Холсты поддержат шелка

№39(789) 30 сентября — 6 октября 2016 г. 29 Сентября 2016 5

Новая политика КНР заключается не только в экономической, но и в культурной экспансии

«Желтый рейд» экспедиции «Ситроена» считается первым масштабным пробегом внедорожников — но мало кто знает, что в обеспечение движения пары автомобилей были вовлечены караваны из 622 верблюдов // ФОТО АВТОРА

Представьте, что где-нибудь в полтавских Кобеляках внезапно открылась богатейшая выставка, которая превышает экспозицию крупнейших музеев Украины. Поменяйте Кобеляки на маленький китайский городок Дуньхуан, и вы поймете, почему Первое Международное культурное ЭКСПО Шелкового пути (SRICE) — это не рядовое событие.

Дуньхуан в Северо-Западном Китае напоминает призрачный город, построенный исключительно для декорации, — его чистенькая центральная улица с десятками новеньких отелей и сотнями бутиков, его великолепно подсвеченная набережная с множеством шикарных ресторанов совершенно безлюдны. Рестораны-пагоды закрыты, окна большинства домов в новых кварталах черны. Захожу в большой супермаркет — и оказываюсь в нем единственным посетителем. Все это напоминает фантасмагорию. Но китайские чиновники в один голос уверяют: выстроенный практически за год новый Дуньхуан не будет пустовать, вся его инфраструктура уже востребована множеством внутренних туристов. Просто их не пускают сейчас в город — негоже толпам любопытных путаться под ногами у официальных делегаций, прибывших на открытие SRICE.

Там был Вася

Жизнь в реальном Дуньхуане сконцентрирована ближе к окраинам — там работают ночные рынки, там на лавочках играют в китайские шашки сянци, там продают лапшу с ослиным мясом или варево из верблюжьих копыт. По китайским меркам это небольшой поселок — его население всего около 200 тыс. жителей, и построенный на окраине грандиозный помпезный комплекс в стиле ВДНХ, похоже, мало интересует этих людей, привыкших к непростой жизни в песках северной провинции Ганьсу. Тем более что на нехватку туристов здесь и без того не жаловались — говорят, Дуньхуан в сезон ежедневно посещают более 20 тыс. туристов, привлеченные несколькими основными достопримечательностями, среди которых доминируют пещеры Могао и поющие барханы у озера Лунного полумесяца Миньша Шань.

Если барханы предлагают, кроме живописного вида оазиса, преимущественно катание на песчаных санках и верблюдах, то Могао — значительно более глубокий и интересный объект, в котором можно найти нити, тянущиеся к самым неожиданным страницам истории.

Например, в этих заброшенных пещерах древнего буддийского монастыря жили в 1921 г. несколько сотен партизан атамана Анненкова, бежавших в Китай. Местным жителям неприятные и опасные соседи запомнились пренебрежением к туземцам и к их традициям, а склонность писать похабщину на свежезакопченных кострами древних фресках даже породила интересную легенду. Мол, однажды некий белогвардеец пытался наскоблить золота со статуи Черного Будды. Это ему не удалось — изваяние защищали небесные силы. Тогда разозлившийся бандит выстрелил Будде в лицо — за что тот милосердно заморозил всех анненковцев в местных песках.

На самом деле белогвардейский караван двинулся дальше на юг с разрешения властей, но монастырю урон был нанесен заметный. В Могао пещеры начали строить с IV в. и примерно за тысячу лет активной жизни монастыря вырубили более тысячи гротов. До наших дней дошло 735 пещер, в 492 из них сохранилось 45 тыс. кв. м очень интересных настенных росписей, около 2100 статуй, 1300 рельефов и даже пять оригинальных деревянных построек.

Заново открытый после почти тысячелетнего забвения комплекс в XX в. ждала череда катастроф, и нашествие анненковцев было не самым худшим. Сначала фрески разграбили французская экспедиция Поля Пеллио и российская Сергея Ольденбурга, которые попросту отдирали фрески со стен. Так поступала и экспедиция англичанина Лэнгдона Ворнера, прототипа Индианы Джонса. Кроме того, были вывезены за границу многие тысячи рукописей из уникальнейшей «спрятанной библиотеки» буддийских текстов (в том числе древнейшая в мире печатная книга «Алмазная сутра» 868 г.).

Но самые крупные потери принесла китайская реставрация фресок — как по причине скверного выбора технологий, так и потому, что некоторые местные искусствоведы решили ободрать ряд древних росписей, чтобы вскрыть для изучения более ранние слои изображений. Тем не менее даже оставшиеся элементы представляют грандиозный интерес — лишь трети приезжающим в Дуньхуан китайским туристам удается попасть в Могао.

Хотя здесь существуют параллельные, не пересекающиеся туристические маршруты — когда разным группам посетителей одновременно показывают несколько пещер, через комплекс удается пропустить в день лишь до 5—6 тыс. посетителей — как правило, тех, кто забронировал визит за много месяцев вперед. Остальные вынуждены довольствоваться экспозицией новенького и просторного местного музея, посвященного Могао (в нем собраны преимущественно копии и реконструкции объектов комплекса), а также впечатляющим панорамным 3D-фильмом. Имеется и визуализация некоторых пещер, доступная к просмотру через очки виртуальной реальности, — то есть делается все, чтобы немного разгрузить Могао от наплыва туристов.

Так зачем потребовалось создавать здесь новую туристическую инфраструктуру, новый грандиозный комплекс, в которые вложены сотни миллионов юаней, которые должны привлечь дополнительных туристов? Ответ один — это решение политическое.

Зачем в XXI в. караваны верблюдов

Впервые о концепции нового Шелкового пути председатель КНР Си Цзиньпин заговорил в 2013 г. на международной встрече в Казахстане. Тогда речь шла о стимулировании торговли и логистики в регионе. Со временем концепция стала значительно более глобальной.

Идея Шелкового пути до сих пор сформирована достаточно расплывчато, и это, похоже, дает определенные преимущества: ни у кого нет претензий к предложению «дружить дорогой». К инициативе в результате присоединились за три года около 100 стран и международных организаций. Китайское правительство подписало формальные соглашения о развитии и сотрудничестве более чем с 30 государствами вдоль условного пути.

Но вот с реальным наполнением возникли проблемы. Построить новую стратегию логистики и бизнеса XXI в. на основе караванных маршрутов древности оказалось не слишком просто. Анекдотический случай с украинским поездом, с помпой и пафосом отправленным по Шелковому пути в Китай в начале этого года, а затем потерявшимся и забытым где-то на полустанке (и так и не вернувшимся домой — из-за отсутствия желающих доверить товары столь ненадежному транспортному средству), — отнюдь не только история о нашей безалаберности. Со схожими проблемами столкнулась, например, Германия, тоже пытавшаяся запустить грузовой железнодорожный товарооборот в рамках новой стратегии. Контейнерные перевозки морем оказались все же значительно дешевле, а с учетом множества границ на пути поездов — даже быстрее.

Одним из путей выхода из тупика стала попытка руководства КНР стимулировать региональное развитие своих провинций в рамках стратегии Шелкового пути.

Превращение Дуньхуана в большой туристический и культурный центр (в идеале — международный) должно стать одним из таких проектов, выигрышной фишкой региона Ганьсу. Провинция собирается подписать около 10 соглашений с отдельными государствами и международными организациями и примерно 90 соглашений в области развития культурной индустрии — тем самым привлекая более 100 млн. юаней инвестиций. Количество средств, уже вложенных за последние месяцы в обустройство города, официально не сообщается, но по всем признакам оно исчисляется десятками, если не сотнями миллионов долларов.

Идеологическое основание под выбор Дуньхуана как ключевой точки заложено словами китайского мыслителя и ученого Цзи Ксианлиня, сегодня широко цитируемыми китайскими чиновниками: «только четыре культуры в мире — Китай, Индия, Греция и ислам имели достаточно длинную историю, огромную территорию, независимую систему и влияние, распространявшееся далеко за пределы границ. И есть только одно место, где эти четыре культуры встретились, — Дуньхуан».

Дуньхуан действительно на протяжении многих веков был важным пунктом на Великом Шелковом пути. Здесь находился ключевой перекресток, отсюда в Китай впервые пришли буддизм и христианство. Очень скоро буддийский монастырь Могао стал важнейшим духовным центром древнего торгового хаба.

Но что сегодня может привлечь бизнес в затерянный среди песков поселок? Китайское руководство считает, что искусство.

Как торговать культурой?

Под ЭКСПО в Дуньхуане построили даже не большой — грандиозный выставочный комплекс с несколькими многоэтажными павильонами (только конференц-центр занимает 125 тыс. кв. м) и отдельным зданием большого театра — всем этим могла бы гордиться любая столица. На выставку собрали 8 тыс. экспонатов из более чем 60 стран. Кто имел опыт организации музейных экспозиций, должен представлять, какой это феноменальный, титанический подвиг.

Причем большинство экспонатов — настоящие исторические драгоценности и арт-объекты экстра-класса. Предполагалось, что выставка будет представлять любопытные образцы искусства и истории из разных стран и регионов, так что посетитель сможет в одном лишь Дуньхуане ознакомиться с лучшими экспонатами музеев многих стран и регионов Китая.

В результате подбор экспонатов выглядит несколько хаотично, и главная идея — представлять культурное наследие народов, живущих вдоль гипотетического нового Шелкового пути, — сделала выставку сборной солянкой самых разных концепций, жанров, стилей и эпох. Как ни странно, такой подход и придает SRICE причудливый, оригинальный, неповторимый шарм.

Здесь есть все — керамика Пикассо и наброски Делакруа, абстракционизм молодых итальянцев и шедевры исламской каллиграфии, ножи народности хуса и молдавские стеганые половики, индонезийские куклы и буддийские танки, картины длиной свыше 200 м и ювелирные миниатюры, древности, которым тысячи лет, и объекты, созданные несколько дней назад.

Каждый экспонат — это неожиданность и, как правило, интереснейшая история. Например, тут можно увидеть настоящий раритет — вездеход Ситроен P19 b. На этой машине провинцию Ганьсу пересекала легендарная автоэкспедиция Андре Ситроена в 1931 г., следовавшая из Бейрута в Пекин. Почему об этой экспедиции до сих пор не снят фильм — загадка, потому что детали этой истории дают фантастический материал для зубодробительного приключенческого боевика с погонями, тяжелейшими природными условиями, пленом у восставших против Чан Кайши военных группировок и т. д. Экспедиция едва не погубила само имя Ситроен —17 млн. франков кредитов, взятых на организацию пробега, из-за мирового экономического кризиса оказалось практически невозможно выплатить, фирма была разорена. Лишь покупка автопроизводителя компанией Michelin спасает бренд.

Кстати, официальным художником экспедиции был эмигрант и выдающийся живописец Александр Яковлев, один из самых дорогих русских художников еще при жизни. Сегодня же ценник на его работы стабильно выше миллиона долларов.

Так и почти любой другой экспонат из 8 тыс. представленных здесь условно связывает воедино Китай и другие страны, о каждом можно рассказывать долго и увлеченно — если хватит времени рассмотреть его и узнать историю. Экспозиция получилась невероятно впечатляющей, даже на поверхностное знакомство с ней стоило бы потратить несколько дней. Самым же удивительным кажется то, что всего через месяц выставка прекратит свою работу — комплекс отдадут под другое событие. Впрочем, культурное ЭКСПО обещают сделать ежегодным.

Власти КНР попытались сделать открытие SRICE значительным международным событием — на него прибыли 95 иностранных делегаций из 85 стран и пять международных организаций. Торжественные речи произносили среди прочих шесть лидеров или экс-руководителей государств.

Лианг Янсун, замдиректора исполнительного комитета ЭКСПО, рассказывал, что для срочной подготовки персонала отелей (местный турсектор практически полностью ориентирован на внутренний туризм) к приему посетителей со всего мира пришлось собрать высококвалифицированных преподавателей английского из университетов — чтобы те за считанные дни научили горничных и официантов хотя бы основам языка. Кроме того, пришлось собрать впечатляющее количество волонтеров-студентов, которые круглосуточно работали в холле отелей, принимающих иностранцев.

Впрочем, попытку говорить с посетителями на их языке вряд ли можно назвать полностью успешной. Так, в музее города не оказалось ни аудиогида на английском, ни гида живого, владеющего каким-нибудь иностранным.

О количестве других волонтеров, обслуживающих выставку, официально не сообщалось, но оно явно исчислялось многими сотнями.

Лианг Янсун подчеркивает: проект в Дуньхуане ориентирован отнюдь не только на внутренний туристический рынок, но и на внешний. Например, одной из особенностей местной туриндустрии Дуньхуана должна стать традиционная китайская медицина — здесь выстроен отдельный отель, который больше напоминает клинику: постояльца-пациента с порога ждут процедуры.

Еще одна любопытная особенность. Организаторы утверждают, что главная цель проекта — не культурная индустрия, а культурный обмен между народами, что бы это ни значило: «абсорбировать лучшее у других цивилизаций, чтобы способствовать жизненно важному пониманию друг друга».

Впрочем, ЭКСПО очевидно ориентировано не только на внешний рынок — количество гостей из провинций Китая (1330) почти вдвое превышало число иностранных посетителей (569). Ведь форум среди прочего планировался как платформа, на которой правительства стран, расположенных вдоль Шелкового пути, будут обсуждать идеи культурного и экономического развития китайских регионов.

Но о чем бы ни говорили на открытии SRICE — о китайских инвестициях в другие страны или о приходе иностранного бизнеса в Китай, одно оставалось неизменным: Украина в диалоге не участвовала. Даже не пыталась.

Киев — Дуньхуан — Киев

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка