Восприятие России Китаем: Пекин и Москва — тесные связи, но не союз

№5(758) 5 — 11 февраля 2016 г. 04 Февраля 2016 5

Двенадцатая встреча президентов // novostimira.net

В период очередного охлаждения отношений России с США и странами Западной Европы к относительно теплым связям между КНР и РФ вновь возрождается интерес. Западные исследователи и журналисты ведут дебаты о сути китайско-российского партнерства, гадая, не перерастут ли они в союз.

______________________________________
*Данная статья — перевод из журнала Foreign Affairs [№1, январь/февраль 2016 года]. © Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune News Services.

С момента завершения «холодной войны» в оценке Западом китайско-российских отношений и прогнозировании их будущего доминировали две основные точки зрения. Первая состоит в том, что связи между Пекином и Москвой легкоуязвимы, носят ситуационный характер и изобилуют неопределенностями. По словам большинства сторонников этого мнения, речь идет о «браке по расчету»: они считают маловероятным существенное сближение наших стран и верят в возможность отдаления их друг от друга. В основе другого мнения лежит убежденность в том, что фундамент китайско-российских отношений сформирован на основе стратегических и даже идеологических факторов. Апологеты данной точки зрения прогнозируют: оба государства (рассматривающие США как препятствие на пути к достижению их целей) в итоге сформируют антиамериканский и антизападный альянс.

Впрочем, ни одно из упомянутых мнений не отражает истинной сути отношений. Китайско-российские отношения — это стабильное стратегическое партнерство и уж никак не «брак по расчету»: они сложны, крепки и имеют глубокие корни. Перемены на арене международных отношений, происшедшие после «холодной войны», лишь сблизили наши государства.

Некоторые западные аналитики и чиновники вслух размышляют (и, вероятно, даже надеются на это) о том, что непрекращающиеся конфликты в Сирии и Украине, в которых Россия принимает серьезное участие, спровоцируют напряженности в отношениях между Пекином и Москвой или даже разрыв. Но это не тот случай.

Тем не менее у Китая нет заинтересованности в каком-то официальном альянсе с Россией, как и в формировании антиамериканского или антизападного блока любого толка. Скорее Пекин надеется, что КНР и РФ удастся поддерживать отношения так, чтобы обеспечивать двум великим соседям беспрепятственную возможность реализации их целей развития, оказывать друг другу поддержку с помощью взаимовыгодного сотрудничества, а также служить примером того, как крупные страны умеют сглаживать разногласия и сотрудничать ради укрепления международной системы в целом.

Связующие звенья связей

С конца XIX до середины XX ст. Китай вступал в альянсы с Российской империей и ее правопреемником — Советским Союзом. Но всякий раз такие договоренности оказывались недолговечными, поскольку неизменно носили временно целесообразный характер для стран, обладающих неравноценной мощью.

В последующие десятилетия отношения между двумя могущественными коммунистическими державами развивались кое-как: иногда они увенчивались сотрудничеством, но чаще характеризовались соперничеством и недоверием. В 1989 г., на закате системы советского правления, эти отношения наконец-то обрели нормальный характер. Оба государства совместно заявили о намерении развивать двусторонние отношения на основе «взаимного уважения суверенитета и территориальной целостности, взаимного ненападения и невмешательства во внутренние дела друг друга». Двумя годами позже Советский Союз распался, но китайско-российские отношения сохранились и развивались по принципу «без формального альянса, без конфликта и без нападок на третьи страны».

Вскоре после этого новорожденная Российская Федерация избирает т. н. атлантический путь. Ради завоевания доверия и получения помощи Запада Россия не только следует всем западным рецептам экономических реформ, но и идет на существенные уступки по важным вопросам безопасности, в частности, сокращая численность арсенала своего стратегического ядерного вооружения.

Однако, последующие события развивались вовсе не так, как рассчитывали россияне, — экономика страны стремительно разрушалась, а ее региональное влияние исчезало. В 1992 г., испытывая разочарование при виде невыполненных американцами и европейцами обещаний о помощи, разгневанные разговорами о расширении НАТО на Восток, россияне начали больше внимания обращать на Азию.

В том году Китай и РФ заявили, что отныне считают друг друга «дружественной страной», и опубликовали совместное политическое заявление. В нем речь шла о том, что «следует уважать свободу народа на выбор собственного пути развития, а различия в социальных системах и идеологиях не могут служить препятствием нормальному развитию отношений».

С тех пор китайско-российские отношения постепенно улучшаются и углубляются. За последние два десятилетия объем двусторонней торговли и инвестиций возрастал впечатляющими масштабами. В 2011 г. Китай стал крупнейшим торговым партнером России. Только в 2014-м инвестиции КНР в экономику РФ выросли на 80%, а тенденция на дальнейший прирост инвестиций остается неизменной.

Чтобы оценить масштабы этого роста в экономической сфере, следует вспомнить, что в начале 90-х объем двусторонней торговли между Китаем и Россией составлял около $5 млрд., а к 2014 г. достиг почти $100 млрд. В тот год Москва и Пекин подписали эпохальное соглашение о строительстве трубопровода: к 2018-му по нему в Китай ежегодно будет поставляться по 38 млрд. куб. м российского природного газа.

Оба государства также планируют заключение значимых сделок в сфере ядерной энергетики, аэрокосмической индустрии, железных дорог и инфраструктурного развития. Более того, наши страны сотрудничают в деле создания новых международных финансовых институтов, таких как Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития БРИКС, а также пул резервных валют БРИКС.

Тем временем наблюдалось улучшение отношений и в сфере безопасности. Китай стал одним из крупнейших импортеров российских вооружений, и обе страны обсуждают возможность реализации ряда совместных научно-исследовательских проектов в военной сфере. Масштабное китайско-российское оборонное сотрудничество предусматривает консультации на высоком уровне, совместные программы обучения и маневры, в том числе свыше десятка совместных контртеррористических учений за минувшее десятилетие. Они проводились либо в двустороннем порядке, либо под эгидой ШОС. За последние 20 лет тысячи китайских военнослужащих прошли обучение в России, а многие российские офицеры — краткосрочные стажировки в Университете национальной обороны Китая.

Укреплялись не только экономические и оборонные, но и политические связи. В 2008 г. КНР и РФ удалось мирно разрешить территориальные споры, десятилетиями накладывавшие неприятный отпечаток на двусторонние отношения. Речь идет об официальной демаркации общей границы протяженностью 2600 миль. Это позволило снять единственный серьезный источник напряженности, и это крайне редкое достижение для столь крупных соседей. Последние годы ознаменованы регулярными встречами лидеров наших государств, премьер-министров, ведущих законодателей и министров иностранных дел.

С 2013 г., когда пост президента КНР занял Си Цзиньпин, он 5 раз побывал в России, а российский президент Владимир Путин за тот же период трижды приезжал в Китай. Суммарно Си и Путин встречались 12 раз. Иными словами, с момента избрания президентом Си Цзиньпин чаще всего встречался именно с Путиным.

Управление разногласиями

Несмотря на весь упомянутый прогресс, в отношениях двух соседей все еще существуют разногласия. Они не всегда разделяют точку зрения друг друга, например, в вопросах внешней политики. РФ традиционно ориентирована на Европу, а КНР более всего интересует Азия. Кроме того, стили дипломатии двух стран тоже отличаются. Россия обладает более серьезным опытом на мировой арене, и она склонна задействовать сильные, активные и зачастую ошеломляющие дипломатические маневры. Китайская дипломатия, напротив, характеризуется большей степенью осторожности и сдержанности.

Кое у кого в России подъем Китая вызвал чувство дискомфорта — некоторые люди с трудом могут смириться с изменением баланса в относительной мощи Китая и России. В РФ до сих пор ходят разговоры о «китайской угрозе». Согласно опросу, проведенному в 2008 г. российским Фондом общественного мнения, почти 60% россиян обеспокоены и считают, что миграция китайцев в дальневосточные приграничные районы РФ угрожает территориальной целостности России. При этом 41% считают, что усиление Китая наносит ущерб интересам РФ.

А после того, как поиск Китаем новых инвестиций и торговых возможностей за рубежом привел к укреплению сотрудничества КНР с бывшими советскими республиками, у россиян сформировалось представление о том, что Пекин ведет конкурентную борьбу за влияние на заднем дворе России. Отчасти именно из-за этого Москва вначале неохотно поддерживала экономическую инициативу Пекина — Шелковый путь, но в итоге в 2014 г. полностью одобрила ее.

Тем временем кое-кто в Китае продолжает напоминать о существовании исторических претензий к России. Несмотря на разрешение проблемы границ, китайские комментаторы временами выступают с критическими замечаниями в отношении почти 600 000 кв. км китайской территории, аннексированной царской Россией в конце XIX в.

Но, вряд ли эти разногласия создают почву для спекуляций Запада о том, что Пекин и Москва дрейфуют в разные стороны. Упомянутая теория в последние два года периодически всплывала в выступлениях западных комментаторов — по мере ухудшения отношений России с США и ЕС из-за кризисов в Сирии и Украине.

Несмотря на некоторые различия, Китай и Россию объединяет общее стремление решительно развивать двусторонние отношения, а также понимание того, что двум странам следует объединять усилия в вопросе обеспечения национальной безопасности и дальнейшего развития.

Наше сотрудничество благоприятно сказывается на балансе сил в международной системе. Оно способно ускорить разрешение некоторых международных проблем. Иногда наши страны приходят к согласию, иногда — нет. Тем не менее они в состоянии признавать и управлять своими разногласиями, одновременно продолжая расширять сферы консенсуса и сотрудничества. Как отметил министр иностранных дел КНР Ван И, китайско-российские отношения — это новый подход к ведению внешней политики, а также потенциальный пример для подражания для других государств.

Кризисы в Сирии и Украине стали ярким примером тех способов, с помощью которых Китай и Россия эффективно управляют своим партнерством. Многие в США считают отношение КНР к конфликту в Украине неясным или подозревают Китай в том, что он встал на сторону России.

В реальности, после аннексии Крыма Россией в 2014 году, спикер МИД КНР недвусмысленно заявил: независимость, суверенитет и территориальную целостность Украины следует уважать.

Китай подчеркивал, что всем сторонам — участницам украинского конфликта следует разрешать свои противоречия путем диалога, вести поиск координирующих механизмов и воздерживаться от действий, способных усугубить ситуацию. Говорилось и о необходимости оказания Украине помощи в сохранении экономической и финансовой стабильности. Китай не вставал на чью-либо сторону: объективность и отсутствие предвзятости в вопросе оценки международных отношений — вот основополагающие принципы для Пекина.

Но китайские дипломаты и руководители не забывают и о том, что стало причиной упомянутого кризиса — в том числе и серия «цветных революций», проведенных при поддержке Запада в постсоветских государствах, а также оказанное на Россию давление фактом расширения НАТО на Восток. Следует также отметить наличие давних сложных исторических, этнических, религиозных и территориальных вопросов в отношениях между Россией и бывшими советскими республиками.

Украинский кризис — результат сочетания всех этих факторов. Как говорил Си Цзиньпин, кризис «не рождается на ровном месте».

В отношении Сирии в Пекине считают, что Россия приняла решение о военном вмешательстве по просьбе сирийского правительства ради борьбы с террористическими и экстремистскими силами. Несмотря на обращенные к Башару Асаду призывы Вашингтона об уходе с поста, Белый дом разделяет цели России — разгром «Исламского государства» (ИГИЛ).

Иными словами, с одной стороны, США критикуют Россию за военное вмешательство, с другой — выражают готовность сотрудничать с РФ в борьбе с терроризмом. Естественно, действия россиян оказались не совсем тем, что хотели бы видеть в США, тем не менее они вовсе не так плохи для американских интересов. С точки зрения Китая, у России и США есть общий интерес — борьба с террористами ИГИЛ. В КНР надеются, что переговоры с участием России, США, Ирана и ряда других региональных держав обеспечат прогресс в деле разрешения этого конфликта.

Но очень сложно прогнозировать будущее американо-российского сотрудничества в Сирии без общего понимания сторонами того факта, что оно способствует установлению мира и порядка. Многих в Китае поражает то, что на восприятие действительности Россией и США такое сильное влияние все еще оказывает «холодная война». Американские политики и комментаторы склонны говорить о России так, словно они все еще видят в ней врага времен «холодной войны».

В то же время российские чиновники и наблюдатели регулярно критикуют поведение Вашингтона — как высокомерное или имперское. Некоторые аналитики — с обеих сторон — предполагают, что противостояние между Москвой и Вашингтоном по поводу Сирии и Украины может увенчаться новой «холодной войной».

С точки зрения Китая, нынешняя конфронтация более всего напоминает затянувшийся процесс завершения все той же «холодной войны». Пока неясно, удастся ли Москве и Вашингтону воспользоваться этой возможностью, чтобы окончательно похоронить старую вражду.

Отказ от принципа «кто кого»

Учитывая степень взаимосвязанности отношений между Китаем, Россией и США, анализ китайско-российских связей не будет полноценным без рассмотрения текущих отношений КНР и США. В сравнении с китайско-российскими связями отношения между Пекином и Вашингтоном шире и существенно сложнее. Суммарно на долю Китая и США приходится треть мирового ВВП. В 2014 г. объем американо-китайской торговли достиг почти $600 млрд., а кумулятивные взаимные инвестиции превысили $120 млрд. 37 лет назад — на момент установления дипломотношений между КНР и США — никто не ожидал формирования столь мощного партнерства.

При этом, отрицать наличие структурных сложностей в наших отношениях невозможно. Сохраняются существенные различия между китайскими и американскими политическими ценностями и системами государственного управления. Многие американцы воспринимают рост экономической мощи КНР (и, соответственно, повышение уровня ее международного влияния) как потенциальную угрозу глобальному лидерству Вашингтона. Китай стремительно приобрел статус второй по значимости экономики мира.

На момент вторжения американских войск в Ирак в 2003-м ВВП КНР составлял примерно 1/8 ВВП США. В год вывода американских войск из Ирака — т. е. 8 лет назад — ВВП Китая достиг 1/2 ВВП США. По многим оценкам, ВВП КНР и США сравняются к 2020 г. Такие перемены провоцируют в Вашингтоне опасения — там считают, что Китай и США вышли на путь потенциального столкновения.

Споры по поводу строительной активности КНР на островах Южно-Китайского моря вызвали яростные дебаты относительно того, как следует Соединенным Штатам реагировать на то, что некоторые американские исследователи и комментаторы именуют нашим экспансионизмом. В то же время Пекин считает присутствие американских военных кораблей в непосредственной близости от китайских территорий в Южно-Китайском море провокацией. Кое-кто заявляет о сдвиге в политике США в отношении КНР — от конструктивного сотрудничества к сдерживанию.

Упомянутые дебаты стали фоном государственного визита Си Цзиньпина в Вашингтон в сентябре прошлого года. Выступая во время поездки, Си без обиняков обсудил представление о том, что развитие Китая может стать угрозой глобальному лидерству США. «Выбранный Китаем путь — это путь мирного развития, и КНР не является угрозой для других государств», — сказал он. Позже Си добавил: «Людям следовало бы забыть старые концепции «ты проигрываешь, я выигрываю» или «кто кого» и начать внедрять новую концепцию мирного развития и взаимовыгодного для всех сотрудничества. Если Китай хорошо развивается, от этого будет лучше всему миру и Соединенным Штатам. Если США хорошо развиваются, это также благо для всего мира и для Китая».

Китайские руководители объясняют стремительное восхождение своей страны главным образом фактом успешной интеграции Китая в систему мировой экономики. Они считают, что КНР выиграл за счет существующего мирового порядка, ядром которого является ООН, благодаря тому, что КНР решительно поддерживает такие принципы, как равенство суверенитетов и невмешательство во внутренние дела других государств — доктрины, освященные Хартией ООН. Китай планирует и в дальнейшем сосредотачивать все усилия на собственном внутреннем экономическом и социальном развитии, а потому высоко ценит сохранение стабильной и мирной внешней среды.

Несмотря на готовность защищать собственные интересы и решительно пресекать любые провокации и посягательства на его территориальный суверенитет, угрозы его правам и интересам, главной целью КНР остается обеспечение мира и стабильности. И Китай соблюдает все обязательства по поддержанию порядка в мире и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также не прекращает дальнейшую интеграцию в систему глобального миропорядка.

Совершенствование американо-китайских отношений — важная часть дипломатических усилий Китая. В сентябре прошлого года состоялся первый государственный визит Си в Вашингтон, но он до этого с 2013-го провел пять встреч с Бараком Обамой, а также трижды беседовал с американским коллегой по телефону. В июне 2013 г. во время встречи на калифорнийском саммите их беседа затянулась более чем на 7 часов. После нее Си объявил, что КНР и США намерены реализовывать на практике «новую модель отношений между крупными державами». По его словам, эти связи основаны на взаимном уважении без конфликтов и конфронтации, а также взаимовыгодном сотрудничестве.

С тех пор лидеры наших государств регулярно проводят беседы на эту тему: в ноябре 2014 г. в Пекине их ночной диалог длился почти 5 часов. А во время государственного визита в сентябре 2015 г. Си и Обама почти 9 часов уделили личному общению и вместе посетили несколько мероприятий. Столь длительные встречи двух лидеров помогают им строить взаимопонимание и предотвращать конфронтацию, о неизбежности которой твердят некоторые американские аналитики.

В частности, государственный визит оказался очень продуктивным. Обе стороны достигли соглашения по широкому спектру вопросов, в том числе по координации действий в макроэкономике, предотвращении климатических изменений, глобальной системе здравоохранения, борьбе с терроризмом и распространением ядерного оружия.

Кроме того, Си и Обама открыто обсуждали вопросы кибернетической безопасности, являющиеся серьезным моментом разногласий между Пекином и Вашингтоном. Лидеры прояснили мотивы действий своих государств и пришли к выводу о необходимости обсуждения данной темы на высоком уровне, а также пообещали совместно приступить к работе по принятию международного кодекса кибернетической безопасности. Это очевидное проявление способности наших государств развивать глобальное сотрудничество.

Естественно, у Пекина и Вашингтона все еще сохраняются разногласия по вопросу Южно-Китайского моря, прав человека в Тайване, торговой политике, а также по другим аспектам. Намерения американских военных альянсов в Азиатско-Тихоокеанском регионе все так же остаются отдельным источником тревоги для КНР, в особенности после объявления Вашингтоном в 2011 г. о «развороте» в сторону Азии. Некоторые американские союзники в регионе претендуют на суверенные территории Китая и посягают на судоходные права КНР в надежде на то, что заигрывания с Вашингтоном позволят им привлечь США на свою сторону во время споров с Пекином. Это опасный путь, напоминающий «блоковую политику» времен «холодной войны».

Некоторые ученые из Китая и других стран говорят, что если США будут настаивать на введении блоковой политики в регионе, Китаю и России следует отреагировать соответственно и сформировать собственный блок. Но, руководство КНР не поддерживает таких теорий. Китай не стремится к созданию блоков или альянсов, да и подобные соглашения не соответствуют рамкам традиционной политической культуры Китая.

У России тоже нет намерений по формированию подобных блоков. Китай и Россия придерживаются принципа партнерства, а не создания альянсов. Что касается Пекина и Вашингтона, им следует и далее продвигаться в деле формирования новой модели отношений между крупными государствами, в которой превалировать будут диалог, сотрудничество и процессы управления разногласиями.

В рамках неравностороннего треугольника

Отношения между Китаем, Россией и США сегодня представляют собой неравносторонний треугольник: в нем наибольшее расстояние между вершинами сохраняется по стороне «Москва—Вашингтон». В этом треугольнике китайско-российские отношения отличает наиболее позитивный и стабильный характер. Американо-китайские отношения характеризуются частыми взлетами и подъемами, а в американо-российских наблюдается наиболее высокая напряженность, особенно потому, что России сейчас приходится существовать в условиях значительных американских санкций. Тем временем и Пекин, и Москва выступают против использования Вашингтоном силовых методов и введения санкций в отношении других государств, а также против практики двойных стандартов, к которой Вашингтон прибегает в своей внешней политике.

Соединенные Штаты и их союзники могут трактовать более тесные связи между КНР и РФ как свидетельство зарождающегося альянса, нацеленного на свержение или компрометацию мирового порядка, существующего под руководством США. Но, с точки зрения Китая, упомянутые тройственные взаимоотношения не следует воспринимать как некую игру, в которой двое участников выступают против третьего.

Здравый ход развития китайско-российских отношений не несет угрозы для США, а Вашингтону не следует пытаться оказывать влияние на них. Точно так на сотрудничество Китая с Соединенными Штатами не оказывает негативного влияния ни Россия, ни напряженность в отношениях между Москвой и Вашингтоном.

Китаю — в равной мере — не следует ни формировать основанный на блоковой политике альянс, ни позволять привлекать себя в качестве союзника в альянсы других стран.

Существующий сегодня мировой порядок — это краеугольный камень глобальной стабильности, но он не совершенен. В 2005 г. Китай и России выпустили совместное заявление о «международном порядке в XXI ст.», озвучив необходимость повышения справедливости международной системы. Упомянутое заявление содержало четкую мысль о том, что Пекин и Москва считают эволюцию своих отношений — от недоверия и конкуренции к партнерству и сотрудничеству — примером того, как страны могут разрешать разногласия, сотрудничать в вопросе сохранения глобального миропорядка и снижать вероятность погружения мира в конфликт сверхдержав и войну.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Эмиссар: беседа с Джоном Керри

Когда мы были в китайском Ханчжоу на саммите G-20, президент Обама предложил президенту...

Турецкая игра с оcманским уклоном

Эрдоган, избегая соперничества с Россией и ЕС, создает средства давления на Киев

Популизм на марше: почему проблемы возникли именно у...

Запад получает иностранные товары, идеи, искусство и кухни, но не проявляет такой же...

NYT: Почему опасно давать слабину в отношениях с...

Кремль поддерживал контакты с союзниками Трампа в ходе предвыборной кампании

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка