Бумажный передел токсических миллионов

№45(795) 11 — 17 ноября 2016 г. 10 Ноября 2016 0

«Эко Нова» из г. Барановка на Житомирщине // econova.org.ua

Петр Порошенко ветировал два важных экологических закона. Большинство политических обозревателей заговорили лишь об опасности, которую несет отказ от принятия закона о стратегической экологической оценке (СЭО), — он является одним из ключевых документов, обязательных в рамках Соглашения об ассоциации с ЕС. В демарше главы государства усмотрели угрозу и так уже призрачным перспективам гипотетического безвизового режима. Но второй ветированный Порошенко закон, точнее, его отсутствие — об оценке влияния на окружающую среду — может стать для страны еще более тяжелым ударом.

Дело в том, что этот законопроект, принятый Радой 4 октября, должен регулировать отношения субъекта хозяйствования и государственных органов. Его лоббистом выступил в первую очередь средний бизнес — документ должен был уменьшить риски так называемого экологического рейдерства, когда предприятие подвергается неистовому давлению представителей госаппарата из-за запутанной и двусмысленной системы получения многочисленных разрешений от разнообразных «экологических» инстанций.

В частности, закон отменял экологическую экспертизу, вводя вместо нее прозрачную процедуру оценки воздействия на окружающую среду. В то же время предусматривалось создание единого открытого реестра промышленных объектов, где эта оценка была бы доступна для обозрения каждому.

К чему приводит отсутствие четких и прозрачных процедур? Самый яркий пример — ситуация в сфере переработки отходов, особенно опасных. То, что сфера эта представляет собой большой фейк, знает, пожалуй, бухгалтер любой маленькой фирмы, которому приходится списывать отработавшие свое люминесцентные лампы или батарейки. Согласно законодательству, они должны быть переработаны специальным образом и переданы для этого в компании, имеющие соответствующие лицензии. Чаще всего у таких фирм просто покупается бумага о списании, а опасные отходы отправляются в ближайший мусорный бак — чтобы даже не заморачиваться с логистикой. В лучшем случае на обычную свалку (или в ближайший лес) собранные высокоопасные отходы нелегально вывозит сама компания-«переработчик».

В последние недели и месяцы Минэкологии развернуло активнейшую деятельность в сфере проверки лицензий переработчиков опасных отходов — этих лицензий лишаются многие предприятия, и под угрозой ближайших проверок находятся еще многие десятки. Но происходящее мало напоминает, увы, давно назревшую войну с бумажными тиграми этого специфического бизнеса.

Об этом «2000» рассказал, в частности, Александр Далакишвили, директор завода «Эко Нова» из г. Барановка на Житомирщине, чье предприятие также было лишено лицензии Минэкологии на переработку опасных отходов.

Труба 500 миллионам

— Складывается впечатление, что рынок переработки отходов давно нужно было перешерстить и перевернуть вверх дном — количество фейковых компаний, обезвреживавших опасные отходы только на бумаге, просто зашкаливает. Как вы думаете, нынешняя активность Минэкологии связана с социальным запросом на наведение порядка в отрасли?

— Общая тенденция мне непонятна, но, кажется, идет передел рынка. Одни бумажные предприятия заменяют другими, такими же виртуальными.

— А почему пострадали вы? Ведь у вас есть реальные мощности, какой смысл вас закрывать? Не отберете же вы хлеб у тех, кто только имитирует переработку?

— Да, на рынке мы более 3,5 лет. Сначала занимались лишь тарой из-под агрохимикатов — это наш профиль. Производили вторичный продукт — энергию и пластик. Коллектив был до 50 человек.

Все беды у нас начались после того, как мы года два назад поставили здесь термический утилизатор. Это уникальная разработка украинской компании «Флеш-Р» — в печи при очень высокой температуре (1150—1200 градусов) происходит сжигание опасных отходов. Просроченные гербициды и пестициды, клинические отходы, бракованные и списанные лекарства — все это не должно попадать на свалки!

Сжигая при высокой температуре такие отходы, можно избежать выделения диоксина и других крайне опасных химических веществ, которые неизбежно попадают в окружающую среду, если начинает тлеть обычный полигон. Печь у нас очень интересная и качественная — с фильтрацией и нейтрализацией ряда газов, предотвращающая выпадение кислотных дождей. Высокая 30-метровая труба. На комплекс есть проект, сертификат, он прошел кучу экспертиз. Параметры все рассчитаны, и все выбросы находятся в пределах норм.

— Это по проектным расчетам или по результатам практических испытаний и измерений в процессе работы?

— Это расчетные цифры, ведь на печи мы не работаем! Не можем получить под надуманными предлогами в областном департаменте экологии разрешение на выбросы.

А теперь еще у нас и Минэкологии лицензию забирает.

И корень проблем здесь знаете в чем? Согласно Базельскому соглашению (Базельская конвенция о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением.Авт.), нельзя вывозить гербициды и пестициды в другие страны на утилизацию, если в Украине есть свои мощности для утилизации.

Думаю, что мы мешаем чиновникам положить в карман 500 млн. грн., которые выделены на программу уничтожения 8 тыс. т гербицидов и пестицидов (и самое неприятное — устаревшие ядохимикаты разбросаны по территории всей страны, хранятся на 900 складах, многие из которых для этого непригодны.Авт.). Их хотят вывозить в Польшу на переработку — хотя, подозреваю, многие из этих тысяч «переработанных» тонн могут всплыть в наших лесопосадках.

С этими вопросами мы столкнулись еще при министре Мохнике, потом при Шевченко, теперь инициативу подхватил Семерак.

За год мы как предприятие потеряли минимум 100 млн. грн. оборота. А для государства это только 20 млн. НДС, 10 млн. налога на прибыл и т. д.

— Но если у вас все так правильно и хорошо, почему вас не поддерживают технократы в структуре Минэкологии или областных департаментов, в местной власти? Не все же вовлечены в упомянутые коррупционные схемы, это просто невозможно.

— Технократы ничего не решают, они отодвинуты на малозначительные должности, сидят в этом оркестре на задних пультах. Хотя настоящие специалисты, когда видят наше оборудование, подходят, жмут руку, говорят: «Нам нужно, чтобы в каждой области такие заводы стояли». Но есть высшая воля — министру нужно освоить 500 млн.

Однако посмотрите на Львов — не строя заводы по утилизации, мы подкладываем под себя мину замедленного действия!

— Каков возможен компромисс, выход из ситуации?

— Выход из ситуации простой и элементарный — кто-то из руководителей на достаточно высоком уровне говорит: «Такой завод нужен Украине. Вредные отходы нужно уничтожать в реальности, а не на бумаге». К сожалению, воли такой нет. Обращались в Кабмин, к президенту — обратной реакции нет. Но мы намерены бороться, подали в суд.

Хотя против нас уже открыли уголовное производство. Нас подозревают в фальсификации документов, на основании которых мы получили лицензию. Расследование идет больше года, доказать ничего не получается. И несмотря на просьбы передать дело в суд, процесс постоянно затягивается.

— Почему у переработчиков опасных отходов нет своей профильной ассоциации? Ведь, казалось бы, вы всегда под прессингом и ударом — вас «никто не любит», местные общины мечтают от вас избавиться как от потенциальной экологической угрозы, чиновники могут найти сотни способов помешать вашей работе. Почему же вы не самоустранитесь в отстаивании корпоративных интересов?

— В этой нише действительно нет ассоциаций, очень специфическая сфера — все игроки на данном поле не слишком хотят светиться и тем более общаться с коллегами. Подозреваю, что это связано как раз с высоким уровнем фирм-фальшивок. По крайней мере реальные мощности можно встретить у очень немногих.

Если вы перерабатываете ртутные лампы, куда девается ртуть?

При том, что общий объем накопленных в стране опасных отходов феноменален — около 1,6 млрд. т, в Украине всего около 30 компаний имеют лицензию на переработку и уничтожение опасных отходов и около трех сотен — на их сбор, транспортировку, захоронение. Однако многие такие фирмы зафиксированы по фиктивным адресам, а реальные мощности (соответствие которых нормам и стандартам остается под большим вопросом) имеют в лучшем случае восемь(!) предприятий (по данным мониторинга неправительственных организаций). Ярчайший пример коррупции — государственное(!) предприятие «Укрэкоресурсы» (ликвидировано в 2015-м), которое 14 лет собирало деньги с производителей тары на ее якобы утилизацию — конечно, только на бумаге.

Кроме того, сама система обращения с опасными отходами в стране находится в неотрегулированном состоянии, многие регуляторные акты и правительственные документы противоречат друг другу. А уж говорить о наличии планов управления различными видами опасных отходов, их национальных балансах и вовсе не приходится — в Минэкологии на эту тему наложено настоящее табу, там как всегда готовы только медленно и уныло разрабатывать очередную бессмысленную стратегию. Ведь цена введения четкого учета опасных веществ — миллиарды гривен, не попавшие к карманным фиктивным переработчикам.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка