Дедлайнище

№13(766) 1 — 7 апреля 2016 г. 31 Марта 2016 1 4.1

, Игорь КОНДЕНКО

Главный политический итог минувшей недели заключается в том, что визит госсекретаря США Джона Керри в Россию (менее чем за год — уже третий по счету) не привел ни к каким сдвигам в урегулировании ситуации в Украине.

А ведь еще накануне визита множились слухи, мол, благодаря военной кампании РФ в Сирии США могут уступить в украинском вопросе (и действительно, в сирийской проблеме Вашингтон и Москва демонстрировали очевидное взаимопонимание). Об этом, в частности, писал Александр Фидель в статье «Россия помогла Америке в обмен на Украину?».

В пользу таких гипотез можно было толковать и интервью Барака Обамы, вышедшее в журнале «Атлантик» в начале марта. Президент США сказал: «Факт в том, что Украина — страна, не входящая в НАТО, — будет уязвима перед военным доминированием России, что бы мы ни делали». Причем из дальнейшего текста отнюдь не следовало, что нашу страну необходимо принять в Североатлантический альянс. Напротив, Обама дал понять, что не нужно вступать в войну с РФ из-за Украины, которая не относится к ключевым американским интересам.

О спорном мяче по обе стороны

В контексте визита Керри в Москву, безусловно, стоит изучить интервью, которое он дал первому заместителю гендиректора агентства ТАСС Михаилу Гусману (вышло на канале «Россия-24» 23 марта, еще до встречи с Путиным и Лавровым). Госсекретарь США подчеркнул:

«Мы будем говорить об Украине и о необходимости полного осуществления Минских Соглашений, чтобы достигнуть мира и стабильности. И очень важно, чтобы сепаратисты уменьшили насилие. Ведь любому правительству Президента Порошенко (здесь и далее написание прописных букв в словах «президент» и «вице-президент» я воспроизвожу в соответствии со стенограммой интервью, обнародованной на сайте госдепа США — www.state.gov. — С. Б.) очень сложно сделать трудные политические шаги, когда его обстреливают, когда убивают его солдат, когда его страна — часть его страны — разрушена».

Еще подробнее госсекретарь ответил на вопрос, будут ли США оказывать давление на Украину, чтобы добиться выполнения Минских Соглашений — поскольку мяч, по мнению Гусмана, находится на украинской половине поля.

Керри сказал: «Если честно оценивать ситуацию, то надо признать, что мяч находится у обеих сторон (в оригинале: the ball is in both parties' courts. — С. Б.). Да, Украина должна действовать. Правительство в Киеве должно сделать определенные вещи. Но они сделали многое: приняли закон об амнистии, закон об особом статусе. Они вступили на путь сложных политических решений, и Рада в сложных обстоятельствах приняла законы, чтобы показать свою приверженность (Минскому процессу. — С. Б.).

Сепаратисты же почти никогда за все это время не прекращали огонь. Сейчас они продолжают стрелять даже из тяжелой артиллерии. Они не позволили ОБСЕ в полной мере осуществлять мониторинг всех путей к государственной границе. Они не освободили заложников. Таким образом, есть список вещей, которые сепаратисты должны сделать, — и мы считаем, Россия способна повлиять, чтобы это произошло. А мы взаимодействуем с правительством в Киеве.

Мы были на месте. Вице-Президент разговаривал с президентом (речь идет о беседе Байдена с Порошенко 22 марта. — С. Б.). У нас есть персонал, который на месте работает с Радой. Мы будем продолжать помогать правительству в Киеве выполнять (Минские соглашения. — С. Б.). Нам нужно, чтобы Россия продолжала гарантировать выполнение этих договоренностей сепаратистами. Я считаю, что если обе стороны сделают свою часть работы, мы сможем увидеть конец конфликта — мы увидим выборы, применение модальностей выборов, и увидим, как после полного выполнения Россией Минских Соглашений санкции с нее будут сняты».

Повторю, это интервью Керри давал до встреч с Путиным и Лавровым. Есть ли основания полагать, что переговоры как-то изменили позицию госсекретаря? На итоговой совместной пресс-конференции 24 марта глава МИД РФ оптимистично презентовал итоги переговоров — и по Сирии, и по Донбассу:

«Много говорили по Украине. Несмотря на определенные нюансы, у нас нет расхождений в том, что касается безальтернативности выполнения Минских договоренностей. В т. ч. через прямой диалог Киева с Донецком и Луганском, включая такие вопросы, как обеспечение безопасности и продвижение политического процесса. Имеются в виду договоренности, закрепленные в Минских документах, о местных выборах, амнистии, закреплении особого статуса Донбасса и соответствующей реформы Конституции Украины».

Керри, который выступал вслед за Лавровым, также был в целом оптимистичен, но по поводу Украины отметил (цитирую по сайту госдепа):

«Скажу ясно: США твердо привержены суверенитету и территориальной целостности Украины, включая Крым. Как повторил президент Обама в недавнем разговоре с президентом Путиным (и как я подчеркнул на сегодняшней встрече), наша позиция ясна и мы согласны с Сергеем Лавровым и Россией в том, что Минские соглашения необходимо полностью и без задержки имплементировать. Мы обсуждали, как вернуться к реальному всеобъемлющему прекращению огня, как восстановить беспрепятственный доступ наблюдателей ОБСЕ и ускорить процесс переговоров по модальностям выборов в Донбассе. Все это критически важные ближайшие шаги».

О штаммах, сменивших штампы

И что же получается в сухом остатке? Обе стороны заявили о приверженности Минским соглашениям — но и для РФ, и для Запада это как мантра. Когда же доходит до конкретики, получается, что смысл этих соглашений (а тем более степень их выполнения) понимают по-разному. И здесь ни Керри, ни Лавров не сказали ничего нового.

Сведем воедино то, что глава МИД РФ тактично назвал «определенными нюансами» (опираясь на прозвучавшие в последнее время высказывания лидеров США и России, а также представителей внешнеполитических ведомств обеих стран).

США: только сепаратисты нарушают соглашение о прекращении огня. РФ: нарушает договоренности прежде всего Украина.

США: сепаратисты должны освободить заложников. РФ: необходимо обменять пленных по формуле «всех на всех», чему препятствует Украина.

США: сепаратисты не допускают миссию ОБСЕ к украинско-российской границе на Донбассе. РФ этот вопрос вообще игнорирует. Между тем в последние недели в ежедневных отчетах ОБСЕ стали часто появляться сообщения о визитах наблюдателей на пограничные КПП. На мой взгляд, это явный прогресс — но риторика американцев по этой проблеме осталась прежней.

США: Украине надо кое-что сделать в политических вопросах, но провокации сепаратистов мешают решать эти проблемы. РФ: не нужно использовать ситуацию на линии соприкосновения для оправдания бездействия в этой сфере — напротив, с решением политических вопросов повысится безопасность.

США: Украина приняла закон об амнистии. РФ: Украина не приняла закон об амнистии.

Как видим, разногласия могут касаться и очевидного факта. Закон, хотя и проголосованный, но не отправленный в течение двух с половиной лет на подпись президенту, трудно считать принятым. Справедливости ради надо сказать, что любой может оговориться, тем не менее о том, что «в Киеве приняли закон об амнистии», сказал госсекретарь, а не какой-нибудь клерк из госдепа.

США: Украина приняла закон о статусе «отдельных районов» Донбасса, а изменения в Конституцию утвердила в первом чтении. РФ: эти документы не соответствуют букве и духу Минских соглашений: в частности, в них не идет речь о статусе на постоянной основе, а главное — эти акты не согласованы с представителями Донбасса.

Вопрос прямого диалога Киева с самопровозглашенными республиками является для РФ центральным. Но США (как и Европа) здесь с Москвой не солидарны. Чтобы развеять это впечатление, Лавров прибегает к логической уловке: раз США поддерживают Минские соглашения, значит, они выступают за такой диалог. Но, как видим, Вашингтон и Москва понимают договоренности по-разному.

Разумеется, дипломатия не сводится к публичным высказываниям, и можно предполагать, что на самом деле стороны в чем-то договариваются, обсуждают некую «договорную автономию Донбасса» (помните, ходил в российских СМИ такой оборот после встречи Владислава Суркова с Викторией Нуланд в Калининграде).

Однако никаких фактов в пользу таких предположений нет. А все утверждения, будто Запад начинает давить на Киев, — один из краеугольных камней российской пропаганды. Опираясь на этот тезис, она стремится убить сразу двух зайцев: мол, и кризис на Донбассе скоро решится, и РФ с Западом уже не ссорятся, а только сближаются.

Конечно, далеко не все, кто ретранслирует эти утверждения, — сознательные пропагандисты. Многих просто обманывает риторика, прежде всего заявления западных политиков о том, что Украина должна выполнять свою часть Минских соглашений.

Этот самообман вызван разными подходами к пропаганде в Украине и РФ с одной стороны и на Западе — с другой. И Москва, и Киев (причем Киев сейчас в заметно большей степени) являются наследниками советского стиля: пропаганда транслирует одну точку зрения, не предоставляя слова противникам и отрицая в них какие-либо достоинства.

А на Западе генеральную пропагандистскую линию разбавляют: предоставляют оппонентам слово — но дозированно. Это слово играет ту же роль, что и ослабленные штаммы вирусов при вакцинации, т. е. прививает доверие к главным пропагандистским тезисам, создавая иллюзию сбалансированной подачи информации.

Об обоюдной тяге к эскалации

Публичная сторона дипломатии — по сути та же пропаганда. И когда западные дипломаты не повторяют те же тезисы, что и Порошенко с Климкиным, а заявляют о некоторых обязательствах Киева, создается впечатление, что Запад — объективный посредник, а не глобальный игрок, который думает, как лучше использовать конфликт на Донбассе в геополитической игре.

Благодаря подобной риторике маскируется и тот факт, что Украина — одна из фигур Запада в этой игре.

Принято считать, что «дипломат должен говорить правду, только правду, но не всю правду» (цитата из курса лекций профессора Валерия Попова в Дипломатической академии МИД РФ). Поэтому несомненно, что США и РФ, как и прежде, по-разному понимают Минские соглашения. Это те самые детали, в которых скрыт дьявол, — но уж никак не нюансы, о которых упомянул Лавров (очевидно, следуя афоризму Черчилля: «Дипломатия — это искусство говорить правду так, чтобы не расстраивались»).

Конечно, в данном случае можно было бы сказать и о хорошей мине при плохой игре. Но ведь относительно Сирии игру нельзя назвать плохой. Поэтому, скорее всего, Лавров просто не хотел смазывать впечатление от успехов на ближневосточном направлении.

Однако 25 марта, т. е. на следующий день после пресс-конференции Керри и Лаврова, «Интерфакс» обнародовал интервью замглавы МИД РФ Сергея Рябкова (он курирует американское направление). Из этого интервью ясно, что по Донбассу никакого сближения сторон не произошло.

«Что касается Украины, то не секрет, что американцы демонстрируют нетерпение. Мы же по большому счету переключаем их внимание на то, что нетерпение, как оно формулируется, адресовано должно быть не нам, а Киеву, который в последнее время не просто не продвигается в выполнении «Минска-2», а топчется на месте. Не могу сказать, что визит Дж. Керри принес какие-то дополнительные штрихи или новации в данный сложный комплекс вопросов», — сказал высокопоставленный дипломат.

Далее последовал диалог с участием журналиста, который стоит процитировать полностью:

«Вопрос: А что означает «демонстрируют нетерпение»? США хотят форсировать выполнение «Минска-2», перескакивая через этапы?

Ответ: И это тоже, но также они выдвигают разного рода идеи о том, как можно было бы что-то подкорректировать, изменить. Однако, на наш взгляд, таким образом можно разрушить тонкий, выверенный баланс, заложенный в Минские соглашения, которые, в общем-то, тоже эволюционировали на протяжении своего существования. Их надо выполнять, а не пытаться что-то переделать в самих соглашениях.

Вопрос: А американцы пытаются переделать?

Ответ: Я за американцев говорить не могу, но у нас сложилось впечатление, что им подобные идеи не чужды.

Вопрос: Т. е. с американской стороны не проявлялась готовность оказывать давление на Киев, чтобы он выполнял свою часть обязательств?

Ответ: Мы фиксируем, что в контактах последнего времени, в т. ч. на высоком уровне, американские представители доносят до Киева сигналы в пользу выполнения Минских соглашений, но пропорция этих сигналов относительно требований, которые пытаются предъявлять нам, не впечатляет. По большому счету степень подконтрольности нынешней киевской власти Вашингтону такова, что все в этом плане можно было бы решить достаточно быстро».

Тем временем перестрелки на ряде участков линии соприкосновения на Донбассе становятся все более ожесточенными. В связи с этим напомню, что 3 марта после встречи глав МИД нормандской четверки в Париже министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, несмотря на пессимистическую оценку переговоров, заявил: стороны смогли договориться по некоторым вопросам в сфере безопасности.

В частности, имелось в виду «разъединение войск в горячих точках, где в последнее время особенно часто происходили нарушения прекращения огня из-за того, что войска обеих сторон находятся слишком близко друг к другу». Штайнмайер резюмировал: «Это разъединение должно также пристально наблюдаться и верифицироваться Специальной мониторинговой миссией ОБСЕ». Из чего логически следовало, что осталось утвердить в контактной группе некий документ.

Но подробные сообщения о заседаниях этой группы в марте не принесли никаких подтверждений подобным ожиданиям. За весь месяц максимальным результатом стала лишь одна договоренность — о необходимости создать дорожную карту решения проблемы обмена пленными.

При этом уже подписанные соглашения не соблюдаются во все больших масштабах. 23 марта на совместной пресс-конференции со Штайнмайером Лавров заявил:

«В докладах СММ ОБСЕ о нарушениях режима прекращения огня и отвода тяжелых вооружений фиксируются нарушения с обеих сторон. Но в том, что касается отсутствия тяжелой техники на складах, Украина на несколько порядков по количеству нарушений лидирует по сравнению с ополченцами. Один из последних докладов за прошлую неделю фиксирует, что у ополчения на складах не хватало, по-моему, менее 10 единиц техники, а на складах украинской армии — более 300 единиц... Все это нас настораживает, потому что из многих источников поступает информация о готовящихся крупных провокациях».

Скажу сразу: я нигде не обнаружил подтверждений слов Лаврова о 300 единицах техники.

Видимо, таким образом глава МИД РФ гиперболизировал тенденцию, которая фиксируется в отчетах СММ. Так, в документе от 23 марта, т. е. в день упомянутой пресс-конференции, говорится, что миссия недосчиталась на украинских складах шести гаубиц, 23 противотанковых орудий и трех минометов, а также наблюдала за пределами складов две системы «Град». А у «ДНР» на проверенных складах все учтенное оружие оказалось на месте.

Еще больше вооружений с украинской стороны не выявила СММ в отчетах от 26 и 29 марта. В первом случае — 39 танков и десять минометов, во втором — 30 самоходных гаубиц, четыре ЗРК «Стрела» и опять-таки десять минометов. О проверках «республиканских» складов в этих отчетах не сообщается.

Замечу, что СММ и раньше фиксировала больше подобных нарушений со стороны Украины — но до сих пор редко оперировала двузначными числами.

Впрочем, ни в Киеве, ни на Западе этих отчетов не комментируют. Зато с российской стороны утверждения о «готовящихся крупных провокациях» прозвучали на столь высоком уровне впервые. А когда политики ранга Лаврова говорят о подобных вещах, эти вещи зачастую и случаются.

Во всяком случае создается впечатление, что обе стороны заинтересованы в эскалации конфликта. Россия все больше убеждает себя, что только таким образом можно побудить Киев к политическому урегулированию, — а Украина полагает, что именно так можно будет этого урегулирования избежать.

О халтурной мутации ОРДЛО в МТОД

Своеобразной попыткой урегулирования ситуации на Донбассе отметился Оппозиционный блок. 24 марта сайт ВР разместил поданный шестью депутатами от этой политсилы «Проект Закона об особенностях управления отдельными территориями Донецкой и Луганской областей».

В неподконтрольных районах предлагается создать «Межобластное территориальное образование Донбасс» (МТОД). По сути это означает ликвидацию самопровозглашенных республик — взамен должна возникнуть единая автономия. Руководить ею будут избираемые прямым голосованием на пять лет глава МТОД и представительское собрание, которое формирует исполком (правительство).

Среди полномочий представительского собрания упоминается «принятие решения о предоставлении специального статуса наравне с государственным языком русскому и другим языкам национальных меньшинств». Кроме того, по задумке авторов документа, оно дает согласие на утверждение руководителей местных силовых структур, а также координирует деятельность «отрядов народной милиции по охране общественного порядка». Среди прочих функций собрания — «решение вопросов трансграничного сотрудничества, направленного на развитие, усиление и углубление добрососедских отношений между территориальными общинами, органами местного самоуправления МТО Донбасс с административно-территориальными единицами РФ».

Глава этого образования выступает «субъектом договорных отношений с центральными органами исполнительной власти» и представляет МТОД во взаимоотношениях с органами госвласти и местного самоуправления Украины. А также, помимо прочего, «представляет интересы МТО Донбасс во внешнеэкономических и торговых отношениях, заключает соглашения о трансграничном сотрудничестве в экономической сфере с субъектами РФ, других государств и другими административно-территориальными единицами таких государств».

В целом в законопроекте прописаны очень многие вещи, которые неоднократно озвучивались представителями непризнанных республик. Правда, указывается, что МТОД создается временно — но срок его существования проектом не определен.

А вот в части делегирования полномочий этот документ идет дальше закона «Об особом порядке местного самоуправления», поскольку обеспечивает автономию правами гораздо более широкими, чем у АР Крым.

Он идет дальше и т. н. «плана Медведчука», утечка о котором наделала много шума пару недель назад: тот предполагал, что глав ОРДЛО — отдельных районов Донецкой и Луганской областей — назначает президент (правда, из числа приемлемых кандидатур), а данный законопроект прописывает прямые выборы.

Значит ли все это, что данный документ действительно «в работе»? Не уверен. Во-первых, он предусматривает проведение выборов в «МТОД»... аж 25 октября 2015 г. Мало того, что проект был написан давно, так еще и его авторы — проявляя традиционное равнодушие к судьбам украинцев Донбасса (и привычно халтуря) — не удосужились сделать минимальную правку перед подачей в ВР. А кроме того, сам факт внесения такого документа депутатами от ОБ значительно снижает, скажем так, шансы на то, что он будет принят.

Вряд ли в последнем случае ОБ решился на демарш, призванный показать недоговороспособность власти. На мой взгляд, все говорит о том, что Оппоблок (и Ринат Ахметов) уже начали избирательную кампанию, а данный законопроект — просто часть борьбы за голоса избирателей подконтрольных Украине территорий Донбасса, способ стимулировать их активность. Ведь ОБ выступает за досрочные выборы, которых уже никак нельзя исключить, а тамошние жители традиционно не горят желанием ходить на избирательные участки.

А заодно живущим в самопровозглашенных республиках демонстрируется «забота» об их правах и интересах: вот, мол, мы, оппозиционеры, предложили законопроект куда более «радикальный», чем тот, который может быть принят в результате переговорного процесса.

О давнем соратнике №0

Все это происходит на фоне правительственного кризиса. Крайние сроки его преодоления (иначе говоря, дедлайны) назначались уже не раз, но на этой неделе случился «дедлайнище». Я имею в виду визит Петра Порошенко в США 30 марта — 1 апреля.

Понятно, что за океан украинский президент отправился не с пустыми руками, а с отчетом о выполнении «домашних заданий». Очевидно, жемчужиной этого отчета должна стать наконец-то одобренная ВР отставка надоевшего всем (кроме Банковой) Виктора Шокина.

Вот только вряд ли Петру Алексеевичу стоит рассчитывать на «пятерку» (по старой системе оценок) за выполнение этого задания. Ведь увольнению Шокина предшествовала активная зачистка Генпрокуратуры от фигур, которым американцы оказывали акцентированную поддержку — и которых наверняка хотели бы видеть во главе этого ведомства.

А буквально за час до отставки Виктор Шокин уволил своего зама (и прокурора Одесской области) Давида Сакварелидзе. Собственно, можно не сомневаться, что при новом руководстве Генпрокуратура останется под полным влиянием президента — неподконтрольные раздражители из нее удалены.

Апофеоз фарса настал через несколько часов: Порошенко в личном разговоре сообщил Сакварелидзе, что увольнение с ним не согласовывали.

Вряд ли столь наивная игра сможет убедить заокеанских партнеров. В команде президента это наверняка понимают. Но — надеются, что американцам деваться будет некуда: мол, вы хотели смены генпрокурора — мы это выполнили. А что по сути все осталось без изменений — так это дело такое...

Ведь по похожему алгоритму развивались и события вокруг главного вопроса нынешней повестки дня — правительственного кризиса. Вспомним все эти разговоры об обновлении Кабмина при сохранении Яценюка, о «правительстве технократов», о предложении Садовому... В итоге «кандидатом №0» (т. е. безальтернативным) стал Владимир Гройсман.

Дошло до того, что Наталия Яресько, нарушив привычку держаться в стороне от политических дрязг, выступила со специальным заявлением о готовности возглавить правительство: «Я готова собрать такую команду, которая прямо сейчас способна работать на интерес всей страны, всех ее граждан, а не отдельных политических или бизнес-групп».

Увы, в сложившейся ситуации ее позиция уже мало кого интересовала. Действительно, неужели для Порошенко более приемлема независимая, настаивающая на полной автономности технократического правительства Яресько, чем давний соратник Гройсман?

И уж совсем невозможно поверить, что потенциальные партнеры по коалиции прямо-таки настаивают на кандидатуре, пожалуй, самой зависимой от президента.

Совершенно очевидно, что сейчас происходит консолидация старой элиты в противовес поддерживаемым Западом молодым реформаторам — которых с полным основанием можно назвать командой внешнего управления (тем более что в растиражированных СМИ вариантах состава Кабмина «варяги» отсутствуют — кроме предполагаемого экс-министра финансов Словакии Ивана Миклоша).

Однако сформировать правительство до визита Порошенко в США не удалось. 29 марта, когда для создания новой коалиции, казалось, недоставало лишь последних штрихов, новые требования выдвинула «Батькивщина». А без нее коалиция в «проевропейском» формате невозможна, т. к. и «радикалы», и «Самопоміч» отказываются формировать парламентское большинство.

Так что в Вашингтон Петр Порошенко полетел с невыполненным заданием по этому предмету.

Впрочем, наш номер выходит 1 апреля, когда должны состояться основные встречи Порошенко в США. Теоретически к этому времени возможны некие радикальные подвижки.

Но практически невозможно представить, что коалиция будет формализована без личной встречи участников с президентом, на которой могут быть сняты препятствия к объединению.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Юрий Леонов
07 Апреля 2016, Юрий Леонов

Правильно Тимошенко говорила - обнести эти районы колючей проволокой и отдать их России. Пусть она с ними долбается.

- -2 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка