«Как будто» лоббисты

№16(816) 21--27 апреля 2017 г. 19 Апреля 2017 4

Почему маленькая Эстония отстаивает интересы Украины вернее, чем официальный Киев

Еще до того, как занять в 2016 г. пост посла Эстонии в Украине, Герт Антсу считался успешным и высокопоставленным европейским дипломатом — он работал в представительстве при ЕС, был послом в Бельгии, Швейцарии и Люксембурге. Когда я спрашиваю его, чем является перевод в Украину — ссылкой или отпуском, он только смеется: «Попасть в центр важнейших событий, быть послом в воюющей стране недалеко от Эстонии? Это точно не ссылка, и уж тем более не отпуск».

Поменьше бумаг

— В этом году Петр Порошенко уделяет большое внимание Прибалтике, посещая ее страны с официальными визитами. В Эстонии он был в январе. Украинская пресса достаточно скептично оценивала данный визит — как несколько отчаянные поиски международного заступника, лоббиста. Событие связывали как с тем, что ваша страна во втором полугодии станет председательствовать в ЕС, так и с шоком нашей Администрации президента от победы Трампа на выборах. В какой степени эти трактовки реалистичны?

— Все-таки Трамп выиграл американские выборы, а не эстонские! Конспирология и экзотические теории возникают тогда, когда люди хотят отвлечься от тяжелого груза внутренних проблем.

Было бы жаль, если бы интерес представителей украинской власти к Эстонии являлся неожиданностью для общественности. Мы близкие друзья, и все страны Прибалтики, выражая свои позиции внутри Европейского Союза, защищают и Украину.

Почему Петр Порошенко приезжал именно сейчас? Ваш президент был одним из первых официальных лиц в мире, которые посетили нашего нового президента Керсти Кальюлайд — она вступила в должность только в конце октября. Кроме того, наш премьер Юри Ратас на посту лишь с конца ноября. Так что встреча с новой командой — это очень уместно. И контакты будут укрепляться: пару недель назад Юри Ратас посетил Киев.

Что касается нашего председательства в ЕС и отстаивания интересов Украины, то лоббизм — это неправильное слово. Лоббистам за работу платят. А у нас с вашей страной просто одинаковые ценности и порой одинаковые трудности и заботы. Именно поэтому мы «как будто лоббисты» — потому что это действительно наше мнение.

Хотя, конечно, страна-председатель должна быть как можно нейтральнее, поэтому каждый председатель на это время всегда чуть меньше лоббист, чем обычно. В то же время один из приоритетов нашего председательства, о чем мы говорим уже сейчас, — это активизация работы по проекту «Восточного партнерства».

— Думаете, удастся поднять интерес к этой подзабытой инициативе сотрудничества с шестью странами бывшего СССР — ведь последний кризис в ЕС достаточно сильно изменил настроения союза?

— Это и есть наша работа — повышать интерес европейских стран к соседям, особенно в такие трудные времена. Мы не можем стоять на месте.

Конечно, 90% работы мы получим в наследство от предыдущего председателя. Но имеется часть вопросов, на которых мы можем акцентировать внимание. В ноябре состоится саммит ЕС и стран «Восточного партнерства» в Брюсселе, и сейчас в Эстонии на протяжении полугода проводится множество подготовительных мероприятий по разным направлениям.

— Вы ожидаете от саммита новых формальных соглашений, договоренностей? Или ЕС будет осторожничать — известно, что РФ крайне негативно оценивает попытки развивать «Восточное партнерство»? Кроме того, говоря о проблеме фиксирования прогресса — ведь и визит Порошенко в Эстонию или Юри Ратаса в Украину не принесли плодов в виде каких-то серьезных соглашений?

— Формальные решения и подписанные документы менее важны, чем практические контакты и установление связей между ЕС и, скажем, Украиной.

Я знаю, что и дипломатам часто нравятся документы, которые можно подписать. Но Эстонии как североевропейской стране ближе работа над практическими результатами, чем декларации. Впрочем, совместная декларация наших премьер-министров была опубликована. Недавно в рамках визита министра культуры Украины в Эстонию была подписана программа сотрудничества на 5 лет. Это практическое сотрудничество, такие документы нужны.

Реальное решение проблем, в том числе и таких, о которых не стоит выпускать пресс-релизы, гораздо важнее формальных соглашений.

— Вы имеете в виду проблемы безопасности?

— Не только. Например, проблемы работы эстонского бизнеса в Украине и защиты его интересов.

— Насколько вовлечено посольство в такую работу? Знакома ли вам ситуация с инвестициями Марселя Вихмана под Одессой, ставшая источником громкого околокриминального скандала (эстонский бизнесмен обвиняет местные власти в вымогательстве и коррупции)? Какие основные проблемы встречает эстонский бизнес в Украине, часто ли к вам приходят за помощью?

— К сожалению, с такими вопросами в посольство приходят довольно часто. И мы вынуждены участвовать в решении подобных конфликтов, это наша работа, и мы обязаны помогать нашему бизнесу, хотя и не можем вмешиваться во внутреннюю политику Украины или работу правоохранительных, контролирующих органов.

Конечно, с приходом западных инвестиций в Украину придет и западная бизнес-культура. Пока же здесь осталось много проблем родом из старых времен.

Нужно понимать, что проблемы привлекают внимание, о них пишут — в том числе в эстонской прессе. А если наши газеты пишут о коррупционных проблемах в украинской Затоке, то другие эстонские предприниматели будут значительно более осторожны, принимая решение о размещении здесь инвестиций.

Я был бы самым счастливым человеком в мире, если бы самые известные скандалы с эстонским бизнесом в Украине были благополучно решены. Тогда настроение инвесторов изменилось бы, и экономические отношения развивались бы намного быстрее.

— Но существует ли интерес у эстонских компаний к выходу на украинский рынок?

— По размеру эстонских инвестиций за рубежом Украина и сегодня на пятом месте, это одна из самых важных стран для нас. Пока что самые большие наши инвестиции — в торговые центры.

Сначала лояльность, потом — гражданство

— Возвращаясь к вопросу о проблемах безопасности — в Украине пристально следят за успехами в этой сфере стран Прибалтики, ведь угрозы у нас во многом общие. Но какие программы практического сотрудничества реализуются?

— Эстония принимает украинских раненых для лечения и реабилитации — мы уже приняли свыше четырех десятков пациентов. Это значительный опыт для наших военврачей, которые редко сталкиваются с боевыми ранениями.

Сотрудничество между нашими армиями, думаю, также полезно обеим сторонам. Украинским воинам наверняка интересен наш опыт интеграции в НАТО, а нам чрезвычайно полезен боевой опыт ваших солдат и офицеров.

— Добровольцы из Эстонии участвуют в боевых действиях в Украине?

— Официально нам ничего о таких людях не известно.

— РФ на протяжении уже трех лет отказывается ратифицировать договор о границе с Эстонией. Насколько эта тема является источником внутреннего напряжения в стране? Рассматривается ли она как угрожающий признак?

— Ситуацию можно трактовать как малозначительный технический вопрос, который Кремль превратил в политический жест. Нет, в самой Эстонии это не рассматривается как проблема, данная тема не звучит.

— Наша страна столкнулась с ситуацией, когда некая часть ее граждан выступила с оружием в руках против самой идеи государственности Украины. Эстония в свое время предприняла попытку защитить себя от лиц, нелояльных к государству, не разделяющих его ценностей, — и ввела институт апатридов, «неграждан», «серопаспортников», людей, чьи политические права ограничены из-за нежелание тех изучать, например, государственный язык. Это решение жестоко критиковалось не только РФ, но и Западом. Нынешний кризис в Украине убедил эстонцев в правильности их пути? Ведь доля «неграждан» уменьшилась в Эстонии уже примерно до 6%.

— Я бы не сравнивал ситуацию в Украине и Эстонии. Все же мы рассматриваем себя продолжением Эстонской Республики, существовавшей перед Второй мировой. В 90-е перед нами встал вопрос — что делать с пришельцами, оказавшимися на нашей территории? Сегодня такой вопрос стоит перед многими странами Западной Европы.

В такой ситуации есть два основных выбора. Первый — мы всех приветствуем, легко дарим гражданство, раздаем социальные пособия — и надеемся, что благодарные чужаки интегрируются. Второй вариант — мы сначала проверяем готовность интегрироваться, просим для начала хотя бы выучить государственный язык на минимальном уровне, показать волю к тому, чтобы стать полноценным гражданином, продемонстрировать лояльность к эстонскому государству.

20 лет назад в Западной Европе доминировал первый подход. Нас за выбор второго пути нередко критиковали. Сейчас мы видим, что многие пришельцы на Западе не интегрировались и стали источником проблем. Зато в Эстонии все больше и больше представителей русскоязычной общины отдают детей в эстонские садики, школы. Новое поколение этой группы хорошо говорит по-эстонски — что дает им, кстати, большое преимущество на рынке труда, ведь они также знают и русский!

Но у нас, кроме граждан и «неграждан», все еще существует третья категория — граждане России, которые не хотят ни «серого паспорта», ни эстонского гражданства. Их меньше одной трети русскоязычной общины.

Все больше громкости

— У нас Эстония часто рассматривается как показательный пример «электронного государства». Чувствуете ли вы интерес украинской бюрократии к вашему опыту?

— Я все время ощущаю этот интерес. Более того, «электронное правительство» — это один из приоритетов нашей помощи Украине.

Например, мы помогли создать информационные системы для Госагентства рыбного хозяйства, которые, в частности, помогают отслеживать рыболовецкие суда и минимизируют возможность браконьерства.

Вместе с ЕС и Швецией мы участвуем в проекте по созданию системы, которая объединяет все базы данных в Эстонии. Например, даже контролер билетов в общественном транспорте может сразу увидеть на своем устройстве, не полагается ли пассажиру какая-то скидка или льготы, полицейский — узнать все необходимое о гражданине и т. д.

Эстонские эксперты участвовали в разработке планов, как можно построить такую систему в Украине. Надеюсь, наши компании будут принимать участие и в тендере по внедрению решения.

— Оправдалась ли инициатива Эстонии в области введения e-Residency? Согласно последним обнародованным данным, число иностранцев, получивших «электронное гражданство», помогающее вести бизнес на территории страны, перевалило за 16 тыс. человек. Сколько денег они приносят в экономику и в бюджет? Сколько среди них украинцев?

— О серьезном вкладе в экономику пока еще рано говорить — проект запущен не так давно.

Из вашей страны зарегистрировалось около тысячи электронных резидентов, но они сильно выделяются среди прочих. Процент тех резидентов из Украины, которые успешно зарегистрировали отдельные компании в Эстонии, чрезвычайно высок — 16%, каждый шестой. Это самый высокий показатель среди представителей всех стран.

Почему эта возможность интересна украинским предпринимателям? Едва ли не единственная возможность для страны стать богаче — это экспорт, в том числе в ЕС. Но чтобы экспортировать в Европейский Союз, необходимо доверие к производителю. Размещение филиала украинской компании в Эстонии позволяет, например, перенести туда последний технологический этап производства товара. Продукт таким образом становится формально произведенным в Европе, украинская компания может продавать его дороже, да и Эстония кое-что от такой кооперации получает. Как побочный эффект — развиваются экономические контакты между двумя странами.

— Посольство работает с электронными резидентами?

— Эта электронная система довольно развита, так что все вопросы можно решать удаленно, посредством интернета. Во вмешательстве посольства нет необходимости.

Единственная проблема — трудно дистанционно открыть банковский счет в Эстонии. Теоретически можно общаться с представителем банка и через Skype, но, как правило, требуется посетить Эстонию лично и там решить этот вопрос. Поскольку обычно речь идет о строительстве бизнеса, то трата 200—300 евро на перелет — это не так уж много.

— Эстония заявила о намерении выделить нашей стране 400 тысяч евро для решения проблем, связанных с гуманитарным кризисом. Это немалые деньги для такой небольшой страны — почему именно Украина была выбрана реципиентом?

— С одной стороны, такой вопрос всегда встает, когда мы говорим о тратах денег налогоплательщиков — может, лучше пустить деньги на что-то другое? Общая помощь Эстонии вашей стране — около 2,5 млн. евро в год, Украина — самый главный и крупный получатель наших денег.

И эстонским гражданам легче оказывать помощь знакомой и близкой Украине, чем странам, о которых они ничего не знают и никогда там не были.

Кроме того, это эффективно с практической точки зрения. У нас множество людей говорят на русском, им легче работать над проектами здесь, чем где-нибудь в Африке. А эстонский опыт реформ, как мы надеемся, может быть интересен Украине — все-таки мы стартовали со сходных условий, преодолевали похожие вызовы.

— Что очень сильно удивляет украинцев, которым пришлось пожить в вашей стране, — то, что для большинства серьезных эстонских политиков не характерна дешевая риторика популизма. Они разговаривают с избирателями всерьез! Насколько на внутриполитическую жизнь страны повлиял общемировой кризис политической культуры, небывалый всплеск популизма во всем мире?

— У нас изначально в политическом пространстве не было бывших коммунистов, не было левого популизма. Еще три года назад я бы с гордостью подтвердил — да, у нас нет популизма в политике. Но сегодня имеется ультраправая партия в парламенте, хотя ее поддержка и не превышает 10%. Это намного больше, чем раньше. Так что популизм, пусть и в небольших дозах, есть и у нас.

Почему все же нас не захлестнула эта волна? Думаю, мы правильно задали тон сначала. Хорошим ответом было бы сказать — «мы, эстонцы, не любим громким слов», но вы видите, что произошло в Финляндии? Там тоже вроде бы не любят громких слов, но популисты попали в правительство.

А еще мы можем быть счастливы, что волна популизма в мире поднялась после экономического кризиса. Хорошо, что у нас на политическом поле не было талантливых популистов в 2008 г., когда экономика рухнула в один год на 15%!

Слишком маленькие для нелегалов

— В свое время ваша страна серьезно страдала от оттока рабочей силы — эстонцы ехали на заработки в ЕС. Сегодня благодаря реэмиграции падение численности населения Эстонии не только прекратилось — число жителей увеличивается. Но естественный прирост по-прежнему остается отрицательным. Для многих украинцев страны Прибалтики остаются крайне интересными для трудовой миграции, однако в Эстонии разрешение на работу могут получить лишь около 1300 иностранцев в год! Готова ли ваша страна пересмотреть свое законодательство в сфере приема рабочей силы? Ожидаемый безвизовый режим с ЕС для Украины, если он будет введен, неизбежно вызовет и волну нелегальной трудовой миграции из нашей страны. Готова ли Эстония к такому вызову, не опасается ли данного процесса?

— Мы, конечно, надеемся, что трудовые мигранты будут легальными. Но наши правоохранительные органы хорошо делают свою работу, предприятия очень неохотно принимают нелегалов, а страна у нас маленькая — все на виду.

Может, конечно, у нас просто фантазии не хватает, но я не вижу возможности, как армия нелегалов может устроиться в Эстонии.

Украинская трудовая миграция — это не угроза, а большая возможность для нас. Стране явно не хватает рабочей силы, несмотря на то что люди возвращаются в Эстонию из Европы. Не хватает всех — сварщиков, строителей, сезонных рабочих, айтишников... Мы принимаем около 800 трудовых мигрантов из Украины ежегодно. Это львиная доля мигрантов из стран, не входящих в ЕС, — украинцев приезжает больше, чем всех остальных вместе взятых!

Наши предприниматели позитивно оценивают этот процесс. Например, мой дядя долго искал работника на хорошую зарплату — но безработица в его городе находится на уровне 3%, то есть рабочих рук практически нет! В результате он нашел на это место украинца.

— Эстония рассматривает трудовых мигрантов лишь как временное решение кризиса рабочей силы? Понимаете ли вы, что большинство приезжих хотели бы навсегда покинуть депрессивную родину, — будет ли дан им шанс натурализоваться?

— Трудовых мигрантов всегда рассматривают как временное решение проблемы. Но западный опыт показывает, что приезжие остаются. И решение зависит тут от самих мигрантов — если они хотят строить свое будущее в Эстонии, им нужно найти время хотя бы выучить язык.

— Искренне надеюсь, что снятие визового барьера вызовет и рост туристического потока из Украины в Эстонию. Как думаете, хватит авиарейсов?

— Сегодня из Киева прямые рейсы в Таллинн есть каждый день. С марта до октября пару раз в неделю летает борт Одесса — Таллинн. Из моих контактов с нашей авиалинией Nordica я знаю, что она всегда готова увеличить количество полетов, если на них будет спрос.

Самая футбольная столица

— Могли бы вы поделиться личным впечатлением от опыта работы в Украине? Что стало для вас неожиданностью при столкновении с местной административной культурой, стилем коммуникаций, отечественной дипломатической школой?

— В Европе тоже все страны очень разные, и в каждой своя административная культура. Ты не можешь рассчитывать, что приезжая в другую державу, найдешь здесь Эстонию.

Но что сразу и резко отличает Украину — здесь все приглашения на мероприятия приходят в лучшем случае за 48 часов до события. В Европе это две, три недели, месяц! А тут вполне может быть и три часа.

Ты приходишь в понедельник утром на работу, видишь пустое расписание на неделю, а уже в пятницу понимаешь, насколько все дни были насыщенны, загружены и забиты событиями!

— Нашли ли вы себя в культурном пространстве Киева? Ходите ли в местные бары, на концерты? Некоторые дипломаты живут тут, словно в резервациях...

— Так как я говорю на русском и работаю над своим украинским, мне легче, чем некоторым другим дипломатам. Да я с детства болельщик киевского «Динамо», еще в школе переписывался с девушкой из Киевской области — в этом смысле это мое пространство, я хорошо себя здесь чувствую! Теперь у меня сезонный билет на динамовский стадион, со старой подругой по переписке мы нашлись в Фейсбуке...

Что касается баров и концертов, то с этим сложнее — у меня в семье дочери еще не исполнилось три года, и сыну только три месяца. Так что этот аспект мы наверстаем позже!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Когда страсть похожа на кризис

Несмотря на то, что и польская пресса, и некоторые представители польского политикума...

«Украинцы — наши братья. Об этом нельзя забывать»

Отношения с Киевом для Варшавы очень важны, но сейчас у Польши нет партнера в Украине....

Конец нашей дружбы?

Глава польского МИД Витольд Ващиковский анонсировал создание черного списка...

Универсальный повод

Король Салман мотивировал репрессии тем, что часть высокопоставленных чиновников...

Парадокс узбекского террора: в стране мир, за ее...

Узбекские сторонники джихада полностью утратили связь со своей страной, и...

Загрузка...

Программа действий для Меркель: как сохранить...

Канцлеру придется взять под контроль фундаментальные перемены, непреднамеренно...

Решительная борьба с призраком

4 ноября в московском спортивном комплексе «Лужники» состоялся митинг-концерт...

Почему Собчак заговорила о незаконности аннексии...

Либеральная группировка планировала воспользоваться кампанией Собчак, чтобы заявить...

Светлое будущее Китая уже сейчас

КНР побеждает бедность и болезни, ставит рекорды и новые цели

«Китай открыл двери миру, продемонстрировав силу и...

«Обычно мы слушаем официальные заявления чиновников из МИДа, но на этом съезде мы...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка