Инерция истории и окна новой реальности

№24v(752) 26 июня — 2 июля 2015 г. 23 Июня 2015 1 4.6

Картина китайских художников Dai Dudu, Li Tiezi и Zhang Anjun, на которой изображены люди изменившие мир. Кликните для увеличения

Реальность как необходимость

«Год прошел, как день пустой». Не то чтобы совсем за год не происходило никаких событий — какие-то события в мире всегда происходят. Вот произошел массированный наезд американской прокуратуры на ФИФА, который вполне можно поставить в один ряд с наездом на Стросс-Кана в бытность его главой МВФ как по мотивам, так и по результатам. Но вот как бы макропроцессы в геополитике продолжались в прошедшем году все те же. Одно лишь важное отличие: если они (макропроцессы) были различимы только внимательными наблюдателями, то сегодня они видны уже многим.

Существует политика как совокупность действий политиков и политических организаций, и существует политика как исторический процесс. Нас почему-то больше интересует первое. Хотя очевидно, что главенствует здесь второе. Противостоять же историческому процессу (надолго) еще никому не удавалось. Пытались же это сделать (и пытаются) многие... И еще (перефразируя классика) идею, овладевшую массами, невозможно остановить никакими армиями.

Еще недавно привычное представление о мире (некий инерционный информационный шлейф) со всей очевидностью лавинообразно обрушилось к юбилею победы. Очевидным стало разделение мира на тех, кто признает победу над фашизмом как решающий вклад СССР, и на тех, кто не признает. Более того, не признающая победу Европа готова говорить только о некоем избавлении от нацизма, но никак не о победе. Оказывается, война-то шла совсем не против нацизма, а как бы сугубо за демократию. И в этом смысле избавляться нужно еще и от России, поскольку она, по мнению Запада, не вписывается в его строгие демократические представления. Ну, такая западная формула единства выработана была на сегодня.

До нынешнего момента очевидности открытия окна новой реальности развитие российско-китайских отношений шло стихийно, под воздействием преимущественно совокупных коммерческих интересов. При большом количестве противников в истеблишменте сближения с той и с другой стороны. Но вот политика санкций и усилия Запада по изоляции России, видимо, привели-таки ее политикум к ясному пониманию, что в одиночку устоять перед усиливающимся напором Запада («порвать экономику в клочья») ей не удастся.

Спасение же безвариантно лежит в схеме выстраивания союзных отношений как можно с большим количеством стран. И прежде всего, конечно же, выстраивать отношения необходимо с Китаем, который в свою очередь, видимо, пришел к важному пониманию, что вслед за Россией (в случае, если действительно Западу удастся «порвать российскую экономику в клочья»), несомненно, настанет черед и экономики Китая. Потому все сомнения относительно того, что формирование оси Пекин—Москва в перспективе может быть более выгодно Китаю, были отодвинуты на второй план.

Ставший уже очевидным откровенный курс на сближение между Россией и Китаем явился-таки неожиданностью для западных стратегов изоляции России. Такого результата собственных усилий они никак не ожидали. Потому за океаном еще не знают, как на него нужно (и можно) реагировать. Ведь одно дело обкладывать санкциями и пытаться изолировать Россию (что тоже оказалось непростой задачей) и совсем другое — еще и вторую экономику мира. Потому и возник явный раскол между сторонниками продолжения жесткого курса санкций и изоляции (они пока в большинстве) и сторонников возврата к досанкционному времени. Эти пока в меньшинстве.

Сторонникам продолжения (и усиления) давления на Россию по всем возможным направлениям (финансовым, экономическим и военным) как всегда кажется, что цель совсем близко. Стоит только еще немного поднажать. Но часто, когда кажется, что та или иная стратегия вот-вот победит, случается нечто неожиданное, переворачивающее ситуацию на противоположную. Так произошло и с западными санкциями, главный результат которых явился в том, что они открыли окно в новую реальность, из которой уже никому невозможно будет вернуться в досанкционную реальность даже после вероятной их отмены.

Но сторонникам возврата к отношениям, существовавшим до санкций, понятно, что упорствование Запада в продолжении жесткой стратегии приведет только к форсированию наметившейся линии на создание оси Пекин—Москва. Или, как еще говорят, на оформление «пекинского консенсуса». Тем более что спрос на пекинский консенсус существует не только в странах формирующейся оси, но и в значительном количестве стран остального мира.

История — это в известном смысле результат взаимодействия целенаправленной воли людей в исправлении тех политических и социальных механизмов, которые они считают неправильными и несправедливыми, и таинственной воли случая. Причем человеческая воля может воплощаться не во всякое время, а только в особо благоприятное. А воля случая не имеет преград действия ни во времени, ни в пространстве. И складывается впечатление, что на данный момент воля случая преобладает.

Насколько правильное понимание процессов глобальной трансформации может помочь нам не то чтобы вести правильную политику и строить правильные политические конструкции, а хотя бы определить правильную личную линию поведения при выборе того или иного судьбоносного (в своем понимании) решения?

Один из наиболее важных процессов трансформации, происходящих в современном мире, — это поиск миром нового относительно устойчивого состояния после разрушения двухполюсной конструкции мира. Предыдущее движение от относительно устойчивого состояния через распад европейских империй, революцию в России и две мировые войны заняло примерно четверть века. Примерно столько же времени прошло после распада СССР и всего, что было с ним связано.

В том, что революция в России таки произошла (и то, что она самым решительным образом повлияла на способ жизнедеятельности всего мира) — это стало известно не сразу. Но опять-таки, перед Второй мировой войной это уже было понятно. Возникла политическая конструкция власти, которая могла быть легко тиражируема и внедрена во многих регионах (по крайней мере неевропейских) мира. Неясно только, насколько новая политическая конструкция могла быть жизнеспособной. Это и предстояло выяснить в надвигающейся Второй мировой.

Если следовать исторической аналогии, то мы стоим на пороге создания новой относительно устойчивой (вероятнее всего, двухполюсной) мировой политической конструкции власти. Для этого не хватает сущей малости: нового основания для политической власти, поскольку, находясь внутри старой, неумолимо дрейфующей к хаосу американской глобализации, второй полюс возникнуть не сможет. Ему как бы необходимо вылупиться из этого передержанного уже яйца.

Еще идет активный возврат (собственно, он уже произошел) все к той же парадигме «холодной войны». Но с одной очень существенной разницей: если, начиная с Карибского кризиса, стороны противостояния считали невозможным перерастание ее в горячий формат, то сегодня Запад считает, что обладает преимуществом (по крайней мере делает вид), которое обеспечит ему выигрыш в настоящей войне.

Окно новой реальности в истории — это не территория возможного, а территория необходимого. Вы можете им воспользоваться, но у вас нет выбора иной реальности, если вы не в состоянии ее (новую реальность) сами построить. Война же (даже победная, предположим) — это лишь разрушение реальности, после которого все равно необходимо будет строить.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
EpsilonDelta
24 Июня 2015, EpsilonDelta

[... Война же (даже победная, предположим) — это лишь разрушение реальности, после которого все равно необходимо будет строить. ...] После третьей мировой строить новую реальность попросту будет некому. Ну хорошо, пусть Запад может обратить в пепел Россию ( и Китай) десять раз, а за это время они успеют обратить в пепел Запад всего лишь два раза. Все остальные, непричастные, вымрут от радиации и ядерной зимы за пару месяцев. Я думаю, что все это прекрасно понимают. Поэтому нынешняя игра мускулами предназначена для того, чтобы заставить противника ( вернее, конкурента ) совершить огромные военные затраты и тем самым ослабить экономику. Украинское кэривныцтво, по крайней мере на публику, заявляет, что спор зашел из-за Украины. Если оно и в самом деле в это верит, то это уже мания величия.

- 16 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка