Мьянма: АТО или геноцид?

№37(833) 15—21 сентября 2017 г. 13 Сентября 2017 1 5

Испытание на стабильность

Мировые СМИ переполнены сообщениями об организованных актах насилия, террористических акциях, боевых действиях, международных конфликтах и гибридных войнах в разных уголках планеты. Август и сентябрь не стали исключением.

На этот раз в фокусе оказались трагические события в Мьянме — стране — члене Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Многочисленные акты массовых убийств и жестоких расправ над мусульманским населением с участием армии могут привести к гражданской войне в этой преимущественно буддистской стране и подорвать хрупкую безопасность в регионе. Под вопросом и политический имидж стран — членов АСЕАН, которые месяц назад отпраздновали 50-летие своего основания.

Гуманитарная катастрофа

Эксперты убеждены, что главная причина кровопролития в Мьянме — межрелигиозный конфликт, который имеет давнюю историю противостояния между коренным буддистским населением и этнической группой мусульман, именуемых «рохинджа».

Если большинство людей планеты никогда не слышали о социально-политических проблемах Мьянмы, то сейчас благодаря усилиям СМИ они знают, что в этой стране происходит что-то ужасное. Мировые СМИ буквально пестрят заголовками: «Гуманитарная катастрофа», «Геноцид в Мьянме», «120 тысяч беженцев рохинджа», «30 тысяч рохинджа застряли в горах без еды». Бесконечные сцены насилия, сообщения о поджогах и убийствах женщин и детей — на таком фоне строится представление пользователей интернета и телезрителей о противостоянии мусульманского этноса и силовых структур Мьянмы.

Ранее больше всего хлопот властям Мьянмы доставляли повстанцы из штата Карен на границе с Таиландом. Однако в нынешнем конфликте в центре внимания приграничный штат Ракхайн (другое название — Аракан). Именно там живут более миллиона рохинджа, считающих себя коренным народом Мьянмы. Остальная же часть страны уверена, что рохинджа — это иммигранты из Бангладеш, которых либо завезли британские колонизаторы, либо они сами приехали на заработки.

В глазах международных наблюдателей происходящее в Мьянме — не более чем народные волнения и ответные репрессии. В то же время буддисты Мьянмы, составляющие 89% населения страны, считают рохинджа большой угрозой и значительную их часть относят к экстремистам и захватчикам «родных земель». В целом в Мьянме наблюдается подъем своеобразного буддийского национализма, который сознательно подогревается военными кругами. Наиболее радикальная организация буддийских националистов — Буддийская ассоциация в защиту расы и религии — выступает за ограничение прав мусульман на законодательном уровне. Какой будет реакция правящей Национальной лиги за демократию (НЛД), которая всячески подчеркивает свою толерантность, ответить пока трудно.

О крайне экстремистском отношении части буддистских общин к мусульманам-рохинджа красноречиво свидетельствует деятельность одиозного монаха Ашина Вирату, лидера антиисламского «Движения 969», который открыто призывает убивать последователей ислама.

Страсти еще более накалились, когда у военизированных повстанцев из числа рохинджа появился новый лидер, связанный с Пакистаном и Саудовской Аравией. Под его руководством они активизировались и создали военизированную организацию, которая ведет боевые действия против регулярной армии и полиции Мьянмы. Мартиролог погибших в столкновениях армии и полиции, с одной стороны, и повстанцев рохинджа — с другой, насчитывает тысячи жертв.

В официальных же сводках противостояние армии и восставших выглядит как обычная антитеррористическая операция (АТО). Сообщается о нападениях «экстремистов» и о сожженных ими домах и селах. Именно таким видят это противостояние большинство граждан Мьянмы, живущих вне зоны конфликта, так как оппозиционные СМИ в стране отсутствуют, а интернет доступен только 2% населения.

Иностранные телеканалы в Мьянме не ретранслируются, но их можно принимать по спутниковой связи. Однако иностранным журналистам работать в зоне конфликта практически невозможно. Несмотря на эти ограничения, они продолжают сообщать о гуманитарной катастрофе. При этом под огнем критики иностранных СМИ находится один из наиболее влиятельных политических лидеров страны — нобелевский лауреат Аун Сан Су Чжи.

Как известно, при военной диктатуре она боролась за демократию и 15 лет провела под домашним арестом. Теперь же все радикально изменилось, и она фактически руководит страной, однако — с вынужденной оглядкой на армию, и активно вмешиваться в межэтнический и межрелигиозный конфликт не спешит.

На конфронтацию и гражданский конфликт в Мьянме ООН обратила внимание еще в начале февраля 2017 г. В Центре новостей ООН появились сообщения о массовых надругательствах над представителями общины рохинджа (взрыв насилия начался в стране еще в 2012—2013 гг.). В докладе экспертов ООН отмечалось, что преступления совершались солдатами или членами национальных сил безопасности, которые избивали людей до смерти, насиловали женщин, убивали на их глазах детей, в т. ч. младенцев.

Сообщалось также, что в штате Ракхайн были сожжены сотни домов рохинджа, а также школы, рынки, магазины и мечети. Поджоги совершали как местные жители из другой общины, так и солдаты и полицейские.

С конца августа правоохранители и военные Мьянмы убили свыше тысячи мусульман-рохинджа, сожгли около 3 тыс. деревень. Вследствие этого за несколько дней в Бангладеш сбежали от 35 до 60 тыс. человек.

Поводом для этнических чисток послужило нападение 25 августа боевиков из организации «Армия спасения рохинджа Аракана» на военную базу и полицейские посты в этом штате. Власти Мьянмы считают эту военную организацию террористической и ведут с ней вооруженную борьбу.

Откликаясь на эти события, 31 августа по инициативе Великобритании было созвано чрезвычайное заседание СовБеза ООН, посвященное путям урегулирования ситуации в Мьянме. Верховный комиссар ООН по вопросам беженцев заявил, что «все эти деяния могут быть квалифицированы как преступления против человечества». В этот же день в столице Мьянмы была организована «мирная конференция», главной повесткой дня которой стал вопрос об «урегулировании межэтнических отношений».

Объективности ради следует отметить, что конфликт между буддистами и мусульманами-рохинджа уходит своими корнями в прошлое страны — ко времени образования Бирманского Союза и предшествующему этому событию периоду.

У военных — национальная идея и авторитет

Действительно, рохинджа, в основном бенгальцы по происхождению, являются выходцами из соседней Бангладеш. Считается, что их численность в Мьянме превышает 1 млн. человек и что большинство из них переселились сюда после того, как в 1937 г. Мьянма, тогда Бирма, отделилась от Британской Индии и стала отчасти самоуправляемой.

Мьянма пережила период британского колониального правления, японскую оккупацию, длительную и ожесточенную национально-освободительную войну, в результате которой ее многострадальный народ в 1948 г. получил возможность создать независимое государство — Бирманский Союз.

В 1962 г. в стране произошел организованный армейскими офицерами переворот, и к власти пришел Революционный совет во главе с генералом Не Вином, провозгласившим декларацию «Бирманский путь к социализму». Однако т. н. социалистические преобразования, направленные на национализацию частного (в первую очередь иностранного) капитала и создание обширного государственного сектора, не дали ожидаемых результатов.

Характеризуя бирманский путь к социализму, иностранные СМИ писали тогда, что он «не является ни бирманским, ни социалистическим, он — военный». Ярким примером засилья военных в государственных и партийных учреждениях было то, что «гражданские» члены Народного собрания — парламента при встрече отдавали друг другу честь по-военному. Такое положение объяснялось тем, что кадровый состав армии и ушедшие в отставку военные были наиболее грамотными и образованными в преимущественно крестьянской стране — многонациональное население страны (более 50 народностей и этносов) составляло в то время около 40 млн. чел., из которых более 80% проживали в сельской местности.

К моменту получения Бирмой независимости от Великобритании в 1948 г. в стране отсутствовала национальная политическая элита, способная взять в свои руки управление государством. С одной стороны, британские колониальные власти максимально ограничивали прием этнических бирманцев на службу во властные структуры. С другой — бирманцев не было среди влиятельных предпринимателей колониальной Бирмы. Крупный бизнес находился в руках англичан, а средний и мелкий — у индийцев и китайцев. Между тем за годы Второй мировой войны в Бирме сформировались мощные вооруженные силы, во главе которых встали молодые и патриотически настроенные люди. В силу этих причин армия традиционно выступала в Бирме главным носителем национальной идеи.

Закаленное в боях против внутренних и внешних врагов нации армейское поколение пользовалось большим авторитетом у населения. Ситуация почти не изменилась в последующие годы, когда военным пришлось вести кровопролитную войну в джунглях против вооруженных отрядов коммунистической и сепаратистской ориентации.

В то же время в сфере внешней политики Бирма провозгласила курс на независимость и «равноудаленность» от великих держав. Ее вклад в укрепление международной безопасности в рамках ООН признан мировым сообществом и, в частности, выразился в том, что пост генсека ООН в 1962—1971 гг. занимал представитель Бирмы У Тан.

В 1988 г. в результате массовых волнений правящий режим во главе с престарелым генералом Не Вином был вынужден уйти в отставку. В августе 1988 г. в стране началась всеобщая забастовка, и главной политической фигурой стала Аун Сан Су Чжи — лауреат Нобелевской премии мира, дочь одного из лидеров национального движения Аун Сана.

Однако в 1989 г. в стране произошел очередной военный переворот, который привел к власти Госсовет по восстановлению мира и развития во главе с генералом Тан Шве. Страна получила новое наименование — Союз Мьянма. Старое название столицы государства Рангун было изменено на Янгон, что переводится как «конец раздора».

(А в 2005 г. столицу перенесли в Мандалайский админокруг, в небольшой город Нейпьидо, который официально был объявлен новой столицей лишь в 2006 г. История переноса столицы многое говорит о весьма своеобразном мышлении людей, которые управляют этой страной. Для начала переноса столицы по астрологическим соображениям была выбрана не только дата — 7 ноября 2005 г., но и абсолютно точное время — 6 часов 36 минут. Это была первая фаза переезда. А 11 ноября в новую столицу отправился второй конвой из 11 батальонов и 11 министерств. При этом причина переноса столицы неизвестна по сию пору. Предполагают, что это могут быть как стратегические соображения, так и советы астрологов.)

В 1990 г. военный режим отказался принять результаты парламентских выборов в Народное собрание, на которых победила оппозиционная партия Национальная лига за демократию (НДЛ) с ее лидером Аун Сан Су Чжи. Правящий режим начал с того, что арестовал многих руководителей оппозиционной партии, в т.ч. и Аун Сан Су Чжи. Однако под давлением общественности в 1995 г. лидер партии вышла на свободу и возглавила легальную борьбу с правящим режимом Тан Шве, который одновременно занимал пост президента, премьер-министра и министра обороны. В целом правительство состояло из 28 армейских генералов и 12 гражданских лиц, что делало армию главной политической силой, которая сохраняет свое исключительное влияние на все происходящее в стране и по сей день.

Так, согласно новой конституции 2008 г. Республики Союз Мьянма, в двухпалатном парламенте и 14 законодательных собраниях регионов 25% мест зарезервировано за представителями армии, которые голосуют как единый блок по приказу главнокомандующего ВС. Главнокомандующий также назначает трех силовых министров: обороны, внутренних дел и охраны границ. В Совете национальной обороны и безопасности, который формально возглавляет президент, шесть из одиннадцати членов — представители армии.

В ноябре 2010 г. в стране были проведены всеобщие парламентские выборы, и из-под очередного (в общей сложности почти двадцатилетнего) домашнего ареста освобождена глава оппозиции Аун Сан Су Чжи. Глава военного режима старший генерал Тан Шве ушел в отставку, а его преемник на посту главкома генерал Мин Аун Хлайн, министр обороны и прочие военачальники заняли подчиненное положение по отношению к новым формально гражданским руководителям. Т.о. они лишились возможности подминать под себя новых представителей власти.

В то время многие и в Мьянме, и за рубежом ожидали, что новое правительство будет реинкарнацией прежнего режима в гражданском обличье. Но избранный президентом страны Тхейн Сейн, в прошлом военный, немедленно приступил к широким политическим и экономическим реформам, которые не проводились в течение 50 лет.

Последующие изменения в Мьянме были связаны прежде всего с попытками правительства улучшить экономические показатели и вывести страну из международной изоляции. Темпы экономического роста в 2010—2011 гг. составили приблизительно 3%, а что касается индекса человеческого развития, то он был ниже аналогичных показателей на фоне других стран Азии.

Поскольку основа экономики Мьянмы — сельское хозяйство (занято около 70% трудоспособного населения), а земля принадлежит государству, земельный вопрос является главным для страны. С недавних пор производство основной зерновой культуры — риса не только обеспечивает внутренние потребности страны, его даже стали экспортировать. Кстати, основные посевные площади под рис расположены в Нижней Бирме — прибрежной зоне штата Аракан, где обильные осадки позволяют получать несколько урожаев в год и где как раз проживет компактно большинство рохинджа.

Стремясь выйти из международной изоляции, Мьянма вынуждена лавировать между Китаем, США и Японией, т. к. американские и японские корпорации весьма заинтересованы в расширении всестороннего сотрудничества с Мьянмой. В 2012 г. США восстановили дипотношения с Мьянмой, и в том же году с рабочим визитом в страну прибыл президент Обама, имевший встречу с Аун Сан Су Чжи. Обама обещал выделить Мьянме 170 млн. долл. на развитие гражданского общества и образование. Комментируя его пребывание в Мьянме, представитель Белого дома заявил, что «поездка президента ознаменует собой начало следующей фазы перебалансировки нашей внешней политики, и если президент говорит, что США будут играть более значительную и долгосрочную роль в регионе, это значит, что мы намереваемся выполнить данное обязательство».

Реакция главного союзника США в Азии Японии последовала незамедлительно. Токио объявило о списании внешней задолженности Мьянмы и предложило ее правительству ряд проектов по развитию экономической инфраструктуры. В 2014 г. во время проведения в Мьянме саммита АСЕАН Обама вновь посетил эту страну

Примечательно, что почти сразу после попыток Мьянмы восстановить и расширить сотрудничество с западными странами заметно активизировались вооруженные формирования сепаратистов в приграничных районах страны, добивающихся от центрального правительства предоставления им широкой автономии.

Знакомый побочный эффект

Современный этап развития Мьянмы начался с избранием нового президента, которым в марте 2016 г. стал Тхин Чжо — первый со времен военного переворота 1962 г. гражданский президент. Тхин Чжо — представитель оппозиционной ранее партии НЛД, лидером которой по-прежнему остается Аун Сан Су Чжи.

Тхин Чжо

Тем не менее, несмотря на свою популярность, она лишена возможности стать президентом, поскольку ее покойный муж имел британское гражданство, а сыновья — иностранное подданство. Конституция же запрещает лицам, имеющим близких родственников-иностранцев, занимать пост главы государства.

Однако «демократической иконе» удалось занять четыре министерские должности: глава МИД, министерств энергетики и образования, а также министр президентского офиса. Последняя должность особенно важна, т. к. здесь она приравнивается к должности премьер-министра (официально должность премьера отсутствует). Т. е. министр президентского офиса — фактически второй человек в бюрократической иерархии страны.

Кроме того, Аун Сан Су Чжи сохраняет контроль над парламентом даже после сложения депутатских полномочий в связи с переходом на работу в правительство. Аун Сан Су Чжи воплотила в жизнь свой план быть «выше президента»: глава государства, ее школьный товарищ и писатель Тхин Чжо, а также главнокомандующий ВС Мин Аун Хлайн скорее второстепенные фигуры в политсистеме страны.

Аун Сан Су Чжи

В новом правительстве присутствуют по сути два центра власти — представители прежней демократической оппозиции во главе с Аун Сан Су Чжи и выходцы из прежней военной верхушки. Решение стоящих перед страной проблем зависит от того, насколько ведущая партия сможет выстроить взаимодействие с военными, у которых есть опыт руководства и квалифицированные кадры.

Трудно предугадать, как распорядится своими полномочиями новый президент страны, который никогда не был публичным политиком, и как поведет себя Аун Сан Су Чжи, стоящая, по ее словам, «над президентом». Кстати, немаловажным фактором избрания президента стал его рост —183 см, что необычно для невысоких представителей правящего класса Мьянмы.

Неожиданным для нового руководства Мьянмы, взявшего в 2012—2016 гг. курс на «перестройку», на социально-политические реформы, стал «побочный эффект» — обострение этнических и социальных конфликтов (подобная тенденция хорошо знакома нам по опыту «перестройки» в СССР и бывших советских республиках). Многие национальные меньшинства, не увидев в результатах реформаторской деятельности руководства Мьянмы каких-либо улучшений своего положения, встали на путь борьбы с центральным правительством. В штатах Шан и Качин начались серьезные вооруженные столкновения, способные подорвать хрупкий процесс примирения центра с этническими движениями на окраинах. Поэтому возникает вопрос: если в условиях демократизации этнические движения потребуют уступок от центрального правительства, а правящая партия заявит о готовности пойти на уступки, то какой будет позиция военных?

И мы уже видим — какой. В ответ на активизацию сепаратизма мусульман-рохинджа армия и полиция устроили этнические чистки мирного населения в штате Ракхайн (в результате в 2012 г. около 120 тыс. чел. бежали в Бангладеш).

Ныне мусульмане-рохинджа составляют 43% населения этого штата, а буддисты-араканцы — 52%. Власти Мьянмы опасаются, что рохинджа провозгласят на территории штата непризнанное государство и потребуют предоставления им государственного суверенитета. Поэтому руководство страны пытается создать в этом беспокойном штате неблагоприятные условия для жизни, чтобы вынудить мусульман уехать в Бангладеш или другие близлежащие страны.

Однако и без таких попыток правительства беднейший штат Ракхайн обделен финансированием и государственной помощью: около 80% местного населения проживают за чертой бедности. Мусульманам-рохинджа не выдают паспортов, они не числятся как граждане в правительственных базах данных, у них нет права на высшее образование, престижную работу, их не призывают в армию.

Долгое время рохинджа пытаются доказать, что они имеют полное право проживать на родине своих предков, считая себя потомками арабов, которые прибыли туда в XVI в. Не имея реальной защиты со стороны правительства, мусульмане-рохинджа наладили отношения с исламскими радикальными организациями в Афганистане, Пакистане и Малайзии и даже создали, как сказано выше, военизированную организацию «Армия спасения рохинджа Аракана»

Несомненно, отделение штата Ракхайн от Мьянмы не отвечает интересам страны прежде всего в экономическом отношении. Так, в штате Ракхайн нефте- и газопровод до китайской провинции Юньнань построены китайской нефтяной компанией CNPC и рассчитаны на транспортировку нефти из Саудовской Аравии и природного газа из Катара, которые доставляются до порта Куакпую в танкерах.

Кроме того, в Мьянме на Центральной равнине добываются нефть и газ, а крупные центры нефтеперерабатывающей и химической промышленности расположены в районе Янг Чао. Именно к этим энергетическим ресурсам проявляет интерес Китай, подписавший в 2009 г. с правительством Мьянмы соглашение о постройке 1100-километрового газонефтепровода — от портового города Куакпую до китайской провинции Юньнань. Этот сданный в эксплуатацию в 2013 г. энергетический «мост» обеспечил Китаю определенную независимость от Малаккского пролива, воды которого контролируют США со своими союзниками из стран АСЕАН.

В обмен на реализацию данных проектов Китай пообещал предоставить правительству Мьянмы 53 млрд. долл. в качестве роялти в течение 30 лет. Китай также планирует строительство железной дороги от берегов Бенгальского залива в штате Ракхайн до своих границ. По мнению Пекина, это позволит сократить маршрут и время доставки грузов из Китая в Южную Азию, Африку и Европу морским транспортом.

Что касается вопросов внешней политики в целом, то в пользу Мьянмы работает тот фактор, что ни одна из внешних сил — ни Китай, ни партнеры по АСЕАН, ни Запад — не хотят превращения этой страны в еще один опасный очаг международной напряженности. В этих условиях правительство стремится выстраивать внешнеполитическую линию так, чтобы примирение с Западом не вызывало подозрений со стороны Китая — главного экономического партнера, с которым прежний военный режим имел фактически союзнические отношения.

Международная реакция будет неубедительной

В силу очевидных причин действия властей Мьянмы в отношении рохинджа встретили негативную реакцию в мусульманском мире. Президент Турции Реджеп Эрдоган обвинил их в «геноциде мусульман». Аналогичной была реакция Саудовской Аравии и ряда других стран Ближнего и Среднего Востока.

3 сентября российские чеченцы провели митинг возле посольства Мьянмы в Москве и потребовали от российской власти оказать помощь мусульманам-рохинджа. 4 сентября в Грозном на улицу с протестами против избиения мусульман в Мьянме вышли около миллиона людей — почти все население Чечни. Рамзан Кадыров резко осудил как политику Москвы, так и руководство Мьянмы за «преступную бездеятельность и равнодушие» к судьбе мусульман, подвергающихся репрессиям со стороны полиции и армии. Он заявил, что мусульмане просят отправить в эту страну «армию Чечни» для их спасения.

Верховный комиссар ООН по правам человека Зейд Раад аль-Хусейн потребовал от властей Мьянмы прекратить насилие и наказать виновных в противозаконных действиях. Генсек ООН Антониу Гутерреш, занимавший в свое время пост Верховного комиссара по делам беженцев, выступил в поддержку мусульман-рохинджа, «страдающих от бесчинств местных властей и армии».

Вместе с тем добиться введения новых международных санкций в отношении Мьянмы и публичного осуждения ее руководства будет непросто. В первую очередь этому может воспрепятствовать постоянный член СБ ООН Китай, у которого есть в этой стране экономические и другие интересы. Ухудшение отношений с Мьянмой невыгодно и США, так как Вашингтон планирует очередную «перезагрузку» связей с руководством этой страны, рассчитывая на получение реальной стратегической и экономической выгоды от взаимного сотрудничества.

Очевидно, что вытеснить оттуда Китай Соединенным Штатам будет крайне трудно, если вообще возможно. Однако поддерживать Мьянму с целью сохранения выгодного для своих интересов баланса сил в регионе США вполне могут себе позволить. К тому же раздувать в Юго-Восточной Азии новый международный конфликт Вашингтон вряд ли будет в состоянии, поскольку усилия, направленные на ликвидацию ИГИЛ и правящего в Сирии режима, оказались напрасными. Бороться же с мусульманами-рохинджа, которые пользуются поддержкой ХАМАЗ, «Аль-Каиды», «Абу Сайяф» и других радикальных исламских организаций, означало бы для США мобилизацию сил для нового этапа борьбы с международным терроризмом. Готов ли Вашингтон пойти на такой шаг в условиях кризиса власти и неудачных попыток Трампа улучшить свой имидж?

Россия заняла пока выжидательную позицию. Для ее стратегических интересов эта страна не представляется объектом первостепенного приоритета.

Вполне вероятно, что конфликтная ситуация в Мьянме будет приобретать затяжной характер, и решать эту проблему, кроме как ее руководству и, возможно, странам АСЕАН, будет некому. Интеграция мусульман в общественную модернизацию Союза Мьянмы — процесс сложный и длительный. Однако для сохранения территориальной целостности и поддержания безопасности страны, а также предотвращения роста терроризма в регионе он того стоит.

Есть основания полагать, что власти способны контролировать положение в стране и принять соответствующие меры. От оперативности решения этой задачи зависит обеспечение целостности и безопасности Мьянмы.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Порошенко призвал ООН признать голодомор геноцидом

В своем обращении к Организации Объединенных Наций Порошенко привел слова Рафаэля...

Кадыров заявил, что не поддержит Россию, если она...

Кадыров солидарен с решением Эрдогана поддержать мусульман Мьянмы

В Чечне протестуют против геноцида мусульман в Мьянме

Вслед за акцией протеста в Москве на митинг вышли жители Грозного

СМИ: в Мьянме боевики-мусульмане уничтожают статуи...

На западе страны продолжаются столкновения повстанцев с регулярной армией

Загрузка...

Генассамблея в отсутствие звезд

Речь Дональда Трампа на Генассамблее ООН — топовая тема мировых СМИ

Новые альянсы Турции: зачем дружить с былыми...

Небывалая активность Анкары в отношениях с двумя историческими соперниками —...

Интрига с миротворцами может кончиться скоро

На минувшей неделе активно развивался сюжет с возможными миротворцами на Донбассе

Украинцам показали, как живется датчанам среди немцев

В ходе рабочего визита Андрей Парубий провел встречу с маршалком сената (верхней...

Санкции - не пора ли научиться их сворачивать?

В конце августа американские власти ввели очередную порцию санкций в отношении...

Pittsburgh Post-Gazette: Никакого оружия для Украины

Вашингтон, очевидно, рассматривает возможность оказания Украине помощи в виде...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
pgrm

Не так давно был в этой стране. Доступ в интернет есть почти у каждого второго, а не 2% как указано в статье. Совершенно непонятно, почему буддийская страна должна интегрировать в свой социум исламистов. СШП как всегда до всего есть дело, конечно и там у них есть свои национальные интересы. Хочется провести параллель с Украиной. Наше АТО конечно не их АТО. У нас правительство правильное.

- 1 +

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка