Новый мировой порядок: труд, капитал и новые идеи при экспоненциальном росте экономики

№20v(748) 29 мая — 4 июня 2015 г. 29 Мая 2015 4.8

Автоматизация производства представляет главную угрозу для государств с развивающейся экономикой, поскольку лишает их главного экономического преимущества — дешевой рабочей силы. В свою очередь автоматизация производства в самих развивающихся странах создает риск массовой безработицы. Завод Tata Lockheed Martin Aerostructures Ltd. в Хайдарабаде, Индия.

Современные технологические достижения формируют все более унифицированный глобальный рынок труда и капитала, и стоимость этих производственных факторов выравнивается по всему миру. Выгоду это принесло странам с избытком дешевой рабочей силы и государствам с доступом к дешевому капиталу.

_____________________________________
*Данная статья — перевод материала, опубликованного в журнале Foreign Affairs [№4, июль/август 2014 года]. © Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune News Services.

Некоторые считают, что современная эпоха стремительного технологического прогресса более выгодна труду, другие полагают, что она на руку капиталу. Чем пренебрегают оба лагеря, так это тем фактом, что технология не только объединяет существующие источники труда и капитала, но и создает новые.

Сегодня машины не только выполняют больше разновидностей «человеческого» труда, чем когда-либо ранее. Воспроизводя себя, они также создают дополнительный капитал. Это означает, что истинными победителями в будущем станут не те, кто способен предоставить дешевую рабочую силу, и не владельцы обычного капитала (роль и тех, и других будет все более нивелироваться автоматизацией). Выгоду сможет извлечь третья группа: те, кто способен на инновации и создание новых продуктов, услуг и бизнес-моделей. Распределение дохода для этого креативного класса обычно принимает форму экспоненциального закона: малое количество победителей получает большинство наград, а длинный хвост аутсайдеров состоит из остальных участников.

_____________________________
* Экспоненциальный рост — это возрастание, при котором величина переменной и скорость ее роста прямо пропорциональны. Таким образом, при экспоненциальном росте чем большее значение принимает растущая величина, тем быстрее она растет.

Таким образом, в будущем новые идеи окажутся подлинно редким вкладом — более редким, чем труд и капитал, вместе взятые. И те немногие, кто сможет предложить хорошие идеи, получат колоссальное вознаграждение. Обеспечение приемлемого уровня жизни для остальных и построение инклюзивных экономик и обществ станет все более важной задачей в предстоящие годы.

Проблемы труда

Посмотрите на заднюю крышку своего айфона — и вы сможете прочитать состоящий всего из нескольких слов бизнес-план, сослуживший хорошую службу компании Apple: «Разработано Apple в Калифорнии. Собрано в Китае».

При рыночной капитализации свыше $500 млрд. компания Apple стала самой дорогостоящей в мире. Варианты этой стратегии отлично сработали не только для Apple и других крупных глобальных предприятий, но и для компаний среднего размера и даже для «микро-многонациональных» корпораций.

Все больше компаний извлекают прибыль из двух мощных движущих сил нашей эпохи — технологии и глобализации. Технология ускорила глобализацию, существенно снижая стоимость коммуникаций и транзакций, приближая мир к единому, большому глобальному рынку труда, капитала и других производственных составляющих. Примерно треть товаров и услуг в экономически развитых странах пользуется спросом на мировом рынке, и эта цифра продолжает расти. А воздействие глобальной конкуренции перетекает и на внутреннюю, «невнешнеторговую» часть экономики, как в развитых, так и в развивающихся странах. Все это создает возможности не только для повышенной эффективности и прибыли, но также порождает определенные проблемы. Если рабочий в Китае или Индии способен выполнять ту же работу, что и рабочий в Соединенных Штатах, то, по законам экономики, они в конечном счете будут получать примерно одинаковую зарплату (с учетом некоторых различий в национальной производительности). Это хорошо для экономической эффективности в целом, для потребителей и для рабочих в развивающихся странах — но не для рабочих в развитых странах, сталкивающихся с конкуренцией со стороны низкооплачиваемого труда.

Но даже при продолжающейся глобализации перед нами разворачивается еще более серьезная история: история автоматизации, включающая искусственный интеллект, робототехнику, 3D-принтеры и тому подобное. И некоторые ее существенные последствия неминуемо ударят и по относительно неквалифицированным рабочим в развивающихся странах.

Посетите, к примеру, завод в китайской провинции Гуаньдун, и вы увидите тысячи молодых людей, работающих изо дня в день, выполняя однообразную, монотонную работу — такую, например, как соединение двух частей клавиатуры. Подобную работу редко (если вообще когда-либо) поручают людям в Соединенных Штатах или в других богатых странах. Но подобный труд может недолго просуществовать и в Китае, поскольку он предполагает именно тот тип заданий, которые легко выполняют роботы.

Другими словами, вынесение производства в страны с дешевой рабочей силой — это зачастую всего лишь промежуточная станция на пути к автоматизации.

Без проведения государственной политики, направленной на снижение социального неравенства, оно будет увеличиваться даже в относительно благополучных странах, порождая массу неразрешимых проблем. На фото бездомные жители Ставрополя (Россия) на пункте разда

Без проведения государственной политики, направленной на снижение социального неравенства, оно будет увеличиваться даже в относительно благополучных странах, порождая массу неразрешимых проблем. На фото бездомные жители Ставрополя (Россия) на пункте разда

И это будет происходить даже там, где рабочая сила дешева. К примеру, в китайской компании Foxconn, собирающей айфоны и айпады, работает более миллиона низкооплачиваемых рабочих — но сейчас она дополняет и заменяет их растущей армией роботов.

Так что после того, как множество рабочих мест переместилось из Соединенных Штатов в Китай, они, похоже, начинают исчезать и в КНР. Достоверные данные по такому переходу получить трудно.

Официальные китайские источники сообщают о снижении численности рабочих мест в производстве на 30 млн. с 1996 г., или на 25% общего числа. И это при том, что промышленное производство возросло более чем на 70% (впрочем, часть упомянутого снижения может отражать пересмотр методик сбора данных). Вместе с тем, по мере того как производство перестает гоняться за дешевой рабочей силой, оно будет тяготеть к местоположению конечного рынка сбыта, так как это повысит прибыль за счет сокращения времени поставки, снижения расходов на складские услуги и т. п.

Растущие возможности автоматизации угрожают одной из наиболее надежных стратегий, используемых бедными странами для привлечения внешних инвестиций: предложению низкой оплаты труда в порядке компенсации низкой производительности и уровня квалификации. И эта тенденция выйдет за рамки сферы производства. Например, автоматизированные системы ответа на телефонные звонки уменьшают потребности в сотрудниках кол-центров, а надежные компьютерные программы сократят потребность в переводческой работе. Все в большем и большем количестве сфер деятельности самым рентабельным источником «труда» становятся умные и гибкие машины — в противовес низкооплачиваемым людям в других странах.

Сложности с капиталом

Если изобилие дешевой рабочей силы уже не может считаться более прямым путем к экономическому прогрессу, то что же тогда им является? Одна из школ научной мысли указывает на растущий вклад капитала — физических и нематериальных активов, которые в сочетании с трудовыми ресурсами производят товары и услуги (речь идет об оборудовании, зданиях, патентах, брендах и т. д.).

Как пишет экономист Томас Пикетти в бестселлере «Капитал в XXI веке», доля капитала в экономике имеет тенденцию к увеличению, в то время как уровень доходности по нему выше, чем общий уровень экономического роста, и это же состояние он предсказывает на будущее. Предсказанное Пикетти «капитальное углубление» экономик будет еще более ускоряться по мере того, как роботы, компьютеры и программы (а все это формы капитала) все больше будут заменять человеческий труд. Свидетельства указывают на то, что именно такая форма основанного на капитале технологического преобразования имеет место в Соединенных Штатах и во всем мире.

За последнее десятилетие исторически устойчивое распределение в США долей общего национального дохода на труд и физический капитал, похоже, значительно изменилось. Как отмечали экономисты Сьюзан Флек, Джон Глейзер и Шон Спрэг в ежемесячном отчете о занятости статистического управления труда США в 2011 г.: «Доля труда составляла в среднем 64,3% с 1947-го по 2000 г. За последнее десятилетие доля труда сократилась, упав до минимума в третьем квартале 2010 г. и составив 57,8%». Недавние шаги по возвращению производства из-за рубежа, включая решение компании Apple выпускать свой новый компьютер Mac Pro в Техасе, мало что изменят в этой тенденции. Поскольку для того чтобы стать экономически рентабельным, это новое внутреннее промышленное производство должно быть крайне высоко автоматизированным.

В других странах наблюдаются похожие тенденции. Экономисты Лукас Карабарбунис и Брент Нейман задокументировали значительный спад доли труда в ВВП 42-х из 59 изученных ими стран — включая Китай, Индию и Мексику. Описывая результаты своих исследований, Карабарбунис и Нейман открыто говорят о том, что прогресс в цифровых технологиях — важный фактор, определяющий это явление: «Уменьшение относительной стоимости средств производства, часто объясняемое развитием информационных технологий и компьютерной эпохой, привело к тому, что компании смещаются от труда к капиталу. Более низкая стоимость средств производства объясняет примерно половину наблюдавшегося снижения доли труда».

Но если доля капитала в национальном доходе растет, то продолжение этой тенденции в будущем может оказаться в опасности из-за появления нового вызова капиталу — уже не со стороны возрожденного сектора труда, а из все более важного подразделения в его собственных рядах: цифрового капитала!

На свободном рынке самые большие доходы получают самые редкие компоненты, необходимые для производства. В мире, где капитал, такой как программное обеспечение и роботы, может воспроизводиться дешево, стоимость фактического капитала будет падать!

Поэтому даже когда производство становится все более капиталоемким, отдача, получаемая капиталистами как группой, не обязательно продолжит рост относительно вложенного труда.

Больше всего доходность будет зависеть от того, какой вклад в производство был самым редким. Если цифровые технологии создают дешевую замену ряду профессий, то сейчас неподходящее время становиться рабочим. Но если цифровые технологии все в большей степени заменяют капитал, тогда всем владельцам капитала также не стоит рассчитывать на слишком большую прибыль.

Отсутствие однородности технического прогресса

Так что же будет самым редким и, следовательно, наиболее ценным ресурсом в том, что двое из нас (Эрик Бринолфссон и Эндрю МакАфи) назвали «вторым машинным веком», эпохой, управляемой цифровыми технологиями и связанными с ними экономическими характеристиками? Это будет и необыкновенный труд, и необыкновенный капитал. Это будут люди, способные продуцировать новые идеи и инновации.

Конечно, такие люди всегда считались экономически ценными и часто в результате получали немалую прибыль от своих инноваций. Но им приходилось делиться доходами от идей с трудом и капиталом, необходимыми для вывода их на рынок. Цифровые технологии все в большей степени превращают и обычный труд, и обычный капитал в ширпотреб, поэтому большая доля вознаграждения от идей будет поступать создателям, новаторам и предпринимателям. Именно люди с идеями, а не рабочие или инвесторы станут самым редким ресурсом.

Наиболее элементарные модели, которые используют экономисты для объяснения влияния технологии, рассматривают ее как простой множитель для всего остального, повышающий общую производительность равномерно для всех. В упрощенном случае предполагается, что технология делает всех работников более производительными, а следовательно — более ценными.

Однако несколько более сложная и реалистичная модель предполагает, что технология неодинаково влияет на производственные факторы. Технические изменения, основанные на квалификации работников, например, будут выгодны более квалифицированным работникам по сравнению с менее квалифицированными, а технические изменения, основанные на капитале, будут выгоднее капиталу, а не труду. Однако оба типа технических изменений были важны в прошлом, но глобальную экономику переворачивает сегодня третий тип — то, что мы называем техническими изменениями, основанными на суперзвездах.

Снижение реальной зарплаты промышленных рабочих стало тенденцией в большинстве стран. Доля затрат на оплату труда в ВВП за последние годы снизилась в 42-х из 59 стран

Снижение реальной зарплаты промышленных рабочих стало тенденцией в большинстве стран. Доля затрат на оплату труда в ВВП за последние годы снизилась в 42-х из 59 стран

Сегодня можно взять множество важных товаров, услуг и процессов и кодифицировать, алгоритмизировать их. Затем они легко могут быть оцифрованы, а будучи оцифрованными, они могут быть и воспроизведены. Цифровые копии можно изготовить буквально при нулевой стоимости и передать в любую точку мира почти моментально. При этом каждая из них окажется точной копией оригинала. Сочетание упомянутых трех характеристик — чрезвычайно низкой стоимости, быстрой доступности и идеальной точности воспроизведения — ведет к формированию необычной и полной чудес экономике. Она способна создать изобилие там, где была нехватка, — и не только потребительских товаров, таких как музыкальные видео, но также экономических производственных факторов, таких как определенные виды труда и капитала.

Влияние сетевых технологий, при котором продукт становится тем более ценным, чем большее количество пользователей он имеет, способно также формировать такие виды рынков, когда победитель получает все или большую часть.

Рассмотрим Instagram, платформу для обмена фотографиями, в качестве примера цифровой, сетевой экономики. Те 14 человек, которые создали компанию, не нуждались ни в большом количестве неквалифицированных помощников, ни в большом объеме физического капитала. Они создали цифровой продукт, использовавший возможности сети. Когда он стал пользоваться быстрым успехом, они смогли продать его всего через полтора года почти за 1 млрд. долл. — по иронии, всего через несколько месяцев после банкротства другой фотографической компании, Kodak, в которой на пике ее успеха трудилось около 145 000 человек, а основные активы составляли миллиарды долларов.

Случай Instagram — это экстремальный пример более обобщенного правила. Чаще всего, когда улучшения в цифровых технологиях повышают привлекательность оцифровки продукта или процесса, суперзвезды получают максимальную прибыль, в то время как занимающим вторые места, пришедшим в общей группе и опоздавшим приходится с трудом конкурировать. Лучшие исполнители в музыке, спорте и других сферах также наблюдают за тем, что их богатство и доходы растут с 80-х годов, непосредственно или опосредованно в соответствии с той же восходящей тенденцией.

Но преобразуются не только компьютерные программы и СМИ. Оцифровывание и сетевой фактор становятся все более задействованными в каждой отрасли промышленности, во всей экономике — от розничной торговли и финансовых услуг до производства и маркетинга. Это означает, что экономика суперзвезд влияет на большее количество товаров, услуг и людей, чем когда-либо ранее.

Даже руководители высшего звена стали получать прибыли, сопоставимые с доходами рок-звезд. В 1990 г. доходы руководителей компаний в США были в среднем в 70 раз выше зарплат других сотрудников, в 2005 г. они стали в 300 раз больше. Компенсации руководству в общих чертах развивались в одном направлении во всем мире, естественно, с существенными вариациями от страны к стране. Здесь работают многие силы, включая изменения в налогообложении и политике, развитие культурных и организационных норм и просто везение. Но, как показало исследование одного из нас (Бринолфссона) и Хеекьюнг Ким, часть роста связана с повышенным применением информационных технологий.

Технология расширяет потенциальную доступность, масштаб и способность к мониторингу принимающего решение лица, повышая стоимость лица, способного принимать верные решения, увеличивая потенциальные последствия его или ее выбора. Прямой менеджмент посредством цифровых технологий делает хорошего менеджера более ценным, чем раньше, когда руководящее лицо вынуждено было делиться управлением с длинной цепочкой подчиненных и могло повлиять только на меньший диапазон деятельности. Сегодня чем больше рыночная стоимость компании, тем настоятельнее потребность найти для руководства ею самого лучшего руководителя.

Когда прибыль распределяется в соответствии с экспоненциальным законом, большинство людей будет зарабатывать ниже среднего уровня, а поскольку национальные экономики все больше подчиняются этой же динамике, то эта модель будет проявляться и на национальном уровне. И в результате США сегодня действительно имеют один из самых высоких уровней реального ВВП на душу населения — даже при том, что их усредненный доход по сути остается неизменным на протяжении двух десятилетий.

Подготовка к перманентной революции

Действующие силы второй машинной эпохи — мощные, интерактивные и комплексные. Невозможно заглянуть далеко в будущее и предсказать с достаточной точностью, каким будет их конечное воздействие. Однако если отдельные лица, компании и правительства будут понимать, что происходит, они смогут по крайней мере попробовать приспособиться и адаптироваться.

Соединенные Штаты, например, имеют все шансы вернуть часть бизнеса, поскольку второе предложение из состоящего из 8 слов бизнес-плана компании Apple пересматривается: ее технологические и производственные операции вновь осуществляются внутри границ США. А первое предложение плана станет более важным, чем когда-либо. И здесь требуется внимание, а не самодовольство. Потому что, к сожалению, динамизм и креативность, сделавшие США самой инновационной нацией в мире, похоже, теряют актуальность.

Благодаря все стремительнее надвигающейся цифровой революции дизайн и инновации стали частью внешнеторгового сектора глобальной экономики. Им суждено столкнуться с той конкуренцией, которая уже преобразовала производство. Лидерство в дизайне зависит от образованности рабочей силы и предпринимательской культуры, а традиционное американское преимущество в этих сферах снижается.

Хотя когда-то Соединенные Штаты были мировым лидером по доле среди трудящихся выпускников высших учебных заведений (как минимум с дипломом младшего специалиста), сегодня они скатились на 12-е место. Несмотря на развитие предпринимательства в таких районах, как Силиконовая долина, статистические данные свидетельствуют: с 1996 г. количество вновь созданных американских предприятий, имеющих более одного сотрудника, снизилось как минимум на 20%.

Более чем на протяжении столетия система образования США вызывала зависть у всего мира: обязательное 12-летнее школьное образование и первоклассные университеты, обеспечивающие устойчивый экономический рост. Но в последние десятилетия образование в начальных и средних школах США становится все более неровным, его качество зависит от уровня доходов в микрорайоне, и часто основное внимание уделяется банальной зубрежке.

К счастью, та же цифровая революция, которая преобразует рынки производства и труда, может помочь и в деле трансформации образования. Онлайн-обучение может обеспечить студентам доступ к лучшим преподавателям, содержанию и методикам вне зависимости от их местоположения, а новые компьютерно-управляемые подходы в этой сфере способны облегчить оценку сильных сторон, слабостей и прогресса учащихся. Речь идет о создании возможности для появления персонифицированных учебных программ и их постоянного совершенствования с использованием некоторых оценочных технологий, уже преобразовавших научные открытия, розничную торговлю и производство.

Глобализация и технологические изменения способны повысить благосостояние и экономическую эффективность отдельных стран и мира в целом. Но они не будут приносить пользу всем, по крайней мере в краткосрочной и среднесрочной перспективе.

Обычные работники, в частности, продолжат нести на себе основную тяжесть преобразований, извлекая из них выгоду как потребители, но не обязательно как производители. Это означает, что без дальнейших интервенций экономическое неравенство продолжит расширяться, создавая разнообразные проблемы. Неравные доходы могут привести к неравным возможностям, лишая страны доступа к талантам и подрывая общественный паритет. Политическая власть тем временем часто следует за экономической властью, в данном случае подрывая демократию.

Этим вызовам можно и нужно противостоять — путем обеспечения общества высококачественными основными видами услуг, включая образование, здравоохранение и пенсионное обеспечение. Такие услуги станут решающими в деле создания подлинного равенства возможностей в быстро меняющейся экономической среде и при растущем разрыве между поколениями в вопросах доходов, благосостояния и перспектив.

Что касается стимулирования экономического роста в целом, то среди авторитетных экономистов наблюдается практически очевидный консенсус относительно многих необходимых действий. Основная стратегия проста по смыслу, хотя и сложна политически: продвигать краткосрочные и среднесрочные инвестиции в частный сектор, повышая эффективность таких инвестиций и реализуя план налогово-бюджетной консолидации применительно к долгосрочным проектам.

Известно, что частные инвестиции дают хорошую отдачу в области исследований в здравоохранении, в науке и технологиях, образовании и в инфраструктурных расходах на дороги, аэропорты, общественные системы водопровода и канализации, энергетические и коммуникационные сети. Рост доли государственных расходов в этих областях способствовал бы экономическому росту уже сейчас, создавая подлинное благосостояние для последующих поколений.

Если цифровая революция окажется столь же мощной в будущем, как это было в последние годы, нам потребуется переосмысление структуры современной экономики и роли труда. Наши потомки — как группа — возможно, будут работать меньше часов и жить лучше, но и труд, и вознаграждение за него могут распределяться еще более неравномерно и с рядом неприятных последствий. Для обеспечения устойчивого, справедливого и всеобщего роста как обычно потребуется не только бизнес. Начинать следует с правильного понимания того, насколько быстро и далеко все это эволюционирует.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

НОВОЛУНИЕ в Стрельце 29-го ноября - энергетический...

Энергетический центр кармически заточенного тау-квадрата с Нептуном

ПОЛНОлуние-СУПЕРлуние – 14-го ноября 2016

Луна в максимальной близости к Земле, в экзальтации, НО без курса!

НОВОЛУНИЕ 30-го октября – бонусное!

третье луние в этом месяце, поэтому многое зависит от того, станет ли накал страстей...

16-го октября Кардинальное ПОЛНОЛУНИЕ в полном смысле...

«чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера»...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка