Как успеть все за 10 минут

№25(824) 23 -- 29 июня 2017 г. 21 Июня 2017 4.6

Президент США, судя по всему, возлагал определенные надежды на визит украинского коллеги: разговор с Порошенко в Белом доме, состоявшийся 20 июня — почти за три недели до намеченной встречи с Путиным, — должен бы успокоить критиков Трампа, которые обвиняют его в излишних симпатиях к России. Впрочем, для нас важны не так ожидания американского лидера, как обстоятельства переговоров и атмосфера, в которой они проходили.

О панамском следе на полях визита

Уже с утра 20 июня было понятно, что общение будет очень кратким. Сайт Белого дома сообщил: «В 11.00 (18.00 по киевскому времени. — С. Б.) президент США будет проводить встречу с советником по национальной безопасности Г. Р. Макмастером. К ним на короткое время присоединятся (drop in — буквально: заглянут. — С. Б.) вице-президент США Майк Пенс и президент Украины Петр Порошенко».

Т. е. прием украинского лидера изначально не планировался как самостоятельное мероприятие. Сообщалось, что встреча с Пенсом началась в 18.30 по Киеву, а уже в 18.40 в Фейсбуке на странице Порошенко было размещено видео, где он отвечает на вопросы журналистов по результатам этого разговора. Тогда же появилось фото, на котором президенты сидят рядом.

Тем не менее, по словам Порошенко, повестка дня была очень широкой. Он отметил: «Я представил свой мирный план, который стал основой Минских соглашений. Было подчеркнуто, что США остаются верны этим договоренностям. Уверен в том, что мы должны требовать от России полной имплементации Минских соглашений, выполнения пакета по безопасности, который включает прекращение огня, отвод российской артиллерии, танков, систем залпового огня, обеспечение полного доступа СММ ко всем территориям включительно с границей. Мы детально обсудили шаги, которые сейчас будут сделаны перед визитом президента Трампа в Европу».

Порошенко также рассказал, что переговоры касались военно-технического и энергетического сотрудничества, и сообщил, что передал Трампу письмо от родных украинских пленных и граждан нашей страны, осужденных в РФ. По его словам, американская администрация обещала помочь в их освобождении.

И все это — за 10 минут!

Любопытно, что 19 июня Дональд Трамп принимал президента Панамы Хуана Карлоса Варелу. Они поговорили о развитии двусторонних экономических отношений, о борьбе с организованной преступностью и контрабандой наркотиков, а также обсудили проблемы иммиграции. И после встречи сделали заявления для прессы.

А Петру Порошенко пришлось проводить брифинг в одиночку перед оградой Белого дома.

Официальный релиз о переговорах Трампа с Варелой занял пять предложений, о встрече первых леди США и Панамы — четыре. А в двух сообщениях о встречах президента и вице-президента США с Порошенко всего три фразы:

«Президент Дональд Трамп встретился сегодня с президентом Украины Петром Порошенко, чтобы обсудить поддержку мирного решения конфликта в Восточной Украине, а также антикоррупционные усилия и планы реформ президента Порошенко.

Вице-президент встретился сего-дня с украинским президентом Петром Порошенко, чтобы подтвердить американскую поддержку мирного решения конфликта в Восточной Украине и имплементацию президентом Порошенко реформ, необходимых для превращения Украины в мирную, процветающую и безопасную европейскую страну».

Вице-президент отметил продолжение американской поддержки переговоров в «нормандском формате» с целью имплементации Минских соглашений и подчеркнул важность продолжения реформ с целью борьбы с коррупцией, улучшения бизнес-климата и продолжения выполнения программы МВФ по Украине».

Правда, информация о встрече Порошенко с Пенсом иллюстрируется фотографией, тогда как в случае с панамским лидером пресс-служба Белого дома обошлась без фото. Однако более важным выглядит отсутствие какой-либо критики в адрес РФ в обоих релизах, посвященных визиту украинского президента.

О ребрендинге АТО: битва сценариев

Во внутренней политике главной темой стало возможное принятие закона о реинтеграции Донбасса. Проект этого документа в ВР еще не внесен и нигде не публиковался, но две серьезных утечки информации позволяют составить о нем определенное представление.

Как сообщило 16 июня «ЗН», законопроект был представлен для закрытого обсуждения экспертов и политиков. Основные его идеи таковы:

— «отдельные районы» Донбасса предлагается признать оккупированными территориями (хотя оккупант не указывается);

— вместо штаба АТО предусматривается создание оперативного штаба для обеспечения непосредственного военного и гражданского управления в зоне конфликта — и операция перестанет именоваться АТО;

— президент может принимать решение о применении ВСУ и других военных формирований — и о введении военного положения.

При этом в проекте содержатся постоянные ссылки на Минский процесс.

19 июня о готовящемся документе написала российская газета «Коммерсантъ», отметив два момента.

Во-первых, со ссылкой на некоего нардепа от БПП утверждается, будто для населения «ЛДНР» предусмотрен ряд послаблений. В частности, «планируется упростить порядок получения жителями непризнанных республик украинских пенсий, наладить торговлю между «отдельными районами» и территориями, подконтрольными Киеву, снизить ограничения на вес грузов, перевозимых через линию разграничения, — нынешний лимит в 50 кг на одну легковую машину будет повышен до 180 кг».

Во-вторых, относительно замены АТО военным положением газета пишет: «Главная интрига — вопрос о том, на какие именно территории это положение будет распространено. По словам источника, близкого к администрации президента Украины, окончательное решение еще не принято, но, скорее всего, в список войдут такие города, как Мариуполь, Краматорск, Славянск, Авдеевка и Марьинка, контролируемые Киевом».

При этом собеседник издания подчеркивает: «Военное положение вовсе не означает, что Украина склоняется к военному сценарию... Суть изменений в том, что если сейчас прифронтовыми городами фактически управляла СБУ, проводившая АТО, то после принятия закона руководящие функции перейдут к представителям армии. Это позволит более оперативно и эффективно осуществлять оборонные и эвакуационные работы, если возникнет такая необходимость».

Так что же предполагает этот законопроект?

Для начала замечу: по всей видимости, до подачи в Раду он существует в нескольких редакциях.

«ЗН» утверждает, будто АП не была поставлена в известность о намерении Турчинова публично заявить о планах принять закон о деоккупации: «На Банковой были неприятно удивлены, и Порошенко пришлось срочно делать хорошую мину, демонстрируя управление процессом. Комментируя заявление секретаря СНБО, президент сообщил, что он поручил разработать законопроект по реинтеграции Донбасса».

«Коммерсантъ» также пишет о противоречиях в украинской власти: «У политиков, группирующихся вокруг входящей в правящую коалицию партии «Народный фронт», вызывает недовольство сама направленность документа — на их взгляд, слишком пацифистская и мягкотелая. Наиболее решительно настроен секретарь СНБО Александр Турчинов».

Действительно, в комментариях по этому поводу четко прослеживаются расхождения между членами БПП и НФ. «Фронтовики» в слегка завуалированной форме делают акцент на том, что предлагаемый закон значительно расширяет возможности силового решения конфликта. В частности, замглавы фракции НФ Андрей Тетерук пояснил: «Будет выстроен оперативный штаб, включающий в себя все наши военные подразделения, которые мы можем использовать. Также сюда будут интегрированы военно-гражданские администрации».

На мой взгляд, наличие нескольких вариантов законопроекта может объясняться сложностью проблемы, а кажущиеся противоречия между президентом и секретарем СНБО — игрой на публику. Но поскольку материал в «Коммерсанте» появился позднее, изложенная там концепция может оказаться ближе к окончательной.

А положения, изложенные в «ЗН», не заслуживают подробного разговора, т. к. ничего принципиально не меняют. Да, операцию на Донбассе логично называть не антитеррористической, а как-то иначе. Но ведь по сути статус АТО никак не мешал использованию ВСУ при решающей роли Генштаба.

О том, что готовятся несколько редакций законопроекта, сообщил достаточно осведомленный советник главы МВД Илья Кива: «Конечный вариант будет только тогда, когда дальнейшее развитие событий на Донбассе будет четко обсуждено с одним из наших партнеров в этой ситуации — с США. В зависимости от переговоров, при согласовании определенных условий и проговаривании определенных действий подготовленная форма будет изменена или дополнена».

Напомню, в начале года я приводил следующую версию («Шпагат между гарантией и надеждой», №3(803), 20—26.01.2017). Будто бы 15 ноября в первом телефонном разговоре Порошенко с еще не вступившим в должность Трампом последний дал украинскому лидеру два-три месяца на внятные предложения относительно того, как выйти из кризисной ситуации в отношениях между Украиной и РФ. И если предложений не последует, договоренности будут заключаться за спиной нашей страны.

Очевидно, дедлайн неоднократно переносился, но, следуя данной версии, в свете приближающегося саммита G20 (состоится 7—8 июля в Гамбурге), на котором предполагается встреча Трампа с Путиным, пришло время эти предложения представить.

Не исключено, что на G20 планируется серьезный разговор по украинским делам. И хотя привлечение новых участников в последний момент противоречит практике подобных саммитов, напрочь отвергать возможность присутствия Порошенко в Гамбурге все же нельзя.

В любом случае мне представляется крайне маловероятным, чтобы Порошенко привез в Вашингтон вариант, предусматривающий силовое решение конфликта. Так что воинственные интерпретации законопроекта о реинтеграции Донбасса предназначены сугубо для внутреннего пользования, дабы заранее отмежеваться от положений, которые радикально патриотическая общественность может воспринять как «зраду».

О волеизъявлении в порядке исключения

Что же касается введения военного положения на Донбассе, как мне представляется, это своеобразный бонус, который власть себе заготовила в обмен на возможные послабления в отношении ОРДЛО — в расчете на то, что западные партнеры не обратят должного внимания на эту вроде бы формально-бюрократическую новацию. И чем больше в законе будет предусмотрено миролюбивых ходов, тем более запоздалой станет реакция на нее.

Глава государства и так наделен правом вводить военное положение — по Конституции (ст. 106). А ст. 83 Основного Закона гласит: «В случае объявления указа Президента Украины о введении военного или чрезвычайного положения в Украине или отдельных ее местностях Верховная Рада Украины собирается на заседание в двухдневный срок без созыва». Ст. 85 определяет, что в те же два дня ВР должна подобный указ утвердить (но вправе и не делать этого).

Без утвержденного указа введение военного положения в порядке прямого действия закона будет неконституционным. Однако в нашем законотворчестве немало странного. И нельзя исключать ни того, что окончательное принятие закона будет сопровождаться соответствующим указом президента, — ни того, что положения этого документа станут шагом к введению такого режима в скором будущем.

И для утверждения военного положения парламентом, и для моральной легитимации подобного решения в обществе нужна соответствующая атмосфера. И закон о реинтеграции может внести немалый вклад в ее создание.

Возвращаясь к публикации «Коммерсанта», любопытно проследить, что он пишет о возможных последствиях введения военного положения:

«В Оппозиционном блоке, который считается наиболее влиятельной политической силой в Донецкой и Луганской областях, выражают особое беспокойство по поводу того положения законопроекта, которое предусматривает отказ от проведения выборов на территориях, где объявлено военное положение... В связи с этим в ОБ подозревают, что истинная цель властей — лишить жителей Мариуполя и других городов, где критически относятся к нынешним украинским властям, права принимать участие в парламентских и президентских выборах, повышая тем самым показатели партии власти...

Впрочем, источник «Ъ», близкий к администрации Порошенко, подобную трактовку отвергает. По его словам, цель Киева — не отсечь от голосования проблемные города, а показать Западу, насколько критическая ситуация сложилась в прифронтовой зоне. При этом собеседник допускает, что если в том же Мариуполе люди будут громко проявлять недовольство, то его жителям могут позволить провести выборы — в порядке исключения».

Однако в реальности все гораздо серьезнее. Так, ст. 157 Конституции гласит, что Основной Закон не может быть изменен в условиях военного или чрезвычайного положения. Следовательно, становится невозможной и конституционная реформа, предусматриваемая Минскими соглашениями (впрочем, Украине в последнее время об этой реформе и не напоминают).

Обратим внимание, что в этом случае нет разницы, вводится ли военное или чрезвычайное положение во всей стране или же в отдельных регионах.

То же касается и выборов в условиях военного положения, причем в Конституции об этом говорится только в контексте парламента (ст. 83): «В случае окончания срока полномочий Верховной Рады Украины во время действия военного или чрезвычайного положения ее полномочия продолжаются до дня первого заседания первой сессии Верховной Рады Украины, избранной после отмены военного или чрезвычайного положения».

Из этого следует, что при военном положении ВР избирать нельзя. Причем, очевидно, и в том случае, если оно установлено только на отдельных территориях. Ведь здесь говорится о таком положении вообще, а когда речь идет о процедуре его утверждения, упоминаются две разновидности (по всей стране и в части территории). Впрочем, порядок утверждения в обоих случаях идентичен.

Относительно иных выборов в условиях военного положения — их запрет нигде в Конституции не прописан. В т. ч. президентских. Причем нигде не указано, что полномочия главы государства могут продлеваться из-за такого положения.

Впрочем, этот вопрос урегулирован Законом «О правовом режиме военного положения». Ст. 19 определяет:

«В условиях военного положения запрещаются: изменение Конституции Украины; изменение Конституции Автономной Республики Крым; проведение выборов Президента Украины, а также выборов в Верховную Раду Украины, Верховную Раду Автономной Республики Крым и органы местного само-управления; проведение всеукраинских и местных референдумов; проведение забастовок, массовых собраний и акций».

Обратим внимание: закон говорит о запретительных мерах не на территории, где введено военное положение, а «в условиях военного положения». А эти слова можно понимать двояко — и относительно всей страны, и относительно той ее части, на которой введен этот режим.

О соблазнительном выборе между Польшей и Египтом

Дополнительную интригу в историю с законом о реинтеграции Донбасса внес Андрей Парубий. На открытии пленарной недели 20 июня он заявил:

«Этот законопроект призван создать законодательную базу, которая бы позволила использовать все силовые подразделения без ограничения демократических процедур, например, проведения выборов. В этом законопроекте фактически описывается компромиссный вариант, вокруг которого смогут объединиться противники и оппоненты военного положения».

Т. е. не ясно, будет военное положение или нет — но выборы этим проектом вроде бы предполагаются.

А теперь проанализируем, какой сценарий может превратиться в реальность, если реинтеграция Донбасса будет предполагать формальное военное положение — пусть и в более мягкой, облегченной форме.

Понятно, что ни один закон не может менять Конституцию и не должен противоречить ей. Но ни-что не может помешать группе заинтересованных депутатов обратиться в Конституционный Суд — единственный институт, который вправе определять, на какой территории будет правомерно проводить выборы, если военное положение введено лишь на части Донбасса.

Чтобы признать неправомерность проведения любых выборов во всей Украине, у КС будет куда больше правовых оснований, чем осенью 2010-го, когда он отменил политреформу (несмотря на то, что в начале 2007 г. уже указывал: этот вопрос вне его компетенции). Ну а когда КС подтвердит запрет выборов, власти останется лишь развести руками — дескать, она не стремилась к продлению полномочий, но ослушаться не может.

Самое главное в таком сценарии — даже не столько продление полномочий президента, сколько сохранение в ВР «Народного фронта», да еще и на нынешних мощных позициях. Ибо победа Порошенко на президентских выборах вероятна (хотя и никоим образом не предопределена). А вот прохождение в парламент списка НФ представляется совершенно невозможным.

Да, президент в указе о военном положении должен устанавливать его срок. Однако он не ограничен в своем праве издавать новые указы, раз за разом продлевающие этот режим. А ВР не ограничена в утверждении этих указов.

Украина ведь не Турция. В мирное время там можно объявлять чрезвычайное положение (понятие «военное положение» в турецкой конституции отсутствует) лишь сроком до полугода, с возможностью продления не больше, чем на четыре месяца.

Кстати, напомню, еще 22 мая «УП» писала, будто на совещании у президента секретарь СНБО предлагал решить вопрос о выборах путем военного положения. Тогда идею якобы отбросили, а Турчинову сказали: «Саша, военное положение может длиться два месяца, а не два года».

Однако в Польше военное положение, введенное в 1981 г., длилось более полутора лет, а в Египте — почти 13 (от Шестидневной войны 1967 г. до 1980-го), при этом с 1974-го, после разведения войск на Синае, обстановка на линии противостояния там была заметно спокойнее, чем сейчас на Донбассе.

Нельзя исключать, что вся возня вокруг закона о реинтеграции отражает подковерную борьбу между ястребами-«фронтовиками» и умеренным президентом. Причем Порошенко ориентируется на администрацию Трампа, а группа Яценюка—Турчинова—Парубия — на оппонентов хозяина Белого дома в американском истеблишменте, выступающих за жесткий курс по отношению к Москве.

Не зря ведь за неделю до визита Петра Порошенко США посетил Андрей Парубий — и провел встречу со спикером палаты представителей Полом Райаном.

Впрочем, возможно, что это всего лишь согласованная игра украинских внутривластных группировок. Вот только участникам такой игры необходимо всегда быть начеку.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Саакашвили намерен инициировать импичмент Порошенко

Чтобы объявить импичмент, необходимо провести через Верховную Раду законопроект об...

Теперь официально: Трамп заявил в ООН о готовности...

Угрозу стереть с лица земли Северную Корею президент США произнес с трибуны...

Песков: заявлений США о выделении $500 миллионов...

В Кремле прокомментировали заявление Порошенко о предоставлении Киеву финансов на...

Порошенко высказался по поводу закона об образовании

По словам президента, новый закон «защищает Украину»

Порошенко: Сенат США одобрил выделение денег для ВСУ

По словам Порошенко, Украине будут предоставлены «летальные вооружения оборонного...

Порошенко летит в США с рабочим визитом

Президент Украины выступит на Генассамблее ООН и примет участие в саммите Совбеза ООН...

Загрузка...

Второе пришествие Саакашвили

Конечно, Порошенко проиграл битву, но не войну, и перспектива чего-то аналогичного...

Общее только название

Закрученный сюжет с миротворцами в Донбассе продолжает набирать обороты. Из...

Катар без «спасибо»

В последних числах августа в Киеве заговорили о Дохе, столице Катара, богатейшего...

Где чужбина слаще

«Неприветлива, небогата и достаточно опасна» — это все о нас

Каски вызывали?

И столь разное понимание Киевом и Москвой мандата миссии делает решение СовБеза ООН об...

Безадресный терроризм

Терроризм по ряду объективных и субъективных причин стал наиболее дешевым и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка