Украина на переднем крае — как Корея и Вьетнам

№31(781) 5 — 11 августа 2016 г. 04 Августа 2016 4.6

Начать сегодняшний обзор я решил с президентских выборов в США, намеченных на 8 ноября — ведь нынешняя кампания за океаном напрямую связана с ситуацией в Украине.

Выборы, результаты которых во многом будут определять судьбу всего мира в ближайшие четыре года, обозначили серьезный раскол американского общества на приверженцев капитализма глобального в лице Хиллари Клинтон, и национального, воплощением которого стал Дональд Трамп.

Последний во многом олицетворяет мощную традицию американского изоляционизма. Она отошла в тень после Второй мировой войны, но получила шанс на возрождение после войны «холодной», когда глобализация вызвала сокращение рабочих мест в Америке.

Об американском подарке, который Сталину и не снился

О том, что эта президентская гонка напрямую связана с ситуацией вокруг Крыма и конфликтом на Донбассе, свидетельствует совершенно новый акцент — на роли России. Причем не в политических планах США (это как раз было бы понятно), а в самой предвыборной кампании.

Я уже несколько десятилетий внимательно слежу за избирательным процессом в США. И могу утверждать: никогда темой кампании не становилось влияние на выборы ни Сталина, ни Хрущева, ни Брежнева — ни СССР или РФ в целом. Это же касается и иных геополитических противников Америки в разные эпохи: Великобритании, Германии, Японии, Китая.

США сначала были слишком изолированной, а затем слишком великой державой, чтобы можно было всерьез говорить о подобном влиянии. Ведущих кандидатов могли обвинять разве что в мягкотелости по отношению к внешним врагам.

Но вот на конвенте Демократической партии, который — как и ожидалось — выдвинул кандидатом на пост президента Хиллари Клинтон, экс-госсекретарь Мадлен Олбрайт заявила: «Победа Трампа в ноябре была бы подарком для Владимира Путина. Учитывая то, что мы узнали о недавних действиях России, Путин очень хочет увидеть Трампа победителем. Это должно беспокоить каждого американца — поверьте человеку, который бежал из-за железного занавеса. Я знаю, что происходит, если давать русским зеленый свет».

Ничего подобного не говорилось даже в разгул маккартизма на рубеже 1940—1950-х. И даже когда в 1952 г. пресловутый сенатор Джозеф Маккарти активно поддерживал республиканца Дуайта Эйзенхауэра против либерального демократа Эдлая Стивенсона, никому в голову не пришло назвать последнего кандидатом, желательным для Сталина.

В этой связи приведу несколько цитат из Фейсбука лучшего, на мой взгляд, российского американиста Дмитрия Дробницкого. Подчеркну, это пишет отнюдь не пропагандист, подтасовывающий факты, — а эксперт, по-своему любящий Америку, способный (как видно из других записей) высоко оценить ораторское искусство политиков, которые ему не симпатичны, например, уже упомянутой Мадлен Олбрайт.

«Смотрю сейчас одним глазом CNN. Разумеется, русские во всем виноваты. В т. ч. в том, что сторонники Сандерса (единственного альтернативного кандидата. — С. Б.) забукали вермонтского социалиста за то, что он призвал голосовать за Клинтон. Словосочетание Russian involvment (российское влияние. — С. Б.) слышится каждую минуту».

Через пару дней Дробницкий отмечает: «Если верить американской прессе, американской разведке и самому пока еще действующему президенту, мы влияем на выборы в США. Путин, спецслужбы и некие сверхсекретные «правительственные хакеры» всерьез вознамерились сделать Дональда Трампа хозяином Белого дома. Системный и очень влиятельный Институт Брукингса в своей официальной публикации пишет: «Первейшая линия защиты состоит в том, чтобы предоставить общественности мощные, может быть, и не окончательные, доказательства российского вмешательства».

А тут еще и неизвестные хакеры взломали серверы национального комитета Демократической партии. И из обнародованных WikiLeaks документов выяснилось, что этот комитет в процессе праймериз и подготовки к съезду отнюдь не соблюдал положенной объективности, а явно подыгрывал Клинтон против Сандерса. Т. е. правящая партия США, требуя от всего мира честных выборов, сама не в состоянии их организовать.

Объективно эти разоблачения вполне сопоставимы с Уотергейтским скандалом. С той лишь разницей, что в 1972-м речь шла о борьбе основных партий друг с другом, а сейчас вскрылись дела внутрипартийные. И в нашем случае ушла в отставку председатель национального комитета Демпартии Дебби Вассерман-Шульц, а из-за «Уотергейта», как известно, лишился должности президент Ричард Никсон.

На этом сходство заканчивается. Ясно, что Wikileaks (а тем более хакерам) никто никаких престижных наград не даст, тогда как раскрутившие «уотергейт» журналисты «Вашингтон Пост» получили Пулитцеровскую премию, и вся эта история стала хрестоматийным примером влияния американской прессы на политические процессы.

Нынешний беспрецедентный ажиотаж вокруг российского влияния на американские выборы показывает, что сейчас отношения Москвы и Вашингтона нельзя назвать иначе, чем «холодная война» — причем в усугубленном варианте.

И на переднем крае в этой войне оказалась Украина — как в свое время Корея и Вьетнам. Причем отличия в масштабах противостояния и характере раскола страны — всего лишь количественные, но не качественные.

Еще одно отличие в том, что в прошлом веке «холодной войне» сопутствовало мощное антивоенное движение на Западе. Разместить ракеты средней дальности в ФРГ, Бельгии и Нидерландах американцам удалось с огромным трудом — многих жителей этих стран всерьез беспокоила перспектива стать мишенью советского удара.

Но если голландцы протестовали, живо представляя себе картины Амстердама, уходящего в Северное море после взрыва водородной бомбы, то сейчас Польша и Румыния размещают американскую ПРО без малейшего противодействия общественного мнения. Не стоит думать, что воображения у поляков и румын меньше. Просто, судя по всему, новые поколения уже не считают «горячую войну» реальностью — несмотря на то, что конфликт на Донбассе придвинул ее к ЕС как никогда близко.

О тренировках интригующей гибкости

Та роль, которую в США отводят российскому фактору, не оставляет сомнений: до 8 ноября какие бы то ни было заметные шаги по урегулированию на Донбассе невозможны.

Ведь для Вашингтона и во многом для ЕС Минские соглашения — не буквальный текст документа. На их взгляд, независимо от того, что там записано, реальный смысл договоренностей в том, чтобы вернуть Украине контроль над границей и заставить РФ отказаться от поддержки самопровозглашенных республик (дав ей при этом возможность частично сохранить лицо).

Отсюда традиционная трактовка Западом Минских соглашений как чего-то, что должна выполнить исключительно РФ, дабы с нее сняли санкции. Такая интерпретация — следствие западного понимания своих интересов.

28 июня бывший посол США в Украине Джон Хербст, выступая в Атлантическом совете, заявил: правильнее говорить не о Минских соглашениях, а о Минском процессе. Т. е. в целом о переговорном процессе по урегулированию конфликта. При этом он дал понять, что достаточно регулярные переговоры помощника госсекретаря США Виктории Нуланд и помощника президента РФ Владислава Суркова как раз выходят за текст Минского протокола. А также выразил надежду, что Москва пойдет на уступки ввиду падения экономики вследствие санкций и обвала цен на нефть.

В последнем Хербст, на мой взгляд, чересчур оптимистичен. Но что касается обсуждения РФ и США шагов, не предусмотренных Минским протоколом, похоже, он прав. Ведь т. н. план Медведчука возник около полугода назад и вряд ли сугубо по инициативе этого политика — скорее всего, то был способ прозондировать реакцию на то, что обсуждали Сурков и Нуланд.

Но очевидно, что у возможной уступчивости Москвы есть пределы, а в сложившейся предвыборной ситуации администрация Обамы не сможет предложить мало-мальски приемлемый для РФ вариант урегулирования. Раз уж тема российской угрозы стала важнейшим пунктом повестки для американских демократов, шаг навстречу будет подрывать кампанию Клинтон.

В то же время и Москва заинтересована повышать ставки — если допустить, что относительно приемлемый для нее вариант сейчас все-таки появится, она будет рассчитывать, что с победой Трампа можно выиграть гораздо больше.

Сколь-нибудь важные шаги РФ могла бы сделать только в том случае, если бы выигрыш одного из кандидатов казался предопределенным. Но такое в США бывает не часто, а эту кампанию интрига, похоже, будет сопровождать до самого финиша.

По абсолютному большинству опросов, до середины июля Клинтон опережала Трампа. Но вот в центре внимания СМИ оказывается съезд республиканцев — и общественное мнение уже предпочитает оппозиционного кандидата. Далее на съезд собираются демократы — и тут же экс-госсекретарь восстанавливает утраченное преимущество. Значит, политические симпатии по меньшей мере 10—15% американцев очень гибки и легко могут измениться под влиянием крупных медийных событий — а их в ближайшие три месяца будет еще немало.

Остается надеяться, что за это время ситуация на Донбассе не зайдет слишком далеко.

28 июля глава специальной мониторинговой миссии ОБСЕ посол Эртугрул Апакан на заседании постоянного совета этой организации констатировал, что процесс прекращения огня провалился. Это подтверждается постоянным применением запрещенного крупнокалиберного оружия в предполагаемой зоне безопасности.

Апакан добавил: «Пропорции оружия, которое СММ была в состоянии верифицировать как отведенное, с середины апреля сократилось до менее чем 13% от всех вооружений, задекларированных или идентифицированных с обеих сторон».

Т. е. на деле оружия отведено в восемь раз меньше, чем записано на бумаге. Это куда важнее того, что стороны якобы могут договориться о разъединении сил на двух участках в Луганской области — на явно второстепенных позициях.

Об этом собирались договориться еще в конце июня. Но и до сих пор каждая встреча контактной группы завершается информацией, мол, какая-то маленькая деталь помешала — но вот уж на новом заседании!..

Похоже, уже понятно, что работа над этим разъединением и в ближайшие месяцы останется бесплодной. А ее главным объективным смыслом становится прикрытие более серьезной проблемы — отвода тяжелых вооружений и необходимости найти механизмы, которые заставили бы стороны выполнить данную часть договоренностей. Ясно, что эти механизмы находятся вне реальных возможностей контактной группы.

Словом, в ближайшие месяцы в вопросах урегулирования на Донбассе возможно решение лишь малых локальных задач, в основном в экономических вопросах — из-за зависимости Украины от угля с неподконтрольных территорий.

О ястребе, замершем над необустроенным штабом

Тем временем возникла интрига с назначением нового российского посла в Украине. Как известно, на эту должность предложен полпред президента РФ в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич, причем его кандидатуру уже утвердил комитет Госдумы по международным делам.

Давно было понятно, что отставка посла Михаила Зурабова — дело времени, т. к. ставка Москвы на его приятельские отношения с Петром Порошенко не оправдалась. Более того, эти отношения, видимо, и были главной причиной завышенных ожиданий Кремля от украинского президента.

В этой связи директор российского Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков (как я уже не раз отмечал, близкий к Суркову) написал в Фейсбуке: «Претензии в адрес Зурабова выдвигали как в администрации президента, так и в МИД. Но последующие события в Донбассе сделали бы его возможную отставку в тот период слишком демонстративной. Президент Путин не любит чрезвычайных кадровых решений, поэтому и выбрал более подходящее время».

А вот как Чеснаков охарактеризовал Бабича: «Ястреб. Хорошие отношения со спецслужбами, ФСБ, Совбезом. Свой. С нужными политиками найдет нужный язык, поскольку имеет опыт думской работы. Давно знаком с Сурковым. Еще по работе в правительстве Чечни. Много лет были с ним соседями. Владислав Юрьевич продвигал Бабича на должность полпреда в ПФО. Организатор жесткий, но эффективный. Для посольства это хорошо. Надеюсь, превратит его в настоящий штаб. В Киеве сначала будет сложно, но он умеет находить правильные подходы».

Впрочем, еще не известно, станет ли Бабич послом. Ведь для утверждения его на этой должности необходим агреман, т. е. согласие принимающей стороны. В соответствии с международными нормами, отказ в агремане эта сторона может не мотивировать.

Важный момент: профессор Дипломатической академии МИД РФ Виктор Попов в книге «Современная дипломатия. Теория и практика»* отмечает, что основное условие запроса и получения агремана — конфиденциальность. И подчеркивает: «О факте назначения кого-либо послом в ту или иную страну может быть объявлено только после получения агремана».

__________________________
* Попов В.И. Современная дипломатия: теория и практика: Курс лекций. — М., «Научная книга». 576 с., 2000

Таким образом, если Киев откажет Бабичу, это неизбежно станет достоянием гласности. Но можно ли предполагать, что после такого отказа Москва будет предлагать другого посла? В нынешней ситуации это наверняка покажется ей непомерным унижением.

Поэтому вынесение вопроса о кандидатуре Бабича в публичную плоскость — прежде всего зондаж со стороны Кремля с целью выяснить, насколько Киев готов к дальнейшему ухудшению отношений.

Нам дали понять: послом может быть только эта фигура, а не дадите агремана — значит, фактический уровень отношений будет понижен до временных поверенных в делах. И останется таковым неопределенно долго. Скорее всего, до смены власти в одной из стран.

Но очень может быть, что Киев как раз настроен на такое снижение уровня отношений. Тем более что место украинского посла в РФ вакантно — Владимир Ельченко был отозван для консультаций в марте 2014-го, после чего в Москву не возвращался.

О личном фронте верховного главнокомандующего

Гибель журналиста «Украинской правды» Павла Шеремета невольно вызывает слишком уж явные ассоциации с «делом Гонгадзе». Впрочем, учитывая нынешний порог чувствительности общества, убийство одного — пусть и известного — человека не может вызвать такой резонанс, как шестнадцать лет назад.

По некоторым версиям, убийство Шеремета могло быть частью (причем не самой главной) некоего плана по дестабилизации политической ситуации в Украине с далеко идущими последствиями — вплоть до смены руководства страны.

Не исключено, что в этой связи могут появиться «пленки Мельниченко» (т. е. доказательства причастности к убийству Шеремета значимых лиц).

А пока стоит обратить внимание на утечки, так или иначе свидетельствующие о противоречиях между партнерами по коалиции — командой Порошенко и политиками, связанными с «Народным фронтом».

В этом контексте особое звучание приобретает заявление Александра Турчинова о возможности введения в стране военного положения — по его словам, в связи с обострением ситуации на Донбассе. Следует отметить, что в таких условиях существенно возрастает роль СНБО. В соответствии со ст. 27 закона «О правовом режиме военного положения», этот орган получает контроль над деятельностью военного командования и органов исполнительной власти и местного самоуправления.

В свою очередь генпрокурор Юрий Луценко заявил, что «человек, который по указанию Захарченко вывел «черную сотню» из Киева, был вместе с нами на майдане».

Как оказалось, подозреваемый в этом руководитель общественной организации «Никто кроме нас» Александр Ковалев на евромайдане не стоял. Но ведь многие еще помнят, что «силовой блок» протестовавших возглавляли именно те, кто ныне входит в верхушку «Народного фронта». И ощущение какой-то недоговоренности в заявлении Луценко осталось.

Впрочем, похоже, на этом направлении после обмена любезностями наступило очередное хрупкое перемирие. Что, увы, может быть чревато обострением конфликта на Донбассе, откуда приходят не только новости о все более жестоких столкновениях, но и слухи о готовящемся крупномасштабном наступлении ВСУ.

Именно с риском подобного развития событий может быть связан телефонный разговор Петра Порошенко с Ангелой Меркель и Франсуа Олландом. Особо примечательно, что он состоялся, когда наш президент находился с частным визитом на отдыхе в Норвегии, тем более что никаких прорывов в выполнении Минских соглашений в этот период явно не ожидалось.

И в этом же контексте, судя по всему, прозвучало заявление министра обороны РФ Сергея Шойгу, обнародовавшего весьма внушительную численность российской группировки, развернутой вблизи Украины. Причем подчеркивалось, что «упомянутые части и соединения выдвинуты к границе из тыловых регионов».

А тем временем крестный ход, организованный УПЦ МП и собравший в центре Киева несколько десятков тысяч человек, подтвердил существование «другой Украины», требующей мира.

Фронтменом всеукраинской «партии мира» становится Надежда Савченко. В своих последних заявлениях она окончательно отказалась от внешней лояльности верховным властям. И буквально призвала родственников тех, кто находится в заложниках в «ЛДНР»: «Выходите на Банковую и требуйте встречи и отчета Президента Украины как гаранта Конституции, прав и свобод человека и как главнокомандующего, который посылал на смерть ваших детей, а не своих собственных».

Похоже, Петру Порошенко, который уже давно не может похвастаться яркими политическими победами, теперь придется держать оборону и на личном фронте.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка