Атлантическая решимость

№9(762) 4 — 10 марта 2016 г. 03 Марта 2016 3.7

Пресс-брифинг директора департамента стратегии и политики командования вооруженных сил США в Европе генерала Дэвида Алвина

Генерал Дэвид Алвин — кадровый офицер ВВС США, опытный пилот (налет свыше 4600 часов) и управленец. С 2010-го по 2011 г. — командующий учебной миссией ВВС США в Афганистане. Нынешний пост занимает с августа 2015 г.

29 февраля в региональном медиацентре госдепартамента США в Брюсселе состоялся телефонный брифинг для представителей европейских СМИ с участием генерал-майора Дэвида Алвина, директора департамента стратегического планирования и политики командования вооруженных сил США в Европе. Темой для обсуждения стала Европейская инициатива подтверждения гарантий безопасности (ERI) и соответственно, наращивание американских инвестиций в обороноспособность континента.

Несмотря на то, что СМИ уже давно говорят о выделении $3,4 млрд. на реализацию разнообразных программ в рамках инициативы ERI как о свершившемся факте, в реальности Белый дом анонсировал лишь т. н. бюджетный запрос на 2017 г. И эту сумму еще только предстоит утвердить американскому конгрессу. А потому явная сдержанность нашего собеседника вполне объяснима — все это пока лишь планы. Тем не менее очень скоро они могут стать реальностью. Эта мысль прозвучала в ответе генерала на вопрос нашего корреспондента Константина Василькевича.

АЛВИН: Как многим из вас, вероятно, известно, генерал Бридлав, командующий нашими европейскими силами, 25 февраля давал пояснения на слушаниях в конгрессе. В этот раз речь шла непосредственно о Европейской инициативе подтверждения гарантий безопасности. Генерал Бридлав особое внимание уделил важности одновременного подтверждения наших гарантий и усиления потенциала сдерживания в Европе. Хотелось бы поделиться с вами дополнительной инсайдерской информацией о том, как именно наше командование планирует использовать запрошенное нами существенное увеличение объема финансирования программ Европейской инициативы на 2017 бюджетный год.

США, а также наших союзников и партнеров по НАТО объединяет совместная цель и общее понимание европейского будущего — единой, свободной, мирной и процветающей Европы. За несколько минувших лет стратегический ландшафт континента претерпел существенные изменения, и наше понимание будущего потенциально оказалось под угрозой. А потому мы считаем крайне важным анализ процесса эволюции этого ландшафта.

Как отмечал Бридлав, присутствие наших сил в Европе — это основа, которая позволяет обеспечить союзников возможностью противостоять реальным и потенциальным противникам, а также реагировать своевременно и оперативно в случае девальвации эффекта сдерживания. В качестве ответной реакции на эволюцию ситуации с безопасностью в Европе наш командующий не только настоятельно рекомендует отказаться от практики дальнейшего сокращения численности расквартированных войск, но и говорит о необходимости целевого ее наращивания и нашего оборонного потенциала.

Напомню — мы говорим о бюджетном запросе на 2017 г., хотя программы Европейской инициативы подтверждения гарантий безопасности действуют уже третий год. Упомянутый запрос обеспечивает финансирование программ в рамках операции «Атлантическая решимость».

«Атлантическая решимость» существует 18 месяцев. Все это время европейское командование вооруженных сил США занимается укреплением потенциала подтверждения гарантий и сдерживания путем наращивания количества маневров и учений с помощью активизации программ партнерства и совершенствования практики взаимодействия. Кроме того, операция «Атлантическая решимость» дает нам возможность продемонстрировать — мы присутствуем в Европе, находимся на передовых рубежах и пребываем в полной готовности.

Бюджетный запрос 2017 г. по программам Европейской инициативы предусматривает значительное увеличение объема их финансирования — с $800 млн. в 2016 бюджетном году до $3,4 млрд. в 2017-м. Суть такова — мы предоставили подробнейший план по распределению этих средств, и сегодня он находится на рассмотрении в конгрессе.

Финансирование Европейской инициативы в таком объеме даст США возможность углубить и расширить спектр осуществляемых мероприятий по пяти направлениям.

Первое направление связано с увеличением численности войск на ротации. Соединенные Штаты намерены и далее обеспечивать постоянную ротацию наземных, морских и воздушных сил в Центральной и Восточной Европе. Наращивание ротаций в Европе полностью соответствует нашим международным обязательствам, а также четко свидетельствует о готовности и далее укреплять коллективную оборону. По сути упомянутый бюджетный запрос позволяет примерно вдвое нарастить численность нашей ударной бригады, проходящей ротацию в Европе.

Второе направление сводится к проведению дополнительных дву- и многосторонних учений и обучающих программ. В частности, количество совместных многонациональных учений в соответствии с запросом на 2017 бюджетный год возрастет до 28. В них ежегодно будут принимать участие свыше 18 000 американских военнослужащих, а также 45 000 представителей стран — членов НАТО и наших союзников в рамках программы «Партнерство за мир». В целом это военнослужащие 40 государств.

Третье направление касается расширения практики заблаговременного развертывания американской военной техники на потенциальном театре боевых действий. Согласно бюджетному запросу мы планируем существенно нарастить степень нашей общей готовности путем такого развертывания боеприпасов, топлива и военной техники. Это решение повысит нашу способность стремительно реагировать на угрозы, исходящие от агрессивных региональных игроков.

В соответствии с этим запросом в Европе появятся дополнительные APS или заблаговременно складированные армейские запасы. Речь идет не только о складских запасах, но и о дополнительной боевой технике, что позволит сократить время развертывания подразделений и обеспечить оперативную реакцию на непредвиденные ситуации.

Четвертое направление — это совершенствование по всей Европе таких объектов, как аэродромы, центры войсковой подготовки и полигоны.

И, наконец, пятое направление состоит в наращивании потенциала наших союзников и партнеров в Центральной и Восточной Европе с тем, чтобы они могли самостоятельно обороняться и принимать полноценное участие в качестве оперативных партнеров в наших мероприятиях по реагированию на формирующиеся в регионе кризисы.

Очень важно понимать — реальную ценность представляет не какой-то индивидуальный элемент или отдельная линия нашей обороны, а коллективная суммарная мощь всех линий обороны в рамках Европейской инициативы, что и позволяет создать мощный и эффективный потенциал.

Увеличивая объем ротаций, мы получаем возможность повышать частоту совместных с союзниками и партнерами учений, что существенно повышает уровень взаимодействия. Без такого взаимодействия речи о готовности к настоящим боевым действиям в рамках коалиции и альянса быть не может. Иными словами, без совершенствования практики взаимодействия по сути подрывается потенциал обеспечения гарантий и сдерживания.

Точно так же совершенствование инфраструктуры не только укрепляет потенциал партнеров — наличие у войск США возможности пользоваться такой инфраструктурой для проведения учений и тренировок повышает степень нашей готовности.

Подведем итог — как и заявляют наши лидеры, США совместно с союзниками по НАТО продолжают предпринимать меры по повышению нашего общего потенциала, готовности и способности сил НАТО реагировать на любые угрозы или дестабилизирующие действия, способные подорвать будущее Европы — единой, свободной, мирной и процветающей.

МОДЕРАТОР: Спасибо, г-н генерал, за разъяснения и исчерпывающее вступительное слово. Теперь мы готовы перейти к следующей части — ответам на вопросы. Передаем слово еженедельнику «2000» и журналу из Украины.

«2000» и Foreign Affairs Chronicles: Охарактеризуйте, пожалуйста, основные боевые задачи размещенных в Восточной Европе сил НАТО. Каких возможных изменений в расстановке сил на суше нам следует ожидать в этой связи в Восточной Европе? И какой вы видите потенциальную реакцию России на усиление военных позиций НАТО?

АЛВИН: Мне не хотелось бы говорить от имени всего альянса. Тем не менее — как участник проектов альянса и как представитель европейского командования сил США, оказывающего поддержку НАТО, могу сказать: НАТО в некоторых аспектах переживает процесс эволюции с целью повышения скорости реагирования на возникающие угрозы.

Иными словами, оценивая проходящую в НАТО адаптацию (в преддверии Варшавского саммита), а также определенные мероприятия, проводимые нами после саммита в Уэльсе, мы можем говорить, что сегодня альянс больше внимания уделяет повышению скорости реагирования. Именно поэтому формируется такой потенциал, как объединенная оперативно-тактическая группа повышенной боевой готовности. Именно потому мы рассматриваем возможность проведения большего числа учений и программ подготовки, направленных на улучшение практики взаимодействия.

Идет работа над совершенствованием системы командования и управления путем реализации определенных проектов ради повышения гибкости реагирования НАТО. Эта работа основана на понимании того, что темп современной войны радикально ускорился — мы видим это на примере стремительных действий россиян в Украине, главным образом в Крыму и на Донбассе.

Альянсу следует реагировать на события более оперативно и решительно на самых ранних стадиях. На мой взгляд, это и есть часть того, чем сегодня занимается НАТО, а мы в Европейском командовании оказываем ему поддержку.

Что касается реакции России — признаюсь, у меня нет возможности знать, что именно задумывают российские руководители. Тем не менее мы имеем возможность принимать решения с учетом их поведения, которое носит агрессивный характер.

А потому, оценивая некоторые действия и поступки НАТО и Европейского командования, направленные на формирование более мощной обороны, следует понимать: сама по себе эта оборона не представляет никакой угрозы — до тех пор, пока не появляется предчувствие чьей-то готовности к агрессивным действиям.

Как бы то ни было, реакцию России определит сама Россия. А у нас есть обязательства перед союзниками и партнерами — это свободная и мирная Европа. И тут уже речь идет о нашей способности действовать в соответствии со статьей 5 устава, оказывать поддержку НАТО, а также обеспечивать стабильность в Европе в условиях претерпевающей динамичные изменения ситуации с безопасностью.

Rzeczpospolita (Польша): У нас два вопроса, касающиеся пунктов 3 и 4 вашего плана. Вопрос о развертывании техники, транспортных средств, в том числе военных, и особенно в Польше. Насколько могу судить, существует пять мест для развертывания. Какова роль участка, расположенного севернее Варшавы? Он станет своеобразной штаб-квартирой этих сил?

А теперь по пункту 4 — инфраструктура — есть ли у вас конкретные планы в отношении аэродрома Ласк, ведь, насколько я понимаю, это важное место?

Стоит ли нам ожидать — помимо транспортных средств и военной техники — появления постоянных военных баз в Польше или на данный момент это нецелесообразно?

АЛВИН: Вполне очевидно (и это подчеркнул наш командующий), что для нас как для Европейского командования идеальным вариантом стала бы высокая численность расквартированных в авангарде сил. Тем не менее на сегодняшний день мы понимаем, что возможность наращивания ротации и присутствия («ротации по пятам») — это лучший вариант. Понимая обеспокоенность вашего государства и других стран, следует помнить и о других нагрузках на наш бюджет. И потому сегодня мы стремимся обеспечить здесь ротацию по пятам, т. е. наладить непрерывность этого процесса вместо организации здесь постоянного базирования военных сил — присутствие 1.0, так мы это называем.

Что касается программ заблаговременного развертывания техники и инфраструктуры: у нас есть определенные идеи, но поскольку нашим планам только предстоит пройти утверждение в конгрессе, было бы безответственно раскрывать подробности о конкретных местах размещения или о конкретном потенциале. Конгресс все еще ведет дебаты и рассматривает предложения, и итог может сильно отличаться от первоначальных планов. А потому я не хотел бы озвучивать предварительную информацию, ведь потом она может оказаться неточной.

Тем не менее мы ориентируемся на возможность стремительного развертывания сил, использующих технику для последующего оперативного выхода в регионы потенциальной агрессии.

NOVOSTIMIRA.NET

Magyar Idok (Венгрия): Есть ли у США план действий на случай нетрадиционного вторжения на территорию одного из американских союзников в Европе, например, как это сделали «маленькие зеленые человечки» в Крыму?

АЛВИН: Естественно, мы понимаем определенные моменты в поведении россиян. Осознаем, что концепция «маленьких зеленых человечков» — это вариант новых и нетрадиционных способов агрессивного давления.

Мы — армия США —работаем с нашими партнерами в уязвимых странах над созданием потенциала, способного противостоять этой тактике. Кстати, генерал Бридлав теперь называет «маленьких зеленых человечков» «маленькими серыми человечками».

Помимо сугубо военной сферы, существует множество других сфер сотрудничества — дипломатические каналы, обмен информацией, экономическая деятельность правительств, где ведется работа по выявлению подобной деятельности на территории уязвимых государств.

Origo (Венгрия): Позвольте конкретный вопрос — о боевых и транспортных вертолетах венгерских ВВС. Для нас это давняя проблема, и вместо закупки новых моделей в странах — членах НАТО или в США венгерское правительство просто объявило тендер на модернизацию вертолетной техники, изготовленной еще в советское время. Что вы — как один из руководителей ВВС США — думаете о таких решениях? Разочарованы ли вы? Что вообще ощущаете в этой связи?

АЛВИН: С моей стороны было бы неуместно — не зная контекста событий в конкретном государстве, не понимая всей сложности процесса принятия политических решений и наличия определенной напряженности в отношениях, характерной для любого правительства, рассуждать на эту тему.

Скажу лишь одно — с точки зрения США и государства-партнера и союзника по НАТО мы считаем главным преимуществом возможность взаимозаменяемости и взаимодействия любой военной техники. Естественно, мы предпочитаем (с точки зрения взаимодействия) системы западного производства. Но мы так считаем лишь потому, что подобная практика облегчает нам как коалиции и альянсу ведение боевых действий. Тем не менее не мне судить о подобных внутренних или национальных решениях.

Digi 24 (Румыния): Каковы перспективы американо-румынского сотрудничества? И увидим ли мы в Румынии появление дополнительного количества наземных войск и военной техники? Когда это произойдет?

АЛВИН: В вопросах конкретики относительно войск и техники не хочу забегать впереди конгресса. Но с уверенностью могу сказать, что наши взаимоотношения — между США и Румынией —феноменальны. И это не преувеличение. Во всем — от ротации наших сил до обязательств в отношении инфраструктуры, полигонов и присутствия на Черном море — это невероятный уровень сотрудничества, и со временем оно лишь укрепляется.

29 февраля у нас проходит встреча с вашим заместителем министра по вопросам оборонного планирования Никутом: я принимаю его делегацию в Штутгарте на протяжении двух дней. Мы обсудим множество вопросов, связанных с дальнейшей интеграцией и сближением в рамках плодотворного партнерства. И потому я бы назвал отношения между США и Румынией чрезвычайно крепкими.

AFP (Франция): Примерно полтора года назад речь шла о том, что часть техники из Афганистана после вывода американских войск будет направлена в Восточную Европу или просто в Европу. Актуальны ли эти предположения? И какую часть техники Европейская инициатива получает из Афганистана? Или в Европу все же будет направлена техника, хранящаяся в США?

АЛВИН: Мне необходимо проконсультироваться с помощниками, чтобы понять, перемещалась ли техника из Афганистана в Восточную Европу (и если да, то в каком количестве). Тем не менее могу сказать одно — в контексте сути Европейской инициативы подтверждения гарантий такое предложение вообще не звучит. Речь не идет об отправке оборудования из Афганистана в Восточную Европу — по крайней мере комплектов техники.

Radio Romania (Румыния): Первый вопрос касается самолетов, поступающих сюда по мере развертывания сил НАТО в Польше и Румынии для участия в военно-воздушных учениях «Несгибаемая решимость» (Resilient Resolve). Как вы в этой связи оцениваете наше соседство с несгибаемой Россией и положения статьи 5 устава?

Второй вопрос связан с Эгейским морем — НАТО осуществляет там свою миссию по просьбе Европы, переживающей очень серьезный кризис на юге.

АЛВИН: Что касается учений Resilient Resolve, могу сказать одно: они проводятся в полном соответствии с тем, как мы понимаем свою роль в деле поддержки НАТО. Основная идея состоит в наращивании количества учений и повышении качества взаимодействия в Польше, Румынии и остальных странах Европы, входящих в состав альянса или являющихся его партнерами. Мы оказываем всемерную поддержку, а также считаем, что такие учения играют роль сдерживающего фактора в отношении агрессии России, демонстрируют нашу солидарность. И чем чаще мы проводим учения, тем лучше начинаем понимать, как наладить оперативное реагирование.

Одна из главных характеристик новых условий безопасности — их динамичность. А потому необходимо оперативное реагирование. При отсутствии понимания, как следует взаимодействовать с союзниками и партнерами, реагирование не может быть эффективным и своевременным. Вот почему эти учения, позволяющие нам лучше прочувствовать все нюансы действий армий, флотов, ВВС других стран, повышают степень нашей готовности, и это является сдерживающим фактором.

Перейдем ко второму вопросу — о ситуации в Эгейском море. Естественно, мы ведем наблюдение, в том числе и в рамках темы сегодняшнего брифинга — Европейской инициативы. По мере продвижения на юг мы понимаем, что эта ситуация негативно сказывается и на Европе, и на НАТО, и мы все вовлечены в нее. Мы однозначно поддерживаем предложения по разрешению кризисов — как на востоке, так и на юге — ради защиты от подобных угроз и вообще нестабильности любого рода. При этом неважно, откуда они исходят — от России или с юга.

В этой связи хочу вновь подчеркнуть — операции, возглавляемые НАТО, обеспечивающие наше более тесное взаимодействие в качестве единой команды, альянса или коалиции, не только совершенствуют нашу способность к оперативному реагированию, но и играют роль сдерживающего фактора в отношениях с потенциальными противниками.

DELFI (Латвия): Хотелось бы обсудить проблему A2/AD (стратегии создания пространства с ограничением и воспрещением доступа и маневра). Что вы можете сказать о присутствии ВМФ НАТО в Балтике? Мы много слышим о присутствии британского флота, а это, на мой взгляд, редкость еще с 20-х годов прошлого века. Какова же конкретная роль США? Многие высокопоставленные чиновники в последнее время обсуждают фактор упомянутой стратегии ограничения и воспрещения доступа и маневра. Судя по всему, актуальность проблемы нарастает, и ее необходимо минимизировать или что-то ей противопоставить. Итак, что вы собираетесь предпринять в Балтике или в прилегающих районах? И когда?

АЛВИН: Я не имею возможности рассуждать в деталях о деятельности НАТО в этом вопросе, а могу в лучшем случае говорить о вкладе США в ее решение. Эти вопросы в НАТО относятся к компетенции Постоянной военно-морской группы №1 и №2, а также штаба альянса. Часть проблемы пространства с ограничением и воспрещением доступа и маневров в ходе борьбы с активностью подводных лодок, к примеру, решается с помощью патрулирования таких районов силами морской авиации, а также путем создания соответствующей инфраструктуры поддержки. Звучат предложения и об укреплении такой инфраструктуры в Балтийском регионе и Норвежском море. Все это — темы для обсуждения. А потому говорить о специфике не могу. Впрочем, мы не забываем о своих обязательствах по организации надежной противолодочной и вообще подводной обороны. Этим занимается не только Европейское командование сил США, но и НАТО в целом.

Что касается конкретики в отношении A2/AD — это сложная проблема, и мы активно занимаемся поисками ее решения, но, должен отметить, этот процесс идет вне рамок обсуждаемой нами сегодня Европейской инициативы. На мой взгляд, Европейская инициатива — сама по себе —не может стать противовесом проблеме стратегии создания пространств с ограничением и воспрещением доступа.

Благодарю присутствующих за терпение: я полностью осознаю, что некоторые мои ответы не способны удовлетворить ваше любопытство. Хочу пообещать — как только бюджетный запрос пройдет конгресс, у нас появится возможность дать вам более подробные ответы. Мы считаем безответственным рассуждать о чем-то до тех пор, пока, как говорят, деньги не упали на банковский счет. Как только процесс завершится, мы с удовольствием поделимся с вами дополнительными подробностями.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка