Страна тысячи островов и миллионов «но»

№13-14(735) 14-20 августа 2015 г. 13 Августа 2015 5


Рабочий затягивает веревку, чтобы поднять четырехметровую статую лошади, предназначенную для установки в новом жилом комплексе. Богор, Индонезия.

17 августа исполняется 70 лет со дня провозглашения независимости Индонезии — страны, лучший эпитет для описания которой — синтетическая головоломка.

Синтетическая — потому что многие элементы, возникшие в других государствах естественным, долгим и мучительным историческим путем, тут являются искусственными, недавними конструктами, придуманными архитекторами этой страны. Головоломка — потому что любой факт, наблюдение или даже цифра сухой статистики, приведенные об Индонезии, так или иначе оказываются настоящими «перевертышами» и невольно жестоко обманывают, если не привести к ним еще пару страниц пояснений со множеством «но».

Возьмем хотя бы дату 17 августа. На самом деле в этот день празднуется сразу два дня независимости! 17 августа 1945 г. националист Сукарно, сотрудничавший с оккупационным японским режимом (и так и не дождавшийся от императора многократно обещанной независимости), понимает, что капитулировавший союзник больше не поможет, и сам объявляет Индонезию самостоятельным государством.

А 17 августа 1950 г., после успешной войны с голландцами, не желавшими лишаться колонии, их союзниками британцами, а также некоторыми квазигосударствами (придуманными колонизаторами во исполнение знаменитого «разделяй и т. д.»), Индонезия устами того же Сукарно снова провозглашается независимой и унитарной республикой.

Или посмотрим на такой факт. Индонезия — первая среди стран Юго-Восточной Азии по числу пользователей интернета. Но если вы на основе такой справки решите, что здесь делают ставку на информационные технологии, то ошибетесь самым радикальным образом. В Индонезии самый низкий уровень доступа к интернету среди стран Юго-Восточной Азии (около 30% населения), а первый приведенный факт объясняется лишь громадным населением государства — свыше 253 млн. человек (4-е место в мире).

Номинальное ВВП Индонезии в прошлом году составило 889 млрд. долл. — 16-е место в мире по оценке МВФ. А ВВП на душу населения переводит страну в печальную вторую сотню, в близкое соседство к Украине... Хотите представить страну в числе лидеров — используйте данные о ВВП в пересчете на покупательную способность. Здесь Индонезия восьмая в мире с 2676 млрд. долл.!

А вот религиозный пример. Индонезия — страна с самым крупным в мире количеством жителей-мусульман, их здесь более 200 млн. Но представлять государство исламским — большое заблуждение, ведь не только госмашина активно борется с политическим исламом, но и большинство граждан в соцопросах высказываются за приоритет светских ценностей в политике. Даже исламские партии не осмеливаются требовать превращения государства в мусульманское!

С другой стороны, ошибочно и представление об этом государстве как об абсолютно светском — конституция утверждает, что Индонезия базируется на вере в одного Бога, и даже в паспорте у граждан указывается вероисповедание. Правда, выбирать можно только из пяти опций: ислам, протестантизм, католицизм, индуизм и буддизм. При этом, как можно видеть, не все они исповедуют единобожие. Впрочем, на подобные парадоксы в стране, где новый президент после вступления на должность прежде всего объясняет, какое личное прозвище он предпочитает (нынешний Джоко Видодо требует, чтобы к нему обращались как к Джокови — что уже большой прорыв, ведь прежнего вообще обозначали аббревиатурой), никто внимания не обращает.

Пусть говорят

То, что Индонезия является государством синтетическим, понятно из двух простых, но очень примечательных лингвистических примеров.

Например, самоназвание страны. До XX в. никто ни о какой Индонезии и слыхом не слыхивал — лишь британские антропологи в конце XIX в. придумали термин «индунезийцы» по отношению к жителям «индийских островов». Голландская Ост-Индия — фундамент нынешней Индонезии — представляла собой такой этнографический, религиозный и культурный винегрет (за которым не было истории политического общежития), что увидеть здесь что-то, кроме 16 тыс. самых разных островов, эксплуатируемых одной колониальной державой, никто бы не сумел — между ними не было ничего общего.

Но колонизаторы часто невольно создают единство угнетенных из самого нестыкующегося материала, так что уже в 20-е годы XX в. националисты еще не существующей нации призывали эту самую нацию придумать и быстренько создать. Как видим, получилось.

Второй интересный пример — индонезийский язык. Заставить будущих граждан, говорящих на 700 разных языках, выбрать один в качестве государственного означало убедить остальных люто ненавидеть представителей «титульного этноса». Поэтому индонезийские националисты еще в колыбели своего движения придумали гениальный ход — они на основе местного торгового сленга-суржика из обрывков голландского, английского, арабского и пр. решили создать отдельный язык, своеобразное эсперанто региона. Индонезийский — искусственный язык, один из простейших в мире, с примитивной грамматикой и великолепными правилами, выучить который — одно удовольствие.

И поэтому хотя в бытовом общении на нем говорят лишь 20 млн. человек, остальные 200 млн. язык неплохо знают и ни в коей мере не отторгают.

Кровавый велосипед

Все новые искусственные государства похожи на велосипед — если импульс, приведший к их возникновению, не поддерживать, они остановятся и рухнут.

Если бы не было войны за независимость с голландцами, ее нужно было бы придумать, ведь именно идея национального освобождении и создала индонезийца. Но архитектор государственности, диктатор, отличный актер, изворотливый психолог и политический философ Сукарно прекрасно понимал, что лучше двух многократно перепроверенных рецептов единства страны — войны с внешним и борьбы с внутренним врагом — политическая мысль еще ничего не изобрела. Поэтому он использовал оба.

Во-первых, национальный герой и первый президент почти сразу же после обретения страной независимости затеял войну за экспансию — решил оккупировать Новую Гвинею. Несмотря на бездарно проваленную военную кампанию, затея как ни странно удалась — половина острова в итоге международных торгов перешла к Индонезии (местные жители фактически были проданы и преданы ООН при активном содействии США).

Затем последовала кампания по «сокрушению Малайзии» — где «великий вождь революции» (официальный титул Сукарно) решил повоевать не только с Малайзией, но и с Великобританией, Австралией и Новой Зеландией. После военных провалов, демонстративного выхода из ООН и неудачных попыток втянуть в бойню Китай (Сукарно даже грозил основать «революционную ООН», записав туда прежде всего Индонезию и КНР), саботажа своих же генералов, не видевших смысла в исполнении идиотских приказов, фронт пришлось перенести внутрь страны — и в качестве главной жертвы были выбраны коммунисты.

Точнее, коммунисты сами подставились — но очень удачно и в очень удачное время, ведь Сукарно уже становилось тяжело объяснять подданным постоянные провалы. 30 сентября 1965 г. прокоммунистически настроенные военные попытались устроить переворот, но действовали так бездарно и нелепо, что потерпели сокрушительное поражение в первый же день мятежа (подобная неуклюжесть многих сторонников теории заговора заставляет верить, что попытка переворота была лишь ловкой провокацией).

Как бы то ни было, подарок был сделан — и Сукарно с удовольствием и большой пиар-кампанией развернул массовый террор. Хотя организовывали мятеж от силы несколько десятков человек, за следующий год в стране было убито до миллиона граждан, а в концлагерях еще долго находились около 2 млн. человек одновременно.

До этой резни Компартия Индонезии была самой крупной из неправящих коммунистических партий мира, уступая в численности только КПСС и КПК, — в партии состояло, по данным ЦРУ, почти 4% взрослого населения республики. С тех пор левые в Индонезии голову не поднимали.

Впрочем, кровавый велосипед не позволил Сукарно сохранить власть — его в 1966 г. отстранили уже не оппозиционеры, а друзья и соратники. Они уже сами продолжили дело объединения страны посредством попыток нелепой экспансии.

Второй президент, «большой генерал» Сухарто, автократ, клептоман, «эффективный менеджер» и большой друг США, не брезговавший на заре карьеры ни наркоторговлей, ни рэкетом, воспользовался рецептом учителя в 1975 г. — оккупировав Восточный Тимор сразу после дарования Португалией этой колонии независимости. Оккупация была беспредельно жестокой — погибла треть населения, еще столько же стали беженцами.

Также «отец развития» Сухарто — автор жестоких репрессий против сепаратистских движений в Ачехе и преследования политической оппозиции. Всего за годы правления только из казны этот президент украл около 35 млрд. долл. США.

Фактически Сухарто — автор и нынешней неофициальной идеологии страны, которая очень близка украинской. И идеология эта — коррупция. В Индонезии покупается все — рабочие места, воинские звания, правительственные награды, должности. Без «связей» здесь нельзя стать даже ассенизатором.

Неграмотный дракон

Тем не менее Индонезия в последнее время развивалась впечатляющими темпами. Прежде всего, конечно, за счет дешевизны рабочей силы, но сыграла свою роль и достаточно удачная экономическая политика. Ныне темпы промышленного роста Индонезии несколько ниже темпов роста ее ВВП, составляют порядка 4—5% в год.

Хорошим обобщающим показателем индустриализации любой страны служит производство электроэнергии: в Индонезии оно выросло с 5 млрд. кВт.ч в конце 1970-х и 53 млрд. кВт.ч в середине 90-х до 216 млрд. кВт.ч в 2013 г. Страна вышла на 21-е место в мире, опередив, к слову, как раз Украину. Таким образом, менее чем за 40 лет энергетика выросла там более чем в 40 раз!

Атомных электростанций в стране пока нет. Существуют только планы их постройки к 2025 г. 45% электричества получают, сжигая уголь, и примерно по 20% — на основе использования нефти и природного газа (8-е место по его добыче).

Еще одна отрасль, продемонстрировавшая поразительную быстроту развития, — угольная промышленность. Еще в 80-е гг. добыча угля в Индонезии измерялась сотнями тысяч тонн в год. К 1995 г. она поднялась до 36 млн. т, в начале 2000-х перешла рубеж в 100 млн. т, а в 2013-м достигла 421 млн. т. Страна занимает теперь по извлечению горючего камня пятое место на планете, намного опередив уже и Россию. Только с 2007 г. добыча увеличилась в 2,4 раза!

А в 2011 г. Индонезия, обойдя лидировавшую с 1984 г. Австралию, вышла на первую строчку в списке поставщиков угля на внешние рынки. Ныне на нее приходится 30% мирового экспорта.

Подобные цифры могут создать впечатление, что перед нами что-то вроде будущего гигантского Сингапура — вот-вот произойдет качественный скачок и мы увидим фантастическую страну будущего. На самом деле все значительно сложнее и скучнее.

Возьмем тот же уголь — невероятный рост его добычи, увы, можно объяснить хищнической разработкой, ведь по некоторым оценкам запасов этого сырья стране хватит лишь на ближайшее десятилетие. Если не будут разведаны новые крупные месторождения, угольная промышленность страны может прийти в тяжелейший упадок в близком будущем.

То же касается и рабочей силы. Современный рынок труда требует не только дешевого, но и квалифицированного работника. А с образованием в Индонезии катастрофа. Главная проблема в том, что даже начальное образование в стране платное (что выглядит дикостью для большинства жителей планеты), поэтому позволить себе закончить хотя бы среднюю школу могут не все (особенно из тех, кому суждено стать «дешевой рабочей силой»).

Еще в начале 2000-х зарплаты здесь были немного выше, чем в Китае. Но Китай вкладывает в образование гигантские средства, и сейчас в Поднебесной средняя оплата часа труда составляет 2,5 долл. А в Индонезии — 0,8 долл., даже ниже, чем во Вьетнаме (0,98) или Пакистане (0,91). При этом львиная часть рынка труда в Индонезии находится в тени, и там расценки во много раз ниже официальных.

Неудивительно, что доля высокотехнологичных товаров в экспорте Индонезии, достигнув максимума в 16,5% в 2005-м, к 2013 г. упала до 7,1%. Затраты на научно-технические разработки не превышают 0,1% ВВП.

Так что сохранение быстрого роста в долгосрочной перспективе выглядит сегодня для Индонезии очень неубедительно.

Китайско-масонский заговор

Чем Индонезия похожа на Украину — так это тем, что долгие годы для всех представителей власти проклятой темой там являлся вопрос субсидирования энергоносителей.

Несмотря на настойчивые рекомендации МВФ и тяжелейшее напряжение бюджета, все президенты как могли оттягивали решение болезненного вопроса, продолжая платить гигантские суммы для поддержания популистских цен на топливо.

Только в 2005 г. политикам все же пришлось повысить цену в два раза и в 2008-м — еще на треть. В 2013 г. правительство снова резко сократило субсидии на горючее, и все равно субсидирование отъедает у бюджета многие миллиарды, а недовольство среди бедняков растет.

Похоже, на нынешнем этапе Индонезия столкнулась с серьезным внутренним кризисом — государству нужна стратегия радикальной модернизации.

Если не будут решены экономические и общественные проблемы, через 70 лет независимости страну может настигнуть кризис идентичности — многие нынешние решения выглядят лишь неуклюжими и устаревшими костылями.

Например, еще колонизаторы-голландцы начали здесь программу переселения жителей с перенаселенной Явы на «периферийные острова»: Калимантан, Сулавеси, Новую Гвинею (Ириан-Джая), острова Молуккского архипелага и т. д. Только при Сухарто переселились 2,5 млн. чел.

Указанное решение могло показаться красивым под экономическим углом зрения, но в действительности оно вело к очень неприятным социально-политическим, экологическим и другим последствиям. Прежде всего к конфликтам на экономической почве, которые маскируются под культурно-религиозные: на восточных островах, уже в XVI в. занятых португальцами, живут много христиан, враждебно настроенных к переселенцам-мусульманам. В 2000-х гг. на фоне послекризисного обострения социальных проблем вражда вылилась в серию эпизодов погромов и резни.

Огромная мусульманская община — хорошая почва для произрастания исламского фундаментализма и терроризма. Власти сумели уничтожить организацию «Джамаа исламия», связанную с «Аль-Каидой», но в июле 2015-го СМИ сообщили о создании в структуре ИГИЛ группировки «Ихван Нусантара» («Братья архипелага»). В ИГИЛ сегодня, по разным оценкам, воюют сотни индонезийцев. При этом исламисты пользуются, например, несовершенством государственной системы образования — в некоторых мусульманских школах цена за обучение ниже, а начальное образование — даже бесплатное.

Еще один больной вопрос — китайский. Хотя эта этническая община Индонезии невелика (не более 3%), предприимчивая китайская буржуазия доминирует в экономической жизни, ей принадлежит большая часть капитала страны. Китайцы (хуацяо) контролируют более половины (по некоторым оценкам — 70%) частного банковского сектора, подавляющее большинство крупной торговли через супермаркеты (до 90%). Среди них насчитывается дюжина миллиардеров, стоящих во главе бизнес-конгломератов.

Это вызывает неприязненное отношение к китайцам менее успешной массы, также проявляющееся в погромах. Государство нередко поддерживало конфликт (помним про необходимость внутреннего врага!), даже запрещая преподавать китайский в учебных заведениях и ограничивая права выходцев из Китая. Но эта община постоянно обходила запреты — например, применяя технику под забавным термином «Али-баба», когда бизнес регистрировался на местного коммерсанта-мусульманина, а реальным владельцем был китаец.

Однако поддержание внутриэтнических конфликтов не только отвлекает обывателя от просчетов власти, но и создает почву для произрастания сепаратизма. В результате вялотекущая партизанская война долгие годы идет в Ачехе и в Папуа, а ряд местных элит не прочь привести к независимости Южное Молукку.

Не все индонезийцы ощущают себя именно индонезийцами в первую очередь — чаще всего граждане страны идентифицируют себя с другими сообществами, например «жителями Явы». Поэтому идеологический кризис (особенно при неустойчивой политической обстановке и в условиях неуклюжей экономической политики) перед Индонезией может встать особенно остро.

Танец Легонг во время «Кута карнавала». Бали, Индонезия.

Танец Легонг во время «Кута карнавала». Бали, Индонезия.

Побалуйте себя Бали

Перечисленные выше угрюмые моменты не должны вводить в заблуждение — вспомните предостережение о многочисленных и неизбежных индонезийских «но», которые не успеваешь привести здесь после каждого предложения. Индонезия несмотря ни на что — прекрасная, великолепная, яркая страна, в которую можно только порекомендовать поскорее отправиться любому украинцу — для более тесного знакомства.

Индонезия — самый большой архипелаг, расположенный между Тихим и Индийским океанами, и уже это делает ее идеальным туристическим раем с огромным разнообразием ландшафтов — как культурных, так и природных.

Индонезийцы легки в общении, не терпят и не оказывают давления. Здесь никто никому не грубит, никто никуда не спешит и никто никого не перебивает — даже если слушатели ничего не понимают из сказанного. Индонезийцы всегда будут говорить то, что вам приятно, даже если это откровенные и фантастические нелепости — только намекните им, какую сладкую чушь вы предпочитаете.

Здесь ценят учтивость (слово, почти забытое у нас) и очень часто поют на работе. А значит — все у этого большого и красивого именинника будет хорошо.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка