Конфронтация как цель?

№27–28(742) 2 — 8 октября 2015 г. 01 Октября 2015 2 4.9


Так и в экономике: тянем из последних сил

«Любая война заканчивается миром» — эта аксиома известна, наверное, столько же, сколько существуют войны.

Бывало, особенно в прежние времена, что народы воспринимали войны исключительно как разборки правителей, продолжая разнообразные сношения и в период боевых действий. Случалось и по-другому. Но со временем затягиваются взаимные физические и моральные раны, отпускают обиды, восстанавливаются взаимоотношения... А недавние враги нередко становятся партнерами и союзниками.

И уж точно первыми протягивают друг другу руку, причем на всех уровнях, представители «бизнеса» (в кавычках — ибо речь и о тех временах, когда это слово английского происхождения еще не вошло в лексикон). Помню, как в подростковом возрасте меня поразил репортаж, где описывалась бойкая приграничная торговля, которую ведут с китайцами местные жители в северных районах Вьетнама, где едва успел закончиться кровавый конфликт между двумя странами. Как же так, недоумевал я: ведь только что они убивали друг друга, разрушали дома?.. Но взаимный прагматический интерес часто заставляет отложить в сторону ненависть, умерить обиды. Нередко же торговые соглашения становятся частью и самого' мирного договора.

В последние недели наметилась обнадеживающая тенденция к прекращению вооруженного противостояния на Донбассе. Боестолкновений практически не отмечалось, стали просматриваться реальные шансы на реализацию Минских соглашений, которые предполагают восстановление территориальной целостности Украины, возврат мятежных территорий в украинское политическое поле.

Казалось бы, это должно создать предпосылки для потепления отношений с Россией, пусть не в политической плоскости, но хотя бы в контексте сохранения и возобновления взаимовыгодных экономических связей. Опять-таки есть множество примеров, когда при крайне напряженных отношениях между государствами экономические связи сохраняются. Так, даже в самые сложные годы двусторонних отношений продолжалась торговля между СССР и КНР: жившие в 70-е помнят китайскую продукцию под торговой маркой «Дружба». Активными оставались и экономические связи СССР с Западом в годы «холодной войны». Да и сейчас можно привести примеры торговли между странами, даже не имеющими между собой дипломатических отношений.

Но нынешнее украинское руководство идет «своим путем». На фоне снижения напряженности в Донбассе началась «акция общественности» по блокаде Крыма (при явном «сочувствии» властей), вышел санкционный указ президента, а там и решение премьера, первыми «жертвами» которых стали российские авиакомпании, осуществляющие перевозки в Украину. И, как следует из появившейся в СМИ информации, на очереди — компании, занимающиеся грузовыми железнодорожными перевозками.

А ведь любая «санкционная» акция, по логике, должна подразумевать причинение «жертве» ущерба, превосходящего издержки, которые понесет сторона, вводящая санкции. В данном же случае — все с точностью до наоборот. Ведь сразу было ясно: запрещение полетов в Украину для российских авиакомпаний аукнется зеркальными мерами (что и произошло), между тем в объеме перевозок украинских компаний российское направление занимает куда большее место, чем в объеме их российских коллег — украинское. И также заранее было понятно, что еще более чувствительным будет разрыв авиасообщения с РФ для наших аэропортов.

И не требуется быть экономистом, чтобы понимать: блокада Крыма не приведет к продовольственным трудностям на полуострове. Да, некоторые виды товаров (прежде всего сельхозпродукция) могут на тамошних рынках несколько подорожать, но зато производители полуострова и «материковой» России избавятся от конкурентов. А вот для многих украинских фермеров закрытие границы стало тяжким ударом. И как не вспомнить, что европейские страны стонут от введенных РФ ответных санкций именно на ввоз сельхозпродукции. Причем российское руководство не скрывает, что решило воспользоваться моментом, чтобы поддержать своего производителя и снизить зависимость от импорта сельхозпродукции.

А тут Украина сама «облегчила задачу» россиянам в этой их политике. Да и в целом совершенно очевидно: ущерб от разрыва экономических связей для украинской экономики на порядок выше, чем для российской. Ведь даже доля двусторонней торговли в общем объеме внешней торговли для нашей страны несопоставимо выше, чем для РФ.

Для России практически нет и критических позиций в торговле с Украиной. Те отдельные узлы и комплектующие (в основном военного предназначения), которые закупали у наших производителей, наверняка в скором времени будут производиться в РФ. Ну, а замену продукции «цивильных» отраслей найти на мировом рынке несложно. Для Украины же Россия до недавнего времени оставалась крупнейшим рынком сбыта, подыскать замену которому, что бы там ни говорили «официальные лица», практически нереально. Продать всегда куда тяжелее, чем купить. А «эксклюзивом» Украина не располагает.

Вновь возвращаясь к теме «войны и мира», отмечу: очень часто именно экономические соображения, стремление поскорее вернуться ко взаимовыгодной торговле становились определяющим фактором в достижении мира. У нас же получается абсолютно абсурдная, можно даже сказать, совершенно дикая картина — те «отношения» и контакты, которые сохранялись и поддерживались в самые горячие дни конфликта, прерываются именно сейчас, когда дело идет к мирному урегулированию.

Создается впечатление, что украинская власть просто ищет поводы для конфронтации: едва исчезает (под давлением международного сообщества) один, как тут же находятся — буквально на ровном месте — другие.

Самое простое объяснение — власти просто нужно «занять» разномастных радикалов, которые уже не нужны в зоне АТО и уж тем более совершенно «излишни» в тылу. Без таких соображений наверняка не обошлось, но вряд ли они играли определяющую роль, тем более что прекращение воздушного сообщения ими не объяснишь (тут у власти хватило «мужества» оформить официальное решение, а не устраивать спектакль с блокадой аэропортов «общественностью»).

Не объяснишь «обострение» ни страхом перед собственно радикалами, риском перехода их к активным действиям в случае «зрады» (по их мнению), ни опасениями, что такие обвинения в «измене» приведут к падению рейтингов власти. Как раз наоборот: все опросы показывают, что население устало от войны, конфронтации и ждет наступления реального мира. Да и конфликт с Россией у значительной части граждан «не вызывает энтузиазма».

К слову, за радикалов власть взялась достаточно серьезно, и непохоже, чтобы она их особо опасалась. Ведь уже и Дмитрий Ярош всячески отнекивается от планов смены власти и, более того, так отзывается о Минских соглашениях: «Хотя потом я уже анализировал, что, возможно, у него и другого выхода не было как у верховного главнокомандующего»*.

Потому напрашивается противоположная версия — власть сознательно обостряет ситуацию, дабы отвлечь внимание общества от провальных результатов в экономике, консолидировать его, став во главе, в борьбе против внешней угрозы. Прием старый как мир.

Однако и тут есть вопрос. Ведь если влияние событий в Донбассе на состояние украинской экономики, как, очевидно, и сами «события», еще можно объяснить внешними факторами, то блокаду Крыма никак не объявишь шагом, предпринятым в ответ на нечто только что происшедшее, требующее оперативной реакции. Влияние же нынешнего обострения на свой доход уже ощутили тысячи украинских производителей.

Точно так же, как разрыв сотрудничества с Россией почувствовали сотни тысяч (а с членами семей — миллионы) работников предприятий, ранее ориентировавшихся на российский рынок. Понимание же того, что потеря крупнейшего внешнеторгового партнера бьет по всей экономике, по доходам и качеству жизни населения, безусловно, вскоре придет и к тем, кто непосредственно на таких предприятиях не работает и пока смотрит на экономические пертурбации через призму обостренного патриотизма.

Но вот какое видение дальнейшей судьбы бывших гигантов советской экономики высказал американским журналистам Александр Кирш, нардеп от «Народного фронта», советник премьера Арсения Яценюка: «Эти предприятия — как российская удавка на шее Украины, и их нужно ликвидировать и распродать, чтобы на их развалинах выросли небольшие и независимые компании. Деиндустриализация — не цель. Смысл в том, чтобы сделать бизнес выгодным и эффективным. Решать будет рынок. Огромная и низкооплачиваемая рабочая сила на этих умирающих предприятиях сдерживает Украину. Да, это будет болезненно. Но альтернатива — оставить все как есть и остаться друзьями с Россией — она гораздо хуже»**.

Очевидно, в беседе с корреспондентами из США советник премьера мог позволить себе быть откровенным — нынешняя власть не просто не в силах помочь «этим предприятиям», бросив на произвол судьбы, она их целенаправленно уничтожает, чтобы не было причин «дружить с Россией»! И не верить политику нет никаких причин.

Но что характерно, сами западные партнеры собственные предприятия аналогичного профиля отнюдь не считают «удавкой» на шее своих экономик. Ведь мало кто слышал о, скажем, китайских или индийских самолетах, турбинах и т. п. Производство гражданских авиалайнеров, крупногабаритного технологического оборудования, высокотехнологичное судостроение практически монополизировано странами «первого мира», и они эту монополию берегут как зеницу ока, оставляя «прочим» производство ширпотреба.

Уничтожение украинской промышленности руками прозападных правителей вполне укладывается в стратегию устранения потенциальных конкурентов, тем более что разрушение кооперационных связей косвенно бьет и по российским смежникам. Видимо, г-н Кирш через американское издание (а его единомышленники — через другие СМИ) спешат отчитаться о том, что «задание» выполняется успешно.

Ну а вопрос, верит ли сам «известный экономист» Кирш в то, что «выросшие на... развалинах» небольшие и независимые компании будут выгодными и эффективными (да еще и с высокооплачиваемыми рабочими), можно отнести к разряду риторических. Что производить и, главное, кому сбывать? Ошейники для собак или домашние тапочки вместо ракет и турбин для АЭС?

Но чтобы быть на этом рынке конкурентоспособным, соперничать с производителями из стран третьего мира, нужно иметь соизмеримую с ними стоимость рабочей силы. И, похоже, именно в низведении Украины до уровня страны третьего мира (который изначально был свободен от «удавки» высокотехнологичных предприятий) и состоит смысл проводимых по рекомендациям западных кураторов «реформ». Ну а Кирш — для «внешнего потребления» — просто назвал вещи своими именами.

Вот и выходит, что «геть від Москви» (во всех проявлениях) — стратегический курс, когда конфронтация с соседним государством выступает не как средство достижения каких-либо целей, а собственно как цель.

* www.pravda.com.ua

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Вероника
04 Октября 2015, Вероника

"Огромная и низкооплачиваемая рабочая сила на этих умирающих предприятиях сдерживает Украину". Что-то подобное мы уже проходили. В 2014г. Яценюк убеждал, что Донбасс - дотационный регион, бедная Украина содержит и кормит этот злополучный регион. Уже скоро 2016 г. наступит, а покращення что-то так и не наступает. Уже и Донбасс живет своей жизнью и Крым "голодает" без Украины, так где же, где ты, покращення, ау? Ау?
Оказывается покращення наступит сразу после ликвидации"низкооплачиваемой рабочей силы на этих умирающих предприятиях".

- 4 +
Александр Белковский
02 Октября 2015, Александр Белковский

Русский психиатр Пётр Борисович Ганнушкин (1875-1933), характеризуя паранойяльную психопатию, писал: «Этого рода психопаты отличаются способностью к чрезвычайному и длительному волевому напряжению, они упрямы, настойчивы и сосредоточены в своей деятельности; если параноик приходит к какому-нибудь решению, то он ни перед чем не останавливается для того, чтобы привести его в исполнение».
Вот вам главная причина "конфронтации".

- 7 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка