Brexit новой Европы

№26(778) 1 — 7 июля 2016 г. 30 Июня 2016 4.8

«Мы проснулись сегодня в глубоко расколотой стране», — подытожил лидер британский либерал-демократов Тим Фэррон, узнав о результатах референдума 23 июня. Впрочем, раскол в стране был очевиден и до голосования, просто было бы 52% либо в одну сторону, либо в другую.

И эти цифры, кстати, очень напоминают об Украине, в которой боялись референдумов и получили другие формы народного и антинародного волеизъявления. Нам в случае и с шотландским референдумом, и с голландским об этом говорили, и, конечно же, на этот раз будут много рассказывать о том, какой это неправильный инструмент, которым пользуются агенты Путина.

Министр иностранных дел Великобритании Филип Хэмонд поспешил заявить, что итогами референдума будет доволен Кремль. «Путин сетовал на распад СССР и Варшавского договора, поэтому он рад видеть раскол в европейском единстве», — отметил дипломат. Позднее о выгоде Москвы обмолвился и премьер Дэвид Кэмерон. Бывший посол США в России Майкл Макфол и вовсе поздравил российского президента с «гигантской победой» на Brexit.

А незадолго до голосования член британской палаты общин Джеффри Клифтон-Браун дал интервью «Известиям», в котором заявил, что в случае выхода страны из ЕС она сможет сама принимать решения и начнет улучшать экономические и политические отношения с Москвой. Но с этим мнением трудно согласиться.

Однако далеко не факт, что для России выход Британии из ЕС и ослабление Европы станет позитивом. Хотя одни эксперты говорят, что Москве легче будет строить отношения с каждым государством в отдельности, другие указывают на то, что Великобритания всегда была настроена достаточно антироссийски, и теперь Кремль получит дополнительного противника.

Наивно было бы полагать, что это Брюссель навязывал Лондону недружественную к России политику, и, оставшись без его руководства, англичане бросятся в объятия Москвы. Скорее напротив — общая европейская политика сдерживала британские власти в определенных рамках и не давала им пойти на совсем уж радикальные шаги. Наравне с Прибалтикой Великобритания стабильно была одним из наиболее ярых критиков РФ внутри Евросоюза. Странно было бы ждать иного от главного союзника и проводника интересов США в Европе. Оставшись же без общеевропейского сдерживающего фактора, Лондон тем более может только ужесточить свою и без того не мягкую позицию в отношении России.

Не говоря уже о том, что ослабление Евросоюза может привести к усилению НАТО, что также явно не в интересах Москвы. Да и вообще, хотя США выступали за сохранение Великобритании в ЕС, падение влияния Брюсселя почти автоматически означает усиление влияния Вашингтона на те страны, которые и так прочно находились в его орбите. Это не только сама Великобритания, но и прежде всего Польша и страны Балтии, а в какой-то мере — вся Восточная Европа, которая потенциально может образовать новый полностью проамериканский мини-ЕС внутри ЕС большого, но ослабевшего.

Выход Великобритании из ЕС может привести и к еще одному сценарию — усилению и без того ведущей роли Германии в Евросоюзе. Министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер недавно опубликовал статью о «новой глобальной роли Германии». В ней он пообещал, что Берлин готов взять на себя большую ответственность за политику Европы, «пока ЕС не выработает способность играть более сильную роль на мировой арене». Можно ли гарантировать, что это не заставит немцев вспомнить, как Германия в последний раз пыталась играть «глобальную роль» в Европе, и не подтолкнет к реваншизму? Сценарий не слишком вероятный, но не фантастический. В общем, российским политикам, которые ратовали за Brexit, радоваться рано.

Но и Украине от выхода Великобритании из ЕС радости мало. Во-первых, теперь, когда Брюссель будет завален ворохом новых проблем (а ведь и старые вроде мигрантов и кризиса еврозоны никто не решил), на нашу страну времени совсем не останется. Вряд ли Ангела Меркель и Франсуа Олланд будут выкраивать окна в плотном рабочем графике, чтобы проводить бесконечные телефонные переговоры, встречи в «нормандском формате» и челночные перелеты, когда нужно не дать Евросоюзу разойтись по швам. Да и вообще в таких условиях не до глобальных геополитических игр. Вот, например, в этот понедельник давно запланированную и важную встречу с Петром Порошенко Брюссель свел лишь к официальному совместному ужину.

Во-вторых, на значимую финансовую помощь со стороны европейцев рассчитывать не приходится — самим бы хватило.

В-третьих, в очередной раз может быть отложено введение безвизового режима с Украиной (правда, для высшего руководства страны это скорее плюс — визы и так могли бы не отменить, зато теперь есть железное оправдание: «англичанка гадит», выражаясь словами классика).

Не случайно Ирина Геращенко, Владимир Арьев, Сергей Лещенко, Анна Гопко и другие уже отписались на своих страничках в Фейсбуке, что «Украина теряет самого верного союзника внутри ЕС. Сам ЕС входит в глубочайший кризис. Путин ликует» (да, без него никуда, вот и весьма разумный Сергей Лещенко не утерпел, чтобы не упомянуть имя этого вездесущего супостата).

О кризисе и неминуемом крахе Евросоюза отписались и многие международные эксперты и политики. По распространенному мнению, британский референдум может создать прецедент, и вскоре другие страны ЕС одна за другой бросятся проводить аналогичные голосования и выходить из объединения. Лидер российских коммунистов Геннадий Зюганов предрек, что следующими на очереди будут Голландия, Франция и Италия.

Американский финансист Джордж Сорос проявил неожиданную солидарность с коммунистами и также заявил о том, что Brexit сделал распад Евросоюза «практически неизбежным». По его мнению, последствия для ЕС и мировой экономики от происшедшего будут сопоставимы с финансовым кризисом 2007—2008 гг.

Однако, по моему глубокому убеждению, разговоры о смерти Евросоюза, мягко говоря, преждевременны, хотя, безусловно, выход Великобритании из ЕС действительно может спровоцировать эффект домино и потянуть за собой дезинтеграционные процессы по всей Европе. Сначала шотландцы с ирландцами, а за ними могут подтянуться другие европейские «сепаратисты» — каталонцы, баски, а также Фландрия, Венеция и регионы Северной Италии. И после Brexit правительствам стран будет очень сложно отказать гражданам в праве голоса.

Конечно, европейские лидеры могут взять мастер-класс у украинского руководства и узнать, как в ответ на требования о проведении волеизъявления или расширении прав «призвать к ответственности» непослушные регионы.

Что касается дискуссии о дезинтеграции в масштабах в целом стран ЕС, она тоже возможна. Но сомнительно, что другие члены союза поспешат следовать британскому примеру. Пока что никто, кроме крайне правых или левых евроскептиков вроде «Национального фронта» Марин Ле Пен во Франции, о выходе из ЕС не говорит. А они все еще пребывают в заметном меньшинстве.

И это вполне понятно. Нужно учесть, что Великобритания всегда была страной-исключением в ЕС. Хотя она и являлась членом Евросоюза, однако всегда имела там особые права. Она не входила не только в Шенгенское соглашение, но и в еврозону, крепко держась за свой фунт. Именно поэтому Лондон при правильной политике способен оформить «развод» с Европой почти безболезненно.

Странам же, которые отказались от собственной национальной валюты и стали частью общей финансовой системы и общего рынка, будет не в пример сложнее из них выходить. Это почти наверняка окажется чревато такими трудностями, что и руководство, и население десять раз подумают, прежде чем заводить речь о референдумах.

Это не значит, что Евросоюзу совсем ничего не грозит. Но, как полагают эксперты, речь идет не о том, что какие-то страны решат повторить британский «подвиг», а о кризисе самого ЕС как института в том виде, в котором мы его знаем. В зоне риска оказались как раз не государства со слабой экономикой вроде Греции, которая, несмотря на все свои проблемы и угрозы, из Евросоюза не вышла, чтобы не лишиться дотаций, хоть как-то поддерживающих ее на плаву, а признанные лидеры — Германия, Франция, Италия. Они должны будут решить, готовы ли они и дальше тянуть общую лямку и жертвовать своим суверенитетом ради мифического европейского единства и благополучия.

Но с другой стороны, если они решат, что готовы, этот кризис может стать толчком к новому витку интеграции Евросоюза, которая в последние годы, и это было очевидно всем, зашла в тупик. Конечно, не только из-за Лондона, однако нужно признать, что Великобритания всегда тормозила интеграционные процессы внутри Европы. Не случайно Шарль де Голль в свое время так резко выступал против того, чтобы принимать ее в союз.

Теперь, когда никто не будет оспаривать авторитет Брюсселя и постоянно выторговывать для себя некие особые условия (а ведь вся история с референдумом началась именно из-за того, что Лондон хотел получить особые права в сфере миграционного и трудового законодательства), Европа может переосмыслить свое будущее и сделать важный шаг к тому, чтобы стать действительно единой. И это тоже вполне вероятный сценарий. А что касается Великобритании, никто ведь не запрещает ей иметь тесные отношения с континентальной Европой. В конце концов, Норвегия и Швейцария не входят в ЕС, и это совершенно не мешает ни этим странам, ни Брюсселю.

Наверняка в ближайшие дни и месяцы немало копий будет сломано в спорах, добром или злом является Brexit, что ждет Европейский Союз, как все это скажется на мировой экономике и т. д. и т. п. С уверенностью можно сказать только, что в новейшей истории Европы открывается новая глава, а уж какой она будет, пока не знает никто. Ну а Украина, после того как перестанет сокрушаться о том, что «Путин победил в Великобритании», может вынести из этой истории очень важный урок.

Как и наша страна, Британия оказалась расколота почти пополам. Как и у нас, там есть регионы, которые видят свое будущее не так, как центральные власти. Но тем не менее, несмотря на весь скрежет зубовный и возможные грядущие трудности, британцы мирно и цивилизованно договариваются, что с этим делать и как жить дальше. Это и есть истинный европейский путь.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка