В реальности Россия не уходит из Сирии

№12(765) 25 — 31 марта 2016 г. 24 Марта 2016 4.5

ЭКСКЛЮЗИВНО ДЛЯ «2000»

Плановая ротация летательной техники или вывод войск в качестве инструмента оживления зашедших в тупик политических процессов?

БЕЙРУТ. Заявлением о выводе войск из Сирии российский президент Владимир Путин сумел поразить практически всех. И это неудивительно: возглавляемая сирийским правительством коалиция окрепла, поймала за хвост удачу и продвигалась вперед — порой даже без боя.

Пэт Лэнг, отставной офицер американской военной разведки, отметил: так называемое «Исламское государство», судя по всему, «терпит крах в Сирии и Ираке. Боевики голодают, у них заканчиваются деньги из-за авиаударов, наносимых Россией и США по нефтяному экспорту, идущему через Турцию. При этом техника и людские резервы уже не поступают по упомянутому транспортному турецкому коридору».

В этот момент, несмотря на благоприятные попутные ветры, Путин объявляет о выводе войск. А ведь в военном плане еще не все проблемы решены. Алеппо остается в изоляции — в частичном окружении сил джихадистов. Те в свою очередь окружены коалиционными войсками под руководством сирийского правительства и успешно отрезаны от путей снабжения.

Если провести линию на карте с севера на юг — от Алеппо к Даре — к западу от нее пролегает плодородная часть Сирии, где еще только предстоит обеспечить безопасность. Восточная Сирия — по большей части пустынный регион, обладающий меньшим стратегическим значением с военной точки зрения — в основном остается под контролем ИГИЛ. А Турция в это время продолжает откусывать по кусочку от сирийского суверенитета с помощью приграничных артиллерийских обстрелов.

Так почему же Россия приступила к выводу именно сейчас, когда еще так много необходимо завершить? Каковы последствия этого решения для политического будущего Сирии?

Во-первых, это и вывод, и не вывод одновременно — все зависит от точки зрения на данный вопрос. Российские самолеты, переброшенные сюда, чтобы действовать в Сирии (и не входящие в состав выводимого контингента), все так же активно оказывают воздушную поддержку наземным силам коалиции, нанося удары по инсургентам, не относящимся к участникам соглашения о прекращении огня (главным образом это «Фронт аль-Нусра» и ИГИЛ).

Один из российских военных журналистов так пояснил Radio Free Europe происходящее: «Флот, ПВО, танки, вся морская пехота, вертолеты и часть самолетов остаются здесь. Выводится только часть ВВС и обслуживающего их персонала. И, конечно же, их всегда можно вернуть сюда за 3—4 часа».

На самом деле, по некоторым данным, вывод войск совпал с плановой ротацией летательной техники и материально-технической базы, обязательно происходящей после интенсивного периода боевых вылетов.

А потому, если вам это по душе, можете смело называть вывод войск Путиным плановой ротацией сил, резким изменением темпа действий с целью преднамеренного перевода политики со старых на новые рельсы. И, судя по всему, российский президент в этом деле добивается успеха: в ближайшее время госсекретарь Джон Керри планирует встретиться с Путиным в Москве.

Более того, в итоге может оказаться, что организация переговоров с участием различных сторон сирийского конфликта вообще не входила в планы Путина. Возможно, на самом деле он намеревался загнать Вашингтон в угол — чтобы вынудить администрацию Обамы действительно сотрудничать с Россией, а не стоять в стороне и бесконечно повторять мантру о том, как РФ увязнет в сирийском болоте. Принимая во внимание все вышесказанное, ускорение политического процесса в Сирии — в той или иной форме — стало лишь вторичной и вспомогательной целью. Путин с самого начала говорил об ограниченных целях и задачах российского вмешательства, а также о том, что оно задумано лишь «для формирования условий для достижения политического компромисса».

Инициированный Путиным вывод войск — или ротация — несомненно оживил политический процесс в самых разных аспектах. Давление ощущают и Дамаск, и оппозиционные группы, принимающие участие в Женевских переговорах, — как минимум из опасения возврата по какой-либо причине всех российских самолетов. Максимальное давление оказывается на США в виде обязанности остановить американских союзников (Турцию, Саудовскую Аравию и Катар) от вооружения и финансирования своих марионеток в этой войне. Но смогут ли США потребовать этого от союзников? Особенно проблемно выглядит ситуация с Турцией, поскольку президент Эрдоган, вероятно, нуждается в продолжении сирийского конфликта ради того, чтобы удержаться во власти.

Короче говоря, одним из осязаемых последствий вывода может стать перенос политических переговоров на более высокий уровень — или передача прав на принятие решений от участников Женевского процесса (не имеющих реальной власти) внешним игрокам, спонсирующим и финансирующим их.

Путин уже не в первый раз использует вывод войск в качестве инструмента оживления зашедших в тупик политических процессов. Помните, как в преддверии заключения Минских соглашений по украинскому вопросу Россия временно перекрыла кран военных поставок ополчению на Донбассе? Скорее всего, это было сделано для того, чтобы у ополченцев появилось единое представление ситуации, а их военные амбиции стали более реалистичными.

Общим связующим моментом в ходе двух конфликтов — в Сирии и в Украине — является неустанная забота российского руководства о том, как избежать прямой конфронтации с НАТО или Западом. Одним из главных приоритетов Путина в объявленной им войне против терроризма было стремление попытаться добиться от США равноправного сотрудничества хотя бы в чем-то — как прелюдии к перезагрузке отношений между двумя государствами.

Вывод войск из Сирии с политической точки зрения обеспечивает Россию статусом серьезного государства, стремящегося к поиску политического варианта решения проблем. Такой подход может смягчить готовность европейцев к сохранению санкций против России. Он также способен сформировать у того, кто заменит Обаму в Белом доме, более благоприятное впечатление о России: Америка, считающая себя униженной в Сирии военными успехами России и ее союзников, вряд ли проявит готовность к участию в перезагрузке любого рода. Скорее всего, будет действовать наперекор.

Как бы то ни было, без ответа пока остается еще один вопрос: что именно Путин рассчитывал получить от Асада? В Украине Россия стремилась к некоему варианту федерации. Но в случае с Сирией это выглядит неуместным. Т. н. меньшинства никогда не были в Сирии жертвами. С курдами тут не обращались так, как позволяла и позволяет себе Турция. Никто не подвергал остракизму суннитов. Они и сегодня составляют большинство сирийской армии, а также традиционно доминируют в сфере бизнеса. Более того, в Сирии никогда не было раскола в вопросе веры — по крайнее мере до появления ползучей заразы ваххабизма, по сути и внесшей в политику этот аспект. В конце концов у Сирии есть собственное узнаваемое лицо — гордая и древняя нация.

Хочет ли Россия видеть там ослабленное и неустойчивое центральное правительство? Вероятно, нет. Вряд ли войну против радикального джихада можно выиграть с помощью заключения каких-то соглашений в Женеве. Так джихад не остановить. А союзник России Иран наверняка надеется на формирование в итоге сильной Сирии. Возможно, и США тоже видят определенные выгоды в такой Сирии в период, когда государственные структуры по всему Ближнему Востоку разваливаются, уступая место масштабной незащищенности человека. Но как добиться желаемого?

Россия неоднократно повторяла: только сирийский народ может и должен определять, какой тип государственного управления ему необходим. Такой же политики придерживается и Иран. Но Путин не может твердо рассчитывать на то, что поддерживаемая Саудовской Аравией сирийская оппозиция достигнет согласия с Асадом в Женеве — ему остается лишь надеяться на это. А потому, скорее всего, у него есть «План Б».

От широкого внимания ускользнул один из аспектов достижения недавнего соглашения о прекращении боев. Речь идет о том, как офицеры российской армии — как правило, высокопоставленные военнослужащие — заключали сделки о локальном прекращении огня. Их усилия увенчались поразительным успехом — им удалось заключить свыше 40 подобных соглашений. Вполне возможно, в случае провала Женевских переговоров процесс заключения мирных соглашений будет идти снизу вверх.

В итоге местные выборы в Сирии будут проведены именно на базе таких соглашений. Естественно, часть из них будет заключена ООН, а часть — сирийским правительством. Затем состоятся региональные и парламентские выборы. Будет пересмотрена конституция, а в финале в стране пройдут президентские выборы под контролем международной общественности. И именно сирийцы — как на родине, так и в изгнании — будут определять систему государственного управления своей страны.

Но достижение такого исхода можно обеспечить лишь за счет доверия в отношениях между Россией и Америкой. Его необходимо выстраивать. Теперь, после того как с повестки дня снят вопрос смены режима, реалистичными выглядят только две политические альтернативы: либо заключение в Женеве глобального соглашения, либо локальный процесс его достижения, организованный сирийцами на местах (на фоне непрерывной войны против радикального джихада).

Неожиданное заявление Путина о выводе войск, судя по всему, и было сделано, чтобы проверить возможность формирования такого доверия ради достижения желаемого исхода.

От упомянутого исхода зависит многое — и речь идет не только о Сирии: он в состоянии оказать помощь в деле формирования глобального порядка тем или иным образом.

Плановая ротация летательной техники или вывод войск в качестве инструмента оживления зашедших в тупик политических процессов? // sbs.com au

 ©2016 The WorldPost/Global Viewpoint Network/TNS

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Россия первой в мире готова признать Западный...

Москва видит Восточный Иерусалим столицей будущего Палестинского государства

Пять вопросов о дзюдоисте Насирове

Осуждение Насирова приведет к дисквалификации украинских дзюдоистов — один из...

Пупырышки

Декоммунизация — это есть нынешняя власть плюс деэлектрификация всей страны

«Другая Украина» и все тот же Саакашвили

Бывший президент Грузии Михаил Саакашвили яркой кометой ворвался в политическую...

Сергей Головатый о своем назначении узнал из прессы

То, что произошла рокировка в представительстве  Украины в Европейской комиссии...

Крым: когда аннексия — не совсем аннексия

«Ни одно из государств Тихоокеанского региона, поддержавших проведенный РФ...

Загрузка...

Ремонт клетки

Если сотрудник каждый рабочий день встречает десятки, сотни преступников с...

Острижем себя сами

Президент не смог побороть блокаду оккупированных территорий, так он этот процесс...

Не надо правдоподобности!

Блокада Донбасса совершенно очевидно зашла в тупик, и каждый день наносит...

Гонка истощений

МИД Украины понадеялся, что в Международном суде не отличат крымских татар от татар...

Голландские выборы под звуки «турецкого марша»

По рейтингам правящей партии заметно ударила позиция правительства относительно...

Вперед с Макроном, в изоляцию с Ле Пен: выбор за...

Со времен де Голля ни одному кандидату не удалось победить на президентских выборах...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка