Победа как мина

№37–38(747) 6 — 12 ноября 2015 г. 04 Ноября 2015 3.8

  • Победа как мина, фото №1

    Победа как мина, фото №1, фото №1
  • Победа как мина, фото №2

    Победа как мина, фото №2, фото №2
  • Победа как мина, фото №3

    Победа как мина, фото №3, фото №3
  • Победа как мина, фото №4

    Победа как мина, фото №4, фото №4
  • Победа как мина, фото №5

    Победа как мина, фото №5, фото №5
  • Победа как мина, фото №6

    Победа как мина, фото №6, фото №6
  • Победа как мина, фото №7

    Победа как мина, фото №7, фото №7
  • Победа как мина, фото №8

    Победа как мина, фото №8, фото №8
  • Победа как мина, фото №9

    Победа как мина, фото №9, фото №9
  • Победа как мина, фото №10

    Победа как мина, фото №10, фото №10
  • Победа как мина, фото №11

    Победа как мина, фото №11, фото №11
  • Победа как мина, фото №12

    Победа как мина, фото №12, фото №12
  • Победа как мина, фото №13

    Победа как мина, фото №13, фото №13
  • Победа как мина, фото №14

    Победа как мина, фото №14, фото №14
  • Победа как мина, фото №15

    Победа как мина, фото №15, фото №15
  • Победа как мина, фото №16

    Победа как мина, фото №16, фото №16
  • Победа как мина, фото №17

    Победа как мина, фото №17, фото №17
  • Победа как мина, фото №18

    Победа как мина, фото №18, фото №18
  • Победа как мина, фото №19

    Победа как мина, фото №19, фото №19
  • Победа как мина, фото №20

    Победа как мина, фото №20, фото №20
  • Победа как мина, фото №21

    Победа как мина, фото №21, фото №21
  • Победа как мина, фото №22

    Победа как мина, фото №22, фото №22

Великолепный результат пропрезидентской партии на выборах в Турции отнюдь не означает для Реджепа Эрдогана безмятежного правления — напротив, именно эта убедительная победа может привести к падению режима.

Для начала стоит напомнить, почему выборы вообще состоялись, если предыдущие прошли всего лишь в июне, и на них Партия справедливости и развития (ПСР) также побеждала с большим отрывом — получив более 40% голосов. Дело в том, что несмотря на свои 258 мест в парламенте (из 550), тогда ПСР так и не смогла сформировать хоть какую-то коалицию — настолько серьезными и яростными были противоречия с оппонентами. В результате парламенту не удалось сформировать правительство, и согласно законодательству он был распущен. Новые выборы вроде бы снимают эту проблему: правящая партия при явке 86% получила на этот раз 310 мест (ее результат улучшился на 8%) и сама сможет подбирать министров.

Тем не менее есть несколько «но». Во-первых, у партии нет конституционного большинства — и мечта Эрдогана о превращении Турции в президентскую республику и наделении себя беспрецедентными полномочиями подвисает в воздухе.

Во-вторых, противоречия с оппонентами никуда не делись — напротив, они теперь могут только обостриться. Ибо курс ПСР на ползучую исламизацию будет раздражать сторонников безусловной светскости из Народно-республиканской партии (НРП, 25% голосов и 134 мандата). Курс на сотрудничество с ЕС и вкладывание гигантских средств в курдские регионы не одобряет Партия националистического движения (ПНД —12%, 41 место). А у курдов из Демократической партии народов (ДПН — 10,6%, 59 мест) вызывает протест «борьба с терроризмом» в ее нынешнем понимании как тотального силового давления.

О том, как результаты выборов отразятся на будущем страны, для «2000» прокомментировала эксперт-международник по Черноморскому региону Елена СВЕТЛИЧНАЯ, много лет проработавшая в Турции.

Следующие выборы будут досрочными

— Существует ли что-то, что выделяет эти парламентские выборы в череде других в новейшей истории Турции?

— Первое, что бросается в глаза, — очень сдержанная реакция международного сообщества. Партия справедливости и развития пришла к власти в 2002 г. — и впервые с тех пор предвыборный процесс получил отчетливо критическую оценку со стороны международных организаций (в первую очередь мы здесь говорим об ОБСЕ и ПАСЕ). Было множество нареканий по поводу демократических процедур и ситуации со свободой СМИ в стране.

Очень показательно, что чрезвычайно убедительная победа не повлекла за собой шквал поздравлений со стороны мировых лидеров. Это, по-видимому, больно зацепило Эрдогана — недавно во время одного из выходов к прессе он призвал мировое сообщество признать результаты выборов.

— Были ли у Запада в этой кампании свои партнеры и фавориты, с которыми он работал?

— Не думаю, что в Турции сегодня есть хоть какая-то партия, которая в принципе может конкурировать с ПСР. И в такой ситуации вряд ли возможны и делались какие-то внешние ставки.

— Все наблюдатели отмечают серьезную разобщенность турецкого общества — причем пропасть между его сегментами сильно углубилась в результате предвыборной борьбы. Будет ли партия Эрдогана работать над тем, чтобы смягчить противоречия, или, пользуясь доминирующим положением, станет работать с оппонентами силовыми способами?

— И в жизни, и в политике все сводится к человеческому фактору. Поддержка и Эрдогана, и его партии чрезвычайно высока. Сложно сказать, хватит ли у руководства мудрости, чтобы не использовать полученные сегодня инструменты власти для подавления остальной части населения.

Дело в том, что перед ПСР и будущим правительством стоит несколько ключевых вызовов. Голосование 1 ноября подтвердило в очередной раз, что страна поляризована. Поэтому задача нового правительства стать кабмином не одной политической силы, представлять интересы всех граждан.

Следующий вызов связан с вопросами демократии и свободы СМИ. И внутри, и вне страны есть серьезная озабоченность по этому вопросу.

Это объективные вызовы. Но вот поставит ли себе ПСР задачу отвечать на них?

— Президент Эрдоган анонсировал свою задачу внести изменения в конституцию, превратить страну в президентскую республику, то есть фактически укрепить собственную власть. Не слишком похоже, что, выбрав такой вектор, власть станет заниматься пестованием демократии и ублажением оппозиции.

— Да, цель значительного усиления функции и роли президента ставилась. Но если мы посмотрим на кампанию, которую проводила ПСР перед повторными выборами в этом году, то она заметно отличалась от июньской — тем, что вопрос изменений в конституцию был отодвинут на задний план.

Кроме того, уже понятно, что ПСР не получила необходимых 330 мест в парламенте и изменения в конституцию внести не сможет.

— Разве президентская фракция не сумеет сколотить ситуативное большинство?

— Нет, турецкий парламент не похож на украинский, там подобное невозможно. Все другие партии выступают категорически против инициативы президента. Поэтому данная цель — изменения в конституцию — не будет достигнута в обозримой перспективе.

Партия стоит на развилке. Она может продолжать идти по пути продавливания исключительно собственных интересов и целей, все более становясь «мажоритарной» (как ее сегодня называют критики); либо она будет учитывать интересы и цели других 50% избирателей, проголосовавших за иные партии.

Потому что противоречия забыты не будут, они существуют де-факто, а не в виртуальном пространстве.

— Означает ли это, что с первых же шагов новое правительство столкнется с жестким противодействием и жесткой критикой оппозиции? Эрдоган и сам славится жесткостью и нелюбовью к компромиссам. Может ли это привести к новым акциям гражданского неповиновения и уличному насилию?

— Могу предположить с большой долей вероятности, что следующие выборы в Турецкой Республике будут внеочередными, досрочными.

Рано или поздно серьезный кризис неизбежен. Особенно если не будут учтены разнообразные политические взгляды достаточно разношерстного населения страны.

Но нужно различать долгосрочную и краткосрочную перспективы. В краткосрочной можно ожидать наступления затишья. Потому что в ситуации, когда вокруг Турции сложилась нервозная внешнеполитическая обстановка — военные действия в соседних странах, активность «Исламского государства», активизация терроризма внутри страны, — логично прогнозировать определенную толерантность турецкого общества к тому факту, что придется жить с однопартийным правительством.

Но в долгосрочной перспективе (снова повторюсь — если властями не будут учтены интересы оппонентов ПСР) можно ожидать и акций неповиновения, и политической нестабильности, и досрочных выборов.

Что осветит лампочка Партии справедливости и развития — путь к тяжелому кризису или очередное «турецкое чудо», — зависит во многом от того, что победит в характере президента: упрямое властолюбие или гибкость кризисного управленца, Reuters

Террористы протолкнули Эрдогана

— Особняком в Турции всегда стоял курдский вопрос. Как воспримет курдская община результаты выборов, ведь на их представителей, Демократическую партию народов, осуществлялось заметное давление, и она, по всей видимости, не смогла мобилизовать и использовать все свои ресурсы. Не посчитают ли курды себя проигравшими, как будут реагировать в нынешней ситуации?

— Я не согласна с тем, что ДПН может чувствовать себя проигравшей. Хотя она по сравнению с выборами 7 июня и ухудшила общий результат на 3% (у нее 10%), тем не менее у нее мест в парламенте больше, чем у националистов (Партия националистического движения — 12%), — что связано с особенностью подсчетов голосов и квотами (пропорциональная система с учетом результатов голосования по округам).

Но главное, что курдские депутаты впервые смогут сформировать партийную фракцию. Ранее парламентарии от курдов были представлены независимыми депутатами, так как партия (она часто меняла название в связи с преследованием) не имела достаточно ресурсов, чтобы преодолеть высокий проходной барьер в 10%, и лишь в этом году совершила качественный рывок.

Именно ДПН радикально изменяла политический спектр парламента, который с начала 2000-х состоял всего из трех стабильный партий — ПСР, республиканцев и националистов.

Также следует понимать, что не все курды поддерживают ДПН — есть и сторонники ПСР. Многое зависит от того, будет ли возобновлен мирный процесс, нацеленный на урегулирование курдского вопроса.

— Последнее выглядит неподъемной задачей — ведь курдская община Турции уже не та, что ранее, ее аппетиты изменились. Наблюдая за тем, как по соседству сформировался в виде государственного образования иракский Курдистан — и был де-факто признан Западом; ожидая демонтажа Сирийского государства в прежних границах — и соответствующего обособления курдских территорий, трудно предположить, что турецкие курды согласятся на жалкие подачки Анкары в виде разрешения элементов культурной автономии.

— Возобновление мирного процесса неизбежно, потому что проблема терроризма стоит очень остро. Это вопрос существования Турции как сильного единого государства.

Однако многое зависит и от поведения различных групп внутри курдского населения. Тактика проведения терактов оттягивает электорат от прокурдской партии. Многие курды не поддерживают такой способ борьбы, им есть что терять, они не желают войны и репрессий.

Нельзя игнорировать и те серьезные усилия, которые были предприняты ПСР за время пребывания у власти — в первую очередь направленные на социально-экономическое, инфраструктурное развитие юго-восточных регионов.

— Как после выборов выглядят европерспективы Турции — не в плане вхождения в ЕС (это вечный и проклятый вопрос), а в выборе самого вектора развития? В стране (и особенно — в столице) появилось молодое поколение, для которого этот вопрос является основополагающим.

— Турция так давно и безответно стучится в дверь ЕС, что вряд ли кто-то в стране делает трагедию из того, что дверь эта остается и надолго еще останется заколоченной.

Взаимодействие с ЕС для многих турецких граждан важно в первую очередь как гарантия сохранения западного вектора развития страны, а также как драйвер развития самой государственной структуры, развития демократии и свободы СМИ.

Но не будем забывать, что внешнеполитический прорыв Турции состоялся с того момента, когда страна отказалась от исключительно прозападной направленности своей политики! И это как раз заслуга ПСР и ее лидера Ахмета Давутоглу, который является профессором международных отношений, автором монографии, где обосновывается необходимость многовекторности политики Турции.

И здесь стоит упомянуть еще один серьезный вызов, который неизбежно и остро будет стоять перед новым правительством, — внешнеполитический. Турция приобрела свой значительный вес в регионе в роли международного миротворца, моста между Западом и Востоком.

И если для Европы страна продолжает оставаться критически важным партнером — например, в вопросе беженцев, которых безропотно принимает миллионами, — то в южном и восточном направлениях назрел серьезный кризис.

Сирия, Египет, Израиль — с этими государствами отношения по различным причинам (далеко выходящим за рамки темы нашей беседы) сильно ухудшились, не решен кипрский вопрос. Как спасать свой имидж регионального миротворца?

— Задам в некоторой степени риторический вопрос (в связи с общей слабостью нашей внешней политики и безволием дипломатического корпуса), но все же: может ли новая расстановка сил в турецком парламенте повлиять на отношения между нашими странами?

— Турецкий вектор для Украины очень важен. Есть историческая, давно сложившаяся доброжелательность Турции по отношению к нашей стране — как со стороны властей, так и со стороны бизнеса. Многие турецкие бизнесмены, несмотря на наш кризис, продолжают оставаться на украинском рынке — часто даже себе в убыток (в отличие от бизнесменов других стран, которые сворачиваются и уходят).

Турцией надо заниматься серьезно и интенсивно — это несомненно даст положительный отклик. Нужно искать те проекты, которые могут наполнить задекларированное стратегическое партнерство реальным содержанием — и делать домашнюю работу, чтобы продвигать эти проекты.

Мы просто не используем потенциал Турции, не разрабатываем уже существующие залежи доброжелательности, стремления работать с нами — в таких условиях победа или поражение одной турецкой партии не имеет для спящего Киева никакого значения.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка