Финальный саммит по ядерной безопасности — невнятное обсуждение неочевидных успехов

№13(766) 1 — 7 апреля 2016 г. 31 Марта 2016 3

31 марта — 1 апреля президент США Барак Обама проводит в Вашингтоне четвертый и заключительный саммит по ядерной безопасности (NSS). Идея такого формата родилась в 2009 г., первая встреча состоялась в 2010-м в Вашингтоне, вторая — в южнокорейском Сеуле, а третья — в голландской Гааге.

Накануне саммита 29 марта американцы провели сразу два важных брифинга для СМИ: организатором первого выступил госдепартамент, а второй состоялся в Белом доме. Обозреватель «2000» принял участие в обоих. Но сначала о предыстории этого безусловно важного для безопасности человечества саммита.

Главная тема для обсуждения на нем традиционно неизменна — предотвращение даже гипотетической возможности попадания оружия массового поражения и ядерных материалов в руки террористов, в частности боевиков ИГИЛ. Естественно, текущие события накладывают определенный отпечаток на ход каждого саммита: в этот раз это недавние теракты в Бельгии и ядерные провокации КНДР. Лидеры государств обсудят вопросы дальнейшего сокращения запасов высокообогащенного урана и оружейного плутония, дополнительные меры по обеспечению безопасности ядерных объектов, а также методы борьбы с контрабандой расщепляемых материалов.

В неполном составе

31 марта в Вашингтон со всего мира съедутся 26 весьма представительных делегаций (52 стран, ЕС, ООН, МАГАТЭ и Интерпола). В числе присутствующих — первые лица Великобритании, Франции, Канады, Италии, КНР, Индии, Японии, Южной Кореи и Мексики. В саммите принимает участие и украинская делегация во главе с президентом Порошенко.

А вот Россия — одна из ведущих ядерных держав мира — проигнорировала данное мероприятие. Впрочем, решение россиян не стало неожиданностью, ведь МИД РФ еще в начале года заявил, что в Москве считают политическую повестку подобных саммитов исчерпанной, а сам формат «ядерных» встреч неактуальным.

Отменить уже запланированную поездку на саммит пришлось и премьер-министру еще одной ядерной державы — Пакистана — из-за теракта 27 марта в Лахоре, унесшего жизни более 70 человек. Не сможет присутствовать в Вашингтоне и глава правительства Бельгии — по причине трагических событий в Брюсселе.

Азия — в эпицентре внимания!

Хозяин саммита — президент Обама — планирует провести единственную трехстороннюю встречу с премьер-министром Японии Синдзо Абэ и президентом Южной Кореи Пак Кын Хе — как минимум ради сглаживания давних противоречий в отношениях между лидерами этих крупных азиатских государств.

Администрация Белого дома сообщает лишь об одной официальной двусторонней встрече Обамы — с председателем КНР Си Цзиньпином: она посвящена обсуждению широкого круга вопросов (безопасность, экономика, изменение климата и, конечно же, поведение КНДР). В администрации, впрочем, отмечают, что президент США, скорее всего, проведет и серию коротких неофициальных встреч с лидерами стран группы «P5+1», принимавшими непосредственное участие в заключении иранской ядерной сделки. Речь идет о руководителях Франции, Италии и Великобритании.

Эрдоган «нерукопожатый»

Телеканал CNN уверяет: Обама «отказал премьер-министру Турции в запросе на проведение официальной встречи, а в Белом доме подчеркнули, что лидеры Турции и США и так часто встречались в последнее время». Репортеры не преминули добавить, что «американское руководство критикует наступление турецкого премьера на СМИ, свободу слова», и напомнили, что «соответствующую позицию США в минувшем месяце во время визита в Стамбул до Эрдогана донес вице-президент Джо Байден».

Скорее всего, в Вашингтоне турецкому лидеру придется довольствоваться официальными переговорами лишь с «куратором» Байденом, хотя, по данным CNN, в администрации президента США не исключают вероятности очень краткого и неофициального общения Обамы с Эрдоганом в кулуарах саммита.

19 марта в США арестован известный турецко-иранский бизнесмен Реза Зарраб — по обвинению в мошенничестве, коррупции и торговле с Ираном в нарушение режима международных санкций. В Турции имя Резы Зарраба хорошо известно: в конце 2013 г. он стал одним из главных героев шумного коррупционного скандала «Большая взятка», спровоцировавшего увольнение четверых министров кабинета Эрдогана. Спустя какое-то время правящая партия премьер-министра замяла скандал и даже закрыла расследование.

Вполне возможно, пишет журнал Wall Street Journal, Реза Зарраб поделится (или уже поделился) некоторыми подробностями из жизни главы турецкого правительства. Вероятно, именно этим и объясняется прохладное отношение Белого дома к Эрдогану, а также решение Обамы, отказавшегося присутствовать на открытии турецкой мечети в Мэриленде, несмотря на настойчивые предложения Эрдогана.

Достижения невелики, а угроза нарастает

Чего уже удалось достичь участникам саммитов? Принимающая сторона уверяет, что прогресс очевиден. Так, с апреля 2009 г. государствами перемещено или утилизировано более 3,2 т высокообогащенного урана и плутония. При этом 13 стран (плюс Тайвань), участвующих в работе саммита, по собственной инициативе отказались от запасов высокообогащенного урана. Это Австрия, Чили, Чехия, Венгрия, Ливия, Мексика, Румыния, Сербия, Турция, Вьетнам, а также Украина.

За упомянутый период проведена модернизация систем физической безопасности 32 объектов хранения расщепляемых материалов, пригодных для изготовления ядерного оружия, в частности, так называемых «грязных бомб». Детекторы радиоактивного излучения установлены на 328 международных пограничных переходах, в аэропортах и морских портах.

При этом в Белом доме напоминают: на текущий момент на гражданских и военных ядерных объектах мира накоплено 2000 т материалов, теоретически подходящих для создания ядерного оружия, и вопрос обеспечения их безопасности входит в число важнейших приоритетов.

«Мы осознаем, что у террористов есть намерение и даже возможность превратить такое сырье в ядерное взрывное устройство — для этого им надо лишь получить доступ к таким материалам», — отмечают в администрации американского президента, признавая невозможность точно оценить вероятность ядерного теракта.

Не слишком высоко успехи американских саммитов оценивают и четверо инициаторов «Проекта управления атомом» Школы государственного управления им. Кеннеди при Гарвардском университете. 21 марта авторитетная экспертная группа проекта в отчете, подготовленном к саммиту по ядерной безопасности, вновь подчеркнула реальность угрозы ядерного терроризма. «С момента проведения предыдущего саммита минуло 2 года, а в вопросе обеспечения безопасности ядерных материалов наблюдается лишь скромный прогресс. В то же время потенциал некоторых террористических группировок, в особенности ИГИЛ, возрос радикально, а это говорит о том, что сегодня угроза ядерного терроризма значительнее, чем 2 года назад», — констатируют ученые.

Вероятно, именно поэтому, а также в свете трагедий в Бельгии и Пакистане в рамках Вашингтонского саммита состоится и специальное заседание лидеров государств, посвященное борьбе с угрозами терактов, осуществляемых такими группировками, как ИГИЛ, в крупных мегаполисах планеты.

Массированная артподготовка общественного мнения

К подготовке финального ядерного саммита принимающая сторона подошла с максимальной серьезностью. В принципе традиционным общением с прессой перед значимыми мероприятиями в Вашингтоне никого не удивить, но 29 марта американцы провели сразу 2 часовых брифинга с разрывом всего в 3 часа: организатором первой встречи со СМИ выступил госдепартамент, а второй брифинг состоялся в Белом доме.

Примечательно, что госдеп и администрация президента на встречи с прессой отправили тяжеловесов. Так, в брифинге госдепартамента участвовали: Роуз Гетемюллер, замгоссекретаря США по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности, Элизабет Шервуд-Рендалл, замминистра энергетики США, Лора Холгейт, специальный помощник президента и старший директор Совета национальной безопасности США по вопросам терроризма с применением оружия массового поражения и сокращения угроз, и Хубан Говадиа, начальник управления по обнаружению ядерных материалов на территории США министерства внутренней безопасности.

А в Белом доме на вопросы СМИ отвечали представители Совета национальной безопасности США: Бен Родс, первый заместитель помощника президента США по вопросам национальной безопасности, Дэн Критенбринк, старший директор СНБ по азиатским вопросам и советник президента, а также их коллега Лора Холгейт.

, Игорь КОНДЕНКО

Бравурные отчеты на фоне глобальной угрозы

Вступительную (и откровенно затянутую) часть брифингов американские чиновники посвятили описанию достигнутого прогресса, роли США и радужным перспективам дальнейшего сотрудничества государств — участников саммита. В целях экономии времени приведем лишь фрагменты наиболее содержательных выступлений дипломатов и чиновников США.

ЭЛИЗАБЕТ ШЕРВУД-РЕНДАЛЛ: Нам удалось минимизировать объемы используемого в мирных целях высокообогащенного урана — отчасти путем перевода исследовательских реакторов разных стран на низкообогащенный уран. В ходе борьбы с контрабандой ядерных материалов мы устанавливали детекторы радиоактивного излучения по всему миру. Мы обеспечивали вывоз и сохранность тех радиоактивных материалов, которые могли попасть в руки террористов. Мы также вывезли или подтвердили факт утилизации более чем 3 800 кг таких расщепляемых материалов — их бы хватило на создание более чем 150 атомных бомб. Мы установили оборудование радиационного контроля на территории 36 стран-партнеров. В прошлом году с помощью этого оборудования нам удалось выявить и остановить поставку 4 партий цезия-137 в один из европейских портов. В данном случае радиоактивный материал был смешан со свинцовыми отходами: нам удалось отделить расщепляемые материалы и обеспечить их надлежащее хранение во избежание риска невероятно мощного радиоактивного загрязнения.

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: На гражданских и военных ядерных объектах мира накоплено примерно 2000 т высокообогащенного урана и оружейного плутония. И мы знаем, что у террористов есть намерения и возможности превратить это сырье в ядерное взрывное устройство, как только они получат к нему доступ. Но в 2009 г. нам еще ничего не было известно о становлении ИГИЛ и ядерных амбициях группировки.

К сожалению, использование боевиками химического оружия в Ираке и Сирии продемонстрировало их полнейшее неуважение к человеческой жизни. Что уж говорить о международных нормах. Теракт с использованием ядерного устройства кустарного изготовления спровоцирует политический, экономический, социальный, психологический и экологический хаос в мире — и при этом место совершения такого теракта не имеет значения. Угроза глобальна, последствия ядерного теракта будут глобальными, а потому наша реакция тоже должна быть глобальной. У лидеров стран мира нет более важной ответственности — как перед своими народами, так и перед соседями, — чем обеспечение безопасности ядерных материалов и предотвращение ядерного терроризма. Международное сообщество уже максимально усложнило процесс обретения ядерного оружия террористами, и благодаря этому все мы сегодня живем в большей безопасности.

Государства, принимающие участие в работе саммитов, коллективно взяли на себя свыше 260 обязательств в сфере ядерной безопасности — на сегодняшний день выполнено почти 3/4 из них. Количество объектов, где используются ядерные материалы, продолжает сокращаться: мы успешно вывезли или обеспечили обеднение высокообогащенного урана и плутония более чем из 50 объектов 30 стран... В 2010 г. Украина взяла на себя обязательство по вывозу с территории страны высокообогащенного урана в количестве, достаточном для изготовления 4 бомб. Обещание было полностью выполнено в 2012 г., и его реализацию можно считать жизненно важным шагом в свете последующего посягательства России на суверенитет и территориальную целостность Украины.

Япония готовится к вывозу более чем 500 кг высокообогащенного урана и плутония — речь идет о самом масштабном в истории страны проекте вывоза ядерных материалов с ее территории.

...На сегодняшний день свободными от высокообогащенного урана (а потому уже не являющимися потенциальными мишенями для тех, кто стремится к обладанию ядерными материалами) можно считать огромные пространства Центральной и Восточной Европы и всю Южную Америку.

РОУЗ ГЕТЕМЮЛЛЕР: Данные, озвученные Элизабет и Лорой, можно оценивать и с другой точки зрения — они говорят о том, что нам удалось почти на 50% сократить количество стран, обладающих высокообогащенным ураном или оружейным плутонием.

Невнятные ответы на неудобные вопросы

Многие вопросы репортеров, прозвучавшие в ходе обоих брифингов, по сути по неясным причинам так и остались без конкретных четких ответов. А представитель издания India Today, видимо, отчаявшись получить четкий ответ, справедливо заметил, что чиновники просто пытаются отделаться «общими словами»...

CHINA CENTRAL TELEVISION (КНР): США и Китай сотрудничают в сфере ядерной энергетики. Какую роль, на ваш взгляд, сыграет КНР в ходе этого саммита по ядерной безопасности? Следует ли ожидать изменений в нашем сотрудничестве после завершения саммита, ведь мы знаем о грядущей встрече председателя Си Цзиньпина и президента Обамы?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Мы чрезвычайно рады присутствию председателя Си Цзиньпина на саммите. Нас вдохновляет роль лидера, которую уже взял на себя Китай в сфере ядерной безопасности — не только в управлении собственными ядерными материалами, но и в деле создания платформы для регионального и международного сотрудничества. И это не просто начало: наше партнерство существует уже некоторое время. Но более всего нас воодушевляет роль Китая в налаживании сотрудничества с другими странами в сфере ядерной безопасности. Мы надеемся на развитие партнерства и дальнейшее усиление роли Китая в вопросах обеспечения ядерной безопасности.

SINA NEWS (КНР): Продолжим тему американо-китайского сотрудничества. Готовы ли США на этом саммите обсуждать свое отношение к ядерной угрозе, исходящей от КНДР, с Китаем? И второй вопрос — в ходе нынешней президентской гонки в США мы наблюдаем, как различные кандидаты озвучивают абсолютно противоречивые программы. В частности, фаворит гонки говорит о том, что союзникам следует разрабатывать или создавать собственные ядерные арсеналы. Что это — обычное политиканство, или же следующая администрация действительно намерена отказаться от давно соблюдаемых США целей Договора о нераспространении ядерного оружия?

РОУЗ ГЕТЕМЮЛЛЕР: Для начала мне хотелось бы напомнить о великолепном сотрудничестве с Пекином в период принятия резолюции СБ ООН по КНДР, связанной с серьезной угрозой в виде январских испытаний ядерного взрывного устройства в КНДР и последующих испытаний ракет.

Отрадно было наблюдать за тем, как весь состав Совета Безопасности сумел объединиться и принять наиболее жесткую по условиям резолюцию. И мы и далее будем продолжать самое тесное сотрудничество с Китаем. Воодушевлением в ходе моего общения с китайскими коллегами служила та решительность и готовность, с которой Китай присоединился к нашим усилиям по практической реализации резолюции СБ ООН. Многие из вас знают, что эта резолюция накладывает существенные ограничения на способность Северной Кореи вести трансграничную торговлю — по воздуху, по морю и по суше. Вот почему я считаю эту резолюцию очень жесткой. И теперь, когда нам предстоит обеспечивать неукоснительное воплощение резолюции в жизнь, мы очень и очень высоко оцениваем сотрудничество Китая.

По второму вопросу: я могу лишь ограничиться комментарием о том, что США являются безоговорочными приверженцами соблюдения Договора о нераспространении ядерного оружия и соответствующего режима. Поддерживать существование трех столпов ДНЯО — разоружение, нераспространение и использование ядерной энергии в мирных целях — нам помогают наши отличные партнеры по всему миру. И среди таких партнеров есть азиатские коллеги, в том числе наши союзники — Япония и Республика Корея. И я бы их назвала в числе наших наиболее последовательных и прилежных партнеров по ДНЯО.

FRONTIER POST (ПАКИСТАН): Как заметила Лора, угроза того, что группировки вроде ИГИЛ могут получить доступ к ядерному оружию и воспользоваться им в ходе терактов, высока. В каких именно странах (или в определенных регионах) вероятность попадания такого оружия в руки террористов наиболее высока, с точки зрения правительства США?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Мы не считаем возможным перечислять в этой связи какие-то географические названия. Хорошая новость в том, что количество стран, обладающих ядерными материалами, за последнее время сократилось почти на 50%. Тем не менее у меня вызывают тревогу страны, проявляющие неуместное благодушие, государства, отрицающие саму вероятность ядерного терроризма, страны, не считающие нужным предпринимать никаких шагов в сфере ядерной безопасности. Именно поэтому мы пользуемся саммитом как возможностью вновь обратить внимание на этот вопрос, вновь указать лидерам и правительствам на существующие риски.

AL JAZEERA (КАТАР): Перед брифингом мне удалось побеседовать с рядом специалистов в вопросах ядерной безопасности. Они вовсе не пессимисты и не конспирологи, но все они рисуют достаточно мрачную картину нашей реальности. Они признают факты достижений и прогресса последних лет, но указывают также и на зияющие пробелы в международной архитектуре системы ядерной безопасности. Так, они говорили об отсутствии международных законов, позволяющих вести учет радиоактивных источников, о недостаточном внимании саммитов к плутонию и ядерным материалам военного назначения. Я далек от мысли о том, что отвечать за все это должны только США. Естественно, нести расходы должны все страны, но эксперты говорят о наличии зияющих пробелов и уверяют, что те будут существовать и после завершения саммита. Не вызывает ли у вас беспокойства происходящее?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Мы явно видим иную картину. На мой взгляд, разговоры о том, что кто-то игнорирует радиоактивные источники, — это полное искажение действительности. Все саммиты без исключения занимались этим вопросом, и в этой области мы фиксируем существенное улучшение, особенно после завершения саммита 2014 г. Именно тогда около 30 стран взяли на себя обязательства по обеспечению безопасности всех своих наиболее опасных радиоактивных материалов. И большинство этих стран уже выполнили эти обязательства. Естественно, на текущем саммите вновь будет подниматься вопрос обеспечения безопасности источников радиации.

Тема плутония всегда звучит на саммитах. И заявление о том, что вопрос плутония не обсуждается — это искажение реальности, ведь мы уже говорим об обеспечении безопасности таких материалов. Во многих случаях плутоний фигурирует в наших проектах по вывозу радиоактивных материалов с территории стран. Кроме того, каждое государство обязано самостоятельно обеспечивать безопасность имеющегося в его распоряжении плутония. В 2014 г. ряд стран взяли на себя конкретные обязательства по ограничению количества накапливаемого ими плутония до объемов, необходимых лишь для собственных объектов ядерной энергетики.

Если говорить о ядерных материалах военного назначения, то Соединенные Штаты в 2014 г. озвучили свои обязательства в этом вопросе и озвучат новые обязательства на этом саммите.

Естественно, мы считаем, что в перечисленных вами проблемах еще многое предстоит сделать. И я первой скажу это и уже говорила об этом сегодня.

INDIA TODAY (ИНДИЯ): Большая часть из того, что мы слышим сегодня, — общие слова. Не могли бы вы назвать конкретные страны, территории, регионы (например, Бельгия, Пакистан, Северная Корея), откуда собственно и идет распространение ядерных материалов? Какие сейчас происходят в этом плане изменения? И зачем вообще собирать вместе всех этих глав государств, всех этих экспертов, если вы не называете имен людей, которых предположительно считаете виновниками? Почему бы не пристыдить их?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Цель наших саммитов не в том, чтобы называть имена и стыдить. Наша цель — в определении тех шагов, которые мы можем осуществлять совместно, и, конечно, индивидуальных мероприятий для отдельных стран. Если хотите, саммит — это место, где давление друг на друга оказывают сами собравшиеся. Но вы не услышите от нас никаких официальных заявлений о том, что у нас есть тревога в отношении каких-то конкретных государств. Риск существует в отношении всех ядерных материалов вне зависимости от того, где они хранятся: мы обязаны полностью защитить их и обеспечить их безопасность.

ZDF TELEVISION (ГЕРМАНИЯ): Несмотря на все достижения американской администрации, если вспомнить те проблемы, что в конце 2014 г. возникли с Россией, если не забывать о риске появления в арсенале террористов «грязной бомбы», то можно понять экспертов, утверждающих, что ситуация в сфере ядерной безопасности реально с 2009 г. лишь ухудшилась и пока не улучшается. Как вы это прокомментируете?

РОУЗ ГЕТЕМЮЛЛЕР: Пожалуй, следует начать с России. Мы уже говорили о разочаровании отказом россиян от участия в этом саммите. Они были участниками трех предыдущих мероприятий. Более того, именно президент Ельцин в 1996 г. принимал самый первый в истории саммит по ядерной безопасности.

Иными словами, нет сомнений в том, что Россия твердо исповедует абсолютно жесткую политику в отношении безопасности ядерных материалов, и мы на протяжении многих лет тесно сотрудничали с РФ и были партнерами. К примеру, именно Россия взяла на себя обязательство по вывозу высокообогащенного урана из Ирана в рамках совместного исчерпывающего плана действий. Иными словами, в ряде проектов у нас сохраняется тесное сотрудничество с Россией.

Если же говорить в более широком смысле, то мы также продолжаем работать совместно с россиянами над воплощением в жизнь нового договора об СНВ. Несмотря на серьезный кризис в наших отношениях и разногласия с Россией по поводу ее вторжения в Украину, РФ продолжает заниматься имплементацией нового договора по СНВ с совершенно деловым подходом.

Приведу последний пример в этой связи: это наш совместный проект 2013—2014 гг. по вывозу 1300 т химического оружия из Сирии. Конечно, это не ядерные вооружения, но в тот исторический момент крайне важно было обеспечить полную очистку Сирии от задекларированного правительством Асада арсенала химического оружия. Мы совместно с международным консорциумом приложили тогда для этого все усилия, и Россия была полноценным партнером в нашем общем проекте.

Поэтому могу сказать, что реальная картина выглядит неоднозначной. У нас с Россией существуют области совершенно здравого сотрудничества — и мы продолжаем добиваться в них подвижек и прогресса. Тем не менее есть и аспекты, когда мы, откровенно говоря, чешем затылок, пребывая в удивлении: к примеру, от того, почему они не прислали делегацию на саммит по ядерной безопасности в Вашингтон.

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Позвольте добавить — многие из достижений ядерных саммитов уже носят необратимый характер. Вывозя радиоактивные материалы из других стран, мы раз и навсегда исключаем вероятность конкретной угрозы. Ядерным террористам уже нечего делать в этих странах — они ничего не смогут там похитить...

Не следует забывать и об эволюции: сегодня мир уже не тот, каким он был в 2009 г. Угрозы эволюционируют. В то же время уровень нашей безопасности и защищенности — как в США, так и в глобальном масштабе — тоже претерпевает эволюцию. И этот процесс необходимо продолжать и после завершения саммитов — в рамках постоянной ответственности отдельных государств и международной системы сотрудничества.

ЭЛИЗАБЕТ ШЕРВУД-РЕНДАЛЛ: Мне бы хотелось рассказать о нашем уникальном январском эксперименте. Министерство энергетики совместно с голландскими коллегами провело учения по ядерной безопасности в Калифорнии, в Ливерморской национальной лаборатории. В нем принимали участие министры энергетики стран, участвующих в работе саммита. Целью учений было заставить задуматься тех, кто несет ответственность в случае кризиса, о том, как следует реагировать на происходящее, есть ли у него в распоряжении соответствующий арсенал инструментов, например, необходимых на тот случай, если некая вымышленная террористическая организация получает доступ к высокообогащенному урану.

И, судя по выводам участвовавших в учениях министров, они оценили всю важность наличия национального потенциала, позволяющего оперативно оценивать степень возникшего риска, а при отсутствии такого потенциала понимать, к кому можно обратиться за помощью. Они оценили важность механизмов международного сотрудничества, позволяющих всегда знать, с кем следует сотрудничать, особенно среди соседей, поскольку подобные кризисы не знают границ.

И я хочу подчеркнуть, что успех определяется не только весьма впечатляющими достижениями в сфере вывоза радиоактивных материалов, но и усилением потенциала всех стран мира, принимающих участие в процессах, направленных на предотвращение или ликвидацию международных ядерных кризисов.

SPUTNIK NEWS AGENCY (РОССИЯ): Не вызывает ли у вас беспокойство убийство охранника бельгийской атомной станции? Планирует ли США — в партнерстве с ЕС — какие-то новые мероприятия по предотвращению доступа террористов к ядерным материалам? Не могли бы вы охарактеризовать текущую степень ядерной угрозы в количественном выражении — как она выглядит сегодня и какой была 5 лет назад?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: Вполне очевидно, что право делать выводы мы в данном случае уступим бельгийским властям. Тем не менее, судя по тому, что нам известно, сами бельгийцы не считают этот инцидент ядерным терактом, а называют его лишь обычным преступлением. Во всяком случае иной информации у нас нет. США с давних пор сотрудничают с Бельгией, особенно, в регуляторной сфере, но также и в вопросе вывоза высокообогащенного урана и сокращения объемов его использования. Естественно, мы с радостью продолжим наше сотрудничество и будем и далее оказывать Бельгии поддержку и помощь в реализации ее планов.

EURONEWS (ФРАНЦИЯ): Какое влияние на работу саммита окажет фактическое отсутствие российской делегации? И, как нам известно, это последний из саммитов. Как вы думаете, что нас ожидает в будущем? Появится ли в дипломатическом календаре аналог этого знаменитого саммита? Если нет, то почему?

ЛОРА ХОЛГЕЙТ: По первому вопросу по поводу России — мы сожалеем о решении россиян не принимать участия в подготовительных заседаниях и непосредственно в работе самого саммита по ядерной безопасности. Мы держали двери открытыми для их участия вплоть до сентября, пока они публично не заявили о том, что не собираются приезжать на саммит.

Как мы уже говорили, саммиты позволили добиться существенного прогресса, и Россия ранее была участником этого процесса. Однако следует честно признать, что они не использовали саммит в качестве площадки для освещения своих проектов в сфере ядерной безопасности. Обсуждать подобные вопросы Россия предпочитала на других форумах.

Мы же считаем саммит уникальным механизмом стимулирования более решительных действий по достижению прогресса в важных для мирового сообщества сферах. Мы искренне надеемся на то, что Россия все еще разделяет с нами представление о том, что обеспечение безопасности ядерных материалов и борьба с ядерным терроризмом входят в число приоритетов, достойных личного внимания каждого мирового лидера.

Что касается будущего аналога этого знаменитого мероприятия — мы надеемся на то, что регулярные министерские встречи членов МАГАТЭ по вопросам ядерной безопасности (очередное заседание состоится в декабре) позволят сохранить дух этого мероприятия высокого уровня и привлечь к нему внимание высокопоставленных руководителей.

ESTADO DE SAO PAULO (БРАЗИЛИЯ): А что с участием Ирана? Будет ли присутствовать на саммите иранская делегация? Приглашали ли вы их? И насколько важно присутствие или отсутствие этой страны на саммите?

ДЭН КРИТЕНБРИНК: Достаточно изучить список стран-участниц, представленный на сайте саммита, и вы увидите — это вовсе не группа единомышленников. И так задумано изначально: у государств должны быть разные точки зрения. Ведь принятие общих решений даже при наличии разных мнений всегда придает таким решениям особую силу и значимость.

Предполагалось, что мы будем приглашать только страны, способные конструктивно участвовать в этом процессе — они не должны быть единомышленниками, но должны принимать активное участие в обсуждении. В 2010 г. мы не видели Иран в этом списке. С тех пор мы не отправляли приглашений в Тегеран, и Иран никогда не участвовал в саммитах. Мы не пригласили иранцев и в этот раз.

CNN (США): Насколько значимым вы считаете отсутствие российской делегации на саммите? И как в этой связи будет дальше развиваться американо-российское сотрудничество в сфере ядерной безопасности?

, Игорь КОНДЕНКО

БЕН РОДС: Решение России об однозначном отказе от участия в этом мероприятии высокого уровня — мы считаем его прежде всего упущенной возможностью для самой России. В прошлом они извлекли немало выгод от сотрудничества и партнерства в сфере ядерной безопасности и нераспространения ядерного оружия. Откровенно говоря, отказом от участия они лишь сами себя изолируют.

Но у нас сохраняется непрерывный диалог и сотрудничество по вопросам, связанным с ядерной безопасностью. Эта важная работа не прекращается.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Крым: когда аннексия — не совсем аннексия

«Ни одно из государств Тихоокеанского региона, поддержавших проведенный РФ...

Ремонт клетки

Если сотрудник каждый рабочий день встречает десятки, сотни преступников с...

Острижем себя сами

Президент не смог побороть блокаду оккупированных территорий, так он этот процесс...

Не надо правдоподобности!

Блокада Донбасса совершенно очевидно зашла в тупик, и каждый день наносит...

Гонка истощений

МИД Украины понадеялся, что в Международном суде не отличат крымских татар от татар...

Голландские выборы под звуки «турецкого марша»

По рейтингам правящей партии заметно ударила позиция правительства относительно...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка