Подъем популизма в Европе: устоят ли центристы?

№25(777) 24 — 30 июня 2016 г. 23 Июня 2016 5

22 мая глава ультраправой австрийской «Партии свободы» Норберт Хофер добился на президентских выборах поразительного результата, набрав 49% голосов избирателей. В итоге он потерпел поражение, но его впечатляющее достижение открыло новую главу в истории европейского популизма.

Ультраправые партии уже формируют правительства в нескольких странах Европы, в том числе в Финляндии, Венгрии, Латвии, Литве, Норвегии и Швейцарии. И даже там, где ультраправым популистам не удается прийти к власти, такие структуры, как британская «Партия независимости Соединенного Королевства», французский «Национальный фронт» и немецкая «Альтернатива для Германии», сегодня купаются в лучах рекордной популярности.

___________________________
Данная статья — перевод материала, опубликованного в журнале Foreign Affairs от 3 июня 2016 г.]. © Council on Foreign Relations. Tribune News Services.

Тем временем в погрязшей в кризисах Южной Европе происходит ренессанс популистов левого толка. Испанское движение «Подемос» («Мы можем!»), выступающее против мер бюджетной экономии, скорее всего, займет второе место на финише июньских выборов. Левацкая партия греческого премьер-министра Алексиса Ципраса СИРИЗА стала старшим партнером коалиционного правительства самого немыслимого формата: в его состав входит популистская партия правого толка «Независимые греки».

В основе нынешнего подъема популизма лежат две фундаментальные причины: брошенный миграцией вызов и затянувшийся кризис евро. Тем не менее диагностировать проблему — еще не значит преодолеть ее. И тут Европа столкнулась с непростой ситуацией. Решать стоящие перед континентом проблемы можно исключительно путем налаживания более тесного сотрудничества, но электорат европейских государств отказывается давать мандат на дополнительную сдачу суверенитета Брюсселю.

Всплеск популизма отчасти стал прагматичным ответом на очевидные политические провалы партий политистеблишмента. Это еще и эмоциональная ответная реакция, спровоцированная ощущением лишения привилегий, переживаемым гражданами. Все чаще и чаще механизм компромисса ЕС воспринимается как навязанная свыше широкая коалиция левоцентристов и правоцентристов, рутинно игнорирующая возражения оппозиции.

В отличие от США, где политические различия между республиканцами и демократами остаются глубинными, партии европейского мейнстрима в последнее десятилетие смещались все ближе к идеологическому центру. Этот сдвиг слишком очевиден на примере многих левацких партий. Идеология утратила привычное место в перечне их приоритетов, а ей на смену приходит некое подобие постпартийного прагматизма. «Новый лейборизм» Блэра и «Новый центр» Шрёдера — вот яркие примеры.

Обе партии в 90-е годы добивались исторических побед. Впоследствии годы центристской экономической политики генерировали экономический рост, но одновременно от этих партий отходили традиционные сторонники левого центризма — причем большими группами. Разочаровавшиеся избиратели левых сил стали легкой добычей популистов. Несмотря на то что упомянутый процесс шел медленно, его последствия уже вполне ощутимы — это полное исчезновение таких достопочтенных левоцентристских партий, как греческий ПАСОК и польские социал-демократы.

Нечто подобное происходит и с правоцентристскими партиями Европы, дорого расплачивающимися за собственный сдвиг в сторону более прогрессивных позиций — в первую очередь (и прежде всего) по социально-культурным вопросам.

Наиболее ярко и заметно этот процесс проходит в Германии. Здесь канцлер Ангела Меркель смещает свой консервативный Христианско-демократический союз влево по широкому спектру вопросов. Прошлогодние приветственные объятия Меркель для прибывающих беженцев стали лишь одной — пусть и наиболее очевидной — переменой в процессе, который смело можно назвать всеобъемлющим пересмотром немецкого консерватизма.

Действуя в том же духе, сразу после ядерной катастрофы 2011 г. в японской Фукусиме Меркель практически единолично пересмотрела давнюю политику партии и приняла решение о полном отказе от атомной энергии — совершенно беспрецедентный поворот курса для политической группы, традиционно именовавшей упомянутую технологию «незаменимой».

В том же году правительство Меркель ликвидировало понятие «военный призыв» — прежде краеугольный камень консервативной платформы ее же партии. А в 2014 г. она ввела новые правила предоставления германского гражданства, позволяющие детям родителей, не являющихся гражданами ФРГ, иметь по два паспорта,— это радикальный отход в сторону от прежде незыблемых консервативных убеждений.

Будем откровенны, многие из упомянутых решений оказались популярными. Тем не менее после их принятия несгибаемые сторонники консервативных идей утратили свою политическую цитадель. По сути инициированный Меркель сдвиг поспособствовал созданию популистской партии, более правой по своей сути, чем христианские демократы. Так на практике реализовался сценарий, казавшийся кошмаром для нескольких поколений лидеров правоцентристского движения Германии.

И совершенно не случайно партия «Альтернатива для Германии» на первом же своем программном съезде в мае этого года показательно обсудила все без исключения политические инициативы Ангелы Меркель. Только что принятая программа партии призывает к отмене двойного гражданства, к продлению срока эксплуатации атомных станций, возврату к обязательному военному призыву и, что неудивительно, к отказу от доброжелательного отношения к беженцам.

В итоге «Альтернатива для Германии» уже этой весной завоевала мандаты в законодательных органах трех федеральных земель, воспользовавшись как резервом теми, кто традиционно не голосует, а также (что немаловажно) поддержкой сторонников бывших левоцентристов.

Тем временем на британских выборах 2015 г. правая «Партия независимости Соединенного Королевства» сумела заручиться весомой поддержкой избирателей, представляющих рабочий класс. А в конце мая на австрийских выборах поразительно высокое число рабочих — 86% — проголосовали за популистов правого толка.

Чтобы отвоевать долю электората у маргиналов и положить конец спекуляциям о том, что авторитетные партии крайне тесно пересекаются в своей идеологии (в ходе недавнего опроса 59% респондентов в Южной Германии пожаловались на то, что старые партии «слишком похожи друг на друга»), левоцентристским и правоцентристским партиям необходимо заняться переменами.

Вопрос лишь один: как это сделать. Естественно, копирование повадок популистов — явно неадекватный ответ популизму. Ярким примером можно считать лидера британских лейбористов Джереми Корбина, доросшего от радикального маргинала до «сливок» партии. Его обещание трансформировать лейбористов в «партию принципиальности» путем резкого крена влево сплотило его сторонников, но одновременно восстановило против него апологетов центризм. И теперь перспектива победы этой партии на общенациональных британских выборах в 2020 г. выглядит практически невероятной.

Вместо выбора курса радикальных перемен европейским политическим партиям лучше всего было бы заново открыть для себя все блага идеологической неоднородности. На протяжении десятилетий крупнейшие партии континента объединяли в своих рядах самые разношерстные политические фракции, работодателей, профсоюзы и даже марксистов и националистов. Сегодня голоса внутрипартийных диссидентов нередко просто заглушаются. Партийным структурам следует вновь вернуться к атмосфере расхождений, разногласий и противоречий.

Традиционные социальные классы и среда их обитания уже практически не существуют. Однако социальная несправедливость никуда не исчезла. Левоцентристским партиям такая ситуация открывает широкое поле для политической активности с обновленным расчетом на традиционных избирателей, представляющих рабочий класс. Партиям жизненно необходимо представить внятную альтернативу экономической политике, которая слишком часто способствует усилению неравенства в доходах на континенте.

Левоцентристская экономическая политика, предусматривающая отказ от мер жесткой бюджетной экономии и привлечение к ответственности лиц, повинных в банковских скандалах, принесет огромную пользу в деле привлечения разочаровавшихся избирателей. В Берлине шагом в правильном направлении можно считать инициированный недавно Зигмаром Габриэлем сдвиг политики социал-демократов Германии в сторону социальной справедливости, к примеру путем повышения налога на прирост капитала.

В Австрии достоин упоминания подход недавно занявшего свой пост левоцентристского канцлера страны Кристиана Керна. В инаугурационной речи Керн призвал к «новому курсу» и отказу от политики, «заменившей политические убеждения тактическим оппортунизмом». Хотя детали его курса все еще выглядят смутными, он намекнул на сдвиг партии в сторону наращивания государственных инвестиций, принятия мер по стимулированию спроса и повышению ставок налогообложения капитала и других финансовых активов.

Поле для маневра есть и у правоцентристов. Тревога избирателя по поводу принципа верховенства права, отсутствие ощущения безопасности, спровоцированное миграционным кризисом, и беспокойство из-за национальной идентичности — все эти опасения следует воспринимать как полностью обоснованные, а не высмеивать их. Недавняя попытка Меркель, направленная на укрепление внешних границ ЕС, стала попыткой вернуть былую популярность в среде традиционных правоцентристов по одному из тех вопросов, которые сильнее всего раскалывают страну. Более того, как заявили недавно 15 парламентариев, представляющих христиан-демократов Германии, консервативным партиям следует вернуться к традиционной политике (предусматривающей снижение ставок налогообложения, дерегуляцию рынка труда, понижение налогов на наследство) и «браку как семейной ценности».

Подобный пересмотр идеологии центристских партий Европы с учетом их традиционных фундаментальных ценностей обеспечит избирателей широким спектром выбора. Тем не менее всеобъемлющая стратегия борьбы с популизмом должна описывать не только то, что старым партиям следует предпринять, но и от чего им необходимо отказаться.

К примеру, демонстрация политическими партиями-ветеранами гнева по поводу популизма вполне может быть морально оправданной. И хотя стратегия санитарных кордонов способна приносить пользу в борьбе с безжалостными экстремистами, применение подобной стратегии против популизма увенчается крахом. Сплочение рядов истеблишмента в форме дружного возмущения до сих пор лишь укрепляло позиции популистов, выступающих против элиты. Аналогичный результат приносили практика демонизации избирателей популистов как «национального позора», а также призывы разобраться с новыми партиями, обращенные к спецслужбам. Лояльность избирателей, ощущающих себя выброшенными на обочину политического процесса, невозможно вернуть с помощью оскорблений.

В 1953 г. Бертольд Брехт стал свидетелем примера общественного недовольства совершенно иного рода. Когда рабочие Восточного Берлина вышли на улицы в знак протеста против действий номенклатуры Социалистической партии, поэт напомнил шокированным партийным лидерам нелицеприятную истину: правительство, утратившее доверие народа, не может просто «распустить этот народ и избрать себе другой». И этот принцип сегодня явно актуален вновь. Сетовать на отчуждение избирателей — не вариант. Вместо этого следует предлагать им жизнеспособные политические альтернативы.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Швейцарские чиновники будут экономить

Представитель Швейцарской народной партии (SVP) Лукас Рейманн заявил, что годовые...

Ренци покидает дворец правительства

Самый молодой премьер-министр Италии, поставивший собственное политическое будущее...

Интересное предложение в непредсказуемой ситуации

Путин предстает в роли главного гаранта внутренней стабильности и национальной...

Миротворец с экономическими интересами

Если с российским руководством так и не удастся договориться, то Лукашенко попытается...

Молдаване разочаровались в Евросоюзе и проголосовали...

Безвизовый режим тоже оказался фикцией, т. к. по заграничному молдавскому паспорту...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка