Налогообложение налоговых оазисов: как реагировать на панамские документы

№15(768) 15 — 21 апреля 2016 г. 13 Апреля 2016 1 2.8

Данная статья - перевод материала, первоначально опубликованного на сайте журнала Foreign Affairs 12 апреля 2016 года]. © Council on Foreign Relations. Распространяется Tribune News Services.


«Панамские бумаги» - 11.5 миллионов похищенных документов, принадлежащих панамской юридической фирме Mossak Fonseca – содержат обвинения в уклонении от налогов и наличии оффшорных счетов в отношении десятков лидеров и знаменитостей из разных стран мира. Тем не менее, эти откровения – ничто в сравнении с реальным оборотом глобальной финансовой преступности.

В конце концов, Панама – это лишь одна из более чем 90 юрисдикций нашей планеты, обеспечивающих секретность финансовых сделок. Для сравнения – в 70-е годы в мире существовало не более дюжины таких фискальных гаваней. Суммарно, по состоянию на 2015 год, в них в виде анонимных финансовых активов хранилось, как минимум, $24 - $36 триллионов. Большая часть этих средств принадлежит представителям 0.1% наиболее зажиточной части населения планеты.

Перечень упомянутых «островов сокровищ» вовсе не ограничивается лишь тропическими райскими уголками – Багамами, Ангильей, Арубой, Барбадосом, Белизом, Бермудами, БВО, Каймановыми островами, Панамой, Сент-Люсией, Сент-Китсом и Сент-Винсентом.

В него входят и более старые традиционные европейские налоговые гавани – Андорра, Нормандские острова, Кипр, Гибралтар, Мэн, Джерси, Гернси, Лихтенштейн, Мальта и Монако. Существует также и великое множество более молодых и еще более удаленных от цивилизации юрисдикций: острова Кука, Маврикий, Маршалловы острова, Науру, Сейшелы и Вануату.

Важной составляющей этой глобальной сети – используемой в строго определенных целях – стали и несколько вполне респектабельных «оншорных» тайных юрисдикций – Лондон, Швейцария, Делавэр, Невада, Люксембург, Дубай, Сингапур, Малайзия и Гонконг.

Фундаментальная роль этих «островов сокровищ» состоит в предоставлении своего суверенитета напрокат зажиточным иностранцам. Эти юрисдикции обеспечивают анонимность финансового и корпоративного капитала, интеллектуальной собственности и нематериальных активов. Они помогают гражданам других стран скрывать в офшорах свои приватные активы и оберегать их от налогов, законов и правоохранительных структур.

Но тут есть один важный момент: на самом деле, большая часть упомянутого богатства никогда не инвестируется в сами «острова сокровищ». Причина проста: именно то, что придает островам притягательности с точки зрения хранения денег, одновременно превращает их в опасное место для накопления средств. Как правило, финансовое законодательство и фондовые рынки пребывают там в зачаточном состоянии. Регуляторные и правоохранительные органы, а также суды на этих островах не настолько защищены от влияния извне, как их коллеги в странах первого мира.

Именно поэтому оффшорные инвесторы, как правило, крайне неохотно доверяют таким юрисдикциям крупные доли своих финансовых активов. Уклоняющиеся от уплаты налогов господа – как и самые обычные внутренние инвесторы – всегда хотят ощущать уверенность в надежности законодательства и верховенства права в вопросе защиты своих инвестиций. Кроме того, они предпочитают инвестировать средств в ликвидные рынки с финансовой и политической стабильностью, где есть возможность сотрудничества с самыми лучшими инвестиционными менеджерами.

Комплекс подобных благ в полном ассортименте присутствует только лишь на самых продвинутых рынках капитала в мире. Вот почему большинство оффшорных состояний в итоге посредством «островов сокровищ» перемещается в солидные оазисы – такие финансовые центры первого мира, как Нью-Йорк, Лондон, Цюрих, Франкфурт и Сингапур (в меньшей степени). Именно эти солидные оазисы, а не оффшорные архипелаги и являются финальным местом хранения подавляющей части так называемых частных оффшорных финансовых активов.

Но и это еще не все: главными архитекторами и диспетчерами описанной выше глобальной индустрии налоговых гаваней всегда были и остаются крупнейшие частные банки мира. В число этих всем известных гигантов входят HSBC, UBS, Credit Suisse, Citigroup, Bank of America, RBS, Barclays, Lloyds, Standard Chartered, JPMorgan Chase, Wells Fargo, Santander, Credit Agricole, ING, Deutsche Bank, BNP Paribas, Morgan Stanley и Goldman Sachs.

Эти банки еще с 70-х годов прошлого столетия играли ведущую роль в поиске клиентов (богатых инвесторов и высокопоставленных чиновников). Они помогали им перемещать капиталы за рубеж, инвестировать их без уплаты налогов, используя в качестве ширмы оффшорные трасты и компании. Именно банки предлагали услуги управления портфельными инвестициями, а также обеспечивали дистанционный доступ к активам.

Сегодня на долю 50 крупнейших игроков индустрии частного банковского обслуживания приходится не менее 50% всех трансграничных частных финансовых сделок (не менее $12-$14 триллионов из $24-$36 триллионов – по состоянию на 2015 год). А на долю первой десятки упомянутых банков приходится обслуживание свыше половины всех оффшорных финансовых активов.

Концентрация столь огромных теневых средств в руках относительно малого числа наиболее престижных банков, хедж-фондов, страховых компаний и аффилированных с ними управляющих активами – это яркий пример иронии судьбы. Естественно, руководство этих учреждений неизменно уверяет, что такое положение дел лишь подтверждает качество и эффективность оказываемых ими услуг.

Тем не менее, реальные причины сложившейся ситуации выглядят более прозаично. Дело в том, что многие зажиточные оффшорные инвесторы, как ни удивительно, более всего боятся рисков в деле управления их оффшорным благосостоянием. Как правило, свои средства они считают своеобразной «заначкой на черный день», спасательным кругом на тот случай, если бизнес вдруг прогорит. А потому, постоянно проявляя осторожность, они склонны доверять свои дела наиболее крупным и престижным финансовым учреждениям, рассчитывая на то, что именно с их помощью им удастся обеспечить безопасность свои активов даже дистанционно (кстати, так происходит далеко не всегда). Иными словами, они ищут банки, которые настолько велики, что об их банкротстве и речи идти не может.

Короче говоря, в итоге небольшая группа богатейших стран ОЭСР, где зарегистрированы упомянутые банки – США, Великобритания, Швейцария, Франция, Германия, Голландия и Бельгия – и оказывается той истинной налоговой гаванью, куда поступает подавляющая часть вывезенного из развивающихся стран капитала.

Масштабы оффшорных активов

Несмотря на полное отсутствие официальной оценки объемов приватного оффшорного состояния, хранящегося в налоговых оазисах, подсчитать это количество можно с помощью непрямых методов. Это данные Банка международных расчетов о трансграничных депозитах «небанковских учреждений» - как правило, это средства компаний-ширм, фондов и частных лиц; расхождения между источниками данных по движению иностранных капиталов, публикуемых МВФ, ВБ и центральными банками; прямые оценки трансграничных активов, находящихся в доверительном управлении, неуправляемых депозитов и активов, которыми распоряжаются брокеры по поручению 50 ведущих международных частных банков (эти данные получены из финансовой отчетности и пресс-релизов самих банков); а также данные о количестве банкнот крупного достоинства по всем крупным международным резервным валютам (в том числе, доллар США, швейцарский франк и евро).

По нашим оценкам, глобальный объем нигде незафиксированных частных чистых финансовых активов – в том числе, наличной валюты, банковских депозитов, ценных бумаг и акций, а также прочих котируемых ценных бумаг – инвестированных в налоговых оазисах (или с их помощью) на конец 2010 года составлял от $21 до $32 триллионов. А это примерно 10% - 15% всех глобальных финансовых активов мира.

Большая часть анонимных средств принадлежит представителям 0.1% наиболее зажиточной части населения планеты

И этот объем «неучтенных» активов с тех пор продолжает возрастать. В период с 2004 по 2015 год – прямо во время финансового кризиса – он прирастал номинальными темпами в 16% в год. По состоянию на 2015 года, суммарный объем такой «неучтенки» оценивался в $24 - $36 триллионов.

Кроме того, стоимость нефинансовых трансграничных активов – недвижимости, золота и прочих драгоценных металлов, драгоценных камней, раритетных книг, шедевров живописи, автомобилей, икон, фотографий, других предметов коллекционирования, яхт, кораблей, подводных лодок, частных самолетов, ферм, шахт, лесов и нефтяных месторождений – на сегодняшний день оценивается, как минимум, еще в $5 - $10 триллионов.

С точки зрения справедливости налогообложения, главная проблема всех этих скрытых от посторонних глаз активов состоит в том, что они принадлежат лишь очень узкому кругу людей. Свыше 85% - 90% является собственностью менее чем 10 миллионов человек – а это всего лишь 0.014% мирового населения. Мало того, треть этих активов принадлежат 100 000 самых богатых семей планеты, и чистые финансовые активы каждой из этих семей составляют не менее $30 миллионов.

Что нам делать с офшорами?

Для того, чтобы положить конец подобным злоупотреблениям потребуется множество инициатив. Речь не идет лишь о таких мерах, как обмен финансовой информацией в автоматическом режиме или обязательная регистрация прав бенефициаров. Нам необходимы превентивные, упреждающие законы, регулирующие деятельность ведущих игроков глобальной индустрии налоговых оазисов; более жесткие штрафы для уклоняющихся от уплаты налогов бизнесменов, клептократов и их посредников; обязательное раскрытие государственными чиновниками информации о своих оффшорных активах; а также более серьезная система защиты для информаторов, сообщающих о финансовых преступлениях.

Тем не менее, практическая реализация таких реформ потребует массы времени. А мы не можем довольствоваться лишь лоббированием необходимости внесения изменений в существующую международную систему налогообложения в надежде на то, что они в один прекрасный день увенчаются радикальной реформой этой системы.

Как уже отмечалось, анонимные, практически не обложенные налогами, и во многих случаях имеющие откровенно криминальное происхождение активы на триллионы долларов все так же вкладываются в оффшорные инвестиции, приносящие сравнительно незначительную прибыль. И если мы сумеем найти способ обложения таких активов достаточно скромным глобальным налогом (или, по крайней мере, простимулировать выход этих средств из тени для последующей более продуктивной инвестиции), все это благосостояние наконец-то будет приносить пользу. А мы в это время сможем заниматься реализацией более масштабной реформы.

Такие структуры, как HSBC, Credit Suisse и Wegelin уже демонстрировали завидную изобретательность ради того, чтобы не показывать в отчетности некоторые активы

Мы предлагаем следующее – давайте введем международный Налог на анонимные активы (НАА) по скромной ставке в 0.5% в год. Если такой налог будет аккуратно введен полной решимости коалицией зажиточных государств и ведущими представителями развивающегося мира, даже столь небольшая ставка принесет нам десятки миллиардов долларов в год – от $50 до $60 миллиардов. И это всего лишь максимум 10% от годового дохода, который приносят упомянутые неучтенные оффшорные активы. А мир отчаянно нуждается в таких поступлениях.

Естественно, новый поток средств, генерируемый за счет налога НАА, не должен исчезнуть без следа в бескрайних океанах государственных расходов. В соответствии с нашим планом, учитывающим подлинно глобальные источники происхождения анонимных активов, любые доходы от их использования необходимо направлять на удовлетворение наиболее актуальных потребностей глобального сообщества. Речь идет об оказании помощи беднейшим странам в покрытии издержек по адаптации к изменению климата, в ликвидации последствий природных катаклизмов, в борьбе с эпидемиями, в вопросе поставок чистой воды и безопасного продовольствия. Эти средства также следует использовать для увеличения постоянно сокращаемого бюджета первого мира, предназначенного для оказания иностранной помощи. Для перенаправления потоков, генерируемых налогом НАА, на критически важные проекты, следует создать международный трастовый фонд, и обеспечить отсутствие коррупции в его работе.

Этот налог на активы (не на доходы от них) будет взиматься со всех активов по всему миру национальными правительствами стран, где расположены штаб-квартиры ведущих финансовых учреждений, и где они осуществляют подавляющую часть своих операций. Как и в случае с НДС, этим налогом можно облагать сами финансовые учреждения на пропорциональной основе, учитывая их суммарные финансовые показатели по объемам активов клиентов, находящихся под их управлением. Затем эти финансовые структуры будут иметь возможность самостоятельно распределять свои издержки по выплате налога между отдельными клиентами или номинальными владельцами счетов.

Привлекательность такого налога состоит в том, что нам нет нужды разбираться в том, кто именно владеет конкретными активами или счетами: в любом случае, этот налог затронет только 10-15 миллионов наиболее зажиточных инвесторов, владеющих неучтенными активами и разбросанных по всему миру.

Большинство финансовых учреждений, являющихся крупными игроками в индустрии приватного банкинга, по закону обязаны разглашать стоимость большей части находящихся в их управлении финансовых активов, а потому расходы на составление такой отчетности не будут слишком значительными.

Исходя из накопленного опыта, нет сомнений в том, что идеального соблюдения правил оплаты нового налога добиться не удастся. Подтверждением можно считать целый ряд громких скандалов с ведущими банками. Такие структуры, как HSBC, Credit Suisse и Wegelin уже демонстрировали завидную изобретательность ради того, чтобы не показывать в отчетности некоторые активы. С этой целью они использовали самые разные инструменты – банковские сейфы, объединенные доверительные счета, независимых доверенных лиц, различные фонды и прочие уловки, позволяющие обходить новые законы, принятые для пресечения практики уклонения от уплаты налогов.

Понимая высокую вероятность несоблюдения новых условий финансовыми учреждениями, в рамках упомянутой инициативы следует учредить специальную мониторинговую и правоохранительную структуру, а также обеспечить ее адекватным финансированием для проведения расследований и мониторинга отчетности банков. Потребуется и система соответствующих штрафов и наказаний – в том числе, вероятно, и сроков лишения свободы для банкиров и менеджеров, задействованных в противозаконных схемах.

Несмотря на все упомянутые проблемные моменты, взимание данного налога с крупных банков, бухгалтерских и аудиторских компаний, а также юридических фирм не сопряжено с большими сложностями, чем контроль над соблюдением остальных существующих законов и подзаконных актов. И, действительно, на фоне условий принятого в США в 2010 году Закона о налоговой дисциплине в отношении открытых за границей счетов (FATCA), обязывающего свыше 100 000 американских финансовых учреждений, фондов и компаний, ведущих бизнес в США, информировать власти обо всех иностранных активах и доходах американских граждан для последующего удержания налогов (вплоть до 30% от суммы), условия выплаты налога НАА выглядит не столь жесткими.

Правительства отдельных государств могут принять решение о том, чтобы позволить частным налогоплательщикам претендовать на списание части начисленного налога НАА – при условии предоставления документов об уплате всех налоговых платежей на территории своей страны. По сути, это и будет оплата исключительно «налога на анонимность».

Естественно, реализация такого плана невозможна без обеспечения международного сотрудничества беспрецедентного масштаба. До сих пор заручаться поддержкой идей введения подобных транснациональных схем налогообложения было достаточно сложно. Тем не менее, сегодня мы живем в иной ситуации, чем раньше, и все острее осознаем, что все криминальные доходы пока еще не облагаются налогами, а уже через 2 десятилетия мир будет отчаянно искать пути пополнения казны за счет глобальных налогов для решения наиболее насущных проблем, таких, как изменение климата.

При этом унифицированный глобальный налог на оффшорные активы – в случае повсеместного принятия и администрирования – вовсе не приведет к тому, что какая-то из оффшорных юрисдикций окажется в менее выгодном положении. А потому американские, британские и швейцарские банки смогут и далее вести успешную конкурентную борьбу за право управлять средствами богатых иностранцев.

В конце концов, идеальных налогов просто не существует. И нельзя ставить себе такие вопросы: «идеален ли этот налог?» и «не сложно ли его платить?». Правильный вопрос, с точки зрения экономиста, должен звучать так – «сложно ли его платить и администрировать в сравнении с другими налогами?».

С такой точки зрения, в сравнении с прочими вариантами налогообложения мировой элиты, этот налог основан на понимании простого факта – активы вовсе не разбросаны по разным уголкам нашей планеты. Напротив, они сконцентрированы в руках относительно небольшого количества ведущих финансовых учреждений.

Не разбежится ли мировая оффшорная элита из налоговых оазисов сразу же после введения такой щадящей ставки налога? Не будут ли ведущие финансовые институты планеты оказывать им помощь в этом процессе? Конечно, они могут предпринять такую попытку.

Тем не менее, мне кажется, что в какой-то момент они скажут себе: «Послушайте, речь ведь идет о выплате примерно $100 миллиардов в год из имеющихся в нашем распоряжении $24 - $36 триллионов. А это всего-то 0.5% в год. И если мы не в состоянии увеличить свою прибыль от инвестиций всего на полпроцента в год в этом бескрайнем мире, мы просто не можем называть себя инвестиционными менеджерами!».

На мой взгляд, так было бы справедливо!

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Сычев Андрей
15 Апреля 2016, Сычев Андрей

Мы предлагаем следующее – давайте введем международный Налог на анонимные активы (НАА) по скромной ставке в 0.5% в год. Если такой налог будет аккуратно введен полной решимости коалицией зажиточных государств и ведущими представителями развивающегося мира, даже столь небольшая ставка принесет нам десятки миллиардов долларов в год – от $50 до $60 миллиардов
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Да что вы, батенька! Уж никак собрались вводить государственный капитализм или ликвидировать капиталистов как класс? Вы не проживёте и полгода,как вас ликвидируют, как и этот налог. Вообще эта статья разговор в пользу бедных. Никакое капиталистическое государство не пойдет на это,потому что капиталисты там правят бал через своих политиков. Или напрямую,как Порошенко.

- 1 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка