Послы Пайетт и Томбинский о реформах в Украине

№9–10(733) 31 июля — 6 августа 2015 г. 30 Июля 2015 2.8

Джеффри Пайетт и Ян Томбинский объяснили украинцам, как им следует оценивать ситуацию в их же стране
Джеффри Пайетт и Ян Томбинский объяснили украинцам, как им следует оценивать ситуацию в их же стране // УНИАН

28 июля в Брюссельском региональном медиа-хабе* состоялась телефонная пресс-конференция посла США в Украине Джеффри Пайетта и Яна Томбинского, главы представительства ЕС в нашей стране, с корреспондентами ряда европейских СМИ.

_________________________________
*Брюссельский региональный медиа-хаб является частью Бюро по связям с общественностью Госдепартамента США и работает в интересах установления связей американских политиков и экспертов с европейскими СМИ.

Послы поделились своим видением ситуации в Украине.

Мы публикуем стенограмму пресс-конференции дословно, без редактирования, полагая, что читатели «2000» еще с советских времен обладают умением читать между строк.

МОДЕРАТОР: Вас приветствует государственный департамент США. Мы благодарим всех участников из Европы, присоединившихся к нам в это утро. Спасибо вам за участие в дискуссии.

Сегодня к нам присоединятся два известных дипломата, работающих в Киеве, — посол ЕС в Украине Ян Томбинский и посол США в Украине Джеффри Пайетт. Они расскажут вам о своем видении ситуации в Украине. Как вы знаете, судя по их биографиям, они накопили огромный опыт в этом вопросе, и мы благодарны за то, что они делятся своим мнением.

Брифинг мы начнем со вступительного слова посла Томбинского, затем передадим слово послу Пайетту, а там дойдет и до ваших вопросов. Итак, передаю слово вам, посол Томбинский.

ТОМБИНСКИЙ: Доброе утро и добро пожаловать на дискуссию о том, что прямо сейчас происходит в Украине, о том, каковы отношения между Украиной и ЕС. Благодарю за приглашение на это мероприятие.

Вот уже в течение практически целого года ЕС и Украина связаны официальным соглашением об ассоциации — это локомотив реформ и документ, определяющий наши отношения. Но наши отношения начали формироваться не год назад, а достаточно давно.

Соглашение об ассоциации стало ответом на запрос украинцев, направленный в Евросоюз 10 лет назад при Ющенко, занимавшем тогда пост президента. Позже его курсу следовал президент Янукович, а сегодня — в новых обстоятельствах — это соглашение воплощается в жизнь благодаря президенту Порошенко и украинскому правительству. Именно поэтому я хочу подчеркнуть эту преемственность в нашем сотрудничестве, преемственность в работе, которая выполняется в условиях полной прозрачности для всех партнеров.

Переговоры по соглашению об ассоциации затянулись более чем на четыре года. Шел процесс обмена документами, прояснения их смысла, их публикации в СМИ, с тем чтобы европейские и украинские институты понимали: ничего не утаивается. Вот почему этот документ, с нашей точки зрения, — свидетельство того, что в данной ситуации выигрывают обе стороны.

Цель соглашения состоит в оказании помощи Украине в преодолении ее системных слабостей, доставшихся в качестве наследства от прошлого, ради ускоренного старта реформ. Речь шла о реформировании системы управления, экономики, самого стиля работы страны — без каких-либо обязательств по разрыву отношений с восточными партнерами, с Россией или с третьими сторонами.

Это было решение, предлагавшее добавить к существующим соглашениям еще одно соглашение эволюционного характера, а свои результаты оно должно было принести через 10 лет. Мы совершенно не ожидали, что нам придется имплементировать этот документ в столь трагических обстоятельствах, которые мы переживаем сегодня, и под таким резким давлением со стороны России, выступающей против ассоциации.

Я все еще помню слова президента Путина, сказанные в 2005-м: он заявил, что не имеет ничего против вступления Украины в ЕС. Но внезапно всплыли другие идеи — этот вектор оказался под вопросом, а в 2013 году, задолго до революции на Майдане, Украина начала ощущать невероятное экономическое давление со стороны России.

РФ пыталась ввести торговые запреты на различные украинские товары, чтобы вынудить украинское правительство (а им тогда руководил президент Янукович) пересмотреть свою точку зрения и не подписать данное соглашение. Использовались и другие рычаги оказания давления — переговоры по поставкам газа и стоимости этого сырья стали частью переговорного процесса, как и вопрос о финансовых потоках.

Все это завершилось хорошо всем известными событиями, стартовавшими в ноябре в ответ на внезапное заявление президента Януковича о переносе даты подписания соглашения об ассоциации. Тогда мнение общества никто не принимал во внимание, а общество сказало «нет».

Мы были готовы к этому, нам говорили, что все происходящее — во благо. Наши лидеры говорили, что нам следует двигаться в этом направлении, и потому мы сохранили этот курс.

Это мои вступительные замечания — только для того, чтобы дать понять, что сегодня происходит в отношениях между ЕС и Украиной.

ПАЙЕТТ: Во-первых, позвольте мне пояснить, какое это удовольствие участвовать в брифинге совместно с послом Томбинским. Естественно, главными определяющими принципами политики США в отношении Украины являются партнерство с Европой и координация наших действий с европейскими партнерами.

Два года назад, когда я прибыл в Украину, одним из первых моих решений была встреча с послом Томбинским. События тех двух трагических лет не забудутся, и я всегда буду помнить, как мы вдвоем с ним в октябре 2013 года поехали в Харьков, чтобы встретиться с Юлией Тимошенко в ее больничной тюремной палате. А затем, тремя месяцами позднее, ранним воскресным утром 23 февраля, мы с послом Томбинским ехали на встречу с Юлией Тимошенко в ее офисе — всего через несколько часов после того, как из страны бежал президент Янукович... и здесь начались политические трансформации.

И потому это партнерство все еще остается критически важным для нас. Наша политика будет успешной до тех пор, пока мы будем едины. У нас совершенно одинаковые стратегические цели в отношении Украины — это свободная страна с гарантированной территориальной целостностью, государство, стремящееся к более тесной корреляции своих ценностей и институтов с европейскими ценностями и институтами.

На принципиальном уровне, как я всегда публично заявляю, Украина ведет две войны. Одна — это война против российской агрессии, а вторая — война за реформы: ее так хорошо описал посол Томбинский.

Я бы хотел немного подробнее остановиться на первой войне, поскольку она важна для понимания мнений в Брюсселе и в целом в Европе: там считают, что эта война не прекращается.

Российские «дроны» каждый день летают над украинской территорией. На территории Украины работают российские ракетные системы класса «земля—воздух». А захват на минувших выходных российского солдата и амуниции российского производства говорит нам о том, что Россия продолжает разжигать там конфликт с помощью военной техники, отправляя ее туда через суверенные международные границы Украины.

Всего лишь за минувшие 24—36 часов прошли бои в Углегорске, а результатом стало отключение ТЭС. В Авдеевке удары наносились по главному промышленному центру переработки угля. А в Широкино в ходе столкновения пострадал наблюдатель от ОБСЕ. И я хочу подчеркнуть наше глубокое уважение и признание той мужественной работы, которую наблюдатели выполняют в Украине.

«Дорожная карта» выхода из этой жуткой войны состоит в полном воплощении в жизнь Минских соглашений. Украина их воплощает. Россия и ее посредники — нет. Это было абсолютно очевидно с самого начала.

В этом контексте мы решительно поддерживаем инициативу президента Порошенко об отводе всех тяжелых вооружений на 15 км от линии соприкосновения. Мы надеемся, что этот план будет реализован в максимально короткие сроки. Мы — США — также приветствуем решение украинского правительства об отводе за 24 часа батальонов «Азов» и «Донбасс» от горячей точки Широкино и о демилитаризации этого населенного пункта — с одновременным укреплением обороны Мариуполя.

Важно признавать: вся эта территория на побережье Азовского моря, о которой мы говорим, является украинской территорией. Все это суверенная территория Украины — все, вплоть до международной границы, — такое положение дел не может меняться.

Я также хотел бы рассказать европейской аудитории о глубоком гуманитарном кризисе — это тоже последствия российской агрессии на востоке. Совершенно неприемлемо, когда сепаратисты блокируют доступ гуманитарных грузов на украинскую территорию, а также на территории, контролируемые Россией и сепаратистами. В этом контексте мне хотелось бы отметить, что сегодня мы переживаем 11-й день так называемого «блокирования» ДНР грузов, доставляемых гуманитарными конвоями Рината Ахметова, а они предназначены для того, чтобы облегчить существование самых главных жертв этой войны.

Ринат Ахметов и подобные ему люди, представляющие украинское гражданское общество и украинские группы волонтеров, пытаются оказывать поддержку перемещенным лицам и жертвам этой войны. И это — одна из нерассказанных историй жизненной стойкости украинцев во время этого конфликта. Это история мощи украинских гражданских организаций.

Мы не верим в возможность военного разрешения данного конфликта. Однако мы верим в суверенное право Украины на защиту собственной территории. И на этом строится наша логика оказания секторальной помощи в вопросе обеспечения безопасности — на сегодня ее объем достиг $245 млн. На этом зиждется наша логика непрерывного проведения обучающих программ на полигоне в Яворове.

И в этом контексте я бы хотел напомнить о наших важных партнерских соглашениях с такими странами, как Великобритания, Литва, Польша, — они сотрудничают с нами, помогая повышать уровень профессионализма и потенциал украинских вооруженных сил. Я бы также хотел напомнить о 18 странах — членах и партнерах НАТО, которые сегодня принимают участие в учениях Rapid Trident на Яворовском полигоне.

Вторым фронтом этой войны стали битвы за реформы. Важно помнить: зона конфликта занимает всего 3% территории Украины. В остальных частях страны процессы реформ и модернизации идут полным ходом. Соглашение об ассоциации, о котором говорил посол Томбинский, и служит самой главной «дорожной картой» в этой ситуации.

Уже достигнут реальный прогресс — очищение финансового сектора, принятие закона о новой полиции и формирование новых полицейских сил, продвижение реформ в сфере борьбы с коррупцией, реформа прокуратуры, чистка энергетического сектора, а также уменьшение объема субсидий, которые Украина инвестирует в «Нафтогаз», — а это 7% ВВП.

Все это очень сложно, и мы понимаем, что от украинского правительства требуется огромное политическое мужество для одновременного наступления по всем этим фронтам. Но все мы — а в данном случае я, думаю, имею право говорить как от своего имени, так и от имени посла Томбинского — впечатлены текущим прогрессом, достигнутым Украиной. Настоятельно советуем Украине не останавливаться на достигнутом.

Мы верим, что такая формула реформ — единственно верная в деле строительства того типа современного демократического государства, которого заслуживают украинские граждане. Именно за него украинский народ безоговорочно голосовал на многочисленных выборах.

И последний момент (затем мы перейдем к вопросам). Мне хотелось бы обратить особое внимание на ставки, которые на кону в этих событиях. На кону непрекращающегося сегодня конфликта в Украине стоят наши принципы и общие трансатлантические ценности. Под угрозой оказался главный принцип — уважение к международным границам и территориальной целостности.

Украина стала передовой европейского фронта борьбы за свободу. Наши политики и наши усилия на протяжении последних полутора лет оказывались успешными благодаря тому, что мы сохраняли единство и координировали их. И, естественно, если говорить об американской команде в Украине, — мы полностью преданы идее сохранения нашего европейского партнерства.

МОДЕРАТОР: Спасибо вам за обзор. А теперь мы переходим ко второй части нашего брифинга — к вопросам и ответам. Наш первый вопрос поступил от Jane's Defence Weekly**.

JANE'S DEFENCE WEEKLY: Вопрос к послу Томбинскому. В ЕС сейчас сформирована новая политика гибкого подхода к обучению и оснащению стран-партнеров нелетальной техникой. Первоначально эта программа разрабатывалась для Африки, но ее вполне возможно задействовать и в Украине. Обдумывают ли в ЕС такой вариант?

Вопрос к послу Пайетту: не могли бы вы рассказать нам о том, какие реформы сегодня проходят в вооруженных силах — помимо ваших общих заявлений. Что нас ожидает далее?

_________________________________
**Jane’s Defence Weekly — британский военный информационно-аналитический еженедельник. На рынке специализированных СМИ работает уже более 100 лет. Фишка издания — открытый сбор разведданных и милитаристской отчетности, прогноз геополитических угроз, информация о новых вооружениях и анализ военной деятельности во всем мире.

ТОМБИНСКИЙ: Спасибо вам, и отдельная благодарность послу Пайетту за упоминание об общем деле, о совместных усилиях по защите международного правопорядка и международных принципов.

Давайте вернемся к вашему вопросу об экспорте в Украину нелетального вооружения. Никакого эмбарго на поставки военной техники в Украину не существует. А потому этот вопрос полностью находится в компетенции стран-членов. Европейский Союз в этом контексте не выступает в роли субъекта, а потому входящие в его состав государства вольны поступать так, как они того желают, не нарушая международные обязательства.

Этот вопрос я могу лишь оставить для обсуждения государствами-членами. Мы видим, что представители разных стран принимают участие в военных учениях — посол Пайетт только что говорил о Яворове, — а также в поставках техники и оборудования для защиты украинских солдат и мирного населения. Все это поступает из разных государств: так, украинские власти говорят о том, что нелетальные вооружения украинской армии поставляют 9 разных европейских стран. Но мы сегодня — на уровне европейских институтов — не ведем сбор подобной информации.

ПАЙЕТТ: Если говорить о реформах, то моим первым замечанием станут слова о том, что после бегства Януковича Министерство обороны и украинская армия переживали те же проблемы коррупции и советской бюрократии, что и большая часть государственной системы управления Украины.

А потому ныне действующее правительство на протяжении полутора лет — с момента начала войны с Россией, стартовавшей с вторжения в Крым, — тоже обязано заниматься множеством дел одновременно. Важно продолжать процесс реформы оборонного сектора, при этом обеспечивая защиту суверенной территории страны.

Совершенно очевидно, что сегодняшняя украинская армия совершенно отличается (и обладает большим потенциалом) от той, которой пришлось столкнуться с «маленькими зелеными человечками» в Крыму в начале марта 2014 года. Эта армия прошла проверку боями.

Вы, к примеру, можете видеть это в успешной июньской обороне Марьинки, расположенной западнее Донецка, украинской армией в ответ на захват этой территории россиянами и сепаратистами: украинцы теперь гораздо лучше используют разведданные для защиты своих позиций. Необходимо также подчеркнуть — Украина добивалась всего на своей суверенной территории с самого начала этого конфликта, пытаясь противостоять российской агрессии. И разница между жертвой и агрессором здесь абсолютно очевидна.

По приглашению украинского правительства мы пытались оказывать поддержку процессу трансформации обороны. Мы совместно с президентом Порошенко работаем над реализацией его цели — приведение украинской армии в соответствие со стандартами НАТО. Это выбор Украины.

У нас есть Совместная комиссия по сотрудничеству в сфере обороны и безопасности. Ее возглавляет замминистра обороны Украины. Это чрезвычайно эффективная площадка для общения с некоторыми из наших ключевых европейских партнеров, в том числе с Литвой, Канадой и Великобританией. Мы хотим помочь Украине в достижении ее приоритетов — максимально сообразно нашему потенциалу и ресурсам.

Но вновь и вновь я хочу подчеркнуть — во всех наших совместных предприятиях мы действуем по приглашению и просьбе украинского правительства. Наша политика заключается в оказании помощи суверенному выбору избранных народом Украины властей.

МОДЕРАТОР: Спасибо. Следующий вопрос мы получили из Венгрии от издания Nеpszabadsаg.


NEPSZABADSAG:
У нас несколько вопросов к двум послам — если вы, конечно, не против.

Первый вопрос касается Закарпатского региона. Как вы считаете, не происходит ли в этой области — после мукачевского инцидента двухнедельной давности — некая дестабилизация, до сих пор не решенная?

Второй вопрос: хотелось бы узнать о вашей оценке роли ультраправого «Правого сектора» в событиях, которые привели к сегодняшнему открытию нового фронта на западе для украинского правительства.

И третий вопрос: считаете ли вы позицию правительства и лично господина Порошенко достаточно твердой для проведения и воплощения в жизнь реальных реформ, способных положить конец войне на Донбассе?

ПАЙЕТТ: Позвольте мне первым ответить, и посол Томбинский осветит часть ваших вопросов.

Во-первых, относительно вашего последнего вопроса о приверженности реформам: нет никаких сомнений, на мой взгляд, в решимости украинского правительства претворять в жизнь реформы и соблюдать Минские соглашения. Гораздо более серьезный вопрос возникает относительно готовности России выполнять то, что РФ обещала в рамках Минских соглашений.

Что касается ситуации в Закарпатье: конечно же, я был там на прошлой неделе. Я имел честь провести определенное время в общении с губернатором Москалем. Соединенные Штаты полностью поддерживают точку зрения губернатора Москаля, министра внутренних дел Авакова и президента Порошенко о том, что право на использование силы — исключительная прерогатива украинского правительства.

В этом отношении я хотел бы отметить — сам факт появления феномена «Правого сектора» изрядно преувеличен российскими инструментами пропаганды. Появление крыла правых сил в Украине — «Правого сектора», «Свободы» и других групп — вполне очевидно не вызвало резонанса в политической среде.

Акты насилия, что произошли в Мукачево, — я считаю эту ситуацию решенной (а я был в Мукачево и Ужгороде) — в большей степени следовало оценивать как криминальную деятельность групп и банд, присвоивших себе политические символы «Правого сектора».

Проехав Закарпатье вдоль и поперек — а я выехал из Ивано-Франковска, а затем ехал по берегу Тисы вдоль румынской границы вплоть до Мукачево и Ужгорода, — никаких признаков сепаратизма я не обнаружил. Я нашел там регион, стремящийся к единству с Украиной и намеревающийся участвовать в процессе трансформации государства, начатом правительством в Киеве.

Закарпатье — благодаря географическому положению и границе с четырьмя странами — членами ЕС — обладает невероятным потенциалом и может стать локомотивом развития экономических отношений между Украиной и Европой.

Меня впечатлил визит в американское технологическое предприятие Jabil, производящее самую современную электронику. Вся их модель бизнеса зиждется на том, что они расположены в трех часах езды от Будапешта, где с помощью украинских рабочих рук производят высокотехнологичную продукцию для всего европейского рынка. Именно эту особенность Закарпатья следует использовать максимально, и, на мой взгляд, Соединенные Штаты полностью уверены в том, что губернатор Москаль всецело сосредоточен на достижении этой цели.

Но, насколько я могу судить, феномен сепаратизма в Закарпатье — продукт российской пропаганды и плод домыслов продюсеров Russia Today.

ТОМБИНСКИЙ: Мы оценивали степень популярности ультраправых радикалов во время прошлогодних выборов, а также потенциал таких партий — вероятно, лидеры этих партий способны мобилизовать до 2% населения — представителей того, что мы называем ультраправым или националистическим движением. А потому не следует переоценивать значение данного явления. Тем не менее не стоит игнорировать его, а также пренебрегать потребностью этих государственных структур в действиях по восстановлению монополии на использование оружия и санкций, связанных с учреждением верховенства права и закона.

События в Мукачево иллюстрируют определенные слабости страны и слабости структур, отвечающих за обеспечение безопасности. Сегодня более чем очевидно, как сильно эти разные группы связаны с криминальной контрабандой.

Из всего этого я извлек один вывод и вынес дополнительный урок: контрабанда невозможна без двух партнеров. И она настолько очевидна в Закарпатье, что губернатор Москаль и другие региональные чиновники раскрывают все больше фактов контрабанды и даже специализации отдельных пропускных пунктов. Именно такой сигнал мы должны подать нашим партнерам по ЕС и по другим границам: контрабанда нуждается в поставщике и потребителе. Иными словами, в этом явлении есть нечто, что мои коллеги из приграничных европейских государств обязаны принять всерьез и попытаться исправить ситуацию.

Что касается способности правительства к реформам — это вопрос решимости проводить такие реформы. Ранее много говорилось о роли различных неправительственных организаций и гражданского общества в деле защиты страны. То же самое относится и к участию НГО и гражданского общества в продвижении реформ.

Возможно, гражданское общество — явление, еще не слишком сильно интегрированное в общую картину Украины. Тем не менее у нас десятки движений — целая планета, — участвующих в переговорах, работе, выдвижении предложений о будущем страны, разработке рецептов будущего государства. И управление страны опирается на эту огромную мощь.

При этом мы часто наблюдаем проявление слабости у системы управления. Так, после тех перемен, которые мы наблюдали в марте прошлого года, мы не заметили никаких перемен в системе всего государственного аппарата. И сегодня наиболее серьезным остается вопрос, как реформировать страну, где большая часть населения до сих пор остается детьми и продуктом прошлой системы.

Европейский Союз постоянно акцентирует внимание на реформе системы общественного управления, государственной службы для создания инструментов реального претворения законов в жизнь. И в деле воплощения законов в жизнь мы пытаемся помочь Украине с поиском новых людей, ментально сформированных не в прошлые периоды, когда бездействие и безответственность были образцом поведения.

Нам необходимо строить и создавать новые «слои» управления снизу доверху, чтобы помочь Украине внедрять принятые законы.

МОДЕРАТОР: Спасибо. Следующий вопрос поступил из посольства в Братиславе, от Daily Pravda, из Словакии.

Daily Pravda
DAILY PRAVDA:
Первый вопрос — для посла Томбинского. Господин посол, были ли у вас обсуждения с руководством Украины того письма, которое Украина подготовила касательно реверса газа из Словакии? Украина направила это письмо в ЕК — в нем она утверждает, что Словакия нарушает законы ЕС, поскольку не идет на увеличение объемов реверс-ных поставок газа. Так были ли у вас какие-то переговоры по этому поводу с Украиной? Дело в том, что Словакия в гневе из-за этого письма, где говорится, что мы даем Украине малые объемы реверсного газа.

Второй вопрос адресован послу Пайетту. Теперь, заключив сделку с Ираном, видите ли вы шансы на создание новых каналов дипломатического общения с Россией касательно Украины?

ТОМБИНСКИЙ: Газовые переговоры, как правило, носят коммерческий характер. Они сводятся к общению между операторами и вице-президентом ЕК, который — к слову — является словацким членом Европейской комиссии. Марош Шефчович стал ключевой фигурой проекта по заключению нового обязательного к исполнению соглашения между «Нафтогазом» и «Газпромом» как между коммерческими предприятиями. Большой вопрос для Украины состоит в снятии зависимости страны от российского газа, а также зависимости от политических решений касательно поставок, объемов, ценообразования, точек ввода и других условий поставок газа.

На сегодняшний момент реверс работает. Это крупный план по реверсу газа из Словакии через местную сеть трубопроводов в Украину — в объеме, равном 10 млрд. куб. м газа в год. Тем не менее, учитывая объем поставок из России в Украину с конца июня, эта возможность поставок газа из Словакии не использовалась на полную мощность, ведь в газе не было острой потребности. Если Россия прекратит снабжать Украину — из-за отсутствия соглашения, которого так добивались ЕК и Украина в последние дни июня, то Украина с того момента будет просить увеличить объем поставок из Словакии в Украину ради заполнения своих газовых хранилищ.

Отправляясь на эту встречу, я обратил внимание на то, что с 1 августа будет увеличен объем ежедневных поставок. На мой взгляд, отчасти это означает удовлетворение такого спроса для увеличения объема запасов газа на зимний сезон — чтобы избежать серьезного кризиса.

Иными словами, прения идут на уровне операторов и ЕК, отвечающей за переговоры между операторами с участием Европейской комиссии. Именно они устанавливают уровень спроса правительств обеих стран. Европейская комиссия примерно год назад получила предложение об участии в этих переговорах при участии комиссара Эттингера, а сегодня руководство взял на себя комиссар Шефчович. Вот почему на своем уровне я не сталкиваюсь с серьезными жалобами на то, как идет этот процесс.

ПАЙЕТТ: Давайте начнем с вопроса послу Томбинскому. Посмотрите в мой Twitter, и вы увидите, что на прошлой неделе, когда я был в Ужгороде, я действительно выезжал на приграничную со Словакией станцию передачи газа — я мог сам видеть, как газ по трубопроводу перемещается в реверсном направлении. Там ко мне присоединился господин Коболев, глава «Нафтогаза». Я слышал лишь о глубочайшей признательности за сотрудничество и партнерство со словацким правительством. Мне известно, что премьер-министр Яценюк возлагает большие надежды на это партнерство со своим коллегой из Братиславы.

А потому у меня сложилось точно такое же впечатление, как и у посла Томбинского, и, как я уже говорил, на прошлой неделе я укрепился в своем мнении реально.

По Ирану — все очень просто. Нет вообще никакой взаимосвязи между нашей политикой в Иране и нашей политикой в Украине. Россия действует исключительно в собственных интересах, сотрудничая с нами в деле заключения чрезвычайно важного соглашения по иранскому вопросу. А в Украине мы продолжаем наблюдать глубокие разногласия по поводу непрекращающегося нарушения территориальной целостности Украины Россией. И мы — ни при каких обстоятельствах — не намерены забывать об этих угрозах ради продвижения какой-то не связанной с данным вопросом политики.

Rzeczpospolita
Rzeczpospolita:
У нас два вопроса. Первый касается военной ситуации в восточной части Украины. Насколько велик риск новой наступательной операции России — скорее всего, в направлении стратегического порта Мариуполь? Как я понимаю, по оценкам американских источников, в том районе находится не менее 9000 российских военнослужащих, оснащенных тяжелым вооружением. Какова вероятность, что они воспользуются для начала наступления августовским периодом отпусков?

Второй вопрос связан с экономической ситуацией в Украине и риском банкротства государства. Насколько я понимаю, ВВП Украины снижается просто стремительно — вероятно, на 10% в этом году. С другой стороны, после многих месяцев переговоров с кредиторами, особенно американскими, такими как Franklin Templeton Fund, не достигнуто никаких соглашений. Так насколько реален риск банкротства Украины?

ТОМБИНСКИЙ: Я приезжал в Мариуполь ровно два месяца назад, я говорил с людьми, гулял по улицам и смотрел на город глазами его обитателей. На этом городе лежит тяжелое психологическое бремя, ведь он может стать целью того военного вторжения, которого никто не желает.

В городе проживают свыше 400 000 человек. Это не маленькая деревня. Это большой город на украинской территории, и на сегодняшний день он продемонстрировал весьма высокую степень решимости к самообороне.

Каковы риски другой стороны? У меня нет доступа к инсайдерской информации с другой стороны. Но мы видели, что с 19 сентября прошлого года сепаратисты при поддержке России отвоевали свыше 580 кв. км украинской территории — гораздо больше того, что было уже учтено в районах Донецкой и Луганской областей. А это говорит о том, насколько сложно контролировать процесс выполнения наших обязательств по достижению мирного соглашения. Любой последующий военный шаг надо рассматривать как радикальный отказ от соблюдения всех обязательств по поиску политического решения кризиса и попытки вернуть в эти регионы нормальную мирную жизнь.

ПАЙЕТТ: Позвольте сказать мне — ведь посол Томбинский чрезвычайно скромен и слишком держит себя в рамках хорошего европейского чиновника, чтобы признать, насколько велика роль лидерства Польши в украинском вопросе. Польша — критически важный партнер для украинского народа, а также для США. Вероятно, речь идет о единственной наиболее важной модели успешного проведения реформ экономики и государственного управления, демонстрирующей, что все возможно.

Я всегда буду вспоминать, как президент Качиньский два года назад на последней Ялтинской конференции заявил о важности приверженности Украины европейскому пути, о важности того, чтобы на пути Украине не стояли препятствия, которые Кремль пытается расставить. Так и Польша стала критически важным партнером в широком спектре вопросов — от обороны до реформы экономики. Польша в пятницу на учениях Rapid Trident была представлена вашим министром обороны. Должен отметить — на меня произвело впечатление, насколько мощными и профессиональными выглядели польские войска во время учений на полигоне.

Что касается вашего вопроса о намерениях сепаратистов и россиян — давным-давно я пообещал себе не давать никаких прогнозов, поскольку поведение Кремля стало таким безответственным и непредсказуемым.

В этом вопросе важно не ограничиваться лишь одним городом — Мариуполем. Как я уже отмечал во вступительном слове, намерения захвата территорий происходят со всех сторон — на 180 градусов — от линии соприкосновения. От города Счастье и российской границы в Луганске вплоть до Мариуполя. И все, что мы наблюдаем, в том числе и обучение гибридных российских сепаратистов, говорит о том, что Кремль и его союзники сохраняют весь потенциал для дальнейших попыток захвата территорий в то время и в том месте, как того пожелает Кремль. Вот почему так важно соблюдать единство наших принципов.

А что касается вашего вопроса о финансовой ситуации, я хотел бы напомнить — примерно полторы недели назад Рада приняла крайне важный закон. И теперь мы можем говорить о значимости мощных позитивных сигналов, исходящих от МВФ, в том числе следует упомянуть прозвучавшее на этой неделе заявление МВФ об одобрении выделения следующего транша для поддержки бюджета.

Я не считаю, что сложные переговоры с частными держателями долговых обязательств Украины будут препятствовать дальнейшему экономическому прогрессу Украины. На мой взгляд, сегодня между теми, кто принимает важные решения в Украине, возникло определенное доверие. Худшее уже позади, и им удастся провести процесс правильных реформ и макрофинансового возрождения.

Я слышал, вы сказали «последний вопрос», но мои сотрудники говорят мне, что вопрос поступил от журналиста из Германии, и я обязан напомнить об особо важной роли канцлера Меркель в этом процессе, а потому я с радостью отвечу и на этот вопрос.


WDR RADIO
, ГЕРМАНИЯ: Добрый день. У меня очень короткий вопрос, связанный с Мюнхенской конференцией, — там мне довелось видеть, как сенатор Маккейн требует от Германии поддержки в вопросе поставки тяжелых вооружений в Украину. Скажите, посол Пайетт, этот спор между Америкой и некоторыми членами НАТО уже завершен? Или же он актуален и сегодня, но несколько завуалирован?

ТОМБИНСКИЙ: Мне бы хотелось сделать шаг назад, поскольку вопрос о вероятном банкротстве или дефолте этой страны следует обсудить более детально. Я солидарен с тем, что посол Пайетт говорил об итоговых действиях этого правительства и Рады, — о принятии всем необходимого закона, обеспечивающего большую прозрачность в сфере менеджмента бюджетных расходов, а также состоятельность бюджетных доходов и трат в средней и долговременной перспективе.

Но нам также следует обратить внимание на определенные детали. Купоны кредиторам были выплачены несколько дней назад, поэтому дефолта нет. Было много спекуляций на тему, что Украина не выплатит $120 млн. по своим обязательствам. Этого не произошло.

Европейский Союз, понимая весь ход текущих переговоров, решил вмешаться и предложил дополнительную финансовую помощь. В минувшую среду мы пополнили украинский бюджет на 600 млн. евро.

Помимо этого, МВФ — на уровне совета директоров — также одобрил выделение следующего транша для украинского бюджета в $1,3 млрд. Все это осуществляется с верой в то, что все обязательства и решительные действия правительства и Рады должны получать нашу финансовую поддержку, чтобы эта страна имела возможность закрывать наиболее драматические краткосрочные проблемные периоды, поскольку сегодня она переживает сильнейшие экономические проблемы. Свою роль играет и выделение средств на оборонные расходы, а это непосильное бремя для бюджета, но безопасность превыше всего.

ПАЙЕТТ: На ваш вопрос о Мюнхене — позвольте мне пояснить, что я тоже присутствовал на Мюнхенской конференции по вопросам безопасности. Я принимал участие во встрече президента Порошенко с вице-президентом США Байденом и другими официальным лицами, а также во встречах с делегацией сенатора Маккейна. Должен признать — у меня иное ощущение того, на каком свете мы находимся. В отношениях между США и Германией — в вопросе наших общих целей в Украине — нет неясностей. Мы с послом Томбинским считаем — было бы справедливым говорить о том, что мы координируем свои действия с послом Германии в Украине Вайлем точно так же, как и с любым из наших коллег.

В апреле я побывал в Берлине, где проходили консультации с участием посла США в Германии Эмерсона, аппарата канцлера, а также наших коллег из МИД. Мы, США, испытываем глубочайшее уважение по поводу исключительной роли лидера, сыгранной канцлером Меркель и правительством Германии в ходе этого кризиса. В том числе речь идет и о тех десяти днях, которые канцлер провела в перелетах между Берлином, Киевом, Минском и Вашингтоном. Эти события стали знаменательной демонстрацией дипломатического лидерства Германии, а также политического мужества канцлера.

Мы все хотим видеть одно и то же. Мы хотим воплощения в жизнь Минских соглашений. А это — среди прочего — требует отвода российских войск и техники, освобождения всех заложников, включая Надежду Савченко, и восстановления контроля Украины над международными границами. Все эти шаги подробнейшим образом описаны в Минских соглашениях, и они пока еще ожидают выполнения.

А потому, на мой взгляд, таким союзникам, как США и Германия, следовало бы откровенно вести переговоры о том, как лучше всего добиваться наших целей. Тем не менее я абсолютно не вижу никакой разницы в наших целях — я вижу очень здравый и конструктивный диалог между Вашингтоном и Берлином. И я буду рад сыграть в этом процессе свою маленькую роль, находясь здесь, в Украине.

Хотел бы также отметить — во время моих встреч с президентом Порошенко или премьер-министром Яценюком для украинских руководителей не было ничего более важного, чем вопрос единства Европы и США.

ТОМБИНСКИЙ: Спасибо. Если у меня есть такая возможность, в заключительном выступлении мне хотелось бы подчеркнуть исключительность нашего сотрудничества с послом Пайеттом, ведь сохранять мир, обеспечивать стабильность и соблюдение всеми нами всех международных обязательств, в том числе и по вопросу Крыма, а также касательно военной агрессии против Украины, — наша общая обязанность. Это также и основа европейской политики, и она закреплена в решениях Совета Европы и других европейских организаций.

К пониманию ситуации с Минском необходимо добавить один момент. Минская декларация от 12 февраля нацелена на оказание поддержки мирному плану президента Порошенко, составленному к началу июля 2014 года. И все то, что писалось в Минске в феврале, следует рассматривать в контексте двух предыдущих Минских соглашений от 5-го и 19 сентября прошлого года — острые проблемы безопасности всегда остаются приоритетными.

И вовсе не случайно вопрос прекращения огня, отвода вооружений и наемников первыми стоят на повестке дня, поскольку они становятся предварительными условиями для ведения политического диалога, для возможности проведения выборов, с тем чтобы в регионе к власти пришли лидеры с мандатом доверия, а не только лидеры с оружием в руках.

Это и есть наша главная цель.

 

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка