Финальный саммит по ядерной безопасности — невнятное обсуждение неочевидных успехов

№13(766) 1 — 7 апреля 2016 г. 31 Марта 2016 3

31 марта — 1 апреля президент США Барак Обама проводит в Вашингтоне четвертый и заключительный саммит по ядерной безопасности (NSS). Идея такого формата родилась в 2009 г., первая встреча состоялась в 2010-м в Вашингтоне, вторая — в южнокорейском Сеуле, а третья — в голландской Гааге.

Накануне саммита 29 марта американцы провели сразу два важных брифинга для СМИ: организатором первого выступил госдепартамент, а второй состоялся в Белом доме. Обозреватель «2000» принял участие в обоих. Но сначала о предыстории этого безусловно важного для безопасности человечества саммита.

Главная тема для обсуждения на нем традиционно неизменна — предотвращение даже гипотетической возможности попадания оружия массового поражения и ядерных материалов в руки террористов, в частности боевиков ИГИЛ. Естественно, текущие события накладывают определенный отпечаток на ход каждого саммита: в этот раз это недавние теракты в Бельгии и ядерные провокации КНДР. Лидеры государств обсудят вопросы дальнейшего сокращения запасов высокообогащенного урана и оружейного плутония, дополнительные меры по обеспечению безопасности ядерных объектов, а также методы борьбы с контрабандой расщепляемых материалов.

В неполном составе

31 марта в Вашингтон со всего мира съедутся 26 весьма представительных делегаций (52 стран, ЕС, ООН, МАГАТЭ и Интерпола). В числе присутствующих — первые лица Великобритании, Франции, Канады, Италии, КНР, Индии, Японии, Южной Кореи и Мексики. В саммите принимает участие и украинская делегация во главе с президентом Порошенко.

А вот Россия — одна из ведущих ядерных держав мира — проигнорировала данное мероприятие. Впрочем, решение россиян не стало неожиданностью, ведь МИД РФ еще в начале года заявил, что в Москве считают политическую повестку подобных саммитов исчерпанной, а сам формат «ядерных» встреч неактуальным.

Отменить уже запланированную поездку на саммит пришлось и премьер-министру еще одной ядерной державы — Пакистана — из-за теракта 27 марта в Лахоре, унесшего жизни более 70 человек. Не сможет присутствовать в Вашингтоне и глава правительства Бельгии — по причине трагических событий в Брюсселе.

Азия — в эпицентре внимания!

Хозяин саммита — президент Обама — планирует провести единственную трехстороннюю встречу с премьер-министром Японии Синдзо Абэ и президентом Южной Кореи Пак Кын Хе — как минимум ради сглаживания давних противоречий в отношениях между лидерами этих крупных азиатских государств.

Администрация Белого дома сообщает лишь об одной официальной двусторонней встрече Обамы — с председателем КНР Си Цзиньпином: она посвящена обсуждению широкого круга вопросов (безопасность, экономика, изменение климата и, конечно же, поведение КНДР). В администрации, впрочем, отмечают, что президент США, скорее всего, проведет и серию коротких неофициальных встреч с лидерами стран группы «P5+1», принимавшими непосредственное участие в заключении иранской ядерной сделки. Речь идет о руководителях Франции, Италии и Великобритании.

Эрдоган «нерукопожатый»

Телеканал CNN уверяет: Обама «отказал премьер-министру Турции в запросе на проведение официальной встречи, а в Белом доме подчеркнули, что лидеры Турции и США и так часто встречались в последнее время». Репортеры не преминули добавить, что «американское руководство критикует наступление турецкого премьера на СМИ, свободу слова», и напомнили, что «соответствующую позицию США в минувшем месяце во время визита в Стамбул до Эрдогана донес вице-президент Джо Байден».

Скорее всего, в Вашингтоне турецкому лидеру придется довольствоваться официальными переговорами лишь с «куратором» Байденом, хотя, по данным CNN, в администрации президента США не исключают вероятности очень краткого и неофициального общения Обамы с Эрдоганом в кулуарах саммита.

19 марта в США арестован известный турецко-иранский бизнесмен Реза Зарраб — по обвинению в мошенничестве, коррупции и торговле с Ираном в нарушение режима международных санкций. В Турции имя Резы Зарраба хорошо известно: в конце 2013 г. он стал одним из главных героев шумного коррупционного скандала «Большая взятка», спровоцировавшего увольнение четверых министров кабинета Эрдогана. Спустя какое-то время правящая партия премьер-министра замяла скандал и даже закрыла расследование.

Вполне возможно, пишет журнал Wall Street Journal, Реза Зарраб поделится (или уже поделился) некоторыми подробностями из жизни главы турецкого правительства. Вероятно, именно этим и объясняется прохладное отношение Белого дома к Эрдогану, а также решение Обамы, отказавшегося присутствовать на открытии турецкой мечети в Мэриленде, несмотря на настойчивые предложения Эрдогана.

Достижения невелики, а угроза нарастает

Чего уже удалось достичь участникам саммитов? Принимающая сторона уверяет, что прогресс очевиден. Так, с апреля 2009 г. государствами перемещено или утилизировано более 3,2 т высокообогащенного урана и плутония. При этом 13 стран (плюс Тайвань), участвующих в работе саммита, по собственной инициативе отказались от запасов высокообогащенного урана. Это Австрия, Чили, Чехия, Венгрия, Ливия, Мексика, Румыния, Сербия, Турция, Вьетнам, а также Украина.

За упомянутый период проведена модернизация систем физической безопасности 32 объектов хранения расщепляемых материалов, пригодных для изготовления ядерного оружия, в частности, так называемых «грязных бомб». Детекторы радиоактивного излучения установлены на 328 международных пограничных переходах, в аэропортах и морских портах.

При этом в Белом доме напоминают: на текущий момент на гражданских и военных ядерных объектах мира накоплено 2000 т материалов, теоретически подходящих для создания ядерного оружия, и вопрос обеспечения их безопасности входит в число важнейших приоритетов.

«Мы осознаем, что у террористов есть намерение и даже возможность превратить такое сырье в ядерное взрывное устройство — для этого им надо лишь получить доступ к таким материалам», — отмечают в администрации американского президента, признавая невозможность точно оценить вероятность ядерного теракта.

Не слишком высоко успехи американских саммитов оценивают и четверо инициаторов «Проекта управления атомом» Школы государственного управления им. Кеннеди при Гарвардском университете. 21 марта авторитетная экспертная группа проекта в отчете, подготовленном к саммиту по ядерной безопасности, вновь подчеркнула реальность угрозы ядерного терроризма. «С момента проведения предыдущего саммита минуло 2 года, а в вопросе обеспечения безопасности ядерных материалов наблюдается лишь скромный прогресс. В то же время потенциал некоторых террористических группировок, в особенности ИГИЛ, возрос радикально, а это говорит о том, что сегодня угроза ядерного терроризма значительнее, чем 2 года назад», — констатируют ученые.

Вероятно, именно поэтому, а также в свете трагедий в Бельгии и Пакистане в рамках Вашингтонского саммита состоится и специальное заседание лидеров государств, посвященное борьбе с угрозами терактов, осуществляемых такими группировками, как ИГИЛ, в крупных мегаполисах планеты.

Массированная артподготовка общественного мнения

К подготовке финального ядерного саммита принимающая сторона подошла с максимальной серьезностью. В принципе традиционным общением с прессой перед значимыми мероприятиями в Вашингтоне никого не удивить, но 29 марта американцы провели сразу 2 часовых брифинга с разрывом всего в 3 часа: организатором первой встречи со СМИ выступил госдепартамент, а второй брифинг состоялся в Белом доме.

Примечательно, что госдеп и администрация президента на встречи с прессой отправили тяжеловесов. Так, в брифинге госдепартамента участвовали: Роуз Гетемюллер, замгоссекретаря США по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности, Элизабет Шервуд-Рендалл, замминистра энергетики США, Лора Холгейт, специальный помощник президента и старший директор Совета национальной безопасности США по вопросам терроризма с применением оружия массового поражения и сокращения угроз, и Хубан Говадиа, начальник управления по обнаружению ядерных материалов на территории США министерства внутренней безопасности.

А в Белом доме на вопросы СМИ отвечали представители Совета национальной безопасности США: Бен Родс, первый заместитель помощника президента США по вопросам национальной безопасности, Дэн Критенбринк, старший директор СНБ по азиатским вопросам и советник президента, а также их коллега Лора Холгейт.

, Игорь КОНДЕНКО

Бравурные отчеты на фоне глобальной угрозы

Вступительную (и откровенно затянутую) часть брифингов американские чиновники посвятили описанию достигнутого прогресса, роли США и радужным перспективам дальнейшего сотрудничества государств — участников саммита. В целях экономии времени приведем лишь фрагменты наиболее содержательных выступлений дипломатов и чиновников США.

ЭЛИЗАБЕТ ШЕРВУД-РЕНДАЛЛ: Нам удалось минимизировать объемы используемого в мирных целях высокообогащенного урана — отчасти путем перевода исследовательских реакторов разных стран на низкообогащенный уран. В ходе борьбы с контрабандой ядерных материалов мы устанавливали детекторы радиоактивного излучения по всему миру. Мы обеспечивали вывоз и сохранность тех радиоактивных материалов, которые могли попасть в руки террористов. Мы также вывезли или подтвердили факт утилизации более чем 3 800 кг таких расщепляемых материалов — их бы хватило на создание более чем 150 атомных бомб. Мы установили оборудование радиационного контроля на территории 36 стран-партнеров. В прошлом году с помощью этого оборудования нам удалось выявить и остановить поставку 4 партий цезия-137 в один из европейских портов. В данном случае радиоактивный материал был смешан со свинцовыми отходами: нам удалось отделить расщепляемые материалы и обеспечить их надлежащее хранение во избежание риска невероятно мощного радиоактивного загрязнения.

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: На гражданских и военных ядерных объектах мира накоплено примерно 2000 т высокообогащенного урана и оружейного плутония. И мы знаем, что у террористов есть намерения и возможности превратить это сырье в ядерное взрывное устройство, как только они получат к нему доступ. Но в 2009 г. нам еще ничего не было известно о становлении ИГИЛ и ядерных амбициях группировки.

К сожалению, использование боевиками химического оружия в Ираке и Сирии продемонстрировало их полнейшее неуважение к человеческой жизни. Что уж говорить о международных нормах. Теракт с использованием ядерного устройства кустарного изготовления спровоцирует политический, экономический, социальный, психологический и экологический хаос в мире — и при этом место совершения такого теракта не имеет значения. Угроза глобальна, последствия ядерного теракта будут глобальными, а потому наша реакция тоже должна быть глобальной. У лидеров стран мира нет более важной ответственности — как перед своими народами, так и перед соседями, — чем обеспечение безопасности ядерных материалов и предотвращение ядерного терроризма. Международное сообщество уже максимально усложнило процесс обретения ядерного оружия террористами, и благодаря этому все мы сегодня живем в большей безопасности.

Государства, принимающие участие в работе саммитов, коллективно взяли на себя свыше 260 обязательств в сфере ядерной безопасности — на сегодняшний день выполнено почти 3/4 из них. Количество объектов, где используются ядерные материалы, продолжает сокращаться: мы успешно вывезли или обеспечили обеднение высокообогащенного урана и плутония более чем из 50 объектов 30 стран... В 2010 г. Украина взяла на себя обязательство по вывозу с территории страны высокообогащенного урана в количестве, достаточном для изготовления 4 бомб. Обещание было полностью выполнено в 2012 г., и его реализацию можно считать жизненно важным шагом в свете последующего посягательства России на суверенитет и территориальную целостность Украины.

Япония готовится к вывозу более чем 500 кг высокообогащенного урана и плутония — речь идет о самом масштабном в истории страны проекте вывоза ядерных материалов с ее территории.

...На сегодняшний день свободными от высокообогащенного урана (а потому уже не являющимися потенциальными мишенями для тех, кто стремится к обладанию ядерными материалами) можно считать огромные пространства Центральной и Восточной Европы и всю Южную Америку.

РОУЗ ГЕТЕМЮЛЛЕР: Данные, озвученные Элизабет и Лорой, можно оценивать и с другой точки зрения — они говорят о том, что нам удалось почти на 50% сократить количество стран, обладающих высокообогащенным ураном или оружейным плутонием.

Невнятные ответы на неудобные вопросы

Многие вопросы репортеров, прозвучавшие в ходе обоих брифингов, по сути по неясным причинам так и остались без конкретных четких ответов. А представитель издания India Today, видимо, отчаявшись получить четкий ответ, справедливо заметил, что чиновники просто пытаются отделаться «общими словами»...

CHINA CENTRAL TELEVISION (КНР): США и Китай сотрудничают в сфере ядерной энергетики. Какую роль, на ваш взгляд, сыграет КНР в ходе этого саммита по ядерной безопасности? Следует ли ожидать изменений в нашем сотрудничестве после завершения саммита, ведь мы знаем о грядущей встрече председателя Си Цзиньпина и президента Обамы?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Мы чрезвычайно рады присутствию председателя Си Цзиньпина на саммите. Нас вдохновляет роль лидера, которую уже взял на себя Китай в сфере ядерной безопасности — не только в управлении собственными ядерными материалами, но и в деле создания платформы для регионального и международного сотрудничества. И это не просто начало: наше партнерство существует уже некоторое время. Но более всего нас воодушевляет роль Китая в налаживании сотрудничества с другими странами в сфере ядерной безопасности. Мы надеемся на развитие партнерства и дальнейшее усиление роли Китая в вопросах обеспечения ядерной безопасности.

SINA NEWS (КНР): Продолжим тему американо-китайского сотрудничества. Готовы ли США на этом саммите обсуждать свое отношение к ядерной угрозе, исходящей от КНДР, с Китаем? И второй вопрос — в ходе нынешней президентской гонки в США мы наблюдаем, как различные кандидаты озвучивают абсолютно противоречивые программы. В частности, фаворит гонки говорит о том, что союзникам следует разрабатывать или создавать собственные ядерные арсеналы. Что это — обычное политиканство, или же следующая администрация действительно намерена отказаться от давно соблюдаемых США целей Договора о нераспространении ядерного оружия?

РОУЗ ГЕТЕМЮЛЛЕР: Для начала мне хотелось бы напомнить о великолепном сотрудничестве с Пекином в период принятия резолюции СБ ООН по КНДР, связанной с серьезной угрозой в виде январских испытаний ядерного взрывного устройства в КНДР и последующих испытаний ракет.

Отрадно было наблюдать за тем, как весь состав Совета Безопасности сумел объединиться и принять наиболее жесткую по условиям резолюцию. И мы и далее будем продолжать самое тесное сотрудничество с Китаем. Воодушевлением в ходе моего общения с китайскими коллегами служила та решительность и готовность, с которой Китай присоединился к нашим усилиям по практической реализации резолюции СБ ООН. Многие из вас знают, что эта резолюция накладывает существенные ограничения на способность Северной Кореи вести трансграничную торговлю — по воздуху, по морю и по суше. Вот почему я считаю эту резолюцию очень жесткой. И теперь, когда нам предстоит обеспечивать неукоснительное воплощение резолюции в жизнь, мы очень и очень высоко оцениваем сотрудничество Китая.

По второму вопросу: я могу лишь ограничиться комментарием о том, что США являются безоговорочными приверженцами соблюдения Договора о нераспространении ядерного оружия и соответствующего режима. Поддерживать существование трех столпов ДНЯО — разоружение, нераспространение и использование ядерной энергии в мирных целях — нам помогают наши отличные партнеры по всему миру. И среди таких партнеров есть азиатские коллеги, в том числе наши союзники — Япония и Республика Корея. И я бы их назвала в числе наших наиболее последовательных и прилежных партнеров по ДНЯО.

FRONTIER POST (ПАКИСТАН): Как заметила Лора, угроза того, что группировки вроде ИГИЛ могут получить доступ к ядерному оружию и воспользоваться им в ходе терактов, высока. В каких именно странах (или в определенных регионах) вероятность попадания такого оружия в руки террористов наиболее высока, с точки зрения правительства США?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Мы не считаем возможным перечислять в этой связи какие-то географические названия. Хорошая новость в том, что количество стран, обладающих ядерными материалами, за последнее время сократилось почти на 50%. Тем не менее у меня вызывают тревогу страны, проявляющие неуместное благодушие, государства, отрицающие саму вероятность ядерного терроризма, страны, не считающие нужным предпринимать никаких шагов в сфере ядерной безопасности. Именно поэтому мы пользуемся саммитом как возможностью вновь обратить внимание на этот вопрос, вновь указать лидерам и правительствам на существующие риски.

AL JAZEERA (КАТАР): Перед брифингом мне удалось побеседовать с рядом специалистов в вопросах ядерной безопасности. Они вовсе не пессимисты и не конспирологи, но все они рисуют достаточно мрачную картину нашей реальности. Они признают факты достижений и прогресса последних лет, но указывают также и на зияющие пробелы в международной архитектуре системы ядерной безопасности. Так, они говорили об отсутствии международных законов, позволяющих вести учет радиоактивных источников, о недостаточном внимании саммитов к плутонию и ядерным материалам военного назначения. Я далек от мысли о том, что отвечать за все это должны только США. Естественно, нести расходы должны все страны, но эксперты говорят о наличии зияющих пробелов и уверяют, что те будут существовать и после завершения саммита. Не вызывает ли у вас беспокойства происходящее?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Мы явно видим иную картину. На мой взгляд, разговоры о том, что кто-то игнорирует радиоактивные источники, — это полное искажение действительности. Все саммиты без исключения занимались этим вопросом, и в этой области мы фиксируем существенное улучшение, особенно после завершения саммита 2014 г. Именно тогда около 30 стран взяли на себя обязательства по обеспечению безопасности всех своих наиболее опасных радиоактивных материалов. И большинство этих стран уже выполнили эти обязательства. Естественно, на текущем саммите вновь будет подниматься вопрос обеспечения безопасности источников радиации.

Тема плутония всегда звучит на саммитах. И заявление о том, что вопрос плутония не обсуждается — это искажение реальности, ведь мы уже говорим об обеспечении безопасности таких материалов. Во многих случаях плутоний фигурирует в наших проектах по вывозу радиоактивных материалов с территории стран. Кроме того, каждое государство обязано самостоятельно обеспечивать безопасность имеющегося в его распоряжении плутония. В 2014 г. ряд стран взяли на себя конкретные обязательства по ограничению количества накапливаемого ими плутония до объемов, необходимых лишь для собственных объектов ядерной энергетики.

Если говорить о ядерных материалах военного назначения, то Соединенные Штаты в 2014 г. озвучили свои обязательства в этом вопросе и озвучат новые обязательства на этом саммите.

Естественно, мы считаем, что в перечисленных вами проблемах еще многое предстоит сделать. И я первой скажу это и уже говорила об этом сегодня.

INDIA TODAY (ИНДИЯ): Большая часть из того, что мы слышим сегодня, — общие слова. Не могли бы вы назвать конкретные страны, территории, регионы (например, Бельгия, Пакистан, Северная Корея), откуда собственно и идет распространение ядерных материалов? Какие сейчас происходят в этом плане изменения? И зачем вообще собирать вместе всех этих глав государств, всех этих экспертов, если вы не называете имен людей, которых предположительно считаете виновниками? Почему бы не пристыдить их?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Цель наших саммитов не в том, чтобы называть имена и стыдить. Наша цель — в определении тех шагов, которые мы можем осуществлять совместно, и, конечно, индивидуальных мероприятий для отдельных стран. Если хотите, саммит — это место, где давление друг на друга оказывают сами собравшиеся. Но вы не услышите от нас никаких официальных заявлений о том, что у нас есть тревога в отношении каких-то конкретных государств. Риск существует в отношении всех ядерных материалов вне зависимости от того, где они хранятся: мы обязаны полностью защитить их и обеспечить их безопасность.

ZDF TELEVISION (ГЕРМАНИЯ): Несмотря на все достижения американской администрации, если вспомнить те проблемы, что в конце 2014 г. возникли с Россией, если не забывать о риске появления в арсенале террористов «грязной бомбы», то можно понять экспертов, утверждающих, что ситуация в сфере ядерной безопасности реально с 2009 г. лишь ухудшилась и пока не улучшается. Как вы это прокомментируете?

РОУЗ ГЕТЕМЮЛЛЕР: Пожалуй, следует начать с России. Мы уже говорили о разочаровании отказом россиян от участия в этом саммите. Они были участниками трех предыдущих мероприятий. Более того, именно президент Ельцин в 1996 г. принимал самый первый в истории саммит по ядерной безопасности.

Иными словами, нет сомнений в том, что Россия твердо исповедует абсолютно жесткую политику в отношении безопасности ядерных материалов, и мы на протяжении многих лет тесно сотрудничали с РФ и были партнерами. К примеру, именно Россия взяла на себя обязательство по вывозу высокообогащенного урана из Ирана в рамках совместного исчерпывающего плана действий. Иными словами, в ряде проектов у нас сохраняется тесное сотрудничество с Россией.

Если же говорить в более широком смысле, то мы также продолжаем работать совместно с россиянами над воплощением в жизнь нового договора об СНВ. Несмотря на серьезный кризис в наших отношениях и разногласия с Россией по поводу ее вторжения в Украину, РФ продолжает заниматься имплементацией нового договора по СНВ с совершенно деловым подходом.

Приведу последний пример в этой связи: это наш совместный проект 2013—2014 гг. по вывозу 1300 т химического оружия из Сирии. Конечно, это не ядерные вооружения, но в тот исторический момент крайне важно было обеспечить полную очистку Сирии от задекларированного правительством Асада арсенала химического оружия. Мы совместно с международным консорциумом приложили тогда для этого все усилия, и Россия была полноценным партнером в нашем общем проекте.

Поэтому могу сказать, что реальная картина выглядит неоднозначной. У нас с Россией существуют области совершенно здравого сотрудничества — и мы продолжаем добиваться в них подвижек и прогресса. Тем не менее есть и аспекты, когда мы, откровенно говоря, чешем затылок, пребывая в удивлении: к примеру, от того, почему они не прислали делегацию на саммит по ядерной безопасности в Вашингтон.

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Позвольте добавить — многие из достижений ядерных саммитов уже носят необратимый характер. Вывозя радиоактивные материалы из других стран, мы раз и навсегда исключаем вероятность конкретной угрозы. Ядерным террористам уже нечего делать в этих странах — они ничего не смогут там похитить...

Не следует забывать и об эволюции: сегодня мир уже не тот, каким он был в 2009 г. Угрозы эволюционируют. В то же время уровень нашей безопасности и защищенности — как в США, так и в глобальном масштабе — тоже претерпевает эволюцию. И этот процесс необходимо продолжать и после завершения саммитов — в рамках постоянной ответственности отдельных государств и международной системы сотрудничества.

ЭЛИЗАБЕТ ШЕРВУД-РЕНДАЛЛ: Мне бы хотелось рассказать о нашем уникальном январском эксперименте. Министерство энергетики совместно с голландскими коллегами провело учения по ядерной безопасности в Калифорнии, в Ливерморской национальной лаборатории. В нем принимали участие министры энергетики стран, участвующих в работе саммита. Целью учений было заставить задуматься тех, кто несет ответственность в случае кризиса, о том, как следует реагировать на происходящее, есть ли у него в распоряжении соответствующий арсенал инструментов, например, необходимых на тот случай, если некая вымышленная террористическая организация получает доступ к высокообогащенному урану.

И, судя по выводам участвовавших в учениях министров, они оценили всю важность наличия национального потенциала, позволяющего оперативно оценивать степень возникшего риска, а при отсутствии такого потенциала понимать, к кому можно обратиться за помощью. Они оценили важность механизмов международного сотрудничества, позволяющих всегда знать, с кем следует сотрудничать, особенно среди соседей, поскольку подобные кризисы не знают границ.

И я хочу подчеркнуть, что успех определяется не только весьма впечатляющими достижениями в сфере вывоза радиоактивных материалов, но и усилением потенциала всех стран мира, принимающих участие в процессах, направленных на предотвращение или ликвидацию международных ядерных кризисов.

SPUTNIK NEWS AGENCY (РОССИЯ): Не вызывает ли у вас беспокойство убийство охранника бельгийской атомной станции? Планирует ли США — в партнерстве с ЕС — какие-то новые мероприятия по предотвращению доступа террористов к ядерным материалам? Не могли бы вы охарактеризовать текущую степень ядерной угрозы в количественном выражении — как она выглядит сегодня и какой была 5 лет назад?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Вполне очевидно, что право делать выводы мы в данном случае уступим бельгийским властям. Тем не менее, судя по тому, что нам известно, сами бельгийцы не считают этот инцидент ядерным терактом, а называют его лишь обычным преступлением. Во всяком случае иной информации у нас нет. США с давних пор сотрудничают с Бельгией, особенно, в регуляторной сфере, но также и в вопросе вывоза высокообогащенного урана и сокращения объемов его использования. Естественно, мы с радостью продолжим наше сотрудничество и будем и далее оказывать Бельгии поддержку и помощь в реализации ее планов.

EURONEWS (ФРАНЦИЯ): Какое влияние на работу саммита окажет фактическое отсутствие российской делегации? И, как нам известно, это последний из саммитов. Как вы думаете, что нас ожидает в будущем? Появится ли в дипломатическом календаре аналог этого знаменитого саммита? Если нет, то почему?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: По первому вопросу по поводу России — мы сожалеем о решении россиян не принимать участия в подготовительных заседаниях и непосредственно в работе самого саммита по ядерной безопасности. Мы держали двери открытыми для их участия вплоть до сентября, пока они публично не заявили о том, что не собираются приезжать на саммит.

Как мы уже говорили, саммиты позволили добиться существенного прогресса, и Россия ранее была участником этого процесса. Однако следует честно признать, что они не использовали саммит в качестве площадки для освещения своих проектов в сфере ядерной безопасности. Обсуждать подобные вопросы Россия предпочитала на других форумах.

Мы же считаем саммит уникальным механизмом стимулирования более решительных действий по достижению прогресса в важных для мирового сообщества сферах. Мы искренне надеемся на то, что Россия все еще разделяет с нами представление о том, что обеспечение безопасности ядерных материалов и борьба с ядерным терроризмом входят в число приоритетов, достойных личного внимания каждого мирового лидера.

Что касается будущего аналога этого знаменитого мероприятия — мы надеемся на то, что регулярные министерские встречи членов МАГАТЭ по вопросам ядерной безопасности (очередное заседание состоится в декабре) позволят сохранить дух этого мероприятия высокого уровня и привлечь к нему внимание высокопоставленных руководителей.

ESTADO DE SAO PAULO (БРАЗИЛИЯ): А что с участием Ирана? Будет ли присутствовать на саммите иранская делегация? Приглашали ли вы их? И насколько важно присутствие или отсутствие этой страны на саммите?

ДЭН КРИТЕНБРИНК: Достаточно изучить список стран-участниц, представленный на сайте саммита, и вы увидите — это вовсе не группа единомышленников. И так задумано изначально: у государств должны быть разные точки зрения. Ведь принятие общих решений даже при наличии разных мнений всегда придает таким решениям особую силу и значимость.

Предполагалось, что мы будем приглашать только страны, способные конструктивно участвовать в этом процессе — они не должны быть единомышленниками, но должны принимать активное участие в обсуждении. В 2010 г. мы не видели Иран в этом списке. С тех пор мы не отправляли приглашений в Тегеран, и Иран никогда не участвовал в саммитах. Мы не пригласили иранцев и в этот раз.

CNN (США): Насколько значимым вы считаете отсутствие российской делегации на саммите? И как в этой связи будет дальше развиваться американо-российское сотрудничество в сфере ядерной безопасности?

, Игорь КОНДЕНКО

БЕН РОДС: Решение России об однозначном отказе от участия в этом мероприятии высокого уровня — мы считаем его прежде всего упущенной возможностью для самой России. В прошлом они извлекли немало выгод от сотрудничества и партнерства в сфере ядерной безопасности и нераспространения ядерного оружия. Откровенно говоря, отказом от участия они лишь сами себя изолируют.

Но у нас сохраняется непрерывный диалог и сотрудничество по вопросам, связанным с ядерной безопасностью. Эта важная работа не прекращается.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка