Путь популиста: голландским Трампом Вилдерс не станет?

10 Марта 2017 3.6

Нидерланды

Очередные выборы и очередной националист-исламофоб с броской шевелюрой цвета соломы: еще один популист готов удивить экспертов и ошарашить элиты тотальным разгромом политического истеблишмента на избирательных участках. Именно такое впечатление складывается у многих сторонних наблюдателей о проходящих 15 марта общенациональных выборах в Нидерландах. И это небезосновательные фантазии.

Премьер-министр Марк Рютте, лидер правоцентристской Народной партии за свободу и демократию (VVD), с 2012 г. руководит правящей коалицией с участием собственного идеологически исторического антипода – левоцентристской Партии труда (PvdA). При этом фактический глава политического истеблишмента страны явно не может похвастать уверенным лидерством в опросах общественного мнения.

Массу внимания СМИ уделяют Герту Вилдерсу, руководителю Партии свободы (PVV): есть мнение, что кандидат-аутсайдер вполне способен повторить успех Дональда Трампа. Он не просто умудряется наступать на пятки Рютте — в начале 2017 г. некоторые соцопросы именно его признавали лидером предвыборной гонки.

Страх перед исламом у Вилдерса выражен еще отчетливее, чем у Трампа. Политическая платформа голландца — как и у американца — зиждется на неустанном заигрывании с электоратом ради повышения привлекательности в глазах избирателей. При этом политик и не пытается придерживаться какой-то определенной и последовательной теории государственного управления.

Впрочем, в глаза бросаются и явные различия: Вилдерс — профессиональный политик, а не телевизионная знаменитость. К известности он шел долго — от рядового члена парламента, избранного по списку традиционной правоцентристской партии: это не торговец недвижимостью, не владелец казино и не герой желтой прессы. Вся его зрелая жизнь проходит под знаком уединения и изоляции, а не агрессивного вездесущего присутствия. Но, вероятно, важнее всего другое: в отличие от Трампа, реальных шансов возглавить правительство своей страны у него нет.

Путь популиста

Удивительные метаморфозы: из консервативного политика средней руки Герт Вилдерс превратился в «трампистскую» угрозу для голландского истеблишмента. Вскоре после окончания колледжа — вместо дальнейшего обучения — Вилдерс устраивается стажером к Фрицу Болкестейну, тогдашнему лидеру VVD и первому авторитетному голландскому политику, публично скептически отозвавшемуся об идее культурного многообразия в Нидерландах.

В 1998 г. Герт Вилдерс по списку Народной партии за свободу и демократию проходит в парламент. Говорят, он был послушным командным игроком и никогда не раскачивал партийную лодку, что и способствовало его продвижению по карьерной лестнице.

Но вскоре некая цепочка событий, судя по всему, спровоцировала пробуждение дремлющего в душе политика радикализма. Стартовым толчком стала трагедия 11 сентября, а годом позже Нидерланды пережили первый серьезный теракт, когда борец за права животных убил политика Пима Фортёйна.

Популист Фортёйн, бравировавший нетрадиционной сексуальной ориентацией, в 2002 г. стремительно вырвался в лидеры общественных симпатий. Его независимая избирательная кампания строилась на полномасштабной критике беззубой политики истеблишмента, которая успела набить оскомину за минувшее десятилетие, прошедшее под знаком правления коалиции правых центристов VVD и левых центристов PvdA.

Фортёйн открыто негативно высказывался о роли ислама в голландском обществе, используя непривычно жесткие выражения. После ошеломляющей победы на местных выборах в Роттердаме Фортёйну оставался лишь один шаг до общенационального триумфа на избирательных участках в 2002 г., но его жизнь оборвалась.

Партия даже после смерти лидера набрала 17% голосов — в современной истории Нидерландов это рекорд для дебютанта в политике.

Фортёйн оставил непростое наследие: он не только вверг национальную политику в непрекращающуюся по сей день смуту, но и продемонстрировал многочисленность электората, готового поддержать популистов и ярких деятелей, выступающих против мигрантов.

Фото Герта Вилдерса с котом

Герту Вилдерсу, на тот момент одному из красноречивых членов самой правой партии истеблишмента, переход на поле упомянутого электората показался заманчивой перспективой. И он принялся акцентировать на теме исламистских террористов, особенно после того, как Айаан Хирси Али, бывшая представительница Партии труда, обрушилась с критикой на ислам, вступила в ряды VVD и стала коллегой Вилдерса по парламенту.

Столь явный крен вправо разрушил партийную карьеру политика, и в 2004 г. он окончательно рвет связи с VVD, во многом благодаря публичной и резкой критике ношения хиджабов и переговоров Евросоюза с Турцией о предоставлении членства в ЕС.

Вскоре после этого Нидерланды переживают второй громкий теракт — убийство кинорежиссера Тео ван Гога, только что совместно с Хирси Али снявшего скандальную киноленту об исламе и насилии в отношении женщин. Ван Гог гибнет от рук осевшего в Голландии марокканского исламиста.

Примерно в то же время и сам Вилдерс сталкивается с серьезными угрозами. Его обеспечивают мощной охраной, и он теряет возможность беспрепятственно ездить по стране. По сути, он оказывается в полной изоляции от всех, кто не входит в ближайшее окружение. Именно в этот момент Герт Вилдерс и запускает собственный политический проект PVV (Партию свободы): «партия» — в данном случае громко сказано, поскольку Вилдерс, по сути, являлся на тот момент единственным ее членом и единоличным лидером.

Партия свободы вошла в мир политики с типично англосаксонской классической платформой либерализации экономики, но популярность завоевывала совершенно иными лозунгами — призывами к отказу от европейской интеграции, оппозицией к иммиграции и борьбой против ислама.

Воцарившееся в стране с 2005 г. масштабное недовольство предложением Брюсселя о переходе на общеевропейскую конституцию активно способствовало укреплению рядов движения Вилдерса, и на выборах 2006 г. его партия получила 9 из 150 мандатов в парламенте.

Партия свободы в электоральной голландской политике дебютировала более 10 лет назад. Иными словами, за плечами PVV (в отличие от Трампа) есть реальный багаж политического опыта. Первый серьезный успех пришел буквально сразу после грянувшего на континенте финансового кризиса: на выборах 2009 г. в Европейский парламент партия заняла 2-е место, а на общенациональных выборах 2010-го получила 24 мандата в парламент Нидерландов.

В результате миноритарная коалиция Народной партии за свободу и демократию с христианскими демократами CDA всецело зависела от поддержки Вилдерса на протяжении почти всего срока своего существования. В тот период политик подобрался к реальной власти на расстояние вытянутой руки.

Но через 2 года эксперимент рухнул, поскольку Партии свободы приходилось дрейфовать влево в вопросах экономической политики, а Вилдерс явно не желал принимать участие в запуске реформ и верстке бюджета в соответствии с требованиями ЕС. Да и в партии уже назревали трения: один из парламентариев вышел из рядов PVV из-за отсутствия внутренней демократии и эскалации нападок лидера на этнические меньшинства.

Именно эти два момента остаются ключевыми в деятельности Партии свободы и сегодня: нападки на ислам, иммигрантов и ЕС с течением времени становятся все решительнее. Задолго до того, как Трамп в Конгрессе США предложил учредить ведомство, занимающееся мониторингом преступлений, совершаемых мигрантами, подобную идею в Нидерландах презентовал Вилдерс.

Он с давних пор твердит: ислам — не религия, а идеология. И эти слова позволяют ему выступать в защиту свободы вероисповедания, одновременно запрещая распространение Корана. Он требует запрета на строительство новых мечетей, закрытия уже существующих исламских культовых учреждений и школ в жилых районах, пропагандирует идею введения налога на мусульманские одеяния и говорит о том, как хорошо было бы Нидерландам, если бы в стране было «меньше марокканцев». Что касается ЕС, от простого отрицания идеи максимальной интеграции политик дошел до требования о выходе Нидерландов из Евросоюза.

Внутренней демократии в рядах Партии свободы нет и сегодня. Несмотря на мощную хватку, позволяющую диктовать партии свои условия, у Вилдерса — в общем, как и у Трампа — не получается привлекать в свой проект компетентных специалистов. Кроме того, его неизменно сопровождает непрерывный шлейф скандалов. Депутаты и кандидаты выходят из рядов Партии свободы, попадаются на мошенничестве, привлекаются к ответственности за бытовое насилие, избиение посетителей баров, участие в оргиях в армии, обвиняются в подделке документов и диссертаций. Его партийцы даже обещают своим соседям помочиться в их почтовые ящики. Вот в чем Партия свободы пока не замечена, так это в контактах с российским послом.

Пределы возможностей

Все перечисленные проблемы не привели к особым потерям в ядерном электорате партии: PVV стабильно набирает на выборах 10–15% голосов. По сути, это граждане, разделяющие мнение Вилдерса по всем принципиальным вопросам, и именно они обеспечивали ему лидерство в соцопросах в начале текущего года.

Тем не менее чрезвычайно узкий перечень крайне экстремальных программных принципов лишает Партию свободы надежд на партнерство с другими ведущими политсилами. И даже если бы PVV одержала номинальную победу на выборах-2017 и получила 25 парламентских мандатов, ей не удалось бы собрать коалицию из 76 парламентариев, готовых работать с первым правительством Вилдерса. При этом в верхней палате парламента будут заседать всего 9 сенаторов от PVV (из 75), и Герту Вилдерсу просто негде найти еще 29 депутатов, желающих сотрудничать с популистом.

Естественно, речь вовсе не идет о том, что после выборов в голландской политике настает тишь да гладь. Для формирования коалиционного правительства большинства, скорее всего, потребуется участие 5 различных партий (как минимум). По сути, в новом составе парламента благодаря пропорциональной системе будут представлены выразители интересов практически каждого избирателя: граждан старше 50 лет, поклонников идей зеленых, защитников прав животных, сторонников турецкой националистической партии DENK и пророссийского «Форума за демократию».

Но весьма непростой процесс политических торгов, результатом которого станет формирование жизнеспособного большинства, вряд ли приведет к триумфу радикальной политики в Нидерландах или к дальнейшему развалу Европейского Союза. Если от кого-то в Европе и можно ожидать реализации подобного сценария, то ставки следует делать на давнего союзника Вилдерса — француженку Марин Ле Пен.

Данная статья — перевод материала, первоначально опубликованного на сайте журнала Foreign Affairs 8 марта 2017 г. © Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune News Services

Загрузка...
Загрузка...

Очарование налоговых оазисов Европы: почему буксуют...

Сохранение статус-кво в вопросе реформы налоговой системы лишь усугубляет репутацию...

Рутинизация на фоне экономизации

Позиции Киева и Берлина сближаются — причем в наиболее выгодной для Украины форме

«Птичьи права» и до Варшавы доведут

В феврале в Евросоюзе прошла первая забастовка украинских рабочих

К чему приведет Францию победа Макрона?

У Марин Ле Пен шансы на успех невысоки, но впереди выборы депутатов Национального...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка