Обуздать популизм: зарождение нового феномена в политике Франции

№6(806) 10 — 16 февраля 2017 г. 10 Февраля 2017 4.3

Еще никогда в истории Франции сразу двух из трех ведущих кандидатов в президенты не называли прокремлевскими марионетками

Грядущие президентские выборы во Франции открывают новую главу в истории современной турбулентной политики: на наших глазах происходит окончательное размывание традиционного раздела на правые и левые силы, а также на ассоциируемые с ними партии. На стыке национал-популизма с одной стороны и либерал-технократии — с другой зарождается новый тип оппозиции. На кону стоит само существование модели общества и демократии, доминировавшей в западном мире с момента завершения «холодной войны».

В последние несколько десятилетий для французской политики характерно относительно стабильное попеременное нахождение во власти правоцентристской партии (которая с недавнего времени именует себя Республиканской), выступающей за либерализацию рынка и традиционные социальные ценности, и ее конкурентов в лице левых центристов (Социалистической партии), настаивающих на расширении социальных и перераспределении экономических благ. И хотя эти партии расходятся во мнении в вопросе о степени вмешательства государства в экономику, они никогда не ставят под сомнение ни целесообразность фундаментальной модели государства всеобщего благосостояния, ни обязательства Франции в сфере европейской интеграции и необходимость сохранения многосторонних отношений во внешней политике.

Сегодня от мощи упомянутых партий осталось лишь воспоминание. Заработав рекордно низкий рейтинг одобрения, президент-социалист Франсуа Олланд предпочел не идти на перевыборы. Его бывший премьер-министр Мануэль Вальс в ходе партийных праймериз потерпел поражение от Бенуа Амона: явному аутсайдеру благодаря оригинальному предложению о введении универсального базового дохода удалось заручиться поддержкой представителей ультралевого спектра партийного электората. Но судя по всему, шансы на то, что идеи Амона воспримут французские избиратели в целом, невелики.

На праймериз Республиканской партии победу одержал еще один изначально непроходной кандидат — Франсуа Фийон, тоже продвигавший достаточно радикальную редакцию традиционной партийной программы. Его рецепт «шоковой терапии» путем либерализации рынка, щедро приправленный активно афишируемым религиозным консерватизмом, пришелся по вкусу базовому электорату партии. Но, скорее всего, именно он и не позволит заручиться поддержкой исключительно центристского электората, жизненно необходимой для триумфа на общенациональных выборах.

Мало того, совсем недавно по избирательной кампании Фийона нанесен серьезный удар: кандидата обвиняют в том, что в бытность членом парламента он фиктивно оформил свою супругу на должность собственного помощника. Этот скандал, однозначно подчеркивающий принадлежность Фийона к политической элите, воспринимаемой обществом в качестве рассадника коррупции, вполне может нанести фатальный удар по его президентским амбициям. При этом пока непонятно, кто из партийцев сможет заменить его в данный момент, после завершения праймериз.

Поразительно, но, судя по прогнозам, лидерам обеих партий, некогда безраздельно доминировавших во французской политике, сегодня даже не удастся выйти во второй тур президентских выборов, поскольку в первом туре они на двоих набирают менее 35% голосов. Иными словами, реальную борьбу за пост президента будут вести представители иных сил.

Наиболее очевидным фаворитом остается глава «Национального фронта» Марин Ле Пен, на протяжении нескольких последних месяцев неизменно лидирующая в опросах общественного мнения. Сразу после президентских выборов в США ряд экспертов принялись сравнивать ее направленные против истеблишмента заявления и выставленный напоказ социально-экономический протекционизм с риторикой Дональда Трампа. Она лишь приветствует такие параллели в надежде, что они принесут ей преимущество на выборах. На этом фоне незамеченной остается невероятная путаница в программной платформе Ле Пен в вопросе традиционных политических категорий и различий.

«Национальный фронт» принято считать ультраправой партией. Но хотя ее экономический национализм и направленная против мигрантов риторика действительно родом из традиционных хрестоматий правых сил, Марин Ле Пен удается играть роль кандидата, решительнее всех выступающего за сохранение государства всеобщего благосостояния и защиту интересов рабочего класса.

К примеру, она требует введения налога на импорт, а обеспеченные им поступления предлагает направить на предоставление прямых денежных субсидий самым малоимущим гражданам. Ле Пен также обещает запуск масштабного проекта «реиндустриализации» национальной экономики. Неудивительно, что наиболее горячую поддержку она находит в регионах, где в свое время доминировала компартия.

Вторым фаворитом стал Эммануэль Макрон. Бывший финансист банкирского дома Ротшильдов непродолжительное время занимал пост министра экономики в правительства Олланда, а в августе 2016-го ушел с госслужбы и основал собственное политическое движение En Marche! («Вперед!»). У этого движения есть фирменная «фишка»: оно именует себя «ни левым, ни правым», а «дважды либеральным» в вопросах социально-экономического характера.

Молодость и динамичность Макрона (а также ориентированность на Евросоюз и не слишком явно негативное отношение к мигрантам) в одночасье сделали его любимчиком ведущих СМИ страны и мира. Между тем все политические идеи Макрона выглядят на удивление смутными, а за спиной у него нет авторитетной и мощной политической машины. При этом совершенно неясно, удастся ли ему заручиться поддержкой законодательного органа страны даже в случае победы на президентских выборах.

Пока самым выдающимся качеством кандидата Макрона остается способность непостижимым образом сочетать имидж непричастности к истеблишменту (благодаря молодости и отсутствию политического опыта) с образом технократа (за счет репутации известного банкира). Но тут возникает главный вопрос, на который нет ответа: долго ли он сможет вести избирательную кампанию в роли аутсайдера, при этом выступая за окончательное сохранение статус-кво?

Выход Ле Пен и Макрона во второй тур ознаменует новую эпоху в политике Франции и Европы. Несмотря на заметные различия, у двух кандидатов есть ряд удивительных точек пересечения. Во-первых, оба уверяют, что не принадлежат «ни к левому, ни к правому крылу». Более того, данный девиз они открыто эксплуатируют в стремлении отмежеваться от существующего политического истеблишмента. И это вопреки тому, что Марин Ле Пен профессионально занимается политикой большую часть жизни, а Макрон недавно ушел в отставку с видного поста в составе ныне действующего правительства.

Во-вторых, и Ле Пен, и Макрон претендуют на прямые отношения с электоратом, называя давно устаревшими традиционные институты политического посредничества между избирателями и их представителями — политические партии и СМИ. И это подтверждает, что оба кандидата — в большей или меньшей степени — идентифицируются обществом как символы своих политических сил.

Марин Ле Пен получила бразды правления партией в наследство от отца и теперь, пользуясь этой логикой, делает все возможное, чтобы ее преемницей стала племянница. Макрон сумел основать политическое движение благодаря собственной харизме (и сети контактов в бизнесе). В любом случае понятие «внутрипартийная демократия» чуждо этим политическим силам.

В-третьих, пожалуй, наиболее заметным элементом сходства подходов Ле Пен и Макрона можно считать их попытку охарактеризовать новый политический феномен, приходящий на смену категориям «левых» и «правых» партий.

На митинге в Лионе 5 февраля Марин Ле Пен заявила, что в будущем основная политическая борьба сведется к противостоянию между адептами «безродной глобализации» и «патриотами». В тот же день в том же городе Макрон объяснял избирателям, что движение «Вперед!» выступает за «прогресс» и против «консерватизма» и «реакции».

Смысл, вкладываемый Ле Пен в слова «безродная глобализация», в той или иной степени соответствует пониманию Макроном термина «прогресс». Речь идет о некоей разновидности социально-экономического либерализма, нацеленного на повышение степени открытости общества — как в вопросах торговли и миграции, так и в отношении всего многообразия иных моральных и религиозных убеждений.

Соответственно, то, что Марин Ле Пен подразумевает под термином «патриотизм», не слишком отличается от того, что Макрон именует «консерватизмом» и «реакцией». По сути это некая разновидность социально-экономического протекционизма, трактующего все «внешнее» как угрозу национальной промышленности и, следовательно, рабочим местам, национальной идентичности, вере и культуре.

В этой конфронтации решается судьба социально-экономической модели, которая доминировала на Западе со времен окончания «холодной войны». Главным образом она основана на вере в способность всех благ открытости сполна компенсировать утрату традиционных механизмов социальной и экономической защиты. Но, как недавно продемонстрировал политолог Ханспетер Криези, эта вера — точнее, ставка на глобализацию — рождает не только «победителей», но и «проигравших».

Иными словами, в основе современного противостояния национального популизма и либеральной технократии лежит реальный конфликт интересов. Во избежание скатывания такого соперничества в игру с нулевым исходом, способную поставить под угрозу демократическую сущность западных обществ, крайне важно заняться поиском новых путей латания изломов общества, нанесенных ему в процессе глобализации: либо максимальным повышением степени открытости, либо максимальным снижением степени протекционизма.

Cтатья опубликована Foreign Affairs 6 февраля 2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Когда страсть похожа на кризис

Несмотря на то, что и польская пресса, и некоторые представители польского политикума...

«Украинцы — наши братья. Об этом нельзя забывать»

Отношения с Киевом для Варшавы очень важны, но сейчас у Польши нет партнера в Украине....

Конец нашей дружбы?

Глава польского МИД Витольд Ващиковский анонсировал создание черного списка...

Универсальный повод

Король Салман мотивировал репрессии тем, что часть высокопоставленных чиновников...

Парадокс узбекского террора: в стране мир, за ее...

Узбекские сторонники джихада полностью утратили связь со своей страной, и...

Загрузка...

Программа действий для Меркель: как сохранить...

Канцлеру придется взять под контроль фундаментальные перемены, непреднамеренно...

Решительная борьба с призраком

4 ноября в московском спортивном комплексе «Лужники» состоялся митинг-концерт...

Почему Собчак заговорила о незаконности аннексии...

Либеральная группировка планировала воспользоваться кампанией Собчак, чтобы заявить...

Светлое будущее Китая уже сейчас

КНР побеждает бедность и болезни, ставит рекорды и новые цели

«Китай открыл двери миру, продемонстрировав силу и...

«Обычно мы слушаем официальные заявления чиновников из МИДа, но на этом съезде мы...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка