Победа Макрона: не только крах популизма, но и шанс для Франции

№25(824) 23 -- 29 июня 2017 г. 21 Июня 2017 4.3

Новому президенту Франции придется вести борьбу за укрепление власти, расшатанной его предшественниками

Бывший министр экономики Эммануэль Макрон — явно «белая ворона» в политике — стал самым молодым президентом в истории Франции, первым главой государства, не имеющим опыта работы в законодательном органе страны.

Объяснить его победу одним лишь недовольством французов процессами глобализации и возмущением относительно терроризма невозможно. Истинные причины следует искать в прошлом современной Франции: по сути истоки триумфа Макрона старательно закладывали сменявшие друг друга президенты-неудачники. Страна вынужденно мирилась с таким положением дел с самых первых дней эпохи Пятой республики, основанной Шарлем де Голлем в 1958 г.

Генерал де Голль, лидер движения Сопротивления в годы Второй мировой войны, был твердо убежден — править государством может лишь сильный президент с максимальным спектром полномочий. Исходя из этого постулата он и учредил новую республику именно в то время, когда Франция столкнулась с реальной угрозой гражданской войны, спровоцированной вооруженным бунтом в Алжире.

Упомянутые события разворачивались на фоне полного распада французского политического истеблишмента. Предполагалось, что мощная президентская власть, способная подняться над раскалывающей общество политикой, позволит объединить разрозненную нацию и выведет Францию в число глобальных лидеров. Согласно принятой в 1958 г. конституции глава французского государства, собственно, превращался во всенародно избираемого квазимонарха, европейского лидера с наиболее широким спектром полномочий (как минимум на бумаге). Однако все последующие президенты Франции однозначно и очевидно оказались не способными к практической реализации идеала голлистов — созданию системы мощной власти.

Бывшему банкиру-горожанину Жоржу Помпиду, преемнику де Голля и премьер-министру правительства генерала, явно недоставало исторической монументальности предшественника. Впрочем, победу на выборах 1969 г. он одержал с легкостью. Именно Помпиду сформировал более лояльную для ведения бизнеса атмосферу и способствовал присоединению Соединенного королевства к тому, что тогда принято было именовать «общим рынком».

Прагматик Помпиду, лишенный харизмы своего патрона де Голля, шел на заключение таких компромиссных политических сделок, которые генерал отверг бы без промедлений. В 1974 г. его жизнь прервал рак, и на выборах того года раскол в стане голлистов по сути похоронил под своими завалами идею сильной власти, стоящей над политикой.

В 1974 г. французы выбирают президентом Валери Жискар д'Эстена: человек, великолепно проявивший себя на посту министра финансов, инициирует значимые социальные реформы и налаживает тесное сотрудничество с ФРГ. Впрочем, ему с трудом удавалось сохранять жизнеспособность коалиции с голлистами, особенно в период нефтяного кризиса, грянувшего в конце 70-х. Дурную службу сослужило обостренное чувство собственного превосходства, а также обвинения в коррумпированности (речь идет о бриллиантах, принятых д'Эстеном в качестве подарка от африканского диктатора из ЦАР Жана Беделя Бокассы).

Ему удалось одержать победу на перевыборах, но возглавляемые Жаком Шираком голлисты практически отказали ему в поддержке, и едва ли не все общество вскоре пришло к выводу: д'Эстен свернул изначально объявленную программу реформ и превратился в консервативного защитника интересов правящих элит.

Франсуа Миттеран (в 1974 г. он проиграл выборы д'Эстену) в 1981-м становится первым президентом Пятой республики, представляющим левые силы. Ветеран французской политики, получивший первый министерский портфель еще в 1947 г., Миттеран привел Социалистическую партию в альянс со все еще сохранявшими популярность коммунистами и либеральной Радикальной партией. В Елисейский дворец он въехал на коне экономической программы радикально левого толка, предусматривавшей национализацию всех крупных предприятий, существенное расширение выплат в рамках программ соцобеспечения и значительное повышение ставок налогов. Его идеи оказались нежизнеспособными — инфляция галопировала, а стоимость франка ушла в пике.

В период с 1983-го по 1984 г. альянс левых сил с треском проиграл все местные и европейские выборы, а сложившаяся экономическая ситуация подтолкнула Миттерана к смене политического курса. Он внезапно становится апологетом жестких мер бюджетной экономии, а они в итоге провоцируют резкий рост уровня безработицы. Непревзойденный в своей беспринципности Миттеран активно манипулирует избирательной системой страны ради усиления позиций «Национального фронта» в ущерб традиционным умеренным правым силам. Победа оппозиции на выборах в парламент в 1986 г. вынуждает его назначить откровенного голлиста Ширака на пост премьер-министра. Но на перевыборах 1988 г. Миттеран добивается победы: весь его второй срок правления запятнан скандалами и проблемами экономического характера.

Результаты деятельности Жака Ширака не менее плачевны. Он принял дела у Миттерана в 1995 г. и продержался у власти до 2007 г. (в 2002 г. срок президентства сократили с 7 до 5 лет). О его администрации мир узнал благодаря кампании против вторжения в Ирак, но при этом Ширак практически не занимался улучшением качества жизни французов. Он не сумел справиться с проблемами страны в сфере экономики и трудовой занятости, ему не удалось снять напряженность в среде иммигрантских общин Франции, постоянно нараставшую и в итоге вырвавшуюся в 2005 г. из-под контроля, когда по стране прокатились масштабные бунты.

Победа на выборах 2002 г. выглядела ошеломляющей — во многом благодаря тому, что в первом туре глава «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пен с мизерным перевесом обошел социалиста Лионеля Жоспена. Второй срок Ширака напоминал некое дежавю: никаких решительных действий, направленных на решение нараставших социальных и экономических проблем, предпринято не было. А соседняя Германия именно в это время запустила программу масштабных реформ: благодаря им Берлин стал для Парижа не просто гипотетическим конкурентом, а бесспорным претендентом на лидерство в ЕС.

Вот мы и добрались до наших дней — до периода двух президентов одного срока. Николя Саркози приступил к исполнению обязанностей главы государства в 2007 г., одержав победу благодаря решительной борьбе за правопорядок на посту министра внутренних дел, резковатым манерам служаки и обещаниям провести радикальные структурные реформы экономики. Очень скоро он просто отказался от выполнения данных обещаний, поскольку по рукам и ногам был связан консерватизмом собственных избирателей. Немалую роль в его провале сыграло отсутствие политической воли для борьбы с интересами политической элиты, а также международный финансовый кризис 2008 г. Лучшего оставляла желать и репутация любителя роскошной жизни: президент оказался героем множества скандалов, поскольку он и его супруга (бывшая модель Карла Бруни) обожали посещать тусовки знаменитостей и богачей.

Следующим главой государства стал Франсуа Олланд, давний и не слишком приметный функционер Социалистической партии: в Елисейский дворец он буквально въехал верхом в седле чрезвычайной непопулярности Саркози и крайне негативного влияния действовавшей в еврозоне политики радикальной бюджетной экономии на качество жизни французов. На выборах Олланд обещал кардинальный пересмотр ставок налогов в сторону повышения, но его планы моментально рухнули, поскольку президенту неизменно приходилось лавировать между сугубо левацкой политикой (повышение налогов и увеличение госрасходов) и необходимостью реформировать экономику в стиле, характерном для правой идеологии. В итоге рейтинг популярности просто рухнул.

Не способствовали успеху и проблемы главы государства в личной жизни. Президент стал героем газетных передовиц: репортеры не оценили по достоинству метания человека, вынужденного тайком выезжать на скутере из Елисейского дворца, оставляя там партнершу, ради визитов к проживавшей неподалеку любовнице. Рейтинг одобрения действий президента скатился до 4% — рекордно низкого для Франции значения. И хотя на волны терактов, сотрясавшие Францию в 2015-м и 2016 г., он отреагировал решительно, сограждане все равно ощущали себя, словно в осаде.

Именно хронология череды неудачных президентств Франции и стала истинной причиной небывалой популярности маргинальных кандидатов на выборах 2017 г. Накапливавшееся десятилетиями возмущение наконец-то прорвалось, а две крупнейшие партии страны в буквальном смысле слова совершили акты политических самоубийств: социалисты выбрали кандидата-левака, расколовшего партийные ряды, а правоцентристские республиканцы выдвинули на пост президента партийца, запятнанного скандалом о незаконных денежных выплатах собственной супруге.

Вот почему Макрон стал воплощением надежд нового поколения, мечтающего о том, как страна вырвется из политической смирительной рубашки, буквально парализовавшей волю прежних лидеров. На повестке дня стоит лишь один вопрос — удастся ли Макрону сформировать действительно мощное и деятельное руководство, способное успешно противостоять множественным вызовам, возникающим как внутри Франции, так и за ее пределами.

Конечно же, ответа на этот вопрос нет пока ни у кого. Первым серьезнейшим испытанием для Макрона стали июньские парламентские выборы. Его партия слишком молода для того, чтобы завоевать большинство мест в Национальном собрании. Избранный президент заявляет о готовности вести борьбу на всех без исключения 577 округах, но у представителей ведущих партий страны чрезвычайно мощная и давняя поддержка на местах.

Самым вероятным итогом июньских выборов станет создание коалиции и рабочего соглашения с республиканцами. Они по крайней мере не будут выступать против изначальной программы реформ Макрона, нацеленной на либерализацию рынка труда и повышение уровня конкурентоспособности Франции с одновременным сокращением высоких показателей безработицы.

Исход парламентских выборов вполне может стать для нового президента совсем краткосрочным «медовым месяцем», поскольку очень скоро ему придется столкнуться с уличными демонстрациями и жесткой оппозицией, организованной правыми силами в лице «Национального фронта» и левыми радикалами от профсоюза «Унитарная всеобщая конфедерация труда».

В конце концов, Макрон — это лишь бунтарь, исповедующий реформистские, либеральные и проевропейские взгляды. Потенциально он способен вывести Пятую республику на новый и более верный курс, но борьбу за укрепление власти, окончательно расшатанной предшественниками, ему придется вести в ранее совершенно не изведанных им водах.

Статья опубликована на сайте Foreign Affairs 8 мая 2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

Джонатан ФЕНБИ,
британский публицист, журналист. историк. Бывший заместитель редактора The Guardian

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Собака Макрона опозорила хозяина прямо в Елисейском...

Лабрадора по кличке Немо Макрон и его супруга взяли из приюта в августе

Партия Макрона провалила сенатские выборы

Выборы в сенат «не отражают новый политический баланс», заявили в президентской...

Франция и Германия выступили за усиление санкций...

Ядерные испытания в Северной Корее — провокация, достигшая «нового измерения»...

Макрон: важно продолжать диалог с РФ, несмотря на...

Президент Франции подчеркнул, что в других сферах отношения между двумя странами...

Загрузка...

Когда страсть похожа на кризис

Несмотря на то, что и польская пресса, и некоторые представители польского политикума...

«Украинцы — наши братья. Об этом нельзя забывать»

Отношения с Киевом для Варшавы очень важны, но сейчас у Польши нет партнера в Украине....

Конец нашей дружбы?

Глава польского МИД Витольд Ващиковский анонсировал создание черного списка...

Универсальный повод

Король Салман мотивировал репрессии тем, что часть высокопоставленных чиновников...

Парадокс узбекского террора: в стране мир, за ее...

Узбекские сторонники джихада полностью утратили связь со своей страной, и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка