Запад все больше Запад, Восток все ярче Восток

№21–22(739) 11 – 17 сентября 2015 г. 05 Сентября 2015 5

Китай — это не только дешевые айфоны

Военный парад в Пекине по случаю 70-летия окончания Второй мировой войны, на который не приехали большинство представителей западных стран, но зато прилетел президент России Владимир Путин, подтвердил установившийся в последнее время «раздел мира». Трудно не провести логическую нить между двумя парадами — 9 Мая в Москве и 3 сентября в Пекине — представители США и ЕС сделали все, чтобы эта параллель возникала сама собой.

Забытый парад

Почему-то западный мир решил проигнорировать китайский парад по случаю 70-летия окончания Второй мировой войны столь же единодушно, как и московский. А ведь с Китаем Запад не находится в состоянии открытой конфронтации, как с Россией. Учитывая огромное значение, которое придавали пекинскому параду в КНР хотя бы потому, что это — первый парад в Китае по случаю окончания той страшной войны, решение западных партнеров выглядит как минимум оскорбительно.

Если сопоставить списки иностранных гостей на парадах в Москве и Пекине, то отличий будет совсем немного. К косметическим исключениям — в политическом смысле — можно отнести присутствие Александра Лукашенко в Пекине. На московский парад он не прибыл потому, что принимал аналогичный у себя в Минске. Так же точно, скорее формально, не было на Красной площади Милоша Земана (на площади Тяньаньмэнь чешский президент присутствовал), который 9 Мая встречался в Москве со словацким коллегой Робертом Фицо и таким образом везде поспел.

Если в московском параде Земан — при явном желании — решил не участвовать, ибо и без того столкнулся с критикой на родине и в ЕС по этому поводу (хотя и с поддержкой тоже), то оснований игнорировать подобное мероприятие в Китае чех не нашел. В Москве был президент Индии Пранаб Мукерджи, в Пекине — президент Пакистана Мамнун Хусейн. Здесь тоже нет ничего удивительного, если учесть, что СССР традиционно поддерживал Индию, а КНР — Пакистан.

Если брать близких соседей, то понятно и решение японского премьера Синдзо Абэ отказаться от посещения парада. Китайско-японские отношения, конечно, не идут ни в какое сравнение с 70-летней давностью, но далеки от идеала и сейчас. Южная Корея же на парад прибыла, и президент страны Пак Кын Хе фотографировалась по левую руку от Си Цзиньпина (справа от председателя КНР стоял Владимир Путин).

Лидер КНДР Ким Чен Ын не был ни в Москве, ни в Пекине, но это тот гость, которого, наверное, не очень-то уговаривают прийти. Хотя на параде в Пекине его присутствие, конечно, выглядело бы куда логичнее, чем Пак Кын Хе. В остальном для других лидеров государств это был уже второй парад 70-летия Победы. Это президент Венесуэлы Николас Мадуро, президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж, президент Вьетнама Чыонг Тан Шанг, президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси, президент ЮАР Джейкоб Зума и т. д.

Если на Западе об отказе посетить парад Победы в Москве говорили много, то пекинский они проигнорировали как бы исподтишка. Обошлись без столь любимых высокопарных слов и поучений. К тому же европейцам сейчас и так есть куда направлять всю свою безмерную гуманность — как раз к началу сентября мигрантский кризис набрал чрезвычайно серьезный оборот. Возможно, и поэтому в западных СМИ тема китайского парада оказалась если не то чтобы вовсе незамеченной, но где-то в конце десятки-двадцатки информационных топ-поводов. А уж серьезных аналитических статей на эту тему и вовсе раз-два и обчелся.

Те же объяснения, которые донеслись из Вашингтона, только подчеркнули общую тенденцию высокомерия и стали еще одним индикатором для чувствительного к таким церемониальным моментам Китая. Пресс-секретарь американского президента Джош Эрнест честно признался на брифинге, что «вообще не знал о планах президента Китая отметить окончание Второй мировой войны». Но попросил журналистов на всякий случай справиться в госдепартаменте, не было ли там официального отклика. Это, конечно, не только типично американская непосредственность, а нечто, на дипломатическом языке, очень негативное.

Военные амбиции Китая

Вторая мировая: альтернативное начало

Если официальные причины игнорирования парада звучали неубедительно или не звучали вовсе, среди неофициальных, высказываемых в редких статьях и комментариях экспертов, можно выделить два направления мысли.

Первое: вклад Пекина в общую победу во Второй мировой войне был незначителен — Китай был третьестепенным театром боевых действий, а потому нечего и праздновать.

И второе: с японцами воевал Гоминьдан (после революции 1949 г. ушедший с материкового Китая на Тайвань), и поэтому, мол, нынешнее коммунистическое руководство присваивает себе чужую победу.

Оба эти аргумента настолько несостоятельны, что даже неловко их опровергать. Мнение о несущественном вкладе Китая в победу свидетельствует о предельной зацикленности современного западного мира на себе. Да, вклад Китая в победу, безусловно, отличается от того, который внес в спасение цивилизации Советский Союз, как и от той роли, которую сыграли во Второй мировой войне США с их атомными бомбами, ковровыми бомбардировками и столь важным для СССР ленд-лизом. Но почему бы не сопоставить вклад в победу китайцев с теми же французами, между прочим, считающимися победителями наравне с СССР, США и Великобританией?

При всем уважении к Сопротивлению во главе с Шарлем де Голлем, нужно ли напоминать, что Франция с ее огромной и современной, по тем временам, армией сдалась немцам за считанные недели, а вот грозные японцы увязли в Китае до самого конца. Хотя молниеносно захватили практически всю Юго-Восточную Азию, в том числе и страны с британскими и французскими контингентами. Если бы не сопротивление Поднебесной, не исключено, японцы, которым в 1942 г. уже удалось захватить алеутские острова Кыску и Атту (штат Аляска), попытались бы, а то и смогли бы оккупировать и весь этот американский штат. Именно в знак признания вклада Китая в общую победу эту страну включили в число постоянных членов Совета безопасности ООН.

Да и вообще, если уж говорить о западоцентричности, многие китайские ученые считают датой начала Второй мировой войны вовсе не нападение Германии на Польшу в 1939-й, а 7 июля 1937 г., когда началась полномасштабная война между Китаем и Японией. И почему бы и нет, спрашивается, если Япония была одним из основных агрессоров во Второй мировой? Почему отчет истории мировой бойни принято начинать с первых массовых жертв в Европе, а не в Азии?

Ну а что касается того, кто воевал — Гоминьдан или Коммунистическая партия Китая, непонятно, какое это вообще имеет значение. Китай стал вторым после Советского Союза по количеству жертв среди гражданского населения, что тоже не может не роднить наши страны в оценках войны. Или, среди более 400 000 жертв (многие — результат «Нанкинской резни»), устроенной японцами, были только гоминьдановцы? Отнюдь — это были большей частью беспартийные, абсолютно невинные люди. Тысячи жертв японцы закалывали штыками, отрезали головы, людей сжигали, закапывали живьем, у женщин вспарывали животы и выворачивали внутренности наружу, убивали маленьких детей. Насиловали, а потом зверски убивали не только взрослых женщин, но и маленьких девочек, а также женщин преклонного возраста — всего массово было изнасиловано более 20 000 женщин — самое беспрецендентное в истории преступление подобного рода.

Не является ли неуважением к памяти более трех миллионов солдат и 17,5 млн. мирных жителей, погибших за годы войны (не говоря уже о тех, кто подвергся пыткам, плену, голоду и прочим лишениям), руководствоваться тем, какая политическая сила была в тот момент во главе государства? По этой логике, и постсоветские страны не могут претендовать на вклад в победу над фашизмом, ведь в них уже нет коммунистического руководства. Впрочем, из голливудских фильмов все и так давно знают, что фашистов победили американцы и лично Брэд Питт с Джорджем Клуни.

Столь демонстративное проявление высокомерия со стороны Запада к важнейшему юбилею в истории Китая вызывает удивление. Особенно на фоне бурных празднований, которые устроили сами европейцы и американцы в прошлом году по поводу 70-летия высадки союзников в Нормандии. И, мягко говоря, это еще дискуссионный вопрос, стала ли высадка союзников переломной точкой войны.

Выходит, если нужна дешевая рабочая сила и гарантированные высокие прибыли, Европа и США не прочь снизойти до партнерства с Китаем и не колеблясь идут на сотни миллиардов инвестиций в экономику КНР. Но как только речь заходит о роли на мировой арене и в мировой истории, Пекину спешат указать на его место возле киоска с дешевыми айфонами.

Можно не сомневаться, что Пекин, хотя и не высказал открыто неудовольствия по поводу отношения Запада, свои выводы сделает. Ведь хотя Китай ничего не аннексировал и не особо бряцает оружием, и даже сокращает численность своей армии, отношение к Пекину ничуть не теплее, чем к Москве. А раз так, у Владимира Путина и Си Цзиньпина, а также их явно не слабых стран становится еще больше резонов для взаимопонимания. Пользуясь избитой аналогией, Запад сам толкает Россию и Китай в объятия друг друга.

США, в последнее время, все чаще обвиняют Китай в агрессивных действиях в Южно-Китайском море. Как известно, территориальную принадлежность островов архипелага Спратли в юго-западной части моря наряду с Китаем оспаривают Вьетнам, Тайвань, Малайзия, Филиппины и Бруней. Кроме того, Вашингтон винит китайских хакеров в участившихся атаках на американские компании. Якобы хакеры работают с благословения властей Поднебесной. По сообщениям СМИ, Вашингтон рассматривает возможность введения санкций в отношении компаний и частных лиц в Китае, которые могли воспользоваться «результатами кражи коммерческих секретов».

Если так, то у России и Китая возникает еще одна общая платформа для единодушного неприятия явно лицемерной политики Вашингтона, масштабы глобального шпионажа со стороны которого (в том числе и шпионажа экономического) стали известны благодаря Сноудену.

Поэтому стоит ли удивляться, что именно Владимир Путин был главным почетным гостем на параде в Китае и стоял по правую руку от Си Цзиньпина. Вполне возможно, что мы наблюдали первые шаги в формировании нового континентального союза, о котором так давно говорят политологи. Пока что все попытки создать некую третью силу, будь то БРИКС, ШОС или ЕврАзЭс, остаются либо политическими декларациями, либо реализуются не в полном объеме. Но если Пекин всерьез возмется поиграть мускулами на внешнеполитической арене, ситуация может измениться.

Оборонный бюджет Китая

Рубль + юань = дружба

Примечательно, что на сей раз политическое значение визита Владимира Путина было в полной мере подкреплено экономической составляющей. В конце концов разговоры о партнерстве и сотрудничестве звучат гораздо убедительней, когда за ними стоят конкретные проекты на миллиарды рублей и юаней. О серьезности экономических намерений Владимира Путина говорил уже тот факт, что на китайский парад с ним прибыла представительная делегация не только политиков, но и бизнесменов. Помимо руководителя администрации Сергея Иванова, трех вице-премьеров (Ольги Голодец, Игоря Шувалова и Дмитрия Рогозина) и нескольких министров, в ней присутствовали руководители «Роснефти», «Газпрома», НОВАТЭКа, РЖД, РФПИ, ВЭБа и «Росатома».

Нельзя сказать, что деловое сотрудничество между Россией и Китаем развивается бурными темпами. По крайней мере политика, явно, опережала экономику в двусторонних отношениях. Например, за первые шесть месяцев этого года объем двусторонней торговли снизился на 31,4%, составив $31 млрд. Тут свою роль сыграли объективные факты — проблемы как в российской, так и в китайской экономике. Последние вышли на первый план в августе, когда обвалился китайский, а за ним и другие азиатские фондовые рынки. Ситуация стабилизировалась, но то, что экономика Поднебесной испытывает весьма существенные проблемы, стало очевидно.

Свою роль, до недавнего времени, играла и политика. Как считает ряд экспертов, российская элита, несмотря на все заявления о многовекторности, до последнего была нацелена на сотрудничество с Западом. Даже после начала охлаждения отношений из-за Украины российский истеблишмент не спешил бросаться в объятия Востока, надеясь, что вскоре удастся вернуться к business as usual.

Похожая сдержанность была и у Китая, у которого, как говорится, нет друзей, а есть только интересы. И экономическое сотрудничество с РФ было среди этих интересов не на первом месте.

Но когда в Москве поняли, что трения с Западом — это всерьез и надолго, а Китай созрел к тому, чтобы играть более влиятельную роль на мировой арене, «разворот на Восток», о котором так долго писали российские СМИ, начал медленно, но верно происходить. За последние год-полтора между Россией и Китаем был заключен ряд важных экономических соглашений, среди которых можно выделить 30-летний контракт на поставки газа в КНР.

По итогам последнего визита российского лидера в Китай было подписано 27 соглашений, причем более половины касаются совместных проектов российского и китайского бизнеса. Отмечается, что самые крупные соглашения у нефтяного гиганта «Роснефть». Глава компании Игорь Сечин сообщил, что общий объем подписанных контрактов составляет примерно 30 млрд. долл.

В частности, руководство «Роснефти» договорилось с корпорацией Sinopec об основных условиях сотрудничества по освоению Русского и Юрубчено-Тохомского нефтяных месторождений. Ранее российская компания просила у руководства страны выделить на эти проекты средства из резервного Фонда национального благосостояния, но получила отказ. Теперь же, скорее всего, значительную часть финансирования возьмут на себя китайцы.

Это принципиальный момент, который касается не только разработки нефтегазовых месторождений. Одной из основных проблем от санкций Запада для России стало фактическое закрытие доступа к его финансовым ресурсам, в том числе относительно дешевым кредитам. Китай может стать альтернативным источником капитала для российского бизнеса. Обычно китайцы гораздо более скрупулезно подходят к выдаче кредитов, поэтому пока что работают только с небольшим количеством российских госкомпаний. Но если эти проекты окажутся успешными, можно не сомневаться, что китайский капитал хлынет в Россию, вытеснив западный.

Продолжился и диалог с «Газпромом». По словам директора ОАО Алексея Миллера, — продолжаются переговоры по прокладке трубопровода «Сила Сибири-2», необходимого для выполнения вышеупомянутого контракта на поставку газа. Миллер прогнозирует, что полноценное подписание контракта произойдет весной 2016 г.

Китай не забыл, чем для страны обернулась война с японцами. Кадр из фильма «Город жизни и смерти» // QUINLAN.IT
Китай не забыл, чем для страны обернулась война с японцами. Кадр из фильма «Город жизни и смерти» // QUINLAN.IT

«Проглотит» ли Китай Россию?

Контракты с «Роснефтью» и «Газпромом» можно назвать предсказуемыми. Китай — мощнейшая экономика мира, но ее структуру, как ни странно, можно сравнить с пирамидой. Для того, чтобы не рухнуть, ей нужно постоянно поддерживать высокие темпы экономического роста. А для этого необходимы большие объемы ресурсов, которыми как раз обладает Россия.

Кстати, до сих пор на первом месте по потреблению в Китае не нефть или газ, а каменный уголь. Однако его использование не лучшим образом сказывается на экологии (достаточно сказать, что перед парадом в Пекине заранее ограничили движение транспорта и приостановили работу тысячи предприятий, чтобы город хотя бы в праздничные дни избавился от смога). Газ — более экологичный энергоресурс, поэтому КНР будет наращивать его потребление за счет России.

Россия же таким образом сможет компенсировать потери на европейском направлении. В то же время заключение соглашений с энергетическими гигантами позволило скептикам в очередной раз упрекнуть руководство страны в том, что экономика никак не слезет с «газовой иглы». Зависимость российской экономики от сырья очевидна — достаточно посмотреть, как несмотря на все заверения об «отвязке», курс рубля скачет вместе с ценами на нефть.

Поэтому еще один важный момент в том, что в Китае были заключены не только энергетические соглашения. Возможно, их объем не так велик, но принципиален сам факт. Например, Госбанк развития КНР подписал рамочное соглашение о потенциальном финансировании на 600 млн. долл. с телекоммуникационной компанией «МегаФон». Российская компания направит эти средства на приобретение китайского оборудования Huawei и на финансирование своих долгов. ПАО «КамАЗ» и Hawtai Motor Group договорились о создании совместного предприятия по производству и продажам грузовиков КамАЗ в Китае и легковых автомобилей Hawtai в России.

Несмотря на позитив и фотографии Путина и Си Цзиньпина, на которых те выглядят лучшими друзьями, безусловно, в отношениях Москвы и Пекина тоже достаточно подводных камней. Российские патриотические СМИ любят писать о том, что Россия и Китай объединились. И сейчас так выступят единым фронтом против Америки, что от нее камня на камне не останется — и доллар рухнет, и политическое влияние испарится.

Естественно, на самом деле все далеко не так просто. Хотя бы потому, что экономика Китая зависит от этой самой Америки. Именно США являются ведущим торговым партнером КНР — товарооборот с этой страной превышает российский почти в десять раз. Кроме того, Китай является основным держателем американского государственного долга.

С другой стороны, экономики РФ и КНР слишком неравнозначны, и в российской политической среде существуют опасения, что если подпустить Китай слишком близко, он просто «проглотит» Россию.

Но, похоже, под влиянием внешних факторов, недоверие между Москвой и Пекином ослабевает, и они все больше становятся партнерами не только на словах, но и на деле. А «глотать» партнеров, как показывает вся история Китая, не в его традициях.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка