Послание президента США конгрессу о положении в стране 13 января 2016 г.

20 Января 2016 5

Господин спикер, господин вице-президент, члены конгресса и мои сограждане-американцы:

Идет уже восьмой год с тех пор, когда я в первый раз вышел сюда с посланием о положении дел в стране. И свое последнее послание я попробую сделать покороче. Понимаю, кое-кому уже не терпится вернуться домой в Айову – я там бывал. Я готов после выступления пожать руки тем, кому это понадобится.

И я осознаю, что ожидания по поводу наших достижений на этот год невысоки, ведь наступил сезон выборов. Но, господин спикер, я ценю тот конструктивный подход, который вы и другие руководители продемонстрировали в конце минувшего года при утверждении бюджета и принятии закона о постоянно действующих налоговых поблажках для работающих семей. А потому я надеюсь, нам и в этом году удастся совместно заняться некоторыми приоритетными для обеих партий направлениями — например, реформой системы уголовного права, а также оказанием помощи тем, кто ведет борьбу против потребления героина и злоупотреблений с рецептурными медицинскими препаратами. И, кто знает, может нам в очередной раз удивить циников.

Но сегодня я не намерен обойтись лишь зачитыванием традиционного перечня предложений на грядущий год. Не переживайте, таких предложений у меня масса — от оказания помощи студентам в освоении основ программирования до персонализации медицинской помощи пациентам. И я буду и далее настаивать на прогрессе в тех вопросах, которые, по моему мнению, следует решать — наводить порядок в дающей сбои иммиграционной системе, защищать наших детей от насилия с применением оружия, обеспечивать равную оплату за одинаковый труд и оплачиваемые отпуска, поднимать минимальную заработную плату. Все эти вещи по-прежнему важны для много работающих семей, и все это действительно необходимо решать. И я не отступлю до тех пор, пока это не будет сделано.

Но последнее обращение к Конгрессу я не намерен сводить лишь к разговорам о следующем годе. Я хотел бы обратить внимание на следующие 5, 10 лет, и даже на более отдаленных периодах — я хочу сосредоточиться на нашем будущем.

Мы живем в период необычайных перемен — перемен, меняющих наш образ жизни и работы, всю планету и наше место в этом мире. Эти перемены сулят нам поразительные прорывы в медицине, но одновременно чреваты экономическими потрясениями, создающими дополнительную нагрузку для работающих семей. Эти перемены несут образование для девочек, проживающих в самых удаленных селениях, но они же объединяют террористов, плетущих заговоры за океаном. Упомянутые перемены способны как расширить спектр наших возможностей, так и углубить неравенство. Нравится нам это, или нет, но темп этих перемен будет лишь ускоряться.

Америка и ранее переживала серьезные перемены: войны и депрессии, притоки иммигрантов, борьбу рабочих за справедливость и движения за расширение гражданских прав. Всегда находились те, кто советовал нам опасаться будущего, кто рекомендовал притормозить темп перемен, кто обещал возродить былую славу, если мы возьмем под контроль какую-то группировку или идею, угрожающую Америке. А мы всякий раз преодолевали эти страхи. Говоря словами Линкольна, мы не хотели придерживаться «догм спокойного прошлого».

Вместо этого мы начинали думать по-новому и действовать по-новому. Мы заставляли перемены работать на нас, всегда продвигая Америку вперед, к новым рубежам, давая надежды все большему количеству людей. А поступая так — и усматривая возможности там, где другие видели лишь смертельную угрозу — мы становились сильнее и лучше, чем раньше.

То, что было верно тогда, может быть справедливо и сегодня. Уникальные сильные стороны нашей нации — оптимизм и отношение к труду, наш дух первооткрывателя и новатора, наше разнообразие и приверженность принципу верховенства права. Именно они дают нам все необходимое для обеспечения процветания и безопасности будущих поколений.

На самом деле, прогресс последних семи лет был возможен именно благодаря этому духу. Именно благодаря ему мы вышли из самого страшного за многие поколения экономического кризиса. Благодаря ему реформировали систему здравоохранения и заново перестроили энергетику, окружили наших военнослужащих и ветеранов дополнительной заботой и обеспечили дополнительными льготами, закрепили в каждом штате свободу на брак именно с тем, кого мы любим.

Но такой прогресс – вовсе не неизбежность. Это результат совместно сделанного нами выбора. И перспектива выбора стоит перед нами прямо сейчас. Как мы ответим на перемены нашего времени: страхом, изоляцией себя как нации, пойдем друг против друга как народ? Или же мы будем смотреть в будущее с верой в себя, с верой в свои убеждения и в возможность совершить те невероятные достижения, которых мы можем добиться совместно?

Так давайте же говорить о будущем, о четырех важных вопросах, на которые мы, по моему мнению, должны дать ответ, как страна — вне зависимости от того, кто станет следующим президентом, или кто будет контролировать следующий состав Конгресса.

Во-первых, как мы можем обеспечить каждого равными правами на возможности и защищенность в новых экономических условиях?

Во-вторых, как заставить технологии работать на нас, а не против нас — особенно, в вопросе неотложных проблем, таких как изменения климата?

В-третьих, как сохранить Америке безопасность и мировое лидерство, не превращая ее в полисмена?

И, наконец, как добиться того, чтобы наша политика служила отражением всего того лучшего, а не худшего, что есть в нас?

Позвольте начать с экономики и с непреложного факта: у США на текущий момент самая сильная, самая прочная экономика в мире. Мы прямо сейчас переживаем самый длительный период в истории в деле создания рабочих мест в частном секторе. Свыше 14 миллионов новых рабочих мест, самые высокие показатели двухгодичного роста занятости с 90-х, снижение темпов безработицы наполовину. Наше автомобилестроение только что завершило самый лучший год в своей истории. И это лишь часть всплеска в сфере производства, где за последние 6 лет появилось почти 900 000 новых рабочих мест. И мы добились всего этого на фоне сокращения нашего дефицита почти на ¾.

Любые заявления о переживаемом экономикой Америки упадке  — досужие выдумки. А теперь о правде — правде, ставшей причиной тревоги у многих американцев: наша экономика переживает процесс глубочайших изменений, начавшиеся задолго до Великой рецессии. Эти изменения все еще не завершены.

Сегодня технологии заменяют не только работников на сборочных конвейерах, но и сменяют всех тех, чей труд возможно автоматизировать. Компании в условиях глобальной экономики могут территориально находиться где угодно, а конкуренция между ними становится все жестче. В результате у работников остается все меньше рычагов воздействия, позволяющих добиваться повышения оплаты труда. Сегодня у компаний меньше лояльности по отношению к сотрудникам. А богатство и доходы все больше и больше концентрируются на самом верху.

Упомянутые тенденции выжимают соки из трудящихся, даже когда у них есть работа, и даже в период роста экономики. Трудолюбивой семье все сложнее выбиться из бедности, молодежи все сложнее начать карьеру, а рабочим все сложнее уйти на пенсию тогда, когда они этого хотят. И хотя все без исключения перечисленные тенденции характерны не только для Америки, они подрывают нашу уникальную американскую убежденность в том, что трудолюбие должно вознаграждаться равноценно.

Последние семь лет нашей целью было обеспечение роста экономики, приносящей блага для всех и каждого. Мы добились успехов. Но нам предстоит сделать еще больше. И, несмотря на все политические споры, ведущиеся в последние годы, у нас есть некоторые вопросы, не вызывающие сомнения ни у кого из американцев.

Мы не сомневаемся в том, что в стране реальных возможностей каждый американец должен иметь образование и профессиональную подготовку, необходимую для получения высокооплачиваемой работы. Важным первым шагом стала инициированная обеими партиям реформа под названием No Child Left Behind (Не оставить без внимания ни одного ребенка). Мы совместно увеличили расходы на начальное школьное образование, повысили процент выпускников школ, а также увеличили количество выпускников по инженерным специальностям. В последующие годы мы обязаны развить этот успех, обеспечив дошкольным образованием всех, дав каждому учащемуся возможность изучать компьютерные науки и математику, чтобы они с самого первого дня были готовы к своей работе. Кроме того, нам следует нанимать больше великолепных педагогов для наших детей.

Нам также следует обеспечить доступность образования в колледже для каждого американца. Ни один прилежно занимающийся учащийся не должен погрязнуть в долгах. Мы уже сократили доходы заемщиков по студенческим займам до 10%. Но теперь мы должны снизить стоимость обучения. Один из лучших способов — сделать обучение в двухгодичных колледжах бесплатным для каждого ответственного студента. И я намерен бороться за то, чтобы это проект стартовал уже в текущем году. Это нужное дело.

Но отличное образование — еще не все, что нам требуется в условиях новой экономики. Нам также необходимы льготы и система защиты, обеспечивающие базовый уровень защищенности. И сказать, что именно в этом зале сидят немногие из единственных людей в Америке, которые будут заниматься одной и той же работой на одном и том же месте на протяжении 30 лет, за что получат все медицинские льготы и пенсионный пакет, не будет слишком большим преувеличением.

А вот всем остальным, особенно тем, кому за сорок и за пятьдесят, сегодня намного труднее откладывать на пенсию и оправляться после потери работы. Американцы понимают, что в определенный момент в своей карьере – в условиях новой экономики — им придется менять род занятий и переучиваться. Но они не должны потерять то, что уже заработали столь тяжким трудом за всю свою карьеру.

Вот почему программа социального обеспечения и государственного медицинского страхования приобретает сегодня гораздо важнее, чем когда-либо. Мы не должны ее ослаблять, мы должны ее расширять. А для тех американцев, которым еще далеко до пенсии, базовые льготы должны быть такими же мобильными, как и все остальное в наши дни. Именно на этом, кстати, и состоит смысл Закона о доступном медицинском обслуживании.

Мы должны заткнуть прорехи в системе, основанной на интересах работодателя – для того, чтобы у людей после потери работы, возвращения к учебе или начала нового дела сохранялась страховка. На сегодняшний день страховое обеспечение получают почти 18 миллионов человек. И благодаря этому ценовая инфляция в здравоохранении замедлилась. А с тех пор, как принят этот закон, наши компании создают новые рабочие места ежемесячно.

Как я понимаю, в ближайшей перспективе нам не удастся прийти к единому мнению о здравоохранении. Тут можно немного поаплодировать. Это лишь мое впечатление. Тем не менее, должны быть и другие способы обеспечения совместной работы партий ради улучшения экономической защищенности. Скажем, трудолюбивый американец теряет работу. Мы должны не только обеспечить ему пособие по безработице. Необходимо добиваться, чтобы программа стимулировала его к переподготовке для такой работы, которую бизнес готов ему предоставить. Если эта новая работа не обеспечит ему высокую зарплату, тут должна включаться система страхования зарплат, чтобы он мог и далее платить по счетам. И даже если он уходит с одной работы на другую, у него должна оставаться возможность откладывать средства на пенсию и забрать накопленные сбережения. Так мы получим возможность заставить новую экономику наилучшим образом работать на всех.

Я также знаю, что спикер Райан говорит о заинтересованности в борьбе с бедностью. Америка уже почти готова протянуть руку помощи каждому, дать шанс всем, кто хочет работать. И я выступаю за серьезное обсуждение той стратегии, которую мы все могли бы поддержать, например, о расширении налоговых льгот для бездетных работников с низкими доходами.

Но есть другие вопросы, где – будем честными — за последние семь лет нам было гораздо сложнее прийти к общему знаменателю. Многие из них связаны с той ролью, которую должно играть государство, а именно предотвращать возможность нечестного использования существующей системы ради выгоды наиболее богатых и крупных корпораций. Речь идет о честных разногласия, и тут американскому народу предстоит сделать свой выбор.

Я верю в процветающий частный сектор, и считаю его источником жизненной силы нашей экономики. На мой взгляд, у нас есть устаревшие нормы и правила, которые нужно менять, имеется бюрократия, с которой необходимо бороться. Да-да, бороться. Но после многих лет рекордных прибылей корпораций трудящиеся семьи так и не получат новые благоприятные возможности или повышенные зарплаты, если позволят крупным банкам, ведущим нефтяным компаниям и хедж-фондам устанавливать собственные правила в ущерб всем остальным. Семьи со средним достатком не будут ощущать себя более защищенными, ведь мы оставили нападки на коллективные договоры между профсоюзами и нанимателями без внимания.

Финансовый кризис спровоцировали вовсе не получатели продовольственных талонов, а безответственная неосторожность Уолл-стрит. Вовсе не иммигранты повинны в отсутствии роста заработных плат. Такие решения принимаются правлениями компаний, а они слишком часто квартальный доход ставят превыше долгосрочной выгоды. И, уж конечно, вовсе не среднестатистические семьи, слушающие нас сегодня, уклоняются от уплаты налогов с помощью оффшорных компаний.

Я верю в то, что в условиях новой экономики работники, только что открытые компании и малый бизнес должны иметь большее, а не меньшее право голоса. Наши правила должны работать на них. И это не только моя точка зрения. В этом году я планирую помогать тем многим компаниям, которые убедились в том, что справедливое отношение к работникам, клиентам и обществу в итоге идет на пользу их акционерам. И я хочу распространять эту передовую практику по всей Америке – ведь это часть нашего лучшего будущего.

Кстати, оказывается, что наши компании с высокой степенью гражданской ответственности действуют наиболее творчески и изобретательно. И тут мы подходим ко второму важному вопросу, на который мы – как страна — должны дать ответ: как нам возродить дух новаторства, дабы достойно смотреть в лицо самым серьезным вызовам?

60 лет назад, когда русские обошли нас в космосе, мы не стали отрицать, что спутник побывал там. Мы не затевали научных споров, не сокращали ассигнований на исследования и разработки. Мы практически в одночасье разработали программу космических исследований — и всего через 12 лет гуляли по Луне.

И теперь этот дух первооткрывателя в нашей ДНК. Америка — это Томас Эдисон, братья Райт и Джордж Вашингтон Карвер. Америка — это Грейс Хоппер, Кэтрин Джонсон и Салли Райд. Америка — это каждый иммигрант и предприниматель от Бостона до Остина и Кремниевой долины, стремящийся усовершенствовать наш мир. Вот что такое Америка.

И последние семь лет мы холили и лелеяли этот дух. Мы выступаем в защиту открытости интернета, идем на смелые новые шаги для того, чтобы интернетом могло пользоваться все большее число учащихся и американцев с малыми доходами. Мы запустили производственные центры нового поколения, а также онлайновые инструменты, обеспечивающие предпринимателей всем необходимым для открытия бизнеса за один день. Но мы можем сделать гораздо больше.

В прошлом году вице-президент Байден сказал, что Америка способна победить рак, если осуществит новый «лунный проект». В минувшем месяце он совместно с конгрессом обеспечил исследователей Национальных институтов здравоохранения самой масштабной финансовой поддержкой более чем за десятилетие. И потому сегодня я объявляю о запуске новой общенациональной программы по достижению этой цели. А поскольку Джо на протяжении 40 лет успешно решал множество вопросов ради всех нас, я назначаю его руководителем «центра управления» этим проектов. Ради родных, которых всем нам доводилось терять, ради семей, которые мы все еще можем спасти — давайте превратим Америку в страну, раз и навсегда победившую рак.

Важнейшее значение имеют медицинские исследования. И тут нам необходим тот уровень преданности делу и решимости, который мы демонстрируем в вопросе разработки чистых источников энергии.

Послушайте, если кто-то все еще горит желанием оспаривать научные доводы о климатических изменениях – на здоровье. Но вы окажетесь в одиночестве, ведь вам придется дискутировать с нашими военными, большинством лидеров американского делового сообщества, подавляющей частью американского народа, едва ли не всем научным сообществом, а также с 200 странами мира, которые считают это проблемой и намерены ее решать.

Но даже если бы на кону не стояла судьба планеты, если бы 2014 год не оказался самым теплым за всю историю наблюдений (пока не выяснилось, что 2015 еще жарче), зачем нам упускать шанс для американского бизнеса по налаживанию производства и продажи энергии будущего?

Семь лет назад мы осуществили самую крупную в нашей истории разовую инвестицию в чистую энергетику. И вот результаты. В полях от Айовы до Техаса ветровая энергия сегодня обходится дешевле, чем более грязная традиционная энергия. Установленные на крышах домов от Аризоны до Нью-Йорка солнечные панели приносят американцам экономию, исчисляемую десятками миллионов долларов в год. Сегодня в солнечной энергетике занято больше американцев, чем в угольной промышленности, а оплата труда там выше средней. Мы делаем все, чтобы домовладельцы могли сами генерировать и хранить энергию. Это начинание нашло поддержку – кстати, одновременно у защитников окружающей среды и у Чайной партии. А мы, тем временем, сократили импорт нефти из-за рубежа почти на 60%, а углеродные выбросы в атмосферу уменьшили больше любой другой страны на планете.

Бензин по цене менее двух долларов за галлон – это ведь тоже неплохо.

Теперь мы обязаны ускорить процесс перехода от старых грязных видов энергоносителей. Вместо того чтобы субсидировать прошлое, нам следует инвестировать в будущее, особенно в районах, где население зависит от ископаемых видов топлива. И мы не приносим им никакого блага, не показывая направление развития современных тенденций.

Вот почему я буду настаивать на пересмотре практики использования наших нефтяных и угольных ресурсов, чтобы она как можно лучше отражала те издержки, которые несут наши налогоплательщики и наша планета. Таким образом, мы сможем вернуть деньги общинам и обеспечить десятки тысяч американцев работой по созданию транспортной системы XXI века.

Конечно, все это не может произойти в одночасье. Естественно,  существует масса окопавшихся групп с особыми интересами, желающими сохранить существующее положение вещей. Но создаваемые нами рабочие места, сэкономленные нами деньги, сохраненная нами планета – вот такого будущего заслуживают наши дети и внуки. И обеспечить это – в наших силах.

Климатические изменения — всего один из многих вопросов, где наша безопасность связана с безопасностью остального мира. Вот почему третий важный вопрос, требующий от нас ответа, заключается в том, как сохранить Америку сильной и безопасной, но при этом не изолировать самих себя от внешнего мира и не пытаться заниматься государственным строительством повсюду, где только возникают проблемы.

Я уже упоминал, что все разговоры об упадке экономики США — досужие вымыслы. Они сродни разглагольствованиям о том, что наши враги становятся все сильнее, а Америка – все слабее. Соединенные Штаты Америки — это самая могущественная страна на Земле — и точка. Никто даже близко к нам не подобрался. Мы тратим на вооруженные силы больше, чем следующие восемь стран расходуют суммарно. Наша армия — самая лучшая боевая сила в мировой истории. Ни одна страна не осмелится на прямое нападение на нас или наших союзников, осознавая, что это путь самоубийцы. Опросы говорят о том, что наши позиции в мире авторитетнее, чем в тот момент, когда я был избран президентом. А когда речь заходит о любых важных международных вопросах, народы мира не ищут лидера в Пекине или Москве — они зовут нас.

Как человек, у которого каждый рабочий день начинается с брифинга о разведданных, я осознаю, что мы живем в опасное время. Но дело вовсе не в ослаблении американской мощи или действиях некоей нарождающейся сверхдержавы.

В современном мире нам в меньшей степени угрожают империи зла, но в большей — несостоятельные государства. Ближний Восток переживает трансформации, которые окажут влияние на целые поколения, а корнями они уходят в конфликты тысячелетней давности. Встречный экономический ветер дует со стороны китайской экономики, переживающей значимый переходный этап. Несмотря на резкое сокращение экономики, Россия щедро выделяет ресурсы на удержание Украины и Сирии — государств-сателлитов, сходящих с ее орбиты влияния прямо на ее глазах. А международная система, выстроенная нами после второй мировой войны, с трудом поспевает за этой новой реальностью.

Будем ли мы оказывать помощь в перестройке этой системы? Это зависит от нас, от Соединенных Штатов Америки. А это означает, что нам необходимо расставить приоритеты.

Приоритет номер один — защита американского народа и борьба с террористическими группировками. И «Аль-Каида», а теперь и ИГИЛ представляют собой прямую угрозу нашему народу, поскольку в современном мире даже жалкая кучка террористов, совершенно не ценящая человеческую жизнь, в том числе, и собственную, способна нанести огромный ущерб. При помощи интернета они отравляют разум людей в нашей стране, своими действиями они подрывают и ослабляют наших союзников.

Но сосредоточившись на уничтожении ИГИЛ, мы своими излишне эмоциональными заявлениями о начале третьей мировой войны только играем им на руку. Группы боевиков, разъезжающих в кузовах пикапов, извращенные умы, готовящие заговоры в квартирах и гаражах, представляют огромную опасность для гражданского населения: их просто необходимо остановить.

Но они не угрожают существованию нашей страны. Это лишь миф, и ИГИЛ хочет заставить нас поверить в него. Именно с помощью такой пропаганды они пополняют свои ряды. Нам не стоит раздувать степень исходящей от них опасность, чтобы продемонстрировать серьезность наших намерений. И, конечно же, мы не должны отталкивать жизненно важных союзников в этой борьбе, повторяя ложь о том, что ИГИЛ каким-то образом представляет одну из ведущих мировых религий. Нам следует лишь назвать их настоящим именем — это убийцы и фанатики, их надо выследить, отловить и уничтожить.

И вот именно этим мы и занимаемся. Вот уже более года Америка возглавляет коалицию в составе 60 с лишним стран, созданную для того, чтобы лишить ИГИЛ финансирования, сорвать его заговоры, остановить приток террористов-боевиков и искоренить их порочную идеологию. Нанеся почти 10 000 авиаударов, мы методично уничтожаем их лидеров, их нефть, их лагеря подготовки и их оружие. Мы обучаем, вооружаем и поддерживаем силы, настойчиво и упорно освобождающие территории в Ираке и Сирии.

И если Конгресс нынешнего созыва серьезно настроен выиграть эту войну и хочет подать соответствующий сигнал нашим войскам и всему миру, то вам следует дать разрешение на использование военной силы против ИГИЛ. Проголосуйте этот вопрос. Но американский народ должен знать — с решением Конгресса или без него — ИГИЛ получит все те уроки, которые до него уже усвоили другие террористы. И если вы сомневаетесь в решимости Америки — или в моей решимости — добиться справедливости, просто спросите об этом Осаму бен Ладена. Поинтересуйтесь об этом у лидера «Аль-Каиды в Йемене», ликвидированного в прошлом году. Спросите организатора нападения в Бенгази, находящегося ныне в тюремной камере. Когда кто-то открывает охоту на американцев, мы открываем охоту на него. Да, на это может потребоваться какое-то время, но память у нас отличная, а наши возможности пределов не имеют.

Внешнюю политику нам следует сфокусировать на угрозах, исходящих от ИГИЛ и «Аль-Каиды», но останавливаться на этом нельзя. Даже без ИГИЛ и «Аль-Каиды» нестабильность будет сохраняться в течение многих десятилетий в разных частях света — на Ближнем Востоке, в Афганистане и Пакистане, в некоторых районах Центральной Америки, Африки и Азии. Некоторые из этих регионов могут стать безопасным пристанищем для новых террористических группировок. Другие окажутся жертвами этнических конфликтов или голода, порождающего очередную волну беженцев. Мир будет обращаться к нам за помощью в решении этих проблем, и мы в ответ не должны ограничиваться жесткими заявлениями или призывами к ковровым бомбардировкам мирных граждан. Это неплохо смотрится по телевизору, но такие действия неприемлемы на мировой арене.

Мы также не следует пытаться вмешиваться и перестраивать каждую страну, погрязшую в кризисе – даже с учетом самых лучших намерений с нашей стороны. Это не лидерство — это рецепт пути к кошмару, к пролитию американской крови и растрате наших ресурсов, что в итоге ослабляет нас. Это урок Вьетнама и Ирака — и мы уже должны были его хорошенько усвоить.

К счастью, существует и более умный подход — стратегия терпения и дисциплины, использующая все компоненты нашей национальной мощи. Ее суть в том, что Америка всегда будет защищать свой народ и своих союзников — при необходимости в одиночку — но по вопросам, вызывающим обеспокоенность во всем мире, мы будем мобилизовать мировое сообщество на совместную работу с США, и добиваться, чтобы и другие страны вносили посильный вклад.

Таков наш подход к конфликтам типа сирийского, где мы сотрудничаем с местными силами и возглавляем международные усилия, призванные помочь этому расколотому обществу обрести прочный мир.

Вот почему мы, с помощью санкций и построенной на соблюдении принципов дипломатии, сформировали глобальную коалицию ради недопущения создания ядерного оружия в Иране. В то время, пока мы тут общаемся, Иран сворачивает ядерную программу, вывозит из страны урановый арсенал, а миру удалось избежать очередной войны.

Именно так мы остановили распространение Эболы в Западной Африке. Наша армия, врачи, сотрудники из организаций помощи и развития – все они герои: они сформировали основу, обеспечившую другие страны возможностью присоединиться к нам и искоренить эту эпидемию.

Именно так мы выковали Транс-Тихоокеанское партнерство, чтобы открыть рынки, защитить рабочих и окружающую среду, а также укрепить американское лидерство в Азии. Это соглашение отменяет 18 000 налогов на продукцию, произведенную в Америке, и закладывает основы для создания дополнительных отличных рабочих мест здесь в Америке. В условиях ТТП уже не Китай диктует правила в этом регионе – их диктуем мы. Вы хотите продемонстрировать нашу мощь в новом столетии? Ратифицируйте это соглашение. Дайте нам инструменты для его реализации. Это будет правильное решение.

Позвольте привести еще один пример. Пятьдесят лет изоляции Кубы не не увенчались продвижением идей демократии, но ослабили наши позиции в Латинской Америке. Вот почему мы восстановили дипломатические отношения, открыли двери для торговли и поездок, и намереваемся заняться улучшением жизни кубинского народа. Вы хотите укрепить авторитет и лидерство США в нашем полушарии? Признайте, что холодная война закончилась. Снимите эмбарго.

Американское лидерство в XXI веке — это не выбор между игнорированием остального мира (за исключением тех случаев, когда мы уничтожаем террористов), с одной стороны, и оккупацией и перестройкой тех обществ, которые распадаются, с другой стороны. Лидерство подразумевает мудрое применение военной силы и сплочение мира вокруг правого дела.

Это означает, что нашу помощь иностранным государствам следует рассматривать как элемент обеспечения собственной национальной безопасности, а не как благотворительность.

И когда мы ведем за собой почти 200 стран мира к подписанию самого амбициозного соглашения в истории по борьбе с изменениями климата – да, это помощь уязвимым странам, но это одновременно и защита будущего наших детей. Когда мы помогаем Украине защитить ее демократию, когда поддерживаем Колумбию, пытающуюся остановить длящуюся десятилетиями войну, это укрепление международного порядка, от которого все мы зависим. Когда мы помогаем африканским странам кормить свои народы и лечить больных людей — это предотвращение распространения пандемии на нашей территории. Мы уже близки к тому, чтобы покончить с проклятием ВИЧ/СПИД. У нас появилась возможность добиться того же результата с малярией. В этом году я буду настаивать на том, чтобы Конгресс профинансировал упомянутые проекты.

Вот в чем сила Америки, вот в чем ее лидерство. И это лидерство зависит от силы нашего примера. Вот почему я буду продолжать работу по закрытию тюрьмы в Гуантанамо. Это дорого, это не нужно, и эта тюрьма лишь помогает нашим врагам пополнять свои ряды новобранцами. Есть лучший путь.

По этой причине мы должны отвергать любую политику – любого толка — нацеленную против людей из-за их расы или религии. Позвольте мне сказать так — это не вопрос политкорректности. Вопрос в понимании того, что именно делает нас сильными. Мир уважает нас не только за наш военный арсенал, нас уважают за наше разнообразие, за нашу открытость, за уважение к любой вере.

Его святейшество папа Франциск заявил Конгрессу с того самого места, где сейчас стою я: «Копирование ненависти и жестокости тиранов и убийц — лучший способ занять их место». Когда политики оскорбляют мусульман, когда совершаются акты вандализма в мечетях (как за рубежом, так и в нашей стране), когда обзывают детей – все это не способствует укреплению нашей безопасности. Это ошибочно. Такое поведение принижает нас в глазах всего мира. Нам становится сложнее добиваться своих целей. И это предательство по отношению к нам как к стране.

«Мы, народ». Наша конституция начинается этими двумя простыми словами. Эти слова подразумевают всех людей, а не только часть из них; эти слова напоминают о том, что падения и взлеты мы переживаем вместе. И это слова подводят меня к четвертому, вероятно, наиболее важному моменту, на котором я хочу сегодня остановиться.

То будущее, которого мы хотим — новые возможности и безопасность для наших семей, повышение уровня жизни, экологически чистая и мирная планета для наших детей — все это досягаемо. Но это произойдет лишь в том случае, если мы будет действовать сообща. Это произойдет только тогда, когда мы сможем вести разумные и конструктивные дебаты. Это произойдет лишь в том случае, если мы наведем порядок в своей политике.

Порядок в политике вовсе не подразумевает нашу готовность со всем соглашаться. У нас огромная страна с разными регионами, взглядами и интересами. Это одна из наших сильных сторон. Отцы-основатели распределили полномочия между штатами и ветвями власти ожидая, что мы, как и они, будем яростно дискутировать о размерах и форме государственной власти, о торговле и международных отношениях, о значении свободы и императивах безопасности.

Но демократия нуждается в прочных узах доверия между гражданами. Она не будет работать, если мы начнем думать, что несогласные с нами люди действуют исключительно из злобных побуждений. Она не работает, когда мы считаем своих оппонентов непатриотичными или пытающимися ослабить Америку. Демократия буксует при отсутствии готовности к компромиссам, при неприятии даже основополагающих фактов, а также тогда, когда мы слушаем только тех, кто с нами согласен. Жизнь нашего общества чахнет, когда внимание уделяется только экстремальным высказываниям. Но прежде всего, демократия рушится, когда обычный человек чувствует, что его голос не имеет значения, что система выстроена с перекосом в пользу богатых и влиятельных, либо в пользу групп с особыми интересами.

Сегодня слишком велико число американцев, испытывающих подобные ощущения. Одно из немногих огорчений за период моего президентства состоит в том, что злопамятство и подозрительность в отношениях между партиями только усилились, а не исчезли. У меня нет никаких сомнений в том, что президент с талантами Линкольна или Рузвельта мог бы лучше преодолеть этот раскол, и я гарантирую, что буду стремиться добиться этого из всех сил до тех пор, пока остаюсь на своем посту.

Но, мои сограждане-американцы, это не только моя задача, не только обязанность любого президента. В этом зале множество людей, хороших людей, мечтающих о более тесном сотрудничестве, о более жарких дебатах в Вашингтоне. Но мечта загнана в ловушки потребности быть избранным. Я знаю — вы говорили мне об этом, и это самый главный секрет Полишинеля в Вашингтоне. И большинство из вас вовсе не получает уважения, попадая в подобную ловушку.

Но это означает следующее — если мы нуждаемся в более совершенной политике – я сейчас обращаюсь к американским гражданам — нам недостаточно сменить конгрессмена, сенатора или даже президента. Нам придется менять систему так, чтобы она лучше отражала нашу суть.

Думаю, пора покончить с такой практикой перекраивания избирательных округов по выборам в Конгресс таким образом, чтобы политики могли выбирать избирателей – все должно быть наоборот. Нам следует сократить степень влияния денег на политику, чтобы лишить горстку семей и деловые круги с тайными интересами возможности финансировать наши выборы. А если существующая система финансирования избирательных кампаний не пройдет проверку в судах, нам придется совместно заняться поисками подлинного решения – ведь перед нами проблема. И большинству из вас не по душе собирать деньги на избирательную кампанию – мне это известно, мне приходилось этим заниматься.

Процесс голосования надо упрощать, а не усложнять. Его необходимо модернизировать, чтобы привести в соответствие нашему сегодняшнему образу жизни. Это Америка, и мы хотим, чтобы людям было проще участвовать в политике. И в этом году я планирую поездить по стране, чтобы обеспечить поддержку реформам в этом направлении.

Но в одиночку я не смогу этого добиться. Изменения в нашем политическом процессе — не только в том, кто будет избран, но и как его изберут — возможны лишь тогда, когда этого потребует американский народ. Все зависит от вас. Вот это и есть власть народа в интересах народа.

Добиться того, что я предлагаю, будет непросто. Гораздо проще быть циником, легче признать невозможность перемен, беспомощность любой политики, а людям, которых мы избираем, нет до этого никакого дела. Проще всего поверить в то, что наши голоса и наши действия не имеют никакого значения. Но если мы сегодня сдадимся, мы отречемся от лучшего будущего.

Люди с деньгами и властью обретут больший контроль над принятием решений, и молодых солдат будут отправлять на войну, грянет новая экономическая катастрофа, либо же будет уничтожено равноправие и право голоса, за которые боролись и даже погибали целые поколения американцев. А после этого, по мере усиления недовольства, зазвучат призывы разделиться на племена и расы, призывы к поиску козлов отпущения среди сограждан, не похожих на нас, молящихся не так, как мы, голосующих иначе, или имеющих иное происхождение.

Такой путь мы себе позволить не можем. Он не приведен к созданию той экономики, которая нам нужна. Он не обеспечит желанную нами безопасность. Но важнее всего то, что такой путь противоречит всему тому, что вынуждает весь мир завидовать нам.

Итак, мои сограждане-американцы, во что бы вы ни верили, какую бы партию ни поддерживали, разделяете ли вы мою платформу или ведете против нее отчаянную борьбу, наше коллективное будущее зависит от вашей готовности выполнять свой гражданский долг. Голосовать. Высказывать свое мнение. Вставать на защиту других, особенно слабых и незащищенных, осознавая, что мы достигли своего положения лишь благодаря тому, что кто-то где-то боролся за нас. Мы нуждаемся в том, чтобы каждый американцев оставался активным в общественной жизни – и не только в период выборов, чтобы наша жизнь была отражением нашей добропорядочности и достоинства — качеств, которые я наблюдаю в американском народе каждый день.

Это нелегко. Наш тип демократии вообще не прост. Но я могу пообещать, что немногим более чем через год, когда я уже не будут занимать этот пост, я буду вместе с вами – уже как гражданин, вдохновляемый голосами справедливости и дальновидности, упорства, добродушия и доброты, которые помогли Америке достичь ее высот. Это голоса, помогающие нам видеть в себе, прежде всего, не черных или белых, не азиатов или латиноамериканцев, не геев или натуралов, не иммигрантов или коренных жителей, не демократов или республиканцев, а американцев, связанных общими убеждениями. По мнению доктора Кинга, за этими голосами и будет последнее слово — ведь это голоса безоружной правды и бескорыстной любви.

И эти голоса уже звучат. Они не привлекают особого внимания, да и не стремятся к шумихе, а активно занимаются тем делом, которое так необходимо нашей стране.

Я слышу их везде, куда бы ни поехал в нашей чудесной стране. Я вижу вас, американцы. И в ваших ежедневных проявлениях гражданской ответственности я вижу перспективы нашего будущего.

Я вижу его в рабочем с конвейера, отработавшем дополнительные смены ради того, чтобы не закрылась его компания. Я вижу это в его начальнике, который платит ему повышенную зарплату, вместо того, чтобы сократить его.

Я вижу это в Мечтателе — он трудится допоздна, чтобы закончить свой научный проект, вижу в учителе, рано приходящем на работу, поскольку он понимает, что когда-нибудь сможет излечить чей-то недуг.

Я вижу это в американце, отбывшем свой срок наказания и желающем начать все с чистого листа. Вижу будущее в руководителе компании, дающем ему второй шанс, в демонстранте, стремящемся доказать важность справедливости, вижу в молодом полицейском, совершающем обход, относящемся ко всем с уважением, и храбро, но незаметно выполняющем свою работу по обеспечению нашей с вами безопасности.

Я вижу это в солдате, отдающем практически все ради спасения своих братьев, вижу в медсестре, ухаживающей за ним до тех пор, пока он вновь не сможет бежать марафон, вижу в обществе, которое его поддерживает.

Я вижу это в сыне, нашедшем в себе мужество, чтобы рассказать о своей ориентации,  и в отце, чья любовь к своему сыну превозмогает все то, чему его учили.

Я вижу это в пожилой женщине, готовой стоять в очереди, чтобы проголосовать столько, сколько потребуется. Наблюдаю это на примере нового гражданина, впервые отдающего свой голос. Вижу это в волонтерах на избирательных участках, верящих в то, что пересчитать необходимо каждый бюллетень, поскольку все они знают, насколько ценно это право.

Такова Америка, которую я знаю. Это та страна, которую мы любим. Проницательная. Великодушная. С оптимизмом верящая в то, что последнее слово будет за безоружной правдой и бескорыстной любовью. Именно это позволяет мне с надеждой смотреть в будущее. Я верю в перемены, ведь я верю в тебя, американский народ.

Именно потому я стою здесь в уверенности в том, что это обращение к стране важно, как и всегда.

Спасибо вам, и благослови вас Бог. Господи, храни Соединенные Штаты Америки.

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка