Как два года назад Украина сползала в большую войну

№23(775) 10 — 16 июня 2016 г. 09 Июня 2016 5

Прежде чем упал «Боинг»

Продолжение. Начало читайте, пожалуйста, в №18—19(771), 13—19.05.16; №20(772), 20—26.05.16; №22(774), 3—9.06.16.

В преддверии назначенного на 16 июля 2014 г. заседания Евросовета Петр Порошенко развернул бурную дипломатическую активность. Так, 12 июля он беседовал по телефону с президентом Румынии и премьером Италии, 14-го — с премьерами Польши и Испании и президентом Литвы. На следующий день встретился с министрами иностранных дел Польши, Латвии и Исландии, а также поговорил по телефону с тогдашним председателем Евросовета Херманом ван Ромпеем. В последнем разговоре, как извещалось на президентском сайте, призвал «продемонстрировать сильную позицию действий Евросоюза по поддержке Украины».

Сходная информация содержалась и в пресс-релизах об остальных упомянутых переговорах. Причем практически нигде не шла речь о конфликте на востоке страны, лишь в сообщении о беседе с Дональдом Туском говорилось, что «премьер-министр Польши поддержал позицию Президента Украины по урегулированию ситуации на Донбассе».

Накануне Евросовета

Очевидно, приведенный перечень бесед Порошенко с президентами и премьерами — не исчерпывающий: в эти дни их было еще больше. Так, в украинском пресс-релизе о состоявшемся в ночь на 16 июля разговоре с Джо Байденом сказано: «В ходе телефонных консультаций с вице-президентом США Президент Украины сообщил, что в результате проведенных в последние дни переговоров с лидерами более чем десяти стран он получил заверения в полном понимании шагов, которые он осуществляет, и их поддержке». (А ведь на сайте Порошенко среди материалов, опубликованных там после прекращения перемирия, есть сообщения о разговорах с семью главами государств и правительств — это без учета Байдена, но с учетом Меркель и Олланда, с которыми он общался регулярно.)

В той же публикации на сайте Порошенко цитировалось заверение Байдена в том, что «США будут действовать настойчиво для формирования солидарной позиции с Евросоюзом». Что имелось в виду, точнее выразил пресс-релиз Белого дома об этом разговоре: «Соединенные Штаты совместно с европейскими лидерами США обсуждают, как заставить Россию платить за продолжающуюся эскалацию конфликта». Интересно, что опять-таки именно в американском, а не украинском пресс-релизе упоминается о проблемах мирного урегулирования: Порошенко проинформировал Байдена о попытках Украины организовать встречу контактной группы, «в которой сепаратисты отказались участвовать».

Зато вопросам урегулирования уделено внимание в украинской версии разговора Порошенко с Меркель (состоявшегося перед его общением с Байденом):

«Собеседники обсудили усилия, необходимые для ускорения начала деятельности миссии ОБСЕ на границе для внедрения действенного мониторинга ее состояния. Президент сообщил, что в течение дня были предприняты две попытки провести заседание Трехсторонней контактной группы в формате видеоконференции. Стороны также обсудили возможность продолжения переговоров в формате Нормандии.

Президент заверил Ангелу Меркель, что он является сторонником мирного урегулирования, и привел пример Славянска, где после освобождения города от боевиков в течение 24 часов была восстановлена жизненно важная инфраструктура, а люди получили возможность вернуться к нормальной жизни. Именно такими будут действия украинской власти в Луганске и Донецке (выделение мое. — А. П.)».

Из этого следовало, что согласно украинской позиции мониторинг границы со стороны ОБСЕ должен начаться до прекращения огня. Причем давалось понять, что оно вообще не рассматривается как обязательный элемент мирного урегулирования. Ведь, как видно из последнего абзаца пресс-релиза, в трактовке президента под таковым подразумевается просто восстановление городской инфраструктуры после возвращения населенных пунктов под контроль Киева.

Неясно, как отнеслась к такому пониманию урегулирования Меркель, которая, согласно пресс-релизу Банковой, «отметила, что Украина сейчас находится среди ее приоритетных вопросов» и «заверила, что завтра на заседании Евросовета Украина получит «жесткую поддержку» со стороны ЕС». На сайте канцлера не появилось отдельного сообщения об этой ее беседе с Порошенко, как и о состоявшемся в тот же вечер ее разговоре с Бараком Обамой.

Однако обе беседы упоминались в большом материале, опубликованном на следующий день на сайте главы германского правительства и основанном главным образом на выступлении спикера федерального правительства Штеффена Зайберта утром 16 июля. Вот его ключевые моменты.

«Зайберт отметил, «что Россия до сих пор лишь недостаточно оправдала ожидания». 2 июля министры иностранных дел Германии, Украины, Польши (так в тексте, хотя на самом деле во встрече участвовала Франция, а не Польша. — А. П.) и России в своей декларации* подчеркнули, что от России ожидают более ощутимого влияния на сепаратистов.

______________________________
* Текст принятой в Берлине 2 июля совместной декларации глав МИДов ФРГ, РФ, Украины и Франции приводился ранее в №22(774).

Как сообщил Зайберт, возможные последствия этого до сих пор «разочаровывающего ожидания» станут темой встречи Евросовета, которая начнется во второй половине дня. «Цель остается неизменной: реализовать мирный план президента Порошенко».

Как сказал спикер правительства, в телефонных разговорах (т. е. Ангелы Меркель с Обамой и Порошенко. — А. П.), стороны были едины в том, что первым шагом в этом направлении должно стать соглашение о двустороннем прекращении огня. «Результатом должно стать превращение Украины в стабильную и мирную демократию, которая абсолютно суверенно принимает свои решения».

Федеральный министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер провел во вторник (15 июля. — А. П.) из Аммана телеконференцию со своими коллегами из Франции, России и Украины. При этом он нашел взаимопонимание с Лораном Фабиусом, Сергеем Лавровым и Павлом Климкиным относительно плана дальнейших действий из пяти пунктов».

Упомянутый план никогда не обнародовался и тем более не реализовывался. После бурных событий 16—17 июля о нем не вспоминали.

Новые санкции объявлены

Сначала собрался Евросовет. По словам Франсуа Олланда, заседание было недолгим — лишь пять часов. А ведь совет должен был решить главный оргвопрос: согласовать состав руководства Еврокомиссии и других высших органов ЕС. Эта процедура проводится раз в пять лет после начала работы нового созыва Европарламента, так как мандат старой комиссии тогда истекает, а новая должна получить депутатский вотум доверия. Но, видимо, все было согласовано заранее.

В повестке дня значились, кроме кадрового, лишь два вопроса: события в секторе Газа и Украина. Исходя из того что Петр Порошенко ранее ни разу напрямую не говорил о санкциях в отношении России, а лишь употреблял размытые эвфемизмы вроде «сильной позиции» и «жесткой поддержки», можно предположить, что он сомневался в успехе решения о санкциях и в любом случае не хотел показывать публично, что Украина их лоббирует. Однако судя по небольшой продолжительности заседания, вопрос о санкциях не вызвал серьезных дискуссий.

Из 12 пунктов опубликованных выводов (conclusions) Евросовета Украине посвящена половина. Вот ключевые из них.

«Европейский совет вновь подчеркивает свою поддержку мирного решения кризиса в Украине, прежде всего настоятельную необходимость договориться об искреннем и устойчивом прекращении огня всеми сторонами конфликта, чтобы создать необходимые условия для имплементации мирного плана президента Порошенко. Европейский Совет поддерживает дипломатические усилия Украины, Российской Федерации, Франции и Германии, в частности совместную Берлинскую декларацию от 2 июля.

Европейский совет осуждает продолжение незаконной деятельности вооруженных боевиков в Восточной Украине, включая оккупацию общественных зданий, захват заложников и вооруженные нападения на украинских правоохранителей и пограничников. Европейский Совет настойчиво призывает Российскую Федерацию активно использовать свое влияние на незаконно вооруженные группы и остановить поток оружия и боевиков через границу с целью достижения быстрой деэскалации.

Европейский Совет сожалеет, что не были адекватно предприняты те шаги, которых он требовал в своих выводах от 27 июня. В результате Европейский Совет соглашается расширить ограничительные меры, делая их объектом юридические лица, в частности из РФ, которые материально или финансово поддерживают действия, направленные на подрыв суверенитета, независимости и территориальной целостности (или угрозу таковым) Украины.

Он ставит задачу Европейскому совету** разработать необходимые правовые инструменты и принять к концу июля решение относительно первого списка физических и юридических лиц, в частности из Российской Федерации, на которых будут распространяться расширенные критерии. Он также просит рассмотреть возможность целевых мер относительно физических и юридических лиц, которые оказывают активную материальную или финансовую поддержку принимающим решения лицам в России, которые ответственны за аннексию Крыма или дестабилизацию Восточной Украины».

________________________________
** Имеется в виду, что Евросовет на уровне глав государств и правительств стран ЕС дает поручение Евросовету на уровне глав специализированных министерств. В итоге же текст официального решения по этому вопросу, принятого 31 июля 2014 г., завершается словами: «от имени Европейского Совета — С. Гоци (т. е. секретарь по европейским делам секретариата совета министров Италии Сандро Гоци, председательствовавший на заседании). — 
А. П.

А в материале по итогам заседания, опубликованном на сайте канцлера Германии, сообщалось, что, по словам Меркель, «ЕС разочарован и сожалеет, что должен был принять такие существенные меры в отношении России, однако со времени визита президента Порошенко и его ожиданий относительно объявленного им прекращения огня, к сожалению, произошло слишком мало».

В той же публикации приводилось высказанное Зайбертом еще до заседания Евросовета утверждение, согласно которому руководство Германии «разделяет оценку контактной группы относительно того, что сепаратистам, очевидно, не хватает воли. Им недостает готовности вступить в серьезные переговоры о двустороннем прекращении огня». На самом деле заявления с такими словами КГ не принимала.

Таким образом, Зайберт в одном выступлении сослался на несуществующее заявление КГ и исказил как текст, так и авторство Берлинской декларации, где на самом деле говорилось не об обязательствах России влиять на сепаратистов, а о том, что «министры согласились принять все необходимые меры и использовать свое влияние на соответствующие стороны для достижения указанной цели» (т. е. двустороннего прекращения огня).

О том же, что европейцы как-то пытались влиять на Украину в данном направлении, не говорится ни в одном из официальных немецких и французских документов того времени. Публичное поведение деятелей ЕС неизменно демонстрировало, что такое влияние не нужно, ибо Украина и так все делает правильно.

Закономерным продолжением такой логики стало решение Евросовета: по нему никак нельзя предположить, что ЕС разочарован решением Порошенко прервать режим прекращения огня после 30 июня. Наоборот, авторы текста дают понять, что он был прав в этих действиях, ибо ультиматум ЕС от 27 июня, рассчитанный, как известно, на три дня, остался невыполненным. Такая позиция подчеркивается и осуждением нападений сепаратистов на украинские войска (да, формально о ВСУ в выводах Евросовета речи нет, но ведь Нацгвардия, куда входят и добровольческие батальоны, — это часть МВД, т. е. правоохранители, которые в документе прямо упомянуты).

Главным же признанием того, что в конфликте виновна только одна сторона, является, конечно, объявление ЕС о переходе к новому уровню санкций. Главное в нем — распространение этих мер на юридических лиц. Отсутствие же конкретизации объектов санкций, очевидно, было связано не столько с тем, что ее поручалось определить соответствующим структурам Евросоюза, сколько с тем, что европейцы хотели оставить пространство для торгов с Россией еще на две недели. Тем не менее после такого анонса практическое оформление нового уровня санкций представлялось делом ближайшего времени.

Соединенные Штаты, в отличие от европейцев, конкретизировали санкции в тот же день, причем еще до завершения заседания Евросовета. В выложенной на сайте Белого дома стенограмме пресс-конференции, посвященной этому событию, о заседании Евросовета говорится как о проходящем, а не как о завершенном. Суть американских мер заключалась в замораживании активов восьми российских предприятий оборонного сектора, а также в финансовых санкциях в отношении двух банковских гигантов («Газпромбанк» и «Внешэкономбанк») и двух энергетических («Новатек» и «Роснефть»). Всем четырем запрещался выход на американские рынки капиталов, т. е. размещение там ценных бумаг со сроком погашения более чем 90 дней и получение кредитов с таким же сроком погашения от американских финансовых институтов.

ЕП одобряет украинское наступление

А на следующий день Европарламент принял резолюцию 2014/2717(RSP) «Об Украине». Поскольку она, с одной стороны, незаслуженно малоизвестна, а с другой — являет собой очень интересное и наиболее развернутое изложение официальной позиции ЕС (в лице его представительного органа), приведем максимально подробно то, что сказано в этом документе относительно конфликта в Донбассе. Каждая из таких резолюций ЕП состоит из двух частей: мотивировочной и постановляющей. В первой описываются факты, ставшие причиной появления документа, — точнее, дается их интерпретация Европарламентом. В данном случае европарламентарии утверждали:

«E. поскольку Президент Порошенко в качестве первого шага объявил об одностороннем прекращении огня на период с 20-го по 30 июня 2014 г. с целью обеспечения возможности проведения консультаций между Украиной, Россией и силами сепаратистов; поскольку объявленное украинским правительством в одностороннем порядке прекращение огня было неоднократно нарушено, главным образом сепаратистами, что привело к смертям с обеих сторон;

I. поскольку Президент Порошенко решил возобновить антитеррористическую операцию с целью прекращения движения сепаратистов на востоке после отсутствия результатов одностороннего прекращения огня; поскольку украинская армия восстановила контроль над некоторыми городами Восточной Украины, заставив боевиков и наемников отступить в направлении Донецка, где, однако, насилие все еще продолжается;

K. поскольку Президент Порошенко выразил готовность объявить второе прекращение огня в случае выполнения трех условий, а именно — в случае двустороннего соблюдения прекращения огня, освобождения всех заложников и эффективного контроля границы под наблюдением ОБСЕ;

L. поскольку Президент Порошенко 14 июля 2014 г. объявил, что российские военнослужащие воевали против украинских сил вместе с повстанцами-сепаратистами и что была выявлена новая российская ракетная система; поскольку согласно источникам НАТО Россия направляла основные боевые танки, артиллерию и другое оружие повстанцам и позволяла наемникам из России пересекать границу, чтобы присоединиться к боевикам-повстанцам».

Во второй — главной — части указывалось, что Европарламент стоит на таких основных позициях:

«4. Поддерживает мирный план как основной шанс деэскалации и мира; поддерживает решительные действия Президента Порошенко для обеспечения единства, суверенитета и территориальной целостности Украины... призывает Россию выполнять свои международные обязательства, по-настоящему участвовать в переговорах о мирном урегулировании и применить свое реальное влияние для прекращения любого насилия;

5. Призывает провести новую встречу в рамках Трехсторонней контактной группы относительно урегулирования ситуации в юго-восточной Украине и поддерживает новые формы общения между сторонами;

6. Отмечает основополагающее право украинского народа самостоятельно определять экономическое и политическое будущее его страны и подтверждает право Украины на самооборону в соответствии со ст. 51 Устава ООН (здесь и далее выделение мое. — А. П.); заверяет, что международная общественность поддерживает единство, суверенитет и территориальную целостность Украины; призывает украинские силы безопасности в полной мере придерживаться норм международного гуманитарного права и международного права в сфере прав человека во время проведения так называемых антитеррористических операций и отмечает необходимость защиты гражданского населения, а также призывает повстанцев и наемников придерживаться того же и не использовать гражданских как живой щит; подчеркивает необходимость политического решения кризиса и призывает все стороны продемонстрировать сдержанность и придерживаться режима прекращения огня, который должен быть как можно скорее объявлен и реализован...

8. Осуждает продолжающееся насилие и ежедневные смерти на востоке Украины, а также разрушение зданий и собственности и вынужденное переселение многих тысяч гражданского населения... в безопасные места; приветствует добрую волю, продемонстрированную украинской стороной при вводе одностороннего прекращения огня, и выражает сожаление по поводу того, что повстанцы и наемники отказались последовать этому примеру;

9. Призывает Россию с реальной решительностью поддержать мирный план, принять меры для эффективного контроля своей собственной границы с Украиной и прекратить продолжительное проникновение незаконно вооруженных лиц, вооружения и оборудования, враждебные действия и инфильтрацию, немедленно уменьшить присутствие и отвести свои войска от границы с Украиной, использовать свое влияние на повстанцев и наемников, чтобы заставить их придерживаться режима прекращения огня, сложить оружие и вернуться обратно в Россию через коридор, предложенный мирным планом Порошенко, в качестве первых долгожданных конкретных шагов, которые бы доказали серьезную настроенность России на деэскалацию кризиса...

11. Призывает вице-президента Европейской Комиссии / Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, а также Европейскую службу внешнеполитической деятельности (ЕСВД) повысить свое присутствие и видимость в механизмах диалога, созданных для урегулирования кризиса, включая контактную группу;

12. Приветствует расширение нынешнего пакета санкций дополнительно на 11 человек, большинство из которых являются представителями так называемой сепаратистской власти; приветствует подготовительную работу Совета, ЕСВД и государств-членов относительно дальнейших санкций против России, которые должны распространяться на экономический, финансовый и энергетический секторы, а также включать эмбарго на продажу вооружения и технологий двойного назначения...

15. Поддерживает возобновление совместно согласованного прекращения огня с целью стабилизации ситуации с безопасностью, достижения реальной деэскалации и создания условий для реализации мирного плана Президента Порошенко, при условии, что прекращения огня будут придерживаться обе стороны, будут освобождены заложники и будет возобновлен эффективный контроль над границей под наблюдением ОБСЕ; приветствует последние успехи украинских сил на востоке Украины по возобновлению контроля над несколькими важнейшими городами;

16. Твердо убежден, что роль Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ должна быть усилена с увеличением материальных и финансовых ресурсов для предоставления Украине помощи в гарантировании безопасности и мониторинга ситуации в регионах вдоль ее границы...»

Итак, ЕП фактически выразил полную поддержку тем методам, которые Украина применяла в Донбассе для восстановления своей территориальной целостности. Здесь и опора на 51-ю статью Устава ООН, показывающая, что с точки зрения европарламентариев события в Украине — не гражданская война (пусть и с весомыми элементами внешней поддержки), а внешняя агрессия. Ведь соответствующий фрагмент формулировки этой статьи гласит: «Настоящий Устав ни в коей мере не затрагивает неотъемлемого права на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на Члена Организации, до тех пор пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности».

Такая оценка конфликта подтверждалась и ссылкой в мотивировочной части на слова Порошенко трехдневной давности, истинность которых не подвергалась европарламентариями сомнению.

И хотя, как видно из резолюции, евопарламентарии различали «повстанцев» (т. е. граждан Украины, участвующих в конфликте) и «наемников» (т. е. иностранцев, прежде всего россиян, которые воевали на той же стороне) такое разграничение не было для них принципиальным. Ведь «повстанцев» вкупе с «наемниками» без разбору призывали «сложить оружие и вернуться обратно в Россию», откуда первые вообще-то не приходили (если кто-то полагает, что тут могла иметь место неточность перевода, подчеркну: он абсолютно адекватен английскому оригиналу).

Также из резолюции объективно следует, что двустороннее прекращение огня, к которому призывал ЕП, реально не занимало заметного места в его расчетах, ибо раз «повстанцы и «наемники» должны, сложив оружие, уйти «обратно в Россию», то прекращение огня и так произойдет само собой, ввиду отсутствия одной из противоборствующих сторон. Конечно, на это могут возразить, что ЕП имел в виду прекращение огня как способ обеспечить не политические переговоры, а лишь организованный уход разоружившихся формирований сепаратистов. Но и это предположение не выглядит основательным из-за характеристики такого ухода как «одного из первых долгожданных шагов», т. е. шага, который можно сделать и без прекращения огня.

Резолюция ЕП стала первым официальным документом, в котором европейцы поприветствовали военные успехи украинских сил на востоке страны. На этом фоне прозвучавшие в том же документе традиционные призывы к «соразмерности» и «соблюдению норм международного гуманитарного права» носили ритуальный и профилактический характер. Было ясно: никаких сомнений в соблюдении этих норм украинской стороной у европейцев не имелось. Ведь если б таковые были, разве мог бы ЕП приветствовать взятие Славянска и Краматорска?

Также интересны и те моменты, которые сохраняют определенную актуальность и в нынешних дискуссиях по урегулированию конфликта. Ведь после чтения этой резолюции приходишь к выводу, что когда Киев говорит о контроле границы ОБСЕ или (менее активно) о расширении формата Минских переговоров — это не сугубо украинские инициативы, а идеи, опирающиеся на мнение ЕП.

Наконец, обращает на себя внимание и призыв европарламентариев к глубоким секторальным санкциям в отношении России, характер которых артикулирован гораздо четче, чем в решении Евросовета накануне.

Можно было бы счесть такой призыв своеобразной формой давления на исполнительные структуры ЕС в целях углубления санкций. Но гипотеза о давлении, по-моему, безосновательна. Очевидно, что если бы Евросовет не принял накануне соответствующего решения, то эта формулировка резолюции была бы гораздо более «обтекаемой». Ведь на самом деле отношения между ЕП и исполнительной властью ЕС никогда не характеризовались драматизмом, который нередко присущ отношениям Верховной Рады с украинскими правительством и президентом. Отношения между ЕП — и Еврокомиссией, Европейским Советом глав государств, а также главной реальной силой ЕС, осью «Берлин—Париж», такие же бесконфликтные, как между российской Госдумой и президентом РФ на протяжении последних полутора десятков лет.

Только аранжированы эти отношения изобретательней, чем в России. Да, со стороны может показаться, что ЕП давит на исполнительные структуры Евросоюза. Но ведь большинство европарламентариев принадлежат к партиям, имеющим власть в Европе, к политсилам, чьи члены четко соблюдают партийную дисциплину. Версии же о том, что немногочисленные представители Польши и балтийских стран могут «завести» значительную часть своих коллег, склонив их на эмоциях к чему-то радикально антироссийскому, следует оставить дешевым конспирологам и пропагандистам, выискивающим разницу между американской и европейской позициями по отношению к России с той же серьезностью и упорством, с какой алхимики искали философский камень.

Нет, речь идет не о реальном давлении евродепутатов на европравителей, а об игре в давление, благодаря которой Меркель и Олланд могут говорить Путину: «Мы и так стараемся действовать сдержанно. Европейский народ через своих представителей требует гораздо более жесткого ответа на вашу агрессию в Украине».

И тогда сбили «Боинг»

У Петра Порошенко имелись все основания быть довольным решением ЕП. В размещенном на сайте президента материале о заседании СНБО говорилось: «Первая резолюция, которую принимает новый Европарламент, — резолюция по Украине. В ней отдельно четко отмечается право Украины на самозащиту и высказывается очень серьезная поддержка всем политическим процессам, происходящим сейчас в Украине»... Петр Порошенко отдельно отметил решение Президента США Барака Обамы, который «де-факто перешел уже на третий уровень санкций, демонстрируя решительность в пресечении намерений вторжения на территорию Украины».

Эта новость появилась на президентском сайте 17 июля. Под ней стоит время 18.32. К этому моменту обломки малайзийского «Боинга-777», следовавшего рейсом MH17, уже более двух часов лежали в районе села Грабово, и СМИ уже сообщили не только о катастрофе в небе Донетчины, но и о том, какой именно самолет был сбит.

Однако ничего не говорится об этом в опубликованном 17 июля 2014 г. в 20.20 по Москве (19.20) пресс-релизе Кремля о телефонном разговоре Путина с Меркель. Поводом для звонка стало 60-летие канцлера. Наверняка ее в этот день поздравляли многие лидеры, но пресс-служба Меркель не разместила ни одного материала об этих поздравлениях. В российском же пресс-релизе говорится, что Путин поздравил коллегу не только по телефону, но и телеграммой, где «отметил, что высоко ценит сложившиеся доверительные, товарищеские отношения, позволяющие эффективно решать актуальные задачи развития российско-германского стратегического партнерства, и выразил уверенность, что высокий уровень сотрудничества, достигнутый между Россией и ФРГ, является общим достоянием, которое необходимо беречь».

О санкциях, о которых подробно рассказывала сама Меркель в этот день на пресс-конференции в Брюсселе, в материале не упоминалось. Нельзя же портить юбиляру праздник, затрагивая неприятную тему.

Зато эту тему подробно обсуждали в прошедшем чуть позже в тот же день разговоре между Обамой и Путиным. Причем по американскому мнению, президенты «согласились в необходимости мирного решения украинского кризиса посредством дипломатических мер». Но содержание двух пресс-релизов в значительной степени различается.

Так, в российской версии нет ничего о согласии обеих сторон в чем бы то ни было. По сообщению пресс-службы Кремля, Путин «вновь подчеркнул необходимость безотлагательного и безусловного прекращения обеими сторонами боевых действий на юго-востоке Украины, уже приведших к многочисленным жертвам и вынудивших сотни тысяч украинцев искать убежище в России... Информировал Барака Обаму о предпринятых российской стороной мерах по возобновлению консультаций контактной группы с участием представителей юго-востока Украины. Выражена надежда, что американская сторона также внесет вклад в запуск мирного переговорного процесса на Украине. Этому, в частности, призвана содействовать скорейшая реализация российской инициативы о присутствии наблюдателей ОБСЕ на ряде пропускных пунктов через российско-украинскую границу». То есть Россия давала понять, что эти наблюдатели могут приступить к работе и до прекращения огня.

На сайте президента США информация об этих российских инициативах не упомянута. Повторяется традиционная критика России за отсутствие вклада в деэскалацию; немало места уделено санкциям: «Президент Обама подчеркнул, что остается приверженным дипломатическому решению и что санкции не являются предпочтительным для него образом действий. Однако... заметил, что в свете обильных доказательств существенного наращивания Россией поставок тяжелых вооружений сепаратистам в Украине и неспособности России предпринять другие шаги, которые Соединенные Штаты и Европа считают нужными для деэскалации кризиса, возникла необходимость во введении дополнительных санкций, вытекающих из четких заявлений Соединенных Штатов и наших союзников по итогам встречи G-7 в Брюсселе (об этой встрече, которая состоялась накануне первой встречи в «нормандском формате», мы писали в №18—19(771). — А. П.)».

В российском пресс-релизе на ту же тему сказано: «В. Путин выразил серьезное разочарование в связи с очередным неконструктивным решением Вашингтона о введении так называемых секторальных санкций, наносящих ущерб как двусторонним связям, так и усилиям по поиску компромисса с целью урегулирования украинского кризиса».

Также, согласно кремлевской версии, «российский лидер проинформировал Президента США о поступившем непосредственно перед телефонным разговором сообщении авиадиспетчерских служб о крушении малайзийского самолета над территорией Украины». Практически то же пишет об этом и Белый дом, только не упоминает, чей именно самолет разбился и какие службы об этом сообщили.

Но, как оказалось уже со следующего дня, схожесть первых формулировок никак не означала общей оценки трагедии. В ближайшие недели гибель «боинга» оказалась мощным фактором обострения конфликта в Донбассе.

Продолжение следует...

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка