Почему теории международных отношений не слишком применимы к России

№21(773) 27 мая — 2 июня 2016 г. 26 Мая 2016 2 3.2

Предсказуемая непредсказуемость политики Москвы

Российская экономика переживает спад, уровень поддержки правительства снижается, и даже взлетевший до небес рейтинг одобрения действий президента Владимира Путина начинает опускаться до земных значений. В этой ситуации, естественно, дефицита рассуждений о степени политической стабильности России не ощущается.

Кое-кто уверяет — режим Путина вот-вот рухнет, другие предпочитают высказываться более осторожно. Недавно проведенный журналом Foreign Affairs опрос экспертных мнений показал: большинство респондентов считают, что политические перемены в самом ближайшем будущем России не грозят. Тем не менее существует и немало несогласных. Как бы то ни было, мы никогда не блистали талантами в деле прогнозирования политических событий в России.

Так почему же так тяжело предсказывать политическое будущее РФ? Это сложнейшая задача, и не только из-за якобы неисповедимого Путина, непрозрачности политической системы или причуд загадочной «русской души», но и потому, что две основные теории политических перемен подводят к диаметрально противоположным выводам относительно России.

Для начала — плохие новости. Политологи часто говорят, что суть действующего правительства позволяет предсказать тип следующего правительства. Рассмотрим это на примере недемократических государств. Мы нередко подразделяем их на страны с однопартийными системами (например, Китай), военные правительства (Египет) и персоналистские правительства (как в России). При наличии персоналистского режима единственный лидер — в нашем случае Путин — правит всеми политическими партиями и руководит армией. Именно он определяет, кто может претендовать на высокие государственные посты, а также обладает чрезвычайными полномочиями по формированию всей политики.

Каждый тип недемократического государства склонен переживать политические перемены в соответствии с определенным шаблоном. Проанализировав статистику за 1946—2008 гг., исследователь Рочестерского университета Хайн Геманс пришел к выводу: в персоналистских недемократических государствах вроде России чаще всего процесс политической трансформации отличается тернистостью.

В таких системах политические перемены, как правило, осуществляются неконституционными методами — к примеру, государственными переворотами. Подобная модель развития характерна для 70% персоналистских государств, для 47% военных правительств и для 19% однопартийных режимов.

Кроме того, правители персоналистских режимов после ухода с постов чаще других сталкиваются с невеселыми перспективами. Тюрьмой, ссылкой или уходом в подполье карьеру завершают 80% персоналистов. Для сравнения: такая перспектива ожидает 41% лидеров военных правительств и 25% глав однопартийных систем.

Возможности перехода к демократическому правлению также наиболее туманно выглядят именно для персоналистских правительств. Демократические режимы пришли на смену лишь 49% персоналистских автократий (в случае с автократиями, возглавляемыми военными, этот показатель достигает 78%).

Вот почему именно персоналистские правительства склонны оставлять после себя наследие в виде далеких от демократии правящих режимов. Более того, персоналистские правители чаще других руководителей недемократических государств развязывают международные конфликты.

Естественно, такие выводы сложно назвать ободряющими для перспектив глобальной стабильности, ведь Россия — крайне персоналистская страна, занимающая весьма серьезное место в мировой политике.

Тем не менее другая достаточно популярная теория позволяет сформировать более оптимистичную оценку возможности политических перемен в России. РФ в сравнении с другими странами слишком богата и образована для того, чтобы ее можно было относить к недемократическим государствам. Накопленный массив результатов многих исследований говорит о том, что уровень образованности граждан и доходов в стране напрямую связан с существующим в ней типом правления.

По поводу того, как именно благосостояние и образование влияют на вероятность политических перемен, дебаты ведутся постоянно. Одни говорят, что наличие упомянутых факторов стимулирует формирование здорового гражданского общества, способного противостоять государственной машине. Другие указывают на возможность глубинных перемен в ценностях общества и отношении граждан к государству. Звучат предположения и о том, что крах зажиточных автократий (несмотря на то, что высокий уровень благосостояния страны вовсе не провоцирует смещения автократических режимов) чаще всего приводит к формированию более демократичных правительств — пусть и по неведомым пока причинам.

И если уровень благосостояния и тип правления действительно взаимосвязаны, перспективы России выглядит более обнадеживающими. При ВВП на душу населения (в пересчете по паритету покупательной способности) в $25 411 Россия живет богаче, чем 15 из 16 латиноамериканских демократий.

Несмотря на то что оценивать уровень образованности в стране весьма непросто, Россия в этой сфере демонстрирует высокие результаты по большинству официальных показателей. По уровню образованности Россия превосходит все демократические государства Латинской Америки. А это говорит о том, что политические перемены, какими бы они ни оказались в случае России, обязаны завершаться установлением более демократичной формы правления. Кроме того, в пользу России говорит относительно высокий уровень урбанизации, а также культурная и этническая однородность.

Естественно, исход могут определять и другие факторы, но они вряд ли способны оказывать решающее влияние. Россия богата нефтью, но не так, как многие нефтяные державы, и у нее есть потенциал для развития иных секторов экономики. В России высок уровень экономического неравенства, но он ниже, чем в демократиях Латинской Америки. И, вероятно, что наиболее важно, претензии Москвы на глобальное лидерство способны осложнить процесс осуществления политических перемен в стране.

Короче говоря, Россия либо находится на опасном пути, либо далека от него. Ее однозначно ожидают перемены — осуществляемые верхами или низами путем государственного переворота. А может, никаких перемен вообще не будет.

Экспертное сообщество сходится во мнении о невысокой степени вероятности перемен в РФ. Прогнозирование будущего России таит в себе особые сложности, поскольку каждая из двух описанных выше теорий имеет свои достоинства. А вот слепо опираться только на одну из них — опасно. А потому сторонним наблюдателям необходимо анализировать политическое будущее России лишь на основе непредвзятости и здравого смысла.

С высокой долей точности можно говорить лишь об одном: вне зависимости от того, придут ли в Россию политические перемены и когда это произойдет, они окажут невероятно огромное влияние на глобальную политику — а также на наше понимание сути процесса демократизации.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Игорь Дьяченко
07 Июня 2016, Игорь Дьяченко

Мистеру,ммм....как его бишь,следовало бы научной фантастикой заняться:)

- 0 +
Александр Пашин
28 Мая 2016, Александр Пашин

Когда собираешься оставить критический комментарий к материалу, автор которого обладает ТАКИМ послужным списком, поневоле задумаешься- а стоит ли? Но мимо третьего с конца абзаца просто не могу пройти молча: "...Россия либо находится на опасном пути, либо далека от него. Ее однозначно ожидают перемены — осуществляемые верхами или низами путем государственного переворота. А может, никаких перемен вообще не будет." Так всё-таки "однозначно" или "может"? Категоричность или вариабельность? Либо "на пути"- либо не на пути...Поневоле вспомнишь бородатую шутку о теории вероятностей: " Вероятность столкновения Земли с астероидом-50%. Либо врежется- либо нет")). Если подобные эксперты представляют высший дивизион западных политологов, Запад действительно может спать спокойно- все варианты действий непредсказуемого "персоналистского режима" спрогнозированы и предусмотрены).

- 9 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка