рассчитывают в Кремле, чтобы покончить с угрозой полномасштабной войны на востоке Украины, решится в конце концов на фактическое признание Крыма частью России и согласится с российским доминированием на постсоветском пространстве.

Александр Лукашенко, скорее всего, и не надеялся на то, что Киев и Москва откажутся от своей нынешней игры и согласятся запустить механизм политического урегулирования. Ему было важно показать руководству ЕС, что он готов содействовать восстановлению стабильности на Донбассе, а Беларусь вполне способна выступать в качестве посредника и миротворца, предоставляя, в случае необходимости, свои воинские формирования.

Минск уже сумел воспользоваться своей ролью в организации мирных переговоров, чтобы убедить ЕС в необходимости сотрудничества. Очевидно, что ЕС в среднесрочной перспективе столкнется с новыми угрозами в сфере безопасности, связанными с социальными и геополитическими процессами, идущими на постсоветском пространстве, в частности с практически неизбежной дестабилизацией республик Средней Азии. Понятно, что в такой ситуации Евросоюзу понадобится союзник, заинтересованный в том, чтобы возникающие конфликты как можно скорее прекращались, и готовый учитывать интересы ЕС при проведении мирного урегулирования. Беларусь пока не получила эту роль, но первые шаги к этой цели принесли ей ощутимые выгоды.

Евросоюз постепенно восстанавливает отношения с Беларусью, хотя, как казалось до начала донбасского конфликта, Минск не может рассчитывать на экономическое и политическое сотрудничество с ведущими странами ЕС до тех пор, пока у власти находится Александр Лукашенко.

Однако уже в апреле 2016 г. на первом заседании координационного совета Беларуси и ЕС начала обсуждаться возможность возобновления диалога в сфере торговли. В октябре глава представительства ЕС в Минске Андреа Викторин сообщила, что Европейский Союз готов вернуться к обсуждению внешнеторговых проблем. А это значит, что у белорусского руководства появился шанс добиться снятия торговых ограничений с Евросоюзом. В нынешней ситуации, когда белорусский экспорт неуклонно снижается, это может спасти от банкротства многие предприятия, на поддержку которых в госбюджете больше нет денег.

На встрече с европейской делегацией Лукашенко сказал, что, помимо упрощения доступа белорусских товаров на европейский рынок, ожидает от Евросоюза содействия в выстраивании отношений с МВФ и в повышении позиции Беларуси в кредитном рейтинге Организации экономического сотрудничества и развития (что должно упростить получение международных кредитов). Судя по тому, что представители ЕС дружно высказывались за расширение сотрудничества, надежды Беларуси имеют реальные основания.

Но Александру Лукашенко на этой встрече важно было не столько перечислить свои пожелания, сколько показать российскому руководству, что у него есть шанс добиться сближения с Европой. На следующий день, 22 ноября, белорусскому президенту предстояло встретиться с Владимиром Путиным, и ему необходимо было дать понять российскому коллеге, что он не собирается отказываться от самостоятельной позиции, а положение Беларуси нельзя назвать безнадежным. Возможно, Лукашенко рассчитывал, что глава России согласится пойти на уступки, чтобы удержать Беларусь в российской сфере влияния. Однако, насколько можно судить, этого не произошло.

Разногласия в пользу Москвы

Официальные сайты белорусского и российского президентов хранят молчание относительно конкретных результатов переговоров, прошедших 22 ноября в Кремле. Сообщения о встрече сводятся к перечислению взаимных любезностей и очередных указаний на важность белорусско-российских отношений.

Безусловно, как для России, так и для Беларуси развитие взаимного сотрудничества — один из главных национальных приоритетов. Однако у каждой из сторон существуют собственные представления о том, какие направления и формы взаимодействия представляют наибольшую важность.

Для Кремля наиболее значимым является сотрудничество в военно-политической сфере. Россия не прочь получить контроль над важнейшими оборонными предприятиями Беларуси и разместить на территории своего ближайшего союзника авиабазу.

При этом Москва хотела бы сохранить рычаги влияния на внешнеполитическую позицию Минска, который остро нуждается в гарантированных поставках российской нефти на белорусские НПЗ, поскольку поступления от экспорта нефтепродуктов необходимы для выполнения социальных обязательств. Видимо именно поэтому белорусские структуры, несмотря на многочисленные просьбы Александра Лукашенко, не допускаются к разработке российских месторождений.

На пресс-конференции для российских журналистов Лукашенко пожаловался, что Беларусь не смогла получить возможность добывать нефть в России даже в обмен на обещание приватизировать оборонные предприятия (т. е. фактически продать их российским государственным корпорациям). Кроме того, белорусский президент сообщил, что Минск проявлял заинтересованность в приобретении «Башнефти» (как известно, доставшейся «Роснефти» Игоря Сечина) и обращался с соответствующей просьбой к российскому руководству, но, увы, не получил ответа.

И даже если бы Кремль согласился выполнить все пожелания белорусской стороны, Лукашенко вряд ли сумел бы ответить тем же.

Белорусский президент не может согласиться на размещение российской авиабазы на белорусской территории, поскольку в таком случае он бы не смог выступать в роли миротворца, способного благодаря своей самостоятельности и независимости учитывать интересы как России, так и Евросоюза.

Впрочем, если бы Кремль и не пытался управлять внешнеполитическим курсом своего союзника, само наличие российской базы не позволяло бы Минску играть роль посредника в конфликтах с российским участием (в том числе в донбасском). Это значит, что для ЕС Беларусь перестала бы представлять интерес как возможный партнер в вопросах безопасности. Соответственно у Евросоюза пропали бы мотивации и для восстановления экономических отношений, и для финансовой поддержки Беларуси, которая в таком случае, подобно Армении, оказалась бы в полной экономической зависимости от России.

Но и Кремль в свою очередь не видит смысла в том, чтобы оказывать экономическую поддержку Беларуси, отказывающейся от военного сотрудничества на российских условиях. Поэтому Россия отказалась предоставлять Беларуси скидку на газ, которую, по мнению белорусского руководства, страна должна была получить как член Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Когда же белорусская власть попыталась самовольно уменьшить платежи за поставляемый газ, Кремль насчитал Минску более 300 млн. долл. долга и сократил поставки нефти на белорусские НПЗ (лишив Беларусь возможности выполнять свои экспортные обязательства) до тех пор, пока не будет выплачена задолженность.

Однако даже если Беларусь все же найдет возможность расплатиться за газ, поставки российской нефти могут возобновиться только при условии, что переработанные нефтепродукты будут отправляться на экспорт через российские порты (в настоящее время экспорт осуществляется через страны Балтии). Пока это требование не было предъявлено официально, но существует высокая вероятность того, что это может произойти. Тем более что российское руководство старается загрузить нефтеналивные порты в Усть-Луге и Приморске (который изначально создавался как альтернатива латвийскому Вентспилсу).

При этом российская сторона может без особых потерь вообще отказаться от поставок нефти на белорусские НПЗ. Для Беларуси же прекращение экспорта нефтепродуктов станет страшным ударом. Страна столкнется с резким сокращением бюджетных поступлений и высокой инфляцией, в результате белорусское руководство может не дождаться восстановления связей с ЕС.

Минское обращение к российскому обществу

Конечно же, и Кремлю хотелось бы избежать подобного развития событий. И не только потому, что, как сказал Лукашенко на пресс-конференции для российских журналистов, экономические трудности в Беларуси приведут к остановке множества российских предприятий, связанных с белорусскими партнерами. Дестабилизация Беларуси, наиболее близкого союзника России, теоретически составляющего с ней единое государство, неминуемо ударит как по международному, так и по внутриполитическому положению Кремля.

Однако Москва постарается не допустить, чтобы Александр Лукашенко продолжал сближение с ЕС, сохраняя возможность выступать в качестве независимого посредника между Евросоюзом и Россией. Это равносильно добровольному созданию инструмента, способного воздействовать на внешнеполитический курс России и на российское общественное мнение. При этом Кремль не сможет напрямую контролировать белорусскую позицию (и, соответственно, миротворческие инициативы Минска).

Судя по всему, у Кремля есть собственные представления о том, кто может играть роль посредника между Россией и Западом. Это патриарх Кирилл, который, выступая в качестве морального авторитета, критикующего потребительское общество, помогает добиваться поддержки российской позиции со стороны европейских консерваторов, недовольных излишне либеральным курсом российского руководства.

Одновременно Московская патриархия последовательно развивает сотрудничество с Ватиканом, используя близость позиций по сирийской проблеме (Святой престол также выступает за немедленное прекращение кровопролития и не настаивает на непременном смещении Асада).

В тот день, когда Путин и Лукашенко проводили переговоры в Кремле, патриарх Кирилл встретился в своей резиденции в Даниловом монастыре с чрезвычайно влиятельным кардиналом Куртом Кохом, возглавляющим Папский совет по содействию христианскому единству. Швейцарский кардинал поздравил московского патриарха с 70-летием, которое, кстати, на протяжении нескольких дней отмечалось в России фактически на государственном уровне, и передал подарок от Папы Римского — частичку мощей Франциска Ассизского (как известно, понтифик принял имя Франциска, поэтому этот дар имеет для него несомненное символическое значение).

В свою очередь патриарх Кирилл заявил, что готов и дальше сотрудничать с католической церковью, чтобы «совместными усилиями» восстановить мир в Сирии.

Однако вряд ли миротворческая деятельность Московской патриархии ограничится исключительно урегулированием сирийской проблемы. Тем более что прекращение вооруженного конфликта в этой стране зависит прежде всего от позиции руководства США, на которую потенциальный партнер РПЦ — католическая церковь (в особенности при республиканской администрации) не сможет оказать существенного влияния. Более эффективным может быть взаимодействие Святого престола и Московской патриархии по восстановлению стабильности на Донбассе. Если Кремль действительно решил восстановить отношения с ЕС, то посредничество двух влиятельных церквей может помочь добиться этого, не прибегая к значительным уступкам.

Наличием у Кремля подобных планов можно объяснить странный, на первый взгляд, поступок Путина, дожидавшегося Лукашенко, чтобы вместе отправиться на церемонию поздравления патриарха в храм Христа Спасителя. Кремлю было нужно подобное официальное подтверждение единства руководства обеих стран с патриархией, которая, выступая с миротворческими инициативами, не должна восприниматься как конкурент Минска.

В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, что на торжественных мероприятиях Московская патриархия стремилась подчеркнуть особое положение подконтрольной ей Украинской православной церкви (УПЦ). Во время богослужения 20 ноября 2016 г. в честь 70-летия предстоятеля РПЦ Киевский митрополит подошел к патриарху наряду с главами других церквей (что должно было подчеркнуть равенство их статуса). А религиозный журнал «Фома», тесно взаимодействующей с патриархией, в номере, посвященном дню рождения патриарха Кирилла, отметил, что УПЦ является самоуправляемой церковью (другие церкви, подконтрольные МП, такого упоминания не удостоились), и опубликовал карту, на которой Крым отнесен к территории УПЦ.

В распоряжении же Минска остается такое важное «средство сопротивления», как прямое обращение к российскому обществу, и на пресс-конференции 17 ноября Александр Лукашенко продемонстрировал, что в случае необходимости сумеет им воспользоваться.

Если внимательно присмотреться к претензиям, которые белорусский президент высказал в адрес российского государства, то можно увидеть, что он не стесняется поднимать темы, представляющие потенциальную опасность для Кремля. Так, Лукашенко фактически обвинил Москву в отказе от создания полноценного союзного государства. Действительно, вопреки договоренностям, достигнутым между Александром Лукашенко и Борисом Ельциным, российская власть при Путине отказалась от создания общего парламента и единого правительства, а также от принятия на референдуме единой конституции. Эти шаги, которые, как заметил Александр Лукашенко, были «прописаны в договоре», Кремль в начале 2000-х признал несвоевременными.

Белорусский президент открыто критиковал российскую власть за высокие коммунальные тарифы (отметив, что в Минске и даже в Киеве они намного меньше, чем в Москве и Петербурге, несмотря на более низкую себестоимость в России тепла и электроэнергии), возмущался высоким социальным неравенством в российском обществе (намекая, что никогда не допустил бы в Беларуси ничего подобного), сетовал на российскую национальную политику, несправедливую по отношению к народам Северного Кавказа.

Эти высказывания белорусского президента пока остались без продолжения — официальные белорусские СМИ обошли их вниманием (а некоторые российские заметили). Но в будущем ситуация может измениться.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка