О границе беседуют хмуро

№44(840) 3—9 ноября 2017 г. 02 Ноября 2017 4.8

27 октября спецпредставитель госдепартамента США по вопросам Украины Курт Волкер совершил очень насыщенный визит в Киев. О его приезде шестью днями раньше сообщило издание Liga со ссылкой на источник в МИД Украины: «Эта встреча не планировалась. Но из-за внутренней ситуации (в Украине. — С. Б.) американцы хотят еще раз оценить, что происходит в Украине».

Следовательно, создавалось впечатление, что американский представитель хочет оценить прежде всего потенциал устроенных Саакашвили протестов. Дело не только в содержании анонса, но и в самом источнике информации. Ведь МИД — ведомство, подчиненное президенту, поэтому по идее его представители и в конфиденциальных беседах должны высказывать версию более благоприятную для главы государства, т. е. что Волкер прибывает в связи со своей основной миссией.

О Волкере, который заглянул в Хельсинки и Стокгольм ради Киева

И для последней версии были все основания. Ведь в последний раз американский представитель посещал Украину в конце августа — вскоре после первой встречи с помощником российского президента Владиславом Сурковым в Минске. А нацеленная на результат челночная дипломатия как раз предполагает куда более частую периодичность визитов.

Тем более что был повод — новая встреча с российским представителем (теперь в Белграде) имела место 7 октября. А по ее итогам Сурков заявил: «Найдено взаимопонимание по ряду позиций. Большинство выявленных разногласий признаны преодолимыми... В том, что в конечном итоге результат будет, не сомневаемся». Казалось бы, самое время оперативно донести итог белградской встречи. Но Волкер не спешил.

По такой неспешности можно было предполагать реальную безрезультатность Белградской встречи и видеть в словах Суркова хорошую мину при плохой игре (на чем настаивали некоторые эксперты). Но не очень понятно, зачем ее надо было делать советнику Владимира Путина именно сейчас, тем более что после первой встречи он обошелся без комментариев.

Поведение же самого Волкера после Белграда оставляло простор для двоякого толкования. Так, он не комментировал общение с российским представителем, но после него резко снизил медийную активность. Новых интервью не давал, а записи в Твиттере, аккаунтом в котором он обзавелся лишь в августе, появлялись реже. Такое поведение создавало простор как для версии о провале переговоров с Сурковым, так и о том, что как раз подготовка по дипломатическому урегулированию активизировалась. Ведь такая работа делается в тени и плохо сочетается с публичными заявлениями.

Больше индикаторов было в пользу второй версии. Так, до приезда в Киев Волкер сначала встретился с министром внешней торговли и развития Финляндии Каем Миккененом в Хельсинки, а затем с министром обороны Швеции Пером Хульфквистом в Стокгольме. При возложенной на дипломата миссии логично предполагать, что общение с официальными лицами этих государств было целесообразно лишь в том случае, если обсуждается идея состава миротворческой миссии. Как юридически нейтральные государства Финляндия и Швеция могут быть приемлемы для Москвы, ну а отношение их общественного мнения (особенно в Швеции) к России делает их более чем приемлемыми для Вашингтона.

И вот новый визит в Киев. При всем обилии информации о вояже Волкера обращает на себя внимание то, что в ней нет никаких сведений о его высказываниях относительно протестов под знаменем Саакашвили и о других внутриполитических событиях в Украине. Трудно сомневаться в том, что американскому дипломату было интересно оценить ситуацию и в этом аспекте.

Однако, похоже, этот аспект явно был второстепенным в ходе самого визита. Ибо вся связанная с ним информация — а ее было много — касалась исключительно темы Донбасса. Поэтому, думается, версия о незапланированном визите спецпредставителя США была просто вбросом информации с целью придать больше значения акции Саакашвили.

Ведь должность Волкера такова, что нет смысла говорить о планируемых и не планируемых визитах — он по определению должен интенсивно ездить, ибо не является «большим начальником». Наконец, о визите было объявлено за шесть дней до него — при такой должности этого вполне достаточно.

Слово «неплановый» уместно, когда речь идет о лидере страны, чьи визиты готовятся тщательно (даже для главы МИД это не так уместно). И вот «источник в МИДе» говорит о неплановом визите, намекая более чем прозрачно, что это связано не с Донбассом, а с Саакашвили.

Зачем? Ведь это объективно придает больше значения акции Саакашвили, что чиновнику МИД делать совсем не уместно. И возникает вопрос — не добавила ли Liga нечто от себя. А кто-то и вовсе засомневается — не придумал ли вообще корреспондент Liga этот источник? Но мы, конечно, знаем Liga как солидное СМИ и полагаем, что в данном случае имеем неточную интерпретацию слов официального представителя.

О многом и разном, сказанном спецпредставителем под запись и off records

В Киеве Волкер встречался как с президентом (встреча длилась два часа), так и с депутатами из неформальной группы «Минская платформа», куда входят представители всех фракций, кроме «Самопомочі». Общение с депутатами имело место и во время его первого визита в Киев, однако оно не сопровождалось их активными комментариями. Видимо, тогда дипломат попросил о конфиденциальном общении, а сейчас снял жесткие ограничения, предварительно пояснив, что можно и чего нельзя говорить. И вот что рассказали депутаты в Фейсбуке.

Андрей Тетерук («Народный фронт», голосовал 6 октября за продление закона о статусе Донбасса):

«Не представляется возможным раскрывать детали, но сосредоточусь на самом важном, что будет интересным всем.

Во-первых, когда бы ни вернулись украинские территории (через год или пять лет), США будут помогать Украине в их возвращении, а Крым никогда не будет признан российским.

Во-вторых, по его (Волкера. — С. Б. ) личному мнению, Резолюция ООН по миротворческой миссии может быть готова к концу текущего года (размещение на всей временно оккупированной территории на востоке страны).

В-третьих, Россией, которая надеялась, что Украина не будет способна вести переговоры и придерживаться своих договоренностей, не сделано ничего в процессе прекращения огня и начала выполнения Минских договоренностей. Поэтому сейчас очередь России делать свои шаги.

В-четвертых, США будут давить на Россию, чтобы ее войска покинули территорию Украины».

Анна Гопко (внефракционная, глава комитета по иностранным делам, голосовала за закон):

«Обсудили наработки по продвижению украинской концепции миротворческой миссии ООН среди международных партнеров, законопроект в ВР, который готовим ко второму чтению, о признании российской агрессии, территорий оккупированными; предоставление защитного оружия.

Также от аналитических центров, среди которых Центр глобалистики, передала наработки по использованию non military force (не военной силы — англ.) для принуждения Кремля уйти из Украины, среди которых блокировка «Северного потока-2».

Алексей Рябчин («Батькивщина», при голосовании за закон воздержался):

«Спросил о двух законопроектах по Донбассу, которые были проголосованы в Раде. Помешает ли дипломатическим переговорам закон, где РФ будет названа страной агрессором. «Батькивщина» внесла правки, которые убирают напоминание о Минске, и другие (правки. — С. Б.) важные для нас и готов поддержать во втором чтении, при условии их учета.

Я не могу полностью цитировать его ответы, но я ими доволен. Поэтому, если РФ, наконец, на четвертый год войны будет названа агрессором — это та реальность, с которой она должна считаться».

Владимир Арьев (БПП, голосовал за закон):

«Самое главное сегодня от Курта Волкера:

«— возможно, что до конца года будет резолюция СБ ООН по миротворческой миссии на Донбассе. Тезисы он готовит;

— «голубые каски» должны контролировать всю территорию, в том числе границу (Россия пока хочет только на линии разграничения. —С. Б.) и иметь доступ к местам дислокации тяжелой техники;

— РФ очень не нравится закон о реинтеграции Донбасса, где она названа агрессором;

— Украина — единственная сторона из всех, которая показывает стремление к выполнению Минских соглашений. Как бы кто к этим соглашениям ни относился, этот пока единственный процесс, который признает РФ, дает возможность избежать эскалации;

— впечатление, что Путин изменил подход с чисто военного и теперь стремится получить дружеское ему руководство Украины (вместо действующего);

— Обама был не прав в вопросе предоставления Украине летального оружия и (Волкер) перечислил минимум три фактора, которые свидетельствуют о том, что предоставить оружие можно. Однако это политический вопрос, а он — дипломат.

Собственно, пока так. Вижу, человек заряжен на результат».

И наконец, самый восторженный комментарий принадлежит депутату от БПП Мустафе Найему, чья позиция, впрочем, часто отличается от позиции большинства фракции. Так, он голосовал против продления статуса Донбасса:

«Когда мы первый раз встретились с Владиславом Сурковым, он выразил встревоженность положением русскоговорящего населения Украины. На что я ответил, что сам был в разных частях Украины, в том числе в восточной части, и могу сказать, что русскоговорящему населению плохо только там, где находятся российские войска. Так, может, мы просто выведем их оттуда? Это решит все проблемы и снимет вашу встревоженность!»

...Волкер ожидает, что до конца года будет готова резолюция СовБеза ООН по миротворческой миссии в Украине и, возможно, даже принята. Что важно, критическим в этой резолюции будет вопрос контроля над российско-украинской границей. Причем, именно активного контроля военизированной миссией, подчеркнул Волкер, а не пассивного мониторинга. На вопрос, возможно ли участие россиян в этой миссии, он прямо ответил I can't imagine it («Не могу этого представить» — англ.).

Отдельно говорили про Nord Stream («Северный поток» — англ.). «Я часто вижусь со своими немецкими коллегами и каждый раз подчеркиваю, что это чисто политический проект, — рассказал Волкер. — Никакой экономической составляющей в нем нет, поскольку возможность доставки российского газа в Европу уже есть; и никакого другого газа или других скважин, для которых нужен еще один поток, не существует. А единственная цель строительства нового потока — это наказать Украину и лишить ее дохода от транзита».

...Каждый раз я искренне удивляюсь, что невзирая на уже длительное пребывание в роли спецпредставителя госдепа и неоднократном общении с российскими дипломатами, он (Волкер) продолжает оставаться последовательным сторонником своих первоначальных позиций — Донбасс — это территория, которая была захвачена и оккупирована, а Крым Россия аннексировала. И никакого признания и легитимности действий России на востоке и в Крыму быть не может».

Издание «Страна» приводит — правда, выделяющееся на таком фоне — мнение еще одного депутата, которого однако не называет: «Американцы в лице Волкера настаивают на выполнении Минска и против замораживания конфликта... В этом заключается несовпадение с непубличной позицией украинской власти, которая видит в миротворцах возможность лишь прекратить огонь и далее — заморозить конфликт по нынешней линии разграничения, без дальнейшего политического процесса и реинтеграции неподконтрольной части Донбасса».

Видимо, это депутат от Оппоблока. Ведь в комментариях к своему посту Тетерук написал, что только представитель этой фракции «озвучивал кремлевские тезисы». Впрочем, на партийном сайте ОБ нет каких-либо данных об участии представителя партии во встрече с Волкером. Не признак ли это разочарования ее результатами?

Об основной мысли, которая неожиданно совпала

Впрочем, о политическом урегулировании сказал и сам Волкер в большом интервью «Громадському», которое появилось 30 октября. Вот в каком это было контексте: «Идея миротворческой миссии — разбить эту циклическую дискуссию «что сначала — безопасность или политические шаги?» Благодаря международной миротворческой миссии мы сможем обеспечить безопасность, предоставить время и пространство для Украины, и она сможет начать выполнять остальные условия Минских соглашений. Которые в свою очередь позволят вернуть Украине собственные территории и суверенитет...

Очевидно, стороны не доверяют друг другу. Но они могут начать доверять миротворческим силам с мандатом ООН. Эта миссия с компетенцией безопасности, вооруженная, мобильная, с необходимым численным составом могла бы контролировать территорию, и боевых действий там больше не было бы. Обеспечить нормализацию ситуации, доступ, чтобы организовать местные выборы и сделать другие шаги, предусмотренные Минском. И вернуть пленных, что очень важно.

...Параллельно мы должны думать, как организовать выборы, согласовать последовательность действий».

Т. е. из всего политического урегулирования выделяются выборы, остальные пункты прямо не упоминаются, однако можно допускать, что их тоже имеет в виду Волкер, говоря о «других шагах». Также допустимо думать, что те же тезисы он озвучил на встрече с депутатами, а вероятно, и кое-что еще. Но результатом стало то, что никто из парламентариев не только не заподозрил Волкера в давлении на Украину (а это не раз делали относительно других западных представителей и без всякого на то основания), но даже не сказал о каких-либо иных подходах к отдельным проблемам, например, к закону о реинтеграции Донбасса (судя по высказываниям депутатов, он вполне устраивает американца). Это скорей произошло потому, что американский дипломат убедил их всех — введение миротворцев, если не обеспечит реинтеграцию Донбасса в нужном для Украины ключе, то существенно повлияет на нее.

В интервью «Громадському» американский спецпредставитель ясно сказал: «Россия категорически отрицает возможность установления контроля Украины над собственной границей. Поэтому надеемся на то, что контроль установят миротворцы и смогут стабилизировать ситуацию, обеспечить сопровождение выполнения Минска, пока Украина не вернет полный контроль. Я не могу сказать, на что именно Россия не согласится».

Также как недостаток нынешней СММ ОБСЕ он называет то, что «ее мандат не предполагает каких-либо принудительных действий». Но никакой конкретики относительно того, какие действия требуются, он не говорил.

Ничего не говорил Волкер и о прогрессе в переговорах с Россией. Однако 30 октября появилась статья замглавы Центра политической конъюнктуры (структуры, как мы уже многократно писали, близкой к Суркову) Олега Игнатова «Миротворцы или охранники: дилемма контингента ООН».

Вопреки заглавию материал в основном посвящен не различиям в понимании мандата миротворческой миссии, а описанию ее преимуществ:

«Несмотря на то, что Москва и Киев исходят из разного понимания мандата миссии (на линии разграничения сторон плюс доступ ооновцев к складам хранения тяжелых вооружений или на всю неподконтрольную Киеву территорию), по крайней мере, они согласны в принципе, что такая миссия необходима, и готовы обсуждать ее функционал и дислокацию.

В настоящий момент ситуация на переговорах такова, что единственной альтернативой «голубым каскам» является дипломатический тупик вокруг имплементации минского комплекса мер. То есть пролонгация на неопределенный срок незамороженного конфликта с почти каждодневными нарушениями режима прекращения огня, жертвами среди мирного населения и происходящими по несколько раз в год масштабными всплесками вооруженного противостояния...

Дислоцирование войск ООН в зоне конфликта содержит одно важное условие, озвученное российской стороной, на экспликацию которого часто мало обращают внимание. Его выполнение радикально изменит ситуацию «на земле» в лучшую сторону и освободит пространство для переговоров по политической части Минских соглашений.

Если даже вынести за скобки спорные вопросы параметров миссии и ее технического оснащения, очевидно, что Россия не даст согласия на введение миротворцев без пусть формального, но одобрения республик и с широким мандатом на принуждение сторон к прекращению огня. Кремль не хочет, чтобы «голубые каски» вольно или невольно сами превратились в сторону конфликта и наказывали виновных за пределами решения довольно узкой задачи по охране и сопровождению наблюдателей ОБСЕ. При этом Россия ставит в качестве предварительного условия размещения миссии прекращение огня и отвод тяжелых вооружений».

Объективно сам по себе этот отвод укрепляет перемирие, а значит — создает теоретическое условие для выхода на первый план активизации политических переговоров. Миротворцы просто выглядят гарантами необратимости этого отвода и прекращения огня. Об этом напрямую автор не пишет, но эта мысль лежит на поверхности.

Главное же, что и у Волкера, и у Игнатова совпадает основная мысль: сам факт прихода миротворцев подтолкнет стороны к решению других вопросов. При этом в статье Игнатова надо обращать внимание не только на сказанное им, но и на не сказанное. Ведь ни разу им не употреблено слово «граница». И это выглядит многозначительно.

О Порошенко, в которого верит Игнатов

В этой публикации говорится, что миротворцы должны быть не на всей территории конфликта, а на линии соприкосновения и к тому же иметь доступ к складам тяжелого вооружения. Однако ранее и Владимир Путин согласился с тем, что они могут сопровождать СММ везде. А поскольку СММ ездит по всей территории конфликта — то и миротворцы по этой логике должны получить доступ к той же территории. Другое дело, что, согласившись с таким доступом, Россия не поддержит их постоянного размещения во всех мало-мальски значимых населенных пунктах.

Но что касается границы, то первое Минское соглашение — Минский протокол от 5 сентября 2014 г. — имеет пункт 4: «Обеспечить постоянно действующий мониторинг на украинско-российской государственной границе и верификацию со стороны ОБСЕ с созданием зоны безопасности в приграничных районах Украины и РФ». Данный пункт не может считаться отмененным Минскими соглашениями от 12 февраля 2015, ибо они выработаны не в замену, а в дополнение предшествующих: официальное название того документа — «Комплекс мер по выполнению Минских соглашений».

В настоящее время наблюдатели ОБСЕ в круглосуточном режиме находятся на двух из трех российских автомобильных пунктах пропуска в Украину из Донбасса (Гуково и Донецк). Это отдельная миссия, не входящая в состав СММ и утвержденная по российской инициативе постоянным советом ОБСЕ в июле 2014-го. Со стороны же неподконтрольных территорий СММ бывает на всех пунктах пропуска, включая и те, которые изначально существовали только для жителей приграничных регионов, однако посещает их наездами — обычно порядка 10 пунктов в неделю и наблюдение на каждом из них, как правило, длится не дольше часа. Но это практика, а формально у СММ нет правовых ограничений в наблюдениях.

В случае же ввода миротворцев, ее посещения границы могут стать более частыми. Ведь тогда на линии соприкосновения станет спокойней, у наблюдателей исчезнет такое распространенное занятие, как осмотр результатов обстрелов в жилых районах и выяснение жертв среди гражданского населения.

Но статья Игнатова позволяет предполагать, что Россия может согласиться и на более плотный контроль границы.

Во-первых, потому что реально ее перекрыть все равно невозможно — СММ после гибели наблюдателя в конце нынешнего апреля не ездит по проселочным дорогам, боясь натолкнуться на мины. И при сопровождении «голубыми касками» эта практика не изменится.

Во-вторых, ситуация устойчивого перемирия все равно сделает поставки вооружений неактуальными.

Разумеется, на такую уступку Москва могла бы пойти лишь только в том случае, если была бы уверена, что таким образом реально простимулируется политическое урегулирование. Но по крайней мере у Игнатова есть определенная вера в украинское руководство, ибо в конце статьи он заключает: «Порошенко выгодно закрыть историю с контингентом ООН до конца 2018 года и желательно до октября, когда вновь истечет срок действия закона об особом статусе, чтобы перед выборами получить доказательства нормализации ситуации в Донбассе и выбить почву у радикалов, которые используют Минские соглашения как повод для фронтальной атаки на власть».

Однако такое предположение чрезмерно оптимистично. Ибо влиятельные и активные политические силы никак не устроит ситуация, при которой благодаря миротворцам откроется перспектива политического урегулирования, т. е. — в терминологии этих сил — «легализация боевиков». Для них нынешнее положение дел несравненно нормальней. А Порошенко, конечно, в преддверии выборов не будет рисковать, пытаясь провести непопулярные для многих решения. Да и безотносительная к выборам заинтересованность президента в таких решениях опирается на уже пронафталиненную гипотезу о противостоянии президента и «партии войны».

Разумеется, с учетом депутатских восторгов, можно предполагать, что у Волкера есть план, как перехитрить Россию с выполнением политической части Минских договоренностей, и что Игнатов не предполагает либо такого плана, либо возможности его выполнения. Но при всей специфике центра, где работает этот автор, он — лицо неофициальное. И только по его публикации нельзя судить о российском подходе.

Так, 31 октября глава МИД России Сергей Лавров на брифинге с представителями Ассоциации европейского бизнеса (АЕБ) обвинил Волкера в том, что его действия противоречат Минским соглашениям и усилиям «Нормандского формата»:

«Совсем недавно он был в Киеве, где сделал ряд заявлений, из которых стало ясно, какую альтернативу нашему проекту готовят кураторы украинской власти. Господин Волкер заявил, что нужно, чтобы миротворцы, он другое слово употребил, но смысл в этом, оккупировали весь Донбасс, взяли его в кольцо, и только потом США поддержат президента Порошенко в его действиях по выполнению всех обязательств, включая объявление амнистии, придание Донбассу особого статуса по формуле Штайнмайера и проведение выборов.

Нам абсолютно очевидно, что как только оккупационные силы займут весь Донбасс, Порошенко и пальцем не пошевелит, чтобы что-нибудь из того, что он обещал, сделать. Это уже понимают во всех европейских столицах».

Таких резких заявлений относительно американского спецпредставителя российские официальные лица еще не делали. Не исключено, что до Лаврова дошла утечка с разговора Волкера с депутатами Рады, ибо в интервью «Громадському» не сказаны напрямую такие вещи, о которых говорит российский министр, но в режиме off records мог быть откровеннее.

Однако не забудем, что переговоры с американским спецпредставителем идут не по линии МИД. Нельзя исключать, что намеченная на ноябрь встреча Суркова с Волкером преподнесет сюрпризы.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Вспоможение с американской символикой

Призыв вооружить Украину связан не столько с крайней потребностью в оружии, сколько с...

Военно-промышленный треугольник: Россия, Украина и...

Интервью с Сарой Кирхербергер, руководителем Центра азиатско-тихоокеанской стратегии...

Новая немецкая стратегия и старые российские надежды

Вице-канцлер и министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль раскрыл суть новой...

Украина: от Катара до Антареса

12 ноября на космодроме NASA «Уоллопс Айленд» в американском штате Вирджиния за...

Да ниспошлет Аллах взамен этого горя благо вам!

12 ноября на западе Исламской Республики Иран (ИРИ), недалеко от границы с Ираком,...

«Киевобляне» поставили диагноз БПП

Чем ближе зона АТО, тем весомей админресурс

Загрузка...

Станет ли Варшава оперативным центром НАТО?

Польша радикально наращивает расходы на оборону

«Войти в Абхазию вынудили Россию мы сами!»

Если Тбилиси будет руководствоваться собственными национальными интересами, при этом...

Удар по офшорам и штабам

Офшорная схема с российским сжиженным газом — это, конечно, не полет на Луну в...

Обмен жестами на фоне больших разногласий

Экстренный визит спецпредставителя госдепа в Киев — каковы его истинные мотивы и...

«Поляки играют останками жертв»

Вице-президент Института национальной памяти Польши: «Украинская сторона...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка