Читая Трампа: опасность излишне усердного переосмысления его слов

№5(805) 3 — 9 февраля 2017 г. 03 Февраля 2017 3.8

Американцы привыкли ловить отечественных политиков на слове. Политическая элита страны в свою очередь научилась тщательно подбирать слова, с тем чтобы позже не оказаться жертвой собственных политических заявлений.

В ходе президентской предвыборной кампании 2004 г. избирательный штаб президента Буша активно клеймил кандидата-демократа Джона Керри, именуя его «флюгером»: отчасти за его заявления против войны в Ираке, поскольку на самом деле он голосовал за соответствующий закон. Гуру от политики провал Керри в борьбе за президентское кресло, в частности, объясняли именно прочностью приклеившегося к нему прозвища «флюгер». В итоге избиратели наказали Джона Керри, проголосовав «за другого парня». И так они традиционно поступают с большинством политиков, на ходу меняющих свои взгляды на значимые вопросы или подрывающих собственный авторитет.

В сфере национальной безопасности чиновники склонны еще тщательнее подбирать слова, ведь ставки здесь гораздо выше. Знаменитую угрозу о «красной линии» в отношении Сирии за применение химического оружия, озвученную бывшим президентом Бараком Обамой (как и его нежелание реализовать это обещание), все еще помнят везде: от Сирии, где война президента Асада против повстанцев лишь накаляется, до Восточной Азии, где американских союзников, запомнивших это проявление слабости, начинают одолевать сомнения в незыблемости обещаний, данных США.

Умудренных опытом аналитиков озадачивает феномен Трампа: его политические заявления (названные группой из более чем ста экспертов-республиканцев в вопросах национальной безопасности «невероятно противоречивыми и ничем не подкрепленными в принципе») не нанесли ему ни малейшего электорального ущерба. Понять причину этого явления поможет внимательное изучение лексики Трампа: на самом деле он не меняет своих политических взглядов подобно флюгеру. Более того, именно выводы, к которым приходят эксперты, анализирующие его умозаключения, абсолютно не соответствуют сказанному им в реальности!

Сравним заявления Трампа в СМИ и то, как сами СМИ подавали его точку зрения по двум вопросам, связанным с нацбезопасностью: альянсы в Азии и политика в отношении ядерного оружия.

Трамп нигде и никогда не говорил о закрытии военных баз или о разрыве союзов с Японией и Южной Кореей. Напротив, он лишь сетовал на то, что «мы обеспечиваем страны защитой. Они не платят нам то, что должны платить, а мы оказываем им невероятную услугу и тратим на это целое состояние».

В другой ситуации он говорил следующее: «Южная Корея — это денежный станок, но корейцы платят нам гроши. Южная Корея обязана выплачивать нам очень солидные суммы за ее защиту».

В разговоре о Японии Трамп пояснил: «Дело вполне может дойти до того, что Японии придется защищаться от Северной Кореи... Мы всегда должны быть готовы вмешаться. Я не думаю, что нам придется вмешиваться — не считаю, что это будет необходимо. Хотя, все может быть».

СМИ же переиначили позицию Трампа в отношении упомянутых союзников: в ход пошли такие заголовки материалов, как «В Японии и Южной Корее ошеломлены словами Трампа о закрытии американских военных баз». А пресс-релиз штаба Клинтон сообщил, что «Дональд Трамп угрожает оставить союзников Америки на произвол судьбы».

Вот и в вопросе о ядерном оружии Трамп никогда четко не озвучивал своей политики в этой сфере и ни разу не заявлял о поддержке идеи гонки вооружений. В августе MSNBC сообщила: в ходе некоей дискуссии с неким не названным специалистом по внешней политике Трамп трижды задавался риторическим вопросом: «Что нам мешает применить ядерное оружие?»

Позже сам кандидат написал в Tвиттере: «Соединенным Штатам следует существенно укреплять и расширять ядерный потенциал до тех пор, пока мир не осознает, что такое ядерное оружие».

В последующем интервью Трамп на прямую просьбу прояснить его позицию по «ядерному твиту» ответил: «Пусть это будет гонка вооружений! Мы превзойдем их всех — по всем пунктам. Мы переживем всех».

Тем не менее The New York Times, препарируя реплику Трампа в Tвиттере, отметила, что эти слова можно интерпретировать по-разному: например, он согласен с необходимостью воплощения в жизнь одобренной Обамой еще в 2010 г. программы модернизации ядерного арсенала стоимостью $1 трлн. ради наращивания численности американского ядерного арсенала; или же он говорит только о качественном совершенствовании американского ядерного потенциала, а, может, намеревается поддержать союзников в Азии и Европе путем передового развертывания ядерных вооружений. Более того, как недавно заметил пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер, слова Трампа могут означать и то, что президент, упоминая ядерное оружие в разговоре о ядерной политике в целом, хочет лишь подчеркнуть твердость позиций Америки и ее превосходство в этом вопросе.

Как только Трамп узнал, что в КНДР заявили о скором создании ядерной ракеты, способной поражать цели в США, он заявил в Tвиттере: «Этому не бывать!»

И данное высказывание вновь спровоцировало бурную реакцию. Журнал Atlantic без промедлений опубликовал статью за подписью авторитетного ядерщика под заголовком «Способен ли Трамп на практике реализовать свою «красную линию» в отношении КНДР?» А издание Politico озаглавило анализ сообщения президента в Tвиттере так: «Трамп: мы остановим Северную Корею». При этом слова «этому не бывать» оказались единственной прямой цитатой из высказываний президента во всем пространном материале Politico.

Со всей серьезностью, но не буквально

В высказываниях Трампа немало общего со стилем выступлений политика XV ст. Козимо де Медичи — то ли так задумано специально, то ли это простое совпадение. Патриарх некогда могущественной семьи Медичи успешно сконцентрировал власть в одних руках и создал в переживавшей период Возрождения Италии мощное флорентийское государство, сумев привлечь на свою сторону одновременно многие соперничающие политические фракции. Подобного во флорентийской политике никому ранее добиться не удавалось.

Его метода «множественных смыслов» позволяла излагать идеи так, что они находили отклик в душах представителей самых разных аудиторий, давая Козимо возможность успешно решать разнообразные и порой весьма противоречивые вопросы политического свойства. В отличие от Трампа Медичи добивался успеха отчасти за счет отказа от публичных выступлений.

Однако (и это полностью соответствует склонности Трампа к патетическому стилю повествования) Медичи славился умением излагать мысли в иносказательной форме, с помощью преданий и притч с политическим подтекстом. Вот почему современник Козимо писал, что тот был «человеком, сочиняющим на ходу и лукавящим всегда и везде. Он настолько уклончив, что понять его можно с трудом».

В каком-то смысле риторика Медичи играла роль своеобразного акустического варианта теста Роршаха — избиратели и элиты слышали в его словах конкретно то, что именно они жаждали услышать.

Трамп тоже активно эксплуатирует все скрытые возможности средств коммуникации, но его главной целью остается вовсе не объединение разрозненных политических групп, а озвучивание месседжей, гарантированно заслуживающих аплодисментов. Вот, к примеру, слова об ИГИЛ: «Я разбомблю их к чертовой матери!»

Прибегая к риторике, рассчитанной лишь на увеличение числа читателей в Twitter или одобрительные крики из стоящей перед тобой толпы, очень трудно озвучить подлинно продуманную, однозначную или хотя бы недвусмысленную политическую платформу.

Кори Левандовски, бывший руководитель избирательного штаба Трампа, как-то признался в уже вошедшей в историю критической тираде в адрес журналистов: «Вот в чем проблема — вы, парни, слишком буквально воспринимаете все сказанное Дональдом Трампом». Очень скоро эти слова стали подлинным афоризмом.

Как писал один из авторов журнала Atlantic: «Пресса воспринимает его буквально, но не всерьез; а сторонники воспринимают всерьез, но не буквально». Говорят, советники Трампа в процессе подготовки к первой встрече патрона с главой иностранного государства после победы на выборах так поясняли сотрудникам аппарата премьер-министра Японии: «Не следует буквально воспринимать каждое без исключения публично произнесенное слово мистера Трампа».

Речь Трампа — сплошное нарушение канонов риторики с точки зрения последовательности, тщательного подбора слов и соблюдения непременных ритуалов (таких как телефонные консультации, неизменно сопровождающие процессы принятия политических решений — даже в тех случаях, когда он в итоге соглашается на сохранение статус-кво).

Как отмечает Washington Post, его привычка «рушить все балансы» в ходе дискуссии создает впечатление, что Трамп уже освободил политику от оков давно устоявшихся догм. Его риторика — это своеобразная форма политики балансирования на грани фола, некий намек на готовность к признанию абсолютных табу как вполне приемлемых и даже желательных явлений. Ходы в политике, некогда казавшиеся совершенно немыслимыми, внезапно оказались допустимыми. Да, Дональд Трамп действительно расширяет горизонты, но это вовсе не означает, что он будет использовать открывающиеся в результате возможности.

К примеру, несмотря на постоянные стенания о несправедливости положения дел в альянсах, в собственной антиутопической инаугурационной речи он заявляет прямо противоположное: «Мы намерены укреплять старые и создавать новые альянсы». Именно такое четко определенное настроение дружно озвучивали на слушаниях в конгрессе его кандидаты на пост госсекретаря и министра обороны.

У стиля Трампа два уровня воздействия. Первый позволяет оказывать давление: в результате члены альянса, которым выгодно сохранение статус-кво, могут изъявить готовность платить (и даже больше, чем сегодня) ради его сохранения. Второй обеспечивает Трампа возможностью безболезненно отказываться от данных им ранее обещаний. Если он в итоге согласится на сохранение статус-кво, обвинить его — как типичного политика — в нарушении обещаний невозможно, поскольку Трамп по сути никогда и ничего никому не обещал.

Вспомним альянсы США в Азии и Европе — еще со времен «холодной войны» все без исключения президентские администрации строили свои расчеты в сфере безопасности с учетом их существования, а сами альянсы пользовались немалой популярностью. Так, по данным датированного 2016 г. соцопроса Chicago Council on Global Affairs, за сохранение таких партнерств выступают 89% респондентов.

Озвученное Трампом в ходе предвыборной гонки заявление — союзники США бесплатно пользуются всеми выгодами от альянсов, а Америка вынуждена платить по счетам — спровоцировало масштабную волну критики со стороны американской элиты, союзников же привело в состояние крайнего возбуждения. А в ответ на замечание о том, что если США откажутся от Японии и Южной Кореи, то эти страны могут обзавестись ядерными арсеналами, Трамп спокойно признает подобную возможность.

Какие бы решения он впоследствии ни принимал, практика разрушения устоявшихся представлений помогает ему создавать все необходимые условия для плодотворных будущих переговоров с союзниками о разделе ответственности. Более того, она занижает планку требований к нему лично настолько, что даже его самые банальные действия, направленные лишь на сохранение существующего положения дел, будут встречены искренней похвалой и вздохами облегчения.

Столь обыденные для президента ритуалы, как краткое общение с премьер-министром Японии или телефонные переговоры с президентом Южной Кореи и другими мировыми лидерами, преподносятся как «обнадеживающие» только потому, что проходили совершенно нормально, душевно и без потрясений. Благодаря его фирменному стилю балансирования на грани фола пресса, общество и политики теперь в процессе оценки действий Трампа щедро раздают ему авансы.

Жестокая расплата за пустословие

Трампу пока не доводилось нести потери из-за собственной неординарной риторики, но расплачиваться приходится даже за пустословие. Величайшая угроза речей Трампа таится в последствиях его высказываний для мирового порядка. Вряд ли у избирателей и конгрессменов-республиканцев возникнет желание наказать Трампа за срыв «нормального» положения дел в сфере обороны и дипломатии, но у правительств других государств вполне может сформироваться такое стремление.

Трамп — благодаря главенствующему положению США в системе мирового устройства — обладает уникальной возможностью посредством Tвиттера и просто публичных высказываний провоцировать проявления наиболее неприглядных аспектов мира жестокой реальной политики: недоверие к международным институтам, распространение ядерного оружия и даже гонку вооружений, а также доминирование Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Ничто из упомянутого выше не принесет блага американскому народу, но все это вполне может стать реальностью именно благодаря словам Трампа.

Существующие при поддержке США глобальные институты и международные конвенции — в частности ООН, МВФ, Всемирный банк, ВТО, Договор о нераспространении ядерного оружия, Режим контроля ракетных технологий, G-20 и НATO, коллективно обеспечивают существование мирового порядка, дающего возможность устанавливать и воплощать в жизнь определенные правила, наделять легитимностью и лишать ее. Все это позволяет правительствам (и США не в последнюю очередь) функционировать в условиях определенной предсказуемости, соответственно — стабильности в мировых отношениях, а также формирует общий фундамент долговременного мирного сосуществования.

Соединенные Штаты неизменно выступают за сохранение этого так называемого либерального порядка. Соблюдая правила и нормы, обеспечивающие стабильность и сотрудничество, играя роль благородного гегемона, Соединенные Штаты поддерживают кредит доверия ко всей системе в целом.

И до тех пор, пока остальные правительства верят в готовность США соблюдать подписанные Вашингтоном международные договора, выполнять обязательства, предусмотренные членством в альянсах и играть по правилам (хотя бы в большинстве случаев) институтов, поддерживаемых Америкой, мир может не опасаться формирования системы, функционирующей по принципу «кто сильнее, тот и прав».

В условиях, сложившихся после завершения «холодной войны», именно эти факторы позволили многим государствам инвестировать меньше средств в оборону, чем они могли себе позволить. При этом историческая причина любого конфликта — восприятие наращивания оборонного потенциала другим государством в качестве угрозы — утрачивала актуальность.

Иными словами, либеральный порядок избавил от насущной необходимости участвовать в контрпродуктивной гонке вооружений и стал естественным препятствием на пути к глобальному распространению ядерного оружия по планете (поскольку право на его обладание существовало лишь у ряда государств).

Важнее всего то, что вероятность классического конфликта двух сверхдержав, дважды прогремевшего за первую половину ХХ ст., оказалась практически исключенной благодаря кардинальному военному превосходству Соединенных Штатов над любыми потенциальными инициаторами конфликта такого масштаба. Единственным выдерживающим критику оправданием наличия подобного преимущества у одного государства оставались многочисленные обязательства США в разных уголках мира. И какими бы досадными промахами ни отметилась внешняя дипломатия США с момента падения Берлинской стены (а их было немало), тот период для большей части планеты стал эпохой Pax Americana — «мира по-американски».

А связанные с темой национальной безопасности заявления Трампа бьют по либеральному порядку подобно молоту. Во-первых, в случае ухода мира в меркантилизм и экономический национализм дальнейшее существование установленного после «холодной войны» порядка окажется под вопросом, поскольку он олицетворял силы глобализации и экономической интеграции. Озвученное Трампом неприятие либеральной торговой и инвестиционной политики — это одна из внешнеполитических доктрин, о которых он рассуждает четко и недвусмысленно. Недавно он выполнил ранее данные обещания, официально объявив о выходе США из объединяющего 12 государств Транс-Тихоокеанского партнерства.

Во-вторых, Трамп говорит о готовности рассматривать прежде немыслимые сценарии — расторжение определенных альянсов, дальнейшее распространение ядерного оружия и даже вероятность гонки вооружений. И хотя все эти варианты не числятся в перечне его обязательств или политических предпочтений, даже банальное упоминание о них уже стало толчком к масштабным стратегическим дебатам во всем мире.

К примеру, в Австралии парламентарии уже задумываются о том, не стоит ли предпочесть союз с Китаем альянсу с США. Кое-кто в Южной Корее подталкивает страну к запуску программы создания собственного ядерного арсенала. Да и в стане НАТО звучат сомнения в способности Соединенных Штатов и далее играть роль убедительного фактора сдерживания российской экспансии.

В-третьих, несмотря на то, что для сбора соответствующих данных потребуется определенное время, в ближайшие годы можно прогнозировать радикальное увеличение расходов на оборону и закупку новых вооружений в Европе и Азии в ответ на нестабильность, порожденную риторикой Трампа.

Но причины грядущего наращивания арсеналов следует искать не только в действиях Трампа, стоит обращать внимание и на другие факторы. В Азии, к примеру, этот тренд уже актуален. И традиционным союзникам на фоне высказываний Трампа все сложнее принимать решения о передаче своих судеб в руки столь ненадежной сверхдержавы.

Хуже всего то, что Китай в данный момент занят пересмотром собственной стратегии нацбезопасности и утверждением своего авторитета способами, подрывающими устои либерального порядка, территориальную целостность соседей и веру Азиатско-Тихоокеанского региона в возможности США.

И пока Трамп своими заявлениями порождает сомнения в жизнеспособности экономического либерализма, Китай активно предлагает странам Азии совсем не либеральные альтернативы. На замену привычным для экономик государств Азии структурам — Всемирному банку и МВФ — Китай учредил Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и продвигает инициативу «Один пояс и один путь». На их многообещающем фоне упомянутые либеральные экономические институты выглядят откровенно бюрократизированными и ненужными.

Пока Трамп доводит союзников до нервного срыва, намекая, что американские альянсы — это игра в одни ворота без учета интересов США, Пекин занят заключением серии двусторонних «всеобъемлющих стратегических партнерских» соглашений в регионе, предлагая чрезвычайно выгодное экономическое сотрудничество с КНР в обмен на исключительное право контроля (в том или ином виде) над портами, территориями и рядом аспектов внешней политики стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Это сделка в духе Фауста: весьма прибыльные экономические связи с самым мощным государством региона в обмен на сдачу суверенитета и уступки в вопросе территориальной целостности. Сфера влияния Китая в Азии, в которой нет места для США, осложняет жизнь американцам в условиях так называемого «Тихоокеанского столетия», а также исключает вероятность установления и закрепления либерального порядка в данном регионе.

В реалиях нашей эпохи (при отсутствии каких-либо привилегированных каналов общения и способности какой бы то ни было аудитории под микроскопом изучить все слова и поступки любого политика) Трампу удалось найти способ, позволяющий доносить разные смыслы разным группам, выходя при этом сухим из воды, что в былой политике было делом немыслимым. Но за показную браваду и неточность высказываний Трампа придется жестоко расплачиваться: его слова способствуют трансформации либерального порядка, созданного при активном лидерстве Соединенных Штатов, в иную систему, действующую по принципу «кто сильнее, тот и прав».

Статья опубликована Foreign Affairs 25 января 2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Вспоможение с американской символикой

Призыв вооружить Украину связан не столько с крайней потребностью в оружии, сколько с...

Военно-промышленный треугольник: Россия, Украина и...

Интервью с Сарой Кирхербергер, руководителем Центра азиатско-тихоокеанской стратегии...

Новая немецкая стратегия и старые российские надежды

Вице-канцлер и министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль раскрыл суть новой...

Украина: от Катара до Антареса

12 ноября на космодроме NASA «Уоллопс Айленд» в американском штате Вирджиния за...

Да ниспошлет Аллах взамен этого горя благо вам!

12 ноября на западе Исламской Республики Иран (ИРИ), недалеко от границы с Ираком,...

«Киевобляне» поставили диагноз БПП

Чем ближе зона АТО, тем весомей админресурс

Загрузка...

Станет ли Варшава оперативным центром НАТО?

Польша радикально наращивает расходы на оборону

«Войти в Абхазию вынудили Россию мы сами!»

Если Тбилиси будет руководствоваться собственными национальными интересами, при этом...

Удар по офшорам и штабам

Офшорная схема с российским сжиженным газом — это, конечно, не полет на Луну в...

О границе беседуют хмуро

«Очевидно, стороны не доверяют друг другу. Но они могут начать доверять...

Обмен жестами на фоне больших разногласий

Экстренный визит спецпредставителя госдепа в Киев — каковы его истинные мотивы и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка