Поставленные задачи ГПУ решает на совесть

№40(790) 7 — 13 октября 2016 г. 07 Октября 2016 4.9

Валентина Павловна Бузина: «Эти люди знают, кто убил моего сына и кто это убийство заказал»

Власть не заинтересована в объективном расследовании убийства Олеся Бузины и делает все, чтобы окончательно «похоронить» это дело. К такому выводу пришла мать писателя и журналиста после недавнего визита в Киевское городское клиническое бюро судмедэкспертизы.

Два с половиной месяца назад в это учреждение были переданы биологические образцы, взятые у Андрея Медведько и Дениса Полищука, подозреваемых в убийстве. Эксперты должны были провести генетическую экспертизу проб крови и слюны для идентификации их с образцами, взятыми в автомобиле, найденном недалеко от того места, где в апреле 2015 г. был расстрелян Олесь Бузина.

Напомним, что обстоятельства, при которых происходил забор этих проб, походили скорее на сцену из боевика, нежели на юридическую процедуру. Слюну и кровь у отказавшихся сдавать повторный анализ подозреваемых отобрали силой, в присутствии адвокатов, сотрудников прокуратуры и при поддержке спецназовцев подразделения «Корд». Это зрелищное мероприятие, произошедшее 12 июля сего года (эффектные фото и видео с места событий моментально растиражировали СМИ), как водится, сопровождалось громкими заявлениями и обещаниями.

Представитель Генпрокуратуры Ольга Кориняк вскоре заявила, что перспектива уголовного производства по делу Бузины всецело зависит от результатов ДНК, и заверила общественность, что с момента изъятия у подозреваемых биологических образцов столичные судмедэксперты проводят тщательные генетические экспертизы, которые позволят наконец-то ответить на вопрос: виновны в убийстве Медведько и Полищук или нет? Общество получило очередной месседж: власть ситуацию контролирует, обещания найти убийц будут выполнены, виновные понесут наказание.

Тогда Валентина Павловна Бузина в очередной раз поверила обещаниям. С тех пор, как перед ней захлопнули двери Генпрокуратуры (1 июня Юрий Луценко отказал ей в аудиенции, проигнорировав тот факт, что мать Олеся Бузины была предварительно записана к нему на прием), в разбитом горем сердце женщины вновь затеплилась надежда.

Однако время шло, но никаких новостей о ходе расследования не появлялось. Прождав месяц, Валентина Павловна решилась побеспокоить следователя городской прокуратуры, который ведет дело об убийстве ее сына. Следователь по особо важным делам Максим Николаевич Кокоша был, как обычно, вежлив и учтив: «Не волнуйтесь, Валентина Павловна! Экспертиза проводится. Ждем результата».

Спустя еще несколько недель она услышала тот же ответ. Но не зря говорят, что материнское сердце не обманешь: когда на исходе третьего месяца ожидания на вопрос: «Почему так долго?» — следователь ответил: «Это зависит не от меня. Эксперты работают. Ждем!» — она забила тревогу. Узнав у следователя название и адрес учреждения, в котором проводится экспертиза, Валентина Павловна решила поехать туда вместе с адвокатом, представляющим интересы потерпевшей стороны.

Утром 29 сентября мать расстрелянного журналиста и адвокат Артем Захаров приехали по адресу: Докучаевская,4, где находится Киевское городское клиническое бюро СМЭ. Оба были готовы услышать от экспертов все что угодно — что для проведения анализов недостает какого-то реагента, и его нужно заказывать за границей, что на это нет средств, и потому затягивается процедура. Но то, что они услышали от заведующей отделом судебно-медицинской генетической идентификации, повергло обоих в шок.

Адвокат Артем Захаров: «Расследование фактически остановлено. Это саботаж»

На вопрос, когда будут готовы результаты анализов ДНК, Оксана Владимировна Юрченко удивленно пожала плечами: «Какие могут быть результаты? Биологические образцы действительно находятся у нас, но мы не проводим никаких исследований, поскольку документов, необходимых для проведения следственных действий, у нас нет».

Увидев крайнее недоумение на лицах посетителей, заведующая добавила, что сама не понимает, почему пробы давным-давно сдали им на хранение, но дальнейших шагов следствие до сих пор не предпринимает.

У Валентины Павловны от услышанного подкосились ноги. Хорошо, что рядом находился Артем, иначе она не добралась бы до дома. Когда я позвонила ей, пытаясь найти слова поддержки, услышала в ответ отчаянное признание:

— Я больше никому из них не верю! Эти люди знают, кто убийца моего сына, и кто это убийство заказал. Теперь я очень сомневаюсь, что была проведена первая экспертиза ДНК, и что они посылали анализы куда-то за границу. Это все фарс, инсценировка! На самом деле они просто ждут моей смерти. Чтобы старуха не путалась у них под ногами...

Адвокат Артем Захаров на мою просьбу прокомментировать событие ответил, что неожиданно всплывшая история с ДНК-экспертизой лишний раз подтверждает мнение защиты потерпевшей стороны о том, что власть не заинтересована в объективном расследовании этого резонансного убийства.

— Два с половиной месяца нас фактически водили за нос, перекладывая ответственность за отсутствие результатов генетической экспертизы на экспертов. На неоднократные обращения в прокуратуру мы всякий раз получали ответ, что эксперты Киевского городского бюро СМЭ не дают никаких пояснений следователю и не называют сроки окончания экспертизы. Но как только экспертное заключение будет получено, — заверяли нас, — дело сразу передадут в суд.

— В таком случае насколько предсказуем был для вас итог визита в бюро судмедэкспертизы?

— Скажу честно, я даже представить себе не мог, что нечто подобное возможно! Прежде чем заняться адвокатской практикой, я 12 лет работал в органах прокуратуры и не помню такого случая, чтобы на вопросы адвоката и потерпевшей стороны о процессуальных и следственных действиях прокуратура давала не соответствующую действительности информацию. Тем более когда речь идет о столь громком деле. Я могу воспринимать это только как саботаж.

— Артем, с момента убийства Олеся Бузины прошло уже полтора года. На какой стадии расследование этого дела?

— Оно в том же состоянии, как в конце марта 2016 г. Делается все, чтобы дело либо не было доведено до суда, либо любыми способами хотят затянуть расследование. Сейчас оно фактически остановлено. Эпизодически его возобновляли для проведения каких-то заседаний, в том числе по повторной ДНК-экспертизе. Последняя информация, которую Генпрокуратура распространяла официально и которую мы как представители потерпевшей стороны получаем от следователей и прокуроров, — это то, что экспертиза должна быть проведена. Вот и все.

Образцы крови и слюны для ДНК-экспертизы у Медведько и Полищука отбирали силой. 12 июля 2016 г.

— После вашего визита в бюро СМЭ в соцсети распространили комментарий Рената Кузьмина, который также является адвокатом Валентины Павловны. Реакция экс-заместителя генпрокурора была жесткой и категоричной: он заявил, что власть в сговоре с убийцами Бузины, знает заказчиков и намеренно скрывает правду. Какими в таком случае будут дальнейшие действия защиты? И каков ваш прогноз по перспективе этого дела?

— Мы будем готовить адвокатский запрос в Генпрокуратуру и в прокуратуру города с требованием объяснить, почему и кем блокируется проведение генетической экспертизы биологических образцов. Будем ходатайствовать о нашем участии в экспертном исследовании. Также мы планируем обратиться в вышестоящие органы — в Верховную Раду и к Президенту Украины с требованием провести соответствующие проверки и уволить виновных в саботаже.

Ну а что касается перспектив дела, я не берусь делать прогнозы, но вполне очевидно, что кто-то на верху очень не хочет, чтобы общество узнало правду. Мы получаем далеко не первое этому подтверждение, и у нас возникает все больше вопросов к следствию. Почему спустя два месяца после убийства журналиста глава МВД делает громкое заявление о том, что убийцы пойманы, но вскоре расследование спускается на тормозах, и через полгода подозреваемые оказываются на свободе? Почему из дела вдруг исчезают очень важные документы — фотороботы преступников, материалы по наружному наблюдению за Медведько и Полищуком, данные о прослушке их телефонов? Я думаю, что рано или поздно мы с вами узнаем ответы на эти вопросы.

— Артем, скажите, а бесконечная моральная пытка, которой по сути подвергают маму Олеся Бузины, вынуждая ее полтора года обивать пороги кабинетов в тщетных поисках правды, теряя при этом остатки здоровья, — это тоже чей-то преступный замысел?

— Вполне реально, что таким образом кто-то хочет избавиться от нее. Чтобы не было раздражителя. Будет же гораздо проще закрыть дело...

Готовя этот материал, я вспомнила свой последний разговор с мамой Георгия Гонгадзе, которая ушла из жизни 30 ноября 2013 г., так и не узнав правду о сыне. Леся Теодоровна просила никогда и никому не верить, что так называемое «таращанское тело» — это тело Георгия: «Они ждут не дождутся, когда я умру, чтобы потом с почестями похоронить кости, которые принадлежат кому угодно, но только не моему Гии, — сказала мне пани Леся голосом смертельно уставшего человека. — Я прекрасно понимаю, что дело моего сына очень многие использовали, чтобы подняться во власти. Но я никогда не думала, что можно так издеваться над матерью!..»

За те 13 лет настоящего ада, который Лесе Гонгадзе довелось пережить после исчезновения сына, в стране сменилось пять генеральных прокуроров, однако заказчики «дела Гонгадзе» так и не были названы. «Революция достоинства» и пришедшие на ее волне новые генпрокуроры тоже не внесли ясность ни в дело Гонгадзе, ни в ставший уже риторическим вопрос: до каких же пор в демократической стране, объявившей свободу слова одним из главных своих завоеваний, будут безнаказанно убивать журналистов? И до каких пор материнские сердца будут разрываться от нашего равнодушия и цинизма?

Недавно я услышала мнение, что по сути в Генпрокуратуре мало что изменилось, и она несерьезно относится к выполнению стоящих перед нею задач. Как видим, это не так. Поставленные перед нею задачи ГПУ решает на совесть. Только сами задачи сейчас принципиально иные.

фотографии предоставлены автором

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка