Южная Корея: старые проблемы для нового президента

№25(824) 23 -- 29 июня 2017 г. 21 Июня 2017 0

Южная Корея привыкает жить с новым президентом. Им стал юрист-правозащитник Мун Чжэ Ин, который одержал победу над двумя соперниками и набрал в день голосования около 41% голосов избирателей.

В ходе предвыборной кампании либерал Мун говорил о необходимости искоренения коррупции, о предоставлении миноритарным акционерам гигантских компаний расширенных полномочий на выборах членов советов директоров, о создании новых рабочих мест и об оказании поддержки малому и среднему бизнесу. Он также пообещал наладить диалог с северным соседом, навести порядок в отношениях с Китаем и заняться укреплением альянса Южной Кореи с Соединенными Штатами.

Ошибался ли Мун Чжэ Ин, говоря в период предвыборной гонки о готовности не только восстановить работу, но и расширить площадь индустриального комплекса Кэсон?

Но, учитывая доставшийся ему в наследство хаос, вопрос о том, удастся ли Муну выполнить данные обещания, остается открытым. Помимо сугубо внутреннего кризиса, новому президенту придется столкнуться с напряженной ситуацией по безопасности в регионе и с радикальным усилением американского военного присутствия вблизи Кореи, инициированным Дональдом Трампом. Самыми же первостепенными из широкого круга приоритетных задач станут всего две: обуздание коррупции в стране и улучшение отношений с КНДР.

Искоренение коррупции

Южная Корея — страна, имеющая все основания для гордости за стремительные темпы экономического развития, — откровенно плетется в хвосте в рейтингах прозрачности работы правительства и корпораций. Так, в ежегодном индексе коррупции Всемирного экономического форума за 2016 г. Южная Корея заняла 9-е место среди наиболее коррумпированных экономик высокоразвитых стран ОЭСР.

Даже в тех сферах, на которые распространяется действие законов о борьбе с коррупцией (ими предусмотрены санкции в отношении компаний, предоставляющих «недостоверную или сфальсифицированную отчетность»), правоохранители проявляют активность лишь периодически и весьма непредсказуемым образом.

Для начала новому президенту необходимо обеспечить безусловное соблюдение принципа верховенства права. К примеру, следует окончательно отказаться от практики помилования (или смягчения приговоров) главой государства руководителей корпораций, обвиненных в коррупционных деяниях. Заявления прежних лидеров о том, что эти люди слишком ценны для экономики страны, просто абсурдны, поскольку столь крупномасштабная коррупция действует разлагающе: подрывает социальный капитал, размывает доверие общества, пятнает международную репутацию Южной Кореи и вымывает средства из госбюджета. В ходе предвыборной кампании Мун обещал искоренить это явление.

Не так давно обвинения в коррумпированности звучали и в адрес руководства министерства национальной обороны. Как правило, компании — подрядчики оборонного ведомства либо принадлежали отставным генералам, либо управлялись ими. В 2015 г. выяснилось, что министерство предоставило корпорации Samyang Comtech особые условия сотрудничества: в результате почти 300 000 военнослужащих получили дефектные бронежилеты. В роли кандидата в президенты Мун называл подобное поведение военных «актом государственной измены ради оказания помощи врагу» и утверждал, что такие действия «следует карать жестоко».

Правительство могло бы также избежать обвинений в конфликте интересов за счет сокращения доли государственных инвестиций в корейские корпорации. По данным за 2015 г., Национальный пенсионный фонд Южной Кореи оказался крупнейшим инвестором в государстве: ему принадлежит 75% всех акций местных предприятий.

Именно поэтому в 2015 г. решение о слиянии двух дочерних подразделений Samsung принимал именно Национальный пенсионный фонд — как их крупнейший акционер. Позже стало известно, что вице-президент Samsung Ли Джей якобы подкупил чиновников фонда, чтобы те проголосовали за упомянутое слияние. В феврале 2017 г. Ли арестовали по обвинениям в даче взяток, хищениях и даче ложных показаний. В тюрьму отправился и бывший министр здравоохранения и соцобеспечения: по некоторым данным, именно он «порекомендовал» руководству Национального пенсионного фонда голосовать за упомянутое слияние.

Отношения Юга с Севером — только постепенные сдвиги

Судя по всему, новый президент, в отличие от предшественников, готов к более гибкому подходу в отношениях с северным соседом. В период предвыборной гонки он заявлял о готовности не только восстановить работу, но и расширить площадь индустриального комплекса Кэсон — совместного предприятия с КНДР, закрытого президентом Пак Кын Хе в феврале 2016 г. с целью покарать Пхеньян за ядерные испытания и пуски ракет. По словам Муна, индустриальный комплекс — это «политика объединения в миниатюре». Впрочем, тут он ошибается.

Пак Кын Хе

Повторное открытие комплекса станет противозаконным решением в свете введенных Южной Кореей в одностороннем режиме санкций, а также нарушением режима санкций ООН. Такой поступок спровоцирует в стране углубление раскола между либералами и консерваторами, ведущими неустанные споры о том, какой именно (жесткой или мягкой) линии следует придерживаться в отношении Северной Кореи.

Кроме того, в распоряжении Муна просто нет рычагов, которые бы позволили реализовать невыполнимую задачу — добиться, чтобы миллионы долларов прибыли, полученной Пхеньяном от работы совместного предприятия в Кэсон, не были направлены на продолжение северокорейской ядерной программы. В феврале 2017 г. правительство Южной Кореи узнало о том, что КНДР с момента открытия индустриального комплекса в 2004 г. ежегодно направляет не менее 70% полученной за его счет прибыли на поддержание правящего режима и на программы ядерных исследований.

Новому президенту следует забыть об идее радикального отказа от жесткой политики предшественницы: вместо этого необходимо осуществлять небольшие и постепенные перемены, например, провести с Пхеньяном переговоры по деэскалации нынешней напряженной военной обстановки.

Приоритетом для Муна должно быть восстановление мероприятий, направленных на укрепление доверия между странами: например, общение граждан обоих государств на различных неправительственных конференциях, проходящих на территориях третьих стран. Следует также смягчить жесткие требования, предъявляемые к поездкам граждан Южной Кореи в КНДР, и отменить ограничения на оказание гуманитарной помощи (сегодня под запретом оказалась вся гуманитарка — исключение сделано лишь для беременных женщин и новорожденных).

При этом, по данным ВОЗ, в Северной Корее один из самых высоких в мире показателей заболеваемости туберкулезом. И введенные Южной Кореей санкции только ускоряют темпы распространения болезни. С 2016 г. именно они служат основным препятствием на пути к организации поставок медикаментов и медицинских материалов в КНДР. А ведь дальнейшее распространение эпидемии туберкулеза чревато катастрофическими последствиями и для самой Южной Кореи, поскольку болезнь может расползтись по всей 38-й параллели.

Консерваторы в Сеуле настойчиво твердят — правящий режим Пхеньяна любую гуманитарную помощь использует исключительно в своих целях. Несмотря на то, что руководство КНДР действительно поступало так с гуманитарными поставками продовольствия, разносчиками туберкулеза являются беднейшие и плохо питающиеся граждане, проживающие в антисанитарных условиях, а потому вероятность использования медицинской гуманитарной помощи по целевому назначению все же достаточно высока.

Естественно, в обозримом будущем Корея не пойдет на полную отмену санкций, учитывая враждебное и настороженное отношение местных консерваторов к КНДР и к Муну. Но ради улучшения отношений на Корейском полуострове можно было бы внести в санкционный режим некоторые изменения.

И хотя южнокорейским предпринимателям запрещено вести дела с северными соседями, целесообразно было бы разрешить ознакомительные поездки по КНДР — как минимум для того чтобы понять, каким видят дальнейшее экономическое развитие своей страны сами жители Северной Кореи.

В феврале Мун говорил о том, что открытие комплекса Кэсон позволит Южной Корее «охватить Север системой рыночной экономики и продемонстрировать ее превосходство». Но это вовсе не единственный из возможных путей. В КНДР зарождение элементов рыночной экономики и расширение участия граждан в экономической жизни происходит спонтанно, благодаря креативности самих людей, т. е. процесс идет снизу вверх, а вовсе не сверху вниз с помощью таких масштабных проектов, как Кэсон, жестко контролируемых правительствами обеих стран.

Объединение обещать не стоит

Пак, получив бразды правления в 2013 г., стремилась стать собирателем корейских земель, человеком, объединившим север и юг полуострова, расколотого США и СССР по собственному усмотрению после завершения Второй мировой войны. Она активно пропагандировала идею «выгод от объединения», акцентируя все внимание на потенциально позитивных экономических последствиях объединения, не обращая внимания на все издержки этого процесса.

В данном случае Пак явно запрягала телегу впереди лошади, решительно настаивая на объединении, финансируя исследователей, способных убедительно продемонстрировать позитивные стороны такого решения, а также поручая представителям элит страны убеждать правительства других стран в целесообразности оказания поддержки ее проекту. В 2014 г. Пак даже учредила Президентский комитет по подготовке к объединению: в него вошли самые высокопоставленные представители правительства, частного сектора и академической науки.

Естественно, Сеул нуждается в подобной структуре для координации действий на случай неожиданного краха северокорейского режима. Однако включать тему объединения в перечень реальных политических приоритетов было верхом авантюризма. Отношения между двумя странами с 2009 г. пребывают в крайне плачевном состоянии, и в Пхеньяне подобные заявления расценивают исключительно как угрозы со стороны Сеула, намеревающегося установить контроль над КНДР.

Да и «продать» собственному населению идею объединения — дело очень непростое. Несмотря на то что этот план в целом одобряют консерваторы (преимущественно старшее поколение, пережившее боль раскола страны и разрыва семейных уз), молодые граждане не проявляют готовности нести на своих плечах экономическое бремя возрождения доведенной до нищеты Северной Кореи.

Судя по результатам соцопроса, проведенного в 2015 г. Институтом политических исследований Сеула (AIPS), большинство 20- и 30-летних граждан выступают против введения налога на объединение, а поддерживают это предложение только 34,5% и 36,6% соответственно. Зато за идею такого налога решительно выступают 63,8% 50-летних и 49,4% 60-летних жителей Южной Кореи. Говоря словами студента одного из местных колледжей, «вариант с объединением сегодняшнее поколение воспринимает как утративший актуальность».

Муну следует четко отделить задачу по улучшению отношений между двумя корейскими государствами от заявленной цели объединения. Добиться ее реализации крайне сложно, а смешение этих двух задач станет ярким образцом выбора политики несбыточных мечтаний. У жителей Южной Кореи слишком мало реальной информации о том, как живут люди в Северной Корее, как они относятся к своему правительству и каким видят свое будущее. Считать же, что в Южной Корее кто-то понимает, как именно следует проводить объединение, было бы просто наивно.

В регионе нарастает напряженность, увеличивается число тех, кто опасается, что вскоре их может ожидать война — как преднамеренно развязанная, так и совершенно случайно начавшаяся. И главная задача Муна и его администрации на текущий момент как раз и состоит в том, чтобы эти опасения граждан не стали реальностью. Корейские избиратели — и весь мир — пристально наблюдают за тем, насколько он преуспеет в этом деле.

Статья опубликована в Foreign Affairs 9 мая 2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

Кэтрин МУН,
профессор политологии колледжа Уэлсли

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Когда страсть похожа на кризис

Несмотря на то, что и польская пресса, и некоторые представители польского политикума...

«Украинцы — наши братья. Об этом нельзя забывать»

Отношения с Киевом для Варшавы очень важны, но сейчас у Польши нет партнера в Украине....

Конец нашей дружбы?

Глава польского МИД Витольд Ващиковский анонсировал создание черного списка...

Универсальный повод

Король Салман мотивировал репрессии тем, что часть высокопоставленных чиновников...

Парадокс узбекского террора: в стране мир, за ее...

Узбекские сторонники джихада полностью утратили связь со своей страной, и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка