Реституция и Украина: насколько удобно и выгодно стоять в позе страуса?

№17(770) 29 апреля — 5 мая 2016 г. 28 Апреля 2016 2 4.6

Польше комфортно под европейским зонтиком, а будет ли нам? // southfront.org

Человечество вступило в эпоху тотальной конкуренции и борьбы за выживание, прежде всего в сфере материальных отношений. В связи с изменениями в социально-политическом устройстве ООН наиболее острой имущественной проблемой современности, неминуемо надвигающейся на Украину, есть реституция собственности.

Нынешняя ситуация с реституцией вокруг Украины доказывает: в этом нет ничего личного, исключительно борьба за интересы! Однако позиция официальных властей, как бы не замечающих происходящего, очень напоминает позу страуса.

Этот материал носит исключительно обзорный характер и представляет собой лишь постановку вопроса без претензий на окончательные выводы. Ведь проблема многоплановая и достаточно глубокая. Этой статьей мы приглашаем всех неравнодушных к широкой научно-популярной дискуссии по обсуждению поставленного вопроса.

Реституция — фундаментально-правовая категория, возникшая еще во времена римского права. В юридической терминологии древних римлян restitutio in integrum означает восстановление в первичном состоянии; чрезвычайная мера, с помощью которой устранялись негативные последствия так, будто бы они вообще не возникали1. В таком же смысле применяется понятие реституции в международно-правовом регулировании, связанном с возвратом одним государством другому имущества, незаконно захваченного во время военных действий. Во всех случаях частно- или публично-правовых отношений смысл реституции состоит в возврате сторон в первичное состояние, в котором они пребывали до нарушения права и наступления отрицательных правовых последствий.

Современная европейская практика регулирования имущественных правоотношений, сохраняя преемственность принципов римского права, рассматривает реституцию как один из действенных механизмов восстановления нарушенных имущественных прав. При этом в Европе реституция одинаково применяется ко всем сферам человеческой жизнедеятельности — от частных споров до конфликтов граждан, неправительственных формирований и религиозных организаций с государством.

В историю независимой Украины реституция незаметно вписалась относительно недавно в качестве нетрадиционного явления с признаками очевидного политического негатива. До последнего времени этот термин практически не встречался в лексиконе отечественных политиков и правоведов. Отсутствует он и в национальном законодательстве. В отечественной судебной практике применение реституции как правового механизма ограничивается гражданско-правовыми спорами, преимущественно в случаях признания сделок недействительными. Для международно-правового регулирования, касающегося непосредственно Украины, применение реституции вообще нехарактерно.

Между тем потребность в справедливой реституции с целью возврата имущества, неправомерно отчужденного в ходе известных исторических событий начиная с 1917 г., более чем очевидна.

Такие явления были вызваны, в частности, территориальными изменениями, возникшими в связи с включением в состав Украинской ССР западноукраинских земель, Северной Буковины и Бессарабии, а также территории нынешней Закарпатской обл.

Вследствие таких акций население, проживавшее на этих территориях, оказалось в гражданстве Союза ССР и Украинской ССР вместе со всем принадлежавшим ему движимым и недвижимым имуществом. Основная масса этого имущества, включая прежде всего средства производства, частные земли, леса и водоемы, была немедленно национализирована, а также изъята и обобществлена в ходе массовой коллективизации, проводившейся на присоединенных землях.

Противоправному изъятию имущества граждан содействовали также неоднократные массовые трансграничные депортации гражданского населения, осуществлявшиеся принудительным путем. Они всегда сопровождались национализацией имущества, оставленного депортированным населением на территориях потомственного обитания.

Примером этого является т. н. «Люблинское соглашение». Его официальное название — «Договор между Польским Народным освободительным Комитетом и правительством Украинской Советской Социалистической Республики по эвакуации польских жителей с территории УССР и украинского населения с территории Польской Народной Республики» от 09.09.1944 г. Договором предусматривалось в период с 15.10.1944 г. по 01.02.1945 г. добровольно и без принуждения переселить из Польши в СССР (преимущественно в Украину) более 600 тыс. этнических украинцев. Несколько большее количество поляков и евреев, до сентября 1939 г. — граждан Польского государства, таким же «добровольным» образом планировалось переселить с территории УССР в Польшу.

С целью выполнения этого договора Совет Народных Комиссаров УССР и ЦК Компартии Украины 19.09.1944 г. дополнительно приняли совместное постановление, которым предусматривалось переселение из Польши в УССР 76 106 семей этнических украинцев общей численностью 305 806 человек.

Вследствие этих переселений, принудительно проводившихся государственными органами УССР и Польши, по официальным данным, до октября 1946-го из УССР в Польшу было депортировано 812 688 человек, а из Польши в УССР состоянием на март 1947 г. — 472 635 человек2.

Принудительный, а потому противоправный характер этих акций более чем очевиден. Они были направлены прежде всего на лишение украинского национально-освободительного движения социальной поддержки и материальной базы в Холмщине, Подляшье, Надсянье и Лемковщине. Ведь именно в этих регионах компактно проживали этнические украинцы и подкарпатские русины. Поэтому прямым следствием указанных и иных массовых акций являются поныне не разрешенные материальные претензии, прямо касающиеся реституции собственности, оставленной переселенцами на землях своего потомственного проживания.

Кроме поляков, реституционные претензии к Украине относительно имущества, оставленного на территориях, отошедших в результате Второй мировой войны к УССР, имеют румыны, венгры и словаки.

Претендуют на экспроприированное в 1917—1945 гг. имущество, оставшееся на территории УССР, и потомки литовской знати.

Свой интерес в реституции имеет также Украинская греко-католическая церковь, которой принадлежали огромные земельные наделы. Ведь на протяжении 1939—1941 гг. только на территории тогдашних Дрогобычской и Львовской обл. было национализировано более 230 тыс. га земель, ранее принадлежавших УГКЦ.

Огромные богатства в виде денежных средств, ценных бумаг, движимого и недвижимого имущества, социально-культурных объектов и предметов культа были экспроприированы у евреев и еврейских общин. Количество объектов только недвижимого имущества (синагоги, учебные заведения, больницы), подлежащих возврату, превышает 2 тыс.3.

В настоящее время Украина проводит системную работу, направленную на сближение с Европейским Союзом. СМИ все чаще акцентируют на том, что путем подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом Украина обязалась постепенно адаптировать свое законодательство к законодательству ЕС.4 По мнению многих, это означает необходимость урегулирования грядущей реституции путем внесения соответствующих изменений в национальное законодательство с целью приведения его в соответствие с законодательством ЕС.

Государства европейского содружества действительно накопили немалый опыт реституции с учетом международных стандартов, провозглашенных во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах (МПГПП), Европейской конвенции о защите прав человека (ЕКПЧ) и в связи с применением прецедентной практики разрешения споров Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ).

В основе этой практики — аксиома возврата незаконно изъятого имущества или выплаты справедливых компенсаций собственникам имущества в случае невозможности его возврата.

При этом применение международно-правовых соглашений существенно ограничивается тем, что они были ратифицированы значительно позже событий, являющихся основой реституционных требований. Например, для большинства стран Центральной и Восточной Европы МПГПП вступил в силу в 1976 г., а ЕКПЧ была ратифицирована не ранее 1992-го. Невзирая на это, реституционная практика свидетельствует, что при наличии соответствующих правовых оснований европейские институции, как правило, становятся на защиту нарушенных имущественных прав.

Непосредственным свидетельством этому есть, например, решение ЕСПЧ в деле «Броневский против Польши» от 22 июня 2004 г. Хотя права заявителя были нарушены задолго до ратификации Польшей ЕКПЧ, в этом деле суд признал заявление приемлемым и защитил имущественные права собственника, обязав государство-ответчика выплатить заявителю надлежащую компенсацию5.

При наличии аналогичных оснований такие же решения ЕСПЧ принял 12 ноября 2002 г. по делу «Звольский и Звольская против Чешской Республики»6, по делу «Брумареску против Румынии»7 и др. При этом, невзирая на некоторую противоречивость упомянутых решений, ЕСПЧ ни разу не вспомнил о необходимости применения известного правового принципа ratione temporis как о безусловном основании для признания жалоб неприемлемыми.

В соответствии с Законом Украины «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» указанные решения ЕСПЧ есть источниками права и в таком качестве обязательны для применения в Украине.

Таким образом, продолжаемый характер последствий незаконного действия, с учетом прецедентной практики ЕСПЧ, позволяет применить упомянутые международные акты с целью защиты нарушенного права.

При общем понимании необходимости реституции механизмы решения этих вопросов европейскими государствами достаточно разнообразны.

Так, законодательство Латвии позволяло возврат имущества собственнику или его законному наследнику независимо от места его проживания и гражданства. Не возвращались лишь земли, на которых уже возникли частные фермерские хозяйства, а также занятые государственными строениями, объектами культуры, железными дорогами и т. п. Возврату подлежала только недвижимость (включая земли сельскохозяйственного назначения и леса), целостные имущественные комплексы предприятий, а также предметы культа религиозным организациям традиционных конфессий.

В Литве земли городов, сельскохозяйственного назначения и недвижимость, национализированные в 1940—1945 гг., возвращались собственникам или их наследникам в максимально возможном размере. Земли, необходимые для производственной деятельности, строительства жилья, оказания услуг, предоставлялись в частную собственность или в аренду по желанию собственника. Реституция не распространялась на эмигрантов. Им было отказано в двойном гражданстве. Вместе с тем конституционным судом республики была признана неконституционной выплата денежной компенсации при осложнениях с возвратом имущества в натуре.

В Словакии конфискованное после 1948-го имущество не возвращалось фашистским пособникам и эмигрантам. Граждане имели право вернуть свое имущество в течение 3-летнего срока. Реституции подлежало имущество церкви и еврейских общин, кроме строений, в которых размещались учреждения здравоохранения, культуры, спорта и социальных служб. До 2004 г. существовала возможность возврата конфискованных земель.

В Венгрии право на компенсацию по закону 1991 г. получили лишь лица, лишенные имущества после 8 июня 1949 г. Общий фонд компенсации составил около 100 млрд. форинтов. Заявителям выдавались т. н. боны или купоны без права обмена на деньги для инвестирования в госимущество, жилье, земельные участки, подлежащие приватизации. Максимальная сумма компенсации не должна была превышать 5 млн. форинтов.

При проведении реституции в Германии в 1990-е гг. бывшим собственникам вернули шесть тысяч предприятий. Однако многим из них выплачивалась компенсация, если земельный участок был продан, использовался в общественно полезных целях (школы, детские сады, дороги, объекты соцкультбыта) или застроен в 1945—1949 гг. в соответствии с решением оккупационных властей. При стоимости объекта до 10 тыс. марок собственникам выплачивалось 100%, до 100 тыс. — 40%, до 500 тыс. — 25%, до 1 млн. марок — 20%. Общая сумма реституционного фонда составила около 3 млрд. немецких марок. К ним позже было добавлено 5 млрд. евро. Всего в Германии осуществлено около 500 тыс. актов реституции.

В Польше реституция проводится в судебном порядке (за исключением возврата конфессионального имущества). Соответствующий законо-проект 2001 г., предусматривавший применение административных процедур, был ветирован президентом. В течение десяти лет государство возместило по более чем 700 искам бывших собственников и их наследников свыше 960 млн. злотых. Вместе с тем имущество религиозных организаций возвращается в административном порядке. Так, по решению созданных в 1989 г. специальных комиссий только до 2010-го польская католическая церковь вернула в свою собственность почти 70% национализированного имущества.

Чешский закон о реституции 1991 г. распространялся на граждан, имущество которых было конфисковано в 1948—1989 гг., в основном на основании судебных решений. В 2012-м был принят закон о реституции имущества, изъятого у религиозных организаций после 1948 г. Предусмотрен возврат 2,5 тыс. строений, 175 тыс. га лесов и 25 тыс. га земель на общую сумму 3 млрд. евро. В счет компенсации за имущество, которое не могло быть возвращено, предусмотрена выплата компенсаций на общую сумму 2,54 млрд. евро.

Приведенные примеры свидетельствуют, что нарушенные права собственности восстанавливаются, противоправно изъятое имущество возвращается либо собственникам предоставляются справедливые компенсации.

Особых успехов в этом вопросе достигла Конференция по еврейским материальным претензиям к Германии (The Claims Conference). Последняя была зарегистрирована в 1951 г. в Нью-Йорке Всемирным еврейским конгрессом. За 50 лет деятельности «Клеймс Конференс» получила от ФРГ и распределила между потерпевшими еврейскими семьями, общинами и организациями более 100 млрд. дойчемарок.

Высокоорганизованной и активной является деятельность мощной немецкой неправительственной организации Bund der Vertriebenen, которая достойно представляет интересы немцев, депортированных после Второй мировой войны с земель извечного обитания в Восточной Пруссии, Силезии, Померании etc8.

Не менее организованно и профессионально представляет интересы немецких изгоев организация Preubischen Treuhand GmbH Co. KG a.A. Она занимается вопросами реституции собственности, принадлежавшей изгнанным немцам, в т. ч. и посредством судебных исков9.

В последнее время громко заявляют о своем понимании реституционных претензий польская политическая партия Zmiana и неправительственная организация Powiernictvo Kresowe. По сообщениям СМИ, последняя собрала материалы нескольких тысяч поляков, наследодатели которых в свое время оставили имущество на западноукраинских землях, и готовит реституционные иски к Украине для предъявления в судах10.

Унифицированное европейцами национально-правовое регулирование защиты нарушенных прав собственности и упомянутая выше прецедентная практика ЕСПЧ не оставляют сомнений в юридической обоснованности их реституционных претензий.

Обоснованность этих требований доказывается и официальной позицией Европарламента. Так, 29 октября 2015 г. на имя новоизбранного польского премьера Беаты Шидло председатель комитета Европарламента по международным делам Элмар Брок направил письмо-поздравление с победой партии «Право и справедливость» на парламентских выборах. В нем, в частности, идет речь о необходимости обратить первоочередное внимание на проблему реституции и подготовки в Польше исков к Украине. Э. Брок подчеркивает юридическую обоснованность таких требований. Вместе с тем он выражает просьбу временно отложить предъявление исков лишь потому, что они могут отрицательно повлиять на восприятие рядовыми украинцами идеи евроинтеграции и навредить процессу интеграции Украины в Европу11.

Такая позиция, безусловно, требует от Украины мобилизации всех ресурсов, необходимых для своевременного предупреждения возможных отрицательных последствий процесса реституции.

Впрочем, отечественное законодательство не дает ни малейших оснований для утверждения о его направленности на урегулирование проблем реституции и предупреждение вызванных ею отрицательных последствий. Более того, позиция органов государственной власти, отдельных СМИ, высказывания и оценки официальных лиц в целом формируют устойчивое впечатление, что проблемы реституции для Украины вроде бы не существует! Этому способствуют и публикации отдельных юристов-практиков, которые, в целом верно упоминая прецедентную практику ЕСПЧ, безапелляционно утверждают, что эта практика применительно к Украине якобы «роли не играет»12.

Очевидно, что такая позиция не просто ошибочна, но откровенно вредна. Ведь приведенные выше факты, с учетом опыта реституции государств Восточной Европы, являются бесспорным доказательством необратимости реституционного процесса для Украины, стоящей на пороге Европейского сообщества.

Национальное регулирование вопросов реституции ограничивается несколькими разрозненными законодательными и подзаконными актами. К их числу следует отнести законы «О реабилитации жертв политических репрессий в Украине», «О правопреемстве Украины», «О свободе совести и религиозных организациях», некоторые указы президента и отдельные правительственные постановления.

Суть этих актов применительно к реституции сводится либо к слишком общим принципам гражданско-правовой ответственности за нарушение прав собственности, либо к правовым нормам, имеющим своим предметом регулирование узконаправленных вопросов возврата конфессиональной собственности и предметов религиозного культа.

Наиболее весомым законодательным актом, имеющим своей целью восстановление нарушенных прав лиц, пострадавших от политических репрессий вследствие депортаций с мест своего постоянного проживания, есть закон «О реабилитации жертв политических репрессий в Украине» от 17.04.1991 г. Он содержит исчерпывающий перечень лиц, которые считаются или признаются реабилитированными, и распространяется на граждан, постоянно проживавших в Украине, которые по разным причинам были перемещены за пределы бывшего Советского Союза, необоснованно осуждены или подвержены репрессиям внесудебными органами.

Законом предусмотрено возвращение реабилитированному или его наследникам изъятых строений и другого имущества, если дом не занят, а имущество сохранилось. При отсутствии такой возможности заявителю возмещается стоимость строений и имущества.

Вместе с тем достаточно спорным, с точки зрения восстановления социальной справедливости, представляется вопрос отказа в возвращении (компенсации) строений и другого имущества, национализированного (муниципализированного) на основании нормативных актов (ст. 5 закона).

Порядок выплаты компенсации, возвращения имущества или возмещения его стоимости реабилитированным регулируется Положением о порядке выплаты денежной компенсации, возвращения имущества или возмещения его стоимости реабилитированным гражданам или их наследникам, утвержденным постановлением Кабинета Министров УССР №48 от 24.06.1991 г.

Решение вопросов, связанных с установлением факта раскулачивания, административного выселения, с возмещением материального ущерба, восстановлением нарушенных прав граждан, реабилитированных в соответствии с этим законом, возложено на комиссии местных светов. По их поручению органы внутренних дел устанавливают факты необоснованности ссылки и высылки, направления на спецпоселения, а также конфискации и изъятия имущества в связи с необоснованными репрессиями.

При наличии предусмотренных этим законом условий, независимо от установленной стоимости изъятых строений и имущества, сумма компенсации не превышает 65 минимальных заработных плат. В случае невозможности возврата имущества или возмещения его стоимости реабилитированным на семью выплачивается денежная компенсация в размере до 15 минимальных зарплат.

Этим и ограничивается применение государством принципа справедливости в восстановлении нарушенных имущественных прав пострадавших. Отечественному законодательству, к сожалению, до сих пор неизвестны рычаги концептуального урегулирования проблем реституции.

Указанные обстоятельства не дают ни малейших оснований для утверждения, что государство действительно стремится к реальному восстановлению нарушенных прав собственности репрессированных лиц на справедливой основе. Ведь четверть века, минувшая с момента принятия закона «О реабилитации жертв политических репрессий в Украине», не повлияла на изменение размера «посильной» компенсации потерпевшим и их семьям, о чем с пафосом утверждается в преамбуле закона.

Отсутствие каких-либо признаков озабоченности государства и общества проблемой грядущей реституции является симптомом страусизма, характеризующим позицию по отношению к вызовам современности.

Таким образом, современные реалии требуют понимания сущности острой социально-политической проблемы, какой для Украины является реституция, и практической готовности к ее разрешению.

В связи с этим злободневными вопросами остаются:

— всесторонняя информированность общества о сущности, процессах и перспективах реституции;

— надлежащая подготовка кадров, способных квалифицированно противостоять провокациям заграничных политиканов;

— специализированные исследования академической и вузовской наукой теоретико-правовых проблем реституции и лучшего европейского опыта ее применения;

— эффективное повышение квалификации судей, прокуроров, представителей иных органов государственного управления, адвокатов в вопросах правового регулирования реституции и ее практической реализации;

— усовершенствование законодательства Украины о реституции, в том числе в вопросах его адаптации к законодательству Европейского Союза.

Глубина и масштабность обозначенных вопросов приводит к выводу о необходимости общенациональной дискуссии передовых научных и профессиональных кругов относительно реституции и защиты имущественных прав в целом. Полагаем целесообразным начать такую дискуссию с проведения масштабной международной научно-практической конференции с привлечением отечественных и зарубежных университетов, академических учреждений, представителей судейско-адвокатского корпуса, органов прокуратуры, общественных организаций, передовых средств массовой информации.

Первые шаги к организации такой конференции общественной организацией «Институт защиты прав собственности «Дефенсорес» уже предприняты совместно с Восточноевропейским национальным университетом им. Леси Украинки и Открытым международным университетом развития человека «Украина». Со стартовыми материалами конференции можно ознакомиться на сайте организации defensores.org.ua

Призываем всех неравнодушных принять участие в обсуждении этой проблемы. Свои замечания и предложения просьба направлять по адресу idefensores@gmail.com


1 Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения). —М.: Юрид.лит., 1989. С. 447.

2 Депортация украинцев и поляков. — gerodot.ru

3 Иосиф Зисельс. Если не сейчас... Статьи, интервью, выступления. 1989—2006 гг. Дух і Літера, 2006. — С. 451.

4 Угода про асоціацію між Україною, з однієї сторони, та Європейським Союзом, Європейським співтовариством з атомної енергії і їхніми державами-членами, з іншої сторони від 27.06.2014 р. zakon5.rada.gov.ua

5 search.ligazakon.ua

6 hudos.echr.coe.int

7 eurocourt.in.ua

8 www.bdvbund.de

9 www.preussische-treuhand.org

10 www.facebook.com

11 www.fondsk.ru

12 Ірина Кузіна, Іван Божко. Спадкоємці депортованих поляків погрожують Україні позовами. Чи є привід остерігатися реституції (ЗН, 30.10.2015).

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
S_UGA

Почему-то в случаях подобной реституции мало задумываются о том, насколько законнно была приобретена собственность до той самой даты прописанной в законе. Кроме национализации есть в истории и множество моментов с незаконной приватизацией, воровством, захватом земель или собственности у граждан или других государств. Поэтому крайне глупо забирать что-то у текущих владельцев и возвращать это владельцам на некую абстрактную дату. Это очень спорная "справедливость".

- 5 +
Александр
08 Мая 2016, Александр

Благодарю за отзыв! Вместе с тем надеюсь, что комментатор понимает, что в случаях, когда речь идёт о ПРАВОВОМ урегулировании проблемы, размышлять об "узаконивании" добытого неправомерным путём, как минимум, юридически некорректно.
С уважением, автор.

- 1 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка