Принуждение Киева к действиям: почему Москва не пойдет на замораживание конфликта в Украине

№25–26(741) 25 сентября — 1 октября 2015 г. 24 Сентября 2015 2 1.8

Глядя из Вашингтона, складывается мнение, что конфликт на востоке Украине достиг определенной стабилизации. Несмотря на несколько соглашений о прекращении огня, столкновения на линии фронта так полностью и не удалось прекратить. Тем не менее градус насилия заметно снизился, и российские военные с союзниками-сепаратистами уже более полугода не переходят в масштабные наступления.

Поскольку российский президент Владимир Путин, судя по всему, не проявляет желания выводить свои силы с востока, кое-кто теперь надеется на замораживание конфликта, т. е. на прекращение кровопролития даже при отсутствии формального политического соглашения, что позволит Киеву продолжать реформы, восстанавливать экономику и идти по пути интеграции с Европой. Такой исход, утверждал в своей февральской статье, вышедшей в Foreign Affairs, депутат немецкого бундестага Рольф Мюцених, должен был бы удовлетворить Запад.

Подобные надежды провоцируют потенциально опасную беспечность в отношении кризиса. В реальности замороженный конфликт — наименее вероятный исход для Украины на среднесрочную перспективу. Намного вероятнее выглядит ситуация, когда Россия воспользуется силой ради достижения урегулирования на выгодных ей условиях: в частности, на вхождении удерживаемого повстанцами Донбасса обратно в состав Украины. Такое решение наделит русофильские регионы непропорционально большим влиянием на национальную политику. А потому вместо настойчивого проталкивания сценария замороженного конфликта, вряд ли способного когда-либо материализоваться, США, ЕС и Украине следует предпринять все возможное для минимизации экономических и человеческих потерь в результате реализации описанного выше наиболее вероятного сценария.

Российский эндшпиль

Понять, в чем именно состоит привлекательность сценария замороженного конфликта для нынешнего правительства в Киеве, несложно. Подобный сценарий реально отделил бы удерживаемый сепаратистами-повстанцами Донбасс от остальной страны, а линия разграничения фактически превратилась бы в официальную границу.

В результате Донбасс лишится влияния на украинскую национальную политику, что радикально уменьшит для Москвы возможности оказания давления на Киев. В то же время Россия будет вынуждена платить по счетам за масштабное восстановление Донбасса для предотвращения социально-экономического коллапса нового протектората РФ.

Однако данный сценарий маловероятен, ведь замороженный конфликт неприемлем для Москвы. Цель России состоит в наделении русофильских регионов соответствующими полномочиями в новой структуре Конституции, чтобы законодательно легализовать свое влияние на Киев. Иными словами, откол упомянутых регионов от остальной части страны будет равен признанию факта поражения.

И действительно, Москва предприняла ряд шагов для недопущения описанного финала. К примеру, российское наступление на Донбассе в конце января увенчалось не захватом новых земель, а подписанием так называемых соглашений «Минск-2»: в них возможность разрешения конфликта напрямую увязывается с желанными для Москвы политическими трансформациями в Украине.

Упомянутое соглашение предусматривает проведение местных выборов на Донбассе, восстановление экономических связей между удерживаемыми повстанцами территориями и остальной частью страны, а также проведение оговоренной с сепаратистами конституционной реформы, призванной обеспечить контролируемые или территории самой широкой автономией в составе Украины. Согласно условиям соглашения, самая значимая уступка России — возврат Москвой Киеву контроля над российско-украинской границей — обусловлена обязательством Украины по внесению описанных изменений в Конституцию.

Но политический процесс, предусмотренный Минском-2, развивается вовсе не так, как хотелось бы Москве. К примеру, местные выборы так и не проведены. Напротив, 17 марта Киев принял положение, по сути делающее такие выборы невозможными. Эта новая мера в обмен на предоставление расширенной автономии и проведение выборов на местах требует вывода незаконных вооруженных формирований (подразумевается, что это непосредственно сами сепаратисты и российские регулярные войска) из Украины.

Более того, Киев не стал обсуждать с сепаратистами вопросы проведения местных выборов, как это оговорено Минскими соглашениями-2. При этом определенные в документе районы предполагаемого усиления местной автономии совершенно не учитывают территориальных завоеваний, обретенных сепаратистами нынешней зимой (Дебальцево стало наиболее значимым из них). И хотя президент Порошенко объявил 25 октября днем выборов в местные органы власти по всей стране, он тут же пояснил: в сепаратистских регионах их проводить не будут. А сепаратисты тем временем анонсировали планы проведения собственных выборов — неделей ранее.

Нереализованными остались и экономические уступки Киева, закрепленные в Минске-2. Украина ввела экономическую блокаду против территорий, удерживаемых повстанцами, и отказывается выплачивать проживающим там гражданам пенсии и предоставлять остальные социальные услуги. 11 июня Порошенко сообщил: экономические связи с подконтрольными сепаратистам территориями восстанавливаться не будут — до тех пор, пока Украина полностью не установит контроль над внешними границами. А 17 июня Киев пошел на дополнительный шаг, ужесточив блокаду мятежного Донбасса до такой степени, что поступать туда могут только гуманитарные грузы.

Ход конституционных реформ тоже не соответствует пожеланиям Москвы. Анонсированные 1 июля реформы Порошенко включают положения об общенациональной децентрализации с делегированием ряда полномочий на места, например по управлению бюджетом и планированию экономического развития. Тем не менее единственное упоминание о мятежном Донбассе в проектах реформ состоит в том, что вопрос о расширенной автономии здесь будет определяться отдельным законом, принятым в сентябре 2014 г. Более того, никаких консультаций украинские власти с сепаратистами по поводу реформ не проводили. Упомянутый закон прошел первое чтение 31 августа, несмотря на бурную реакцию и возмущение националистов. Окончательное голосование по нему состоится позже в этом году.

США и ЕС поддерживают позицию украинского правительства, считающего невозможным вступать в переговоры с сепаратистами до проведения легитимных выборов и полного соблюдения условий о прекращении огня. Вашингтон и Брюссель высоко оценили предложенные Украиной конституционные реформы — как демонстрацию приверженности Киева Минским соглашениям-2.

Однако ценность одобрения Западом невелика. А вот оценка политики Украины Россией — наиболее значимый фактор в определении будущих очертаний украинского кризиса. Эта оценка негативна во всем: МИД РФ осудил проекты поправок в Конституцию, а Путин потребовал от Киева вступления в прямые переговоры с сепаратистами даже без официально признанных выборов и полного прекращения огня.

Реформы силовыми методами

Учитывая нескрываемое недовольство Москвы итогами минского переговорного процесса (второй его части), она явно может пойти на действия, направленные на изменение сложившегося статус-кво. Остается лишь понять, о каких действиях может идти речь. Тут в целом два основных варианта развития событий, и оба предусматривают применение силы, что обернется значительными экономическими и человеческими потерями для украинского народа.

Первый сценарий состоит в затягивании или умеренном усилении насилия: это не война, но и не мир, а тщательно выверенный и слегка не доходящий до бурного кипения конфликт без крупных эскалаций. При таком развитии событий боевые действия подорвут большую часть политического капитала украинских властей, и Киев будет просто не в состоянии проводить критически важные экономические и политические реформы. Москва в попытке не дать украинской экономике выбраться из хаоса задействует такие экономические рычаги, как санкции и отключения газа: естественно, тогда мало кто из инвесторов рискнет вернуться на Украину.

Реализуя такой сценарий, России придется тщательнейшим образом регулировать интенсивность боевых действий, чтобы не спровоцировать еще более мощную ответную реакцию Запада в виде дополнительных санкций или предоставления военной помощи Киеву. Скорее всего, в Москве сделают ставку на то, что санкции ЕС со временем начнут ослабевать. Короче говоря, речь пойдет о войне на истощение, и в ней Москва со временем сможет одержать верх.

Описанный сценарий предполагает убежденность Москвы в том, что время играет на ее стороне, а Россия обладает необходимым стратегическим запасом терпения, чтобы дождаться победы. Но рассчитывать на победу здравомыслия не стоит, поскольку все поведение Кремля с первого дня кризиса изобилует поспешными решениями — например, вторжение в Крым всего через несколько дней после свержения президента Януковича.

Таким образом, вторым вероятным сценарием может стать радикальная эскалация боевых действий. Россия с начала кризиса уже дважды продемонстрировала успешность выбранной ею тактики эскалации: в конце августа 2014 года и в конце января 2015-го, когда резко нарастила объем поддержки сепаратистов Донбасса.

Оба раза Порошенко вынужден был просить о мире, а результатом стало появление на свет Минских договоренностей — первых, а затем и вторых. Естественно, эскалация сопряжена с рядом рисков: Запад может ужесточить режим санкций или предоставить Украине летальное вооружение. Но Москва с первых дней кризиса не уделяла особого внимания подобным рискам. С высокой степенью вероятности можно предположить, что точно так же она будет действовать и в будущем.

Долгосрочные стратегические исходы этих двух сценариев достаточно схожи. Практическое воплощение любого из них вынудит Украину приступить к реинтеграции Донбасса на российских условиях. Киеву, иными словами, придется идти на такие уступки, как предоставление автономии сепаратистским регионам и безусловное прекращение блокады, а вот Россия выведет свои силы, лишь реально убедившись в жизнеспособности достигнутого соглашения.

Важнейшая разница между двумя сценариями — это фактор времени: в первом случае наступления эндшпиля доведется ждать месяцами и даже годами, а во втором все произойдет, как только Путин отдаст приказ.

Как в первом, так и во втором случае страдать придется украинцам: последуют новые смерти и разрушения на востоке, украинская экономика будет все глубже уходить в штопор, а обещания Киева о проведении реформ и организации прозрачной системы государственного управления все больше будут напоминать пустые слова.

О налаживании взаимопонимания

Единственный вариант эндшпиля для Москвы — при реализации любого из сценариев — состоит в практическом воплощении в жизнь Минска-2, и РФ, судя по всему, готова и способна добиваться желаемого исхода за счет применения силы. Исходя из этого, мудрым решением было бы проведение переговоров о том, как достичь такого исхода прямо сейчас — чтобы избежать дополнительных страданий и разрушений.

В практической плоскости подобные переговоры повлекут за собой снятие блокады Киевом с удерживаемых повстанцами территорий, согласие Украины на условия по проведению местных выборов, а также предоставление расширенной автономии мятежным регионам. А представителям правительства при этом придется вести переговоры непосредственно с сепаратистами.

Любому правительству сложно проглотить столь горькую пилюлю. Более того, беспорядки в Киеве в конце августа, грянувшие в ответ на первый тур голосования парламента по внесенному Порошенко варианту конституционной реформы, стали напоминанием о том, что такая политика способна ослабить правительство, а возможно, даже спровоцировать националистический государственный переворот.

Но это вовсе не обязательный или непременный вариант развития событий. Порошенко и чиновники с Запада вполне способны минимизировать масштаб ответной негативной реакции внутри страны, избрав иной тон публичной дискуссии о текущем конфликте.

Американские и европейские чиновники с первых дней после свержения Януковича постоянно акцентируют внимание на закономерных, но тем не менее откровенно максималистских целях для будущего Украины: так, они призывают к полному восстановлению ее территориальной целостности, яростно осуждая российскую агрессию. Порошенко и другие высокопоставленные украинские чиновники и вовсе склонны к еще более радикальной риторике: сепаратистов они именуют террористами, а подконтрольные им территории сравнивают с Мордором — воплощением из романов Толкиена.

Вот почему не стоит удивляться поведению многих политически активных украинцев, не видящих никакой необходимости идти на компромиссы, — к этому их пока не призвал ни один из крупных общественных деятелей.

Однако большинство украинцев, как и раньше, выступают за урегулирование конфликта путем каких-либо переговоров: соответственно и Запад, и Украина могут быть уверены — поиски такого урегулирования (пусть и уступки — в краткосрочной перспективе) помогут им сберечь свои долгосрочные преимущества. На самом деле Россия относительно сильна только на поле боя, а потому после завершения боевых действий и перевода соперничества в сферу политики и финансов преимущества мягкой силы Украины и Европы станут очевидными.

Изменения в риторике могут и не устранить полностью все препятствия на пути к достижению компромисса, но без них подобный компромисс вообще будет невозможен.

Как бы то ни было, в ближайшей перспективе гораздо более значимым фактором, определяющим будущее конфликта в Восточной Украине, станет не военная поддержка Запада и не украинские реформы, а поведение России.

А это в свою очередь будет определяться степенью уверенности Москвы в том, что ситуация развивается по желательному для нее сценарию. Памятуя об этом, США и их европейским партнерам следует сосредоточить все усилия на налаживании взаимопонимания между Киевом и Москвой. И если они не добьются этого, последствия для Украины могут оказаться катастрофическими.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
Аleksandr S.
25 Сентября 2015, Аleksandr S.

Понятно. Наша песня хороша.. Несмотря на "полустраничный" список регалий аналитика - сильно ощущается стандартное для пиндосов желание, что бы мир смотрел на события их глазами.. И исходя из того, как смотрят на мир эти самые их глаза - можно сделать вывод, что они в целом воспринимают происходящее у нас - не то, что бы совсем неверно, но, как минимум не понимая сути! Нет, безусловно, - отдельные моменты статьи как бы наводят на мысль, что автор "хавает" ситауцию, но читая дальше..
Чувствуется, что он исходит из мысли, что есть "мятежные регионы" (Донбас) и остальная "правильная" монолитная в идеологическом плане территория Украины. Не ощущается не малейшего намека, что страна расколота в первую очередь по мировозренческой состовляющей, что по сути - это гражданское противостояние с длительной историей, а собственно война на донбасе - это просто точка его перехода в горячую фазу. Шабаш на майдане сыграл разве что роль катализатора..

- 42 +
Tatjyna

Типичный пример теоретического восприятия из-за океана, когда мир рассматривается, как шахматная доска, где движения всех фигур заранее определены, а такая мелочь, как реальная жизнь во внимание не принимается. И что всегда забавно - все знают, что планирует сделать Россия. Но никто не видит, что делает со своими гражданами Украина. И, кто бы мог подумать, оказывается, только из-за боевых действий "Киев будет просто не в состоянии проводить критически важные экономические и политические реформы". Как же все эти аналитики далеки от действительности!

- 46 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка