Валдайский диалог с расчетом на американский компромисс

№44(794) 4 — 10 ноября 2016 г. 03 Ноября 2016 4.5

STATIC.NOVAYAGAZETA.RU

27 октября Владимир Путин принял участие в итоговой сессии ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» (аналитического центра, объединяющего российских и западных экспертов и политиков). В нынешнем году тема дискуссии была сформулирована следующим образом: «Будущее начинается сегодня: контуры завтрашнего мира».

Уже сама эта формулировка должна была подчеркнуть, что на заседании будут обсуждаться черты новой эпохи в истории международных отношений, что, с одной стороны, означает, что для них следует заложить новое основание, а с другой — позволяет оставить позади разногласия и противоречия. Как стало ясно из выступления Путина, именно этого и хотела бы добиться российская власть, пытающаяся нащупать путь к примирению с Западом, но не желающая отказываться от своих требований.

Москва по-прежнему надеется заставить Вашингтон рассматривать ее в качестве равноправного партнера, с которым необходимо обсуждать все значимые шаги в наиболее важных для России геополитических регионах, прежде всего на Ближнем Востоке и на постсоветском пространстве. Однако Путин больше не рассчитывает, что американская администрация будет вынуждена пойти на «пакетное» соглашение с Кремлем, чтобы ликвидировать угрозы для национальных интересов США. Вашингтон неоднократно демонстрировал, что даже в критических ситуациях готов договариваться по отдельным вопросам, но не собирается признавать российские претензии на глобальном уровне. Поэтому на этот раз президент РФ обращался не к западной политической элите, а к активистам и сторонникам либеральных и левых партий.

Москва в поисках сторонников и защитников

В последнее время российский президент чаще всего пытался найти понимание у европейских правых — консерваторов и традиционалистов. Теперь, судя по всему, он решил выйти за пределы привычной аудитории. Сочувствие консерваторов и традиционалистов всех мастей — от французского «Национального фронта» до венгерского «Йоббика» — ему более или менее обеспечено. Однако правые партии, несмотря на все возрастающую популярность, не оказывают сколько-нибудь заметного влияния на внешнеполитический курс европейских стран — в обозримом будущем они не смогут прийти к власти самостоятельно, а другие политсилы избегают вступать с ними в коалиции.

Это, по всей видимости, и заставило Путина обратиться к левым либералам и умеренным левым (многие радикальные левые уже давно рассматривают Россию как один из центров сопротивления американскому империализму, а потому — с некоторыми оговорками — могут быть названы ситуативными сторонниками Кремля).

Нужно признать, что российский президент, как представляется, сумел своими словами (и не изменяя собственному стилю) пересказать основные претензии европейских левых к современному устройству. Политическая элита не прислушивается к требованиям общественного большинства (или даже вовсе не интересуется ими); глобализация осуществляется в интересах незначительного слоя, сформировавшегося в наднациональное сообщество; США и их союзники вместо того, чтобы предложить новые формы международного сотрудничества, всеми средствами поддерживают нынешнюю систему, которая не устраивает большинство народов Земли.

На этот раз Владимир Путин не цитировал консервативных философов вроде Ивана Ильина и не слишком увлекался темой бездуховности Запада, хотя и упомянул о крахе политики мультикультурализма. Совсем без подобного рода замечаний обойтись было нельзя: в таком случае российский президент мог бы разочаровать своих давних поклонников — европейский консерваторов.

Показательно, что в заключительной сессии нынешнего Валдайского форума приняли участие всемирно известные левые политики — бывшие президенты Финляндии, Австрии и ЮАР Тарья Халонен, Хайнц Фишер и Табо Мбеки.

Следует отметить, что Фишер оставил свой пост только в июле этого года (он был федеральным президентом Австрии 12 лет), Мбеки приобрел популяность в мире во многом благодаря своей жесткой антизападной риторике, а Халонен занимается общественной деятельностью. Она работала в структурах ООН, а в ноябре 2013-го избрана председателем административного совета Всемирного фонда дикой природы (WWF) в Финляндии.

Модератором заключительной сессии, на которой выступал Владимир Путин, был Тимоти Колтон — известный специалист по России, профессор и руководитель факультета политических наук Гарвардского университета. Колтон, кстати говоря, автор книги «Ельцин», написанной на основе как документальных материалов, так и впечатления от личных встреч и разговоров с предшественником Путина. Кроме того, Колтон возглавляет Международный консультативный комитет Высшей школы экономики (ВШЭ), — оплота российских либеральных экономистов и кузницы либеральных кадров. Так что выбор его в качестве модератора, призванного представить выступление Путина и руководить последующей дискуссией, можно считать сигналом, не только направленным американскому политическому сообществу, но и рассчитанным на российских «системных либералов».

Путин начал выступление на форуме с самого важного — с заявления о том, что он хотел бы «выйти на пенсию», «когда время придет». Он вовсе не собирается оставаться у власти до конца жизни и намерен когда-нибудь уйти в отставку, поскольку «это очень правильно, это нужно сделать».

Правда, остается вопрос: когда же это произойдет? Российский президент прозрачно намекнул, что до тех пор, пока между Россией и Западом сохраняется враждебность, он должен оставаться «действующим руководителем большой державы», в том числе и для того, чтобы не допустить «излишней агрессивности».

В последние дни Путин несколько раз демонстрировал, что настроен более миролюбиво, чем высокопоставленные военные РФ. Он публично запретил российским летчикам приближаться на опасное расстояние к американским кораблям, и несмотря на просьбы российского генерального штаба, на несколько дней запретил бомбардировки Алеппо. Путин вновь и вновь дает понять, что занимает более умеренную позицию, чем другие представители российского руководства. А значит, с Россией лучше всего договариваться сейчас, пока глава государства готов к компромиссу.

Леволиберальный ответ на российские обвинения

В речи Владимир Путин открыто обрушился на США (впрочем, избегая упоминать по имени главный объект своей критики). Конечно, он не рассчитывает на то, что подобная риторика поможет создать какую-то антиамериканскую коалицию на международном уровне или поможет антиамериканским политическим силам прийти к власти в европейских странах. Если подобные иллюзии действительно существовали у российской власти, то они должны были развеяться еще в 2014-м.

Но обвиняя власти США в эгоистичной политике, в неумении признавать и нежелании исправлять собственные ошибки, Владимир Путин стремится объяснить американским и европейским левым причины внешнеполитических действий России. Кремль, как пытается доказать российский президент, вынужден был реагировать на пренебрежительное отношение со стороны Запада и нежелание США считаться с российскими национальными интересами.

То, что Тарья Халонен и Хайнц Фишер критиковали отдельные аспекты российской внешней политики (Халонен упомянула о высоком уровне жертв среди мирного населения в Алеппо, а Фишер назвал действия России в Крыму нарушением международного права) не помешало довести нужный ему сигнал до западного политического сообщества. Напротив, такая скрытая, а временами и открытая полемика российского президента с позицией ведущих политических сил Запада подтвердила его готовность к переговорам, направленным на достижение компромисса. В свою очередь Путин упрекнул руководство западных стран в том, что оно не ведет «содержательного, равноправного диалога с другими участниками международной жизни».

Российский лидер несколько раз подчеркнул, что его страна не представляет для США и ЕС ни малейшей угрозы прежде всего потому, что для России может оказаться слишком рискованным конфликт с Западом, в котором у нее практически нет шансов на победу. Что же касается «российской военной угрозы», то это миф, который намеренно раздувается для того, чтобы выбивать «новые военные бюджеты в собственных странах» (эта интерпретация адресована американским либералам) и «нагибать союзников под интересы одной сверхдержавы» (а эта — уже европейским левым).

Использование этого мифа призвано скрыть отсутствие у западной элиты «идеологии будущего» и кризис политической системы в западных странах, где у большинства граждан больше нет «реального влияния на политические процессы». Так рассуждал президент РФ.

Здесь нельзя не согласиться с Путиным. Любому здравомыслящему человеку ясно, что современная Россия не может вести с Западом «холодную войну», и уж тем более угрожать существованию западных государств. И дело не только в том, что экономика России выглядит намного слабее, чем американская или европейская, а у российской власти «пока нет» (если воспользоваться выражением главы РФ) такой «пропагандистской машины», какая имеется в распоряжении западного мира. Если в мире не случится чуда или глобальной катастрофы, Россия в обозримой перспективе будет катастрофически отставать по своим экономическим и пропагандистским возможностям от США и их союзников. Угрозы затяжной конфронтации между Москвой и Вашингтоном действительно не существует.

Правда, здесь Путин несколько лукавит. Нынешний конфликт между Россией и Западом обусловлен вовсе не тем, что РФ представляет реальную опасность для США и ЕС, а тем, что Москва препятствует американским и европейским геополитическим планам. Причем Кремль не собирается отказываться от подобной внешней политики, справедливо полагая, что в таком случае резко снизится российское влияние не только на глобальном, но и на региональном уровне.

Но американские и европейские левые относятся к геополитическим проектам своих стран, мягко говоря, без пиетета. Поэтому конфликт с Россией в том случае, если она не представляет угрозы для западного мира, с их точки зрения, бессмысленный. Эта позиция выражена в статье, которую 29 октября (через два дня после выступления Путина в Сочи) опубликовал на сайте «Салон» (Salon — влиятельный американский интернет-журнал, придерживающийся лево-либеральной ориентации) известный журналист Эндрю О'Хигир.

Нужно сказать, что и сам «Салон», и его постоянный автор Эндрю О'Хигир, мягко говоря, не слишком любят Путина. Так, в упомянутой статье российский президент назван автократичным деспотом, подавляющим свободу слова и устраняющим политических оппонентов. Однако вывод, который делает автор, по всей видимости, соответствует пожеланиям Кремля: Россия не представляет серьезной угрозы, а конфликт с ней нужен только обанкротившейся политэлите.

Грядущие перемены в украинском ландшафте

31 октября секретарь Совета безопасности Николай Патрушев заявил, что «взаимоотношения России и США рано или поздно вернутся в нормальное русло», и Москва уже сегодня «готова взаимодействовать с американскими партнерами на основе равноправия и взаимного уважения интересов друг друга». Главным препятствием для сотрудничества является позиция руководства США, которое без всяких на то оснований рассматривает Россию как угрозу национальной безопасности.

Однако, насколько можно судить, подобное отношение к России продиктовано не столько стратегическими соображениями, сколько мотивами, связанными с решением тактических задач. Сперва администрация Обамы решила воспользоваться российскими действиями в Крыму и вмешательством России в донбасский конфликт для того, чтобы реанимировать НАТО и усилить военное присутствие США в Европе. Затем — избирательный штаб Клинтон и политики, связанные с Демократической партией, стали жестко критиковать политику России в Сирии, представляя РФ в качестве жестокого и коварного противника США, который сознательно разжигает войну и помогает Асаду убивать мирных граждан. Отметим, что Иран, который оказывает военную помощь режиму Асада в значительно больших масштабах, чем Россия, столь жесткой критики не подвергается.

Вряд ли можно сомневаться в том, что подобное восприятие Кремля влиятельными американскими демократами обусловлено особенностями нынешней президентской кампании. Клинтон хотелось бы убедить избирателей в том, что Трамп — российский ставленник, и Москва, по словам Хиллари, похитившая и опубликовавшая переписку кандидата от Демпартии и ее избирательного штаба, хотела привести к власти подконтрольного человека. Нужно заметить, что наличие даже гипотетических оснований для подобного обвинения представляет огромную опасность для республиканского кандидата, поскольку среди потенциальных избирателей республиканцев довольно много тех, кто весьма серьезно относится к идее американского величия и глобального доминирования.

Но после выборов необходимость в подобной тактики отпадет, и администрация США сможет вновь вернуться к реалистическому подходу в отношениях с Россией.

К этому нового президента (а им, вполне вероятно, станет Клинтон) будут подталкивать не только внешнеполитические обстоятельства, но и расстановка сил внутри Демпартии.

Безусловно, Клинтон во время избирательной кампании, выдвинув против Трампа обвинение в сотрудничестве с Путиным, сумела отвлечь внимание от переписки, свидетельствовавшей о заговоре внутри руководства Демократической партии против Берни Сандерса, соперничавшего с ней в борьбе за номинацию. Однако вряд ли активисты и сторонники Сандерса, придерживающегося левых взглядов, забудут, как несправедливо обошлась верхушка демократов с сенатором от Вермонта. Чтобы избежать конфронтации внутри партии (а возможно, и партийного раскола), Клинтон придется показать, что она готова считаться с позицией радикального крыла демократов. Соответственно она должна будет продемонстрировать готовность к компромиссу с Россией.

Путин, отвечая после своего выступления на вопрос об условиях такого компромисса, заметил, что у Кремля есть «запрос на снижение геополитической напряженности», но только не ценою «наших похорон». Вполне возможно, что российский президент сегодня излишне оптимистично оценивает ситуацию, в которой оказался, но нет сомнения в том, что если две стороны стремятся к компромиссу, он непременно будет найден.

Что касается украинской власти, то для нее достижение компромисса между Россией и США означает неизбежную смену политического ландшафта.

Во-первых, Петр Порошенко не сможет устраивать политические акции, рассчитанные на внутреннее потребление, доказывая, что он является жестким противником России, и заявляя при общении с западными политиками о своем стремлении к политическому урегулированию. Соответственно украинский президент окончательно утратит поддержку сторонников националистических взглядов.

Во-вторых, повысится роль умеренных партий, которые будут выступать за восстановление экономических связей с Россией под лозунгами спасения украинской промышленности и защиты национальных интересов.

В этой связи неплохие перспективы могут открыться перед Оппозиционным блоком или какими-то схожими по идеологической позиции партиями, главное отличие которых от ОП будет в том, что они смогут вытеснить не слишком активных оппозиционеров из их электоральной ниши.

В-третьих, радикальные националисты окончательно превратятся в препону для власти, мешающую ей договариваться с западными партнерами. В такой ситуации, если президентское окружение не успеет дистанцироваться от радикальных националистических сил, оно может окончательно потерять поддержку Вашингтона и Берлина. И тогда США и Германия могут сделать ставку на главного соперника нынешнего президента — более гибкую и мобильную Юлию Тимошенко.

Правда, пока у украинской власти еще есть время, чтобы подготовиться к неизбежным переменам. Москва и Вашингтон смогут прийти к компромиссу не раньше следующей весны.

Однако есть все основания предполагать, что Киев в очередной раз разочарует своих западных партнеров.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Американцы за сотрудничество с РФ в борьбе против...

 60% респондентов (67% республиканцев, 53% демократов и 67% независимых) выступают за...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка