Турция: российский маршрут к региональному лидерству

№32(782) 12 — 18 августа 2016 г. 11 Августа 2016 4.9

Если снять с России экономические санкции, то Кремль приведет свои планы сотрудничества с Анкарой в соответствие с европейскими интересами // static39.cmtt.ru

Визит Реджепа Эрдогана в Россию, состоявшийся 9 августа, несомненно, означает, что в отношениях между Анкарой и Москвой завершился период конфронтации, и обе стороны теперь всерьез настроены восстановить экономическое сотрудничество и, если получится, наладить внешнеполитическое взаимодействие.

Но у российско-турецкого сближения есть еще один важный аспект. То, что Эрдоган решился преодолеть серьезные разногласия, разделявшие Россию и Турцию, говорит о том, что Анкара стремится найти новых партнеров, на которых она могла бы опереться в борьбе за региональное лидерство.

Традиционно Турция, являющаяся стратегическим союзником США, строила свои планы в расчете на поддержку Вашингтона, за которую она расплачивалась, оказывая содействие американским геополитическим проектам. Поэтому в 2011 г. Эрдоган (бывший тогда премьер-министром, но оказывавший на внешнеполитический курс страны большее влияние, чем президент Абдулла Гюль) после того, как Обама заявил, что Башар Асад должен покинуть свой пост, поддержал сирийскую оппозицию. Нужно отметить, что до этого у Эрдогана с Асадом были неплохие отношения, а свержение сирийского президента неминуемо привело бы к резкому усилению влияния Саудовской Аравии, которая является одним из главных конкурентов Турции в борьбе за региональное лидерство.

Этот шаг оказался одной из главных внешнеполитических ошибок турецкого президента, что заставило его в итоге пересмотреть геополитическую стратегию Турции.

Дело не только в том, что США не вмешались напрямую в гражданскую войну в Сирии, обеспечив победу оппозиционным силам, на что, по всей видимости, рассчитывало турецкое руководство, выступая против Асада. В результате сирийский режим устоял, и речь о фактическом разделе Сирии между соседними государствами (в этом случае Турция могла бы претендовать на значительную по территории зону влияния) больше не идет. Т. о. Турция, вложившая огромные средства в вооружение и обучение различных группировок сирийской оппозиции, не получила ничего, кроме серьезной проблемы, вызванной активизацией в Сирии курдского национального движения.

Но сама по себе эта неудача (подчеркнем это еще раз) не заставила бы Турцию менять внешнеполитическую стратегию, если бы Анкара была уверена в том, что она может и впредь рассчитывать на действенную поддержку со стороны США. Однако администрация Обамы неоднократно давала понять, что она не слишком заинтересована в превращении Турции в ведущую державу Ближнего Востока.

Главной ареной столкновения Турции с ее главным соперником в борьбе за влияние на Ближнем Востоке — Саудовской Аравией стал Египет, где после свержения режима Мубарака к власти пришли умеренные исламисты, близкие по взглядам к правящей турецкой партии «Справедливости и прогресса» (хотя и несколько более радикальные). Конечно, вряд ли Эрдоган всерьез рассчитывал на то, что американская администрация попытается помешать Саудовской Аравии получить контроль над Египтом. Несмотря на накапливающиеся противоречия Эр-Рияд остается для Вашингтона важнейшим геополитическим партнером. Однако само по себе двойное поражение Эрдогана в борьбе за влияние в Египте самым негативным образом сказалось на положении Турции не только в регионе, но и во всем исламском мире. Сперва Эрдоган не сумел сохранить у власти ориентировавшегося на Турцию президента Мухаммеда Мурси. А затем не смог добиться отстранения фельдмаршала ас-Сиси, утвердившегося во главе Египта после военного переворота в июле 2013 г., который, пусть и с оговорками, поддержала американская администрация.

США не оказали помощи Эрдогану и в других вопросах, в т. ч. в столь важном для турецкого президента, как получение гражданами Турции возможности безвизового въезда в ЕС. Скорее всего, Берлин, Париж и Брюссель уступили бы перед открытым американским давлением.

Но несмотря на то, что это проблема имела для Эрдогана огромное внутриполитическое значение (отмена европейских виз стала бы лучшим подтверждением правильности его государственного курса), Вашингтон так и не заставил своих европейских союзников выполнить требование турецкого президента. Эрдоган попытался решить эту проблему самостоятельно, шантажируя европейских лидеров угрозой наплыва сирийских беженцев, но добился только того, что всерьез испортил отношения с Германией.

Столь же равнодушно следил Вашингтон и за попытками Турции выбраться из ловушки, в которую она попала после того, как в ноябре 2015 г. турецкий истребитель сбил российский бомбардировщик. Получив сильного внешнеполитического противника в лице России, Турция столкнулась с угрозой окончательно утратить шанс на значительную зону влияния в Сирии и встретиться с серьезным сопротивлением своей внешнеэкономической экспансии на постсоветском пространстве. К тому же под угрозой оказались планы, связанные с превращением Турции в крупного экспортера углеводородов в страны ЕС, поскольку Россия могла не только отказаться поставлять в Турцию собственный газ, но и предложить Ирану альтернативный маршрут. Нужно, кстати, заметить, что Кипр в конце июля отказался предоставлять свою территорию для транзита в Турцию газа, который планируется получать с осваиваемых израильских месторождений. Т. о. Анкара утратила (по крайней мере вплоть до официального примирения с Никосией) перспективу в обозримом будущем найти адекватную замену российскому газу.

В конце концов Турция решила оставить расчеты на американскую поддержку и перейти к самостоятельному построению системы внешнеполитических связей, позволяющей вести борьбу за региональное лидерство.

15 июня премьер-министр Турции Бинали Йылдырым объявил, что Турция рассматривает Иран как дружественное государство (что является по сути дела не только очередным шагом навстречу ИРИ, но и прямым вызовом Саудовской Аравии). 28 июня Турция восстановила отношения с Израилем, разорванные в мае 2010 г. из-за конфликта, спровоцированного израильской блокадой сектора Газа. А за день до этого Реджеп Эрдоган направил Владимиру Путину письмо, содержащее примирительную риторику и просьбу приступить к нормализации отношений.

Это не значит, разумеется, что Турция теперь начнет проводить антиамериканский курс или намеренно усиливать напряженность в отношениях с ЕС. Анкара останется стратегическим союзником Вашингтона и не станет отказываться от обязательств, которые накладывает на Турцию членство в НАТО. Однако теперь Турция при реализации своих внешнеполитических и внешнеэкономических планов попытается опереться на иранскую и российскую поддержку.

Понятно, что для этого от Анкары потребуется пойти на уступки в сирийском вопросе, и Эрдоган ясно дал понять, что готов это сделать. Нужно отметить, что во время моей последней поездки в Турцию некоторые турецкие эксперты, в том числе глава Центра евразийских исследований (AVIM) Алев Килыч (его интервью по проблемам Черноморского региона было опубликовано в «2000»), говорили мне, что Эрдоган хотел бы достигнуть с Путиным компромисса в сирийском вопросе, но он нуждается во встречных шагах со стороны России, поскольку боится вызвать недовольство армии и националистических партий.

С политическим влиянием армии (которая неизменно ориентировалась на США) теперь надолго покончено. И это позволяет Эрдогану чувствовать себя намного свободнее при определении внешнеполитического курса. Так, накануне своей встречи с российским президентом турецкий лидер заявил, что без России решить сирийскую проблему невозможно. Причем это высказывание было сделано уже после того, как сирийская оппозиция прорвала блокаду в Алеппо, что, конечно же, усилило позиции Турции.

Впрочем, теперь можно усомниться в том, что Эрдоган по-прежнему заинтересован в скорейшем уходе Асада и фактическом разделе Сирии на сферы влияния. США, открыто действуя вразрез с турецкими интересами, сделали ставку на поддержку вооруженных формирований сирийских курдов. Поэтому в случае падения режима Асада курды, ведущие борьбу не столько с сирийским правительством, сколько с «Исламским государством», непременно получат собственную автономию. А это для Турции представляет стратегическую опасность, поскольку сирийские курды (в отличие от иракских) склонны поддерживать курдское движение на турецкой территории.

Поэтому Турция (как и Россия) не слишком заинтересована в реализации американских планов. Это не значит, конечно, что Турция будет открыто противодействовать активности США в Сирии (Россия также старается избегать этого), но Анкара явно намеревается защищать свои интересы самостоятельно. Правда, после того, как в январе уйдет Барак Обама, довольно прохладно относящийся к Эрдогану, у турецкого президента появится возможность заключить соглашение с новой администрацией. Однако, учитывая то, что Эрдоган взял курс на утверждение в стране авторитарного режима, ему будет очень сложно выстроить партнерские отношения с Хиллари Клинтон, которая является наиболее вероятным претендентом на победу на предстоящих выборах.

В свою очередь реализация «Турецкого потока» представляет потенциальную угрозу для Германии, которая может утратить свой статус главного газораспределительного хаба Европы.

После встречи в Санкт-Петербурге исчезли какие-либо сомнения относительно того, что проект «Турецкий поток», призванный обеспечить поставки российского газа на турецкий и на европейский рынки, будет успешно реализован.

В результате Германия, стремящаяся сохранить европейское единство, рискует утратить важный рычаг влияния в Европе, что может усилить внутренний раскол Евросоюза.

Однако у Берлина есть способ если не разрешить, то хотя бы существенно уменьшить те проблемы, которые может создать для ЕС возможный союз Эрдогана и Путина.

Если снять с России экономические санкции (наложенные за вмешательство в донбасский конфликт) и показать перспективу восстановления экономических связей, то Кремль, скорее всего, приведет свои планы сотрудничества с Анкарой в соответствие с европейскими интересами. За это придется заплатить угрозой дальнейшей дестабилизации Украины, которая, лишившись европейской поддержки, может погрузиться в новый политический кризис.

Точно так же Эрдоган откажется от планов по расширению взаимодействия с Россией, если у него появится возможность договориться на выгодных условиях с администрацией США.

Намечающийся альянс между Турцией и Россией строится на прагматических соображениях: обе страны хотят извлечь из сотрудничества экономическую выгоду и усилить свои позиции на международной арене.

Вполне возможно, что Турция, вновь взявшая курс на сближение с Россией и Ираном, на этот раз сделала правильную ставку в борьбе за региональное лидерство.

Кто точно ничего не выиграет от этого сближения — это Украина. Во время периода охлаждения между Россией и Турцией Анкара начала заигрывать с Киевом, чтобы насолить РФ. Высокопоставленные представители двух стран за прошедший год неоднократно совершали взаимные визиты и говорили о военном и экономическом сотрудничестве. Весной Президент Украины Петр Порошенко посетил Анкару и подписал совместную Декларацию об углублении стратегического партнерства между Украиной и Турецкой Республикой.

Похоже, что теперь о «стратегическом партнерстве» придется забыть, по крайней мере до очередного охлаждения отношений между Турцией и Россией, если оно вообще состоится.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Разменная пешка

Людей на Майдан вывело не абстрактное сочувствие к пострадавшим, а то, что они...

Молодая кровь для евроинтеграции

До замминистров вчерашние студенты у нас еще не дослуживались

Война с Холодом, дырка Бублика и совесть Мамая

Полтавщина.... Бурление административно-управленческих страстей здесь значительно...

Бумажный передел токсических миллионов

Почему команде президента очень нравятся древние коррупционные схемы

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка