Внешние проблемы для внутреннего употребления

№7(760) 19 — 25 февраля 2016 г. 18 Февраля 2016 4.7

В совместной декларации главы двух церквей называют себя «братьями по христианской вере» // gazeta.ru

12 февраля в Гаване состоялась первая после Великого раскола (1054 г.) встреча Патриарха Русской православной церкви (РПЦ) Кирилла и Папы Римского Франциска. Это событие мировые медиа вполне заслуженно назвали историческим, а встречу глав двух церквей расценили как признак того, что конфликты в Украине и в Сирии удастся разрешить, запустив процесс политического урегулирования.

Вполне возможно, что эти надежды окажутся необоснованными, а связь между действиями РПЦ и планами Кремля сильно преувеличивается как сторонниками, так и противниками российской власти. Но российское руководство в любом случае сумело извлечь из этой встречи пропагандистский эффект.

Москва ясно дала понять, что стремится к миру и ждет шагов в этом направлении от лидеров западных государств. Эта же мысль пронизывала речь Дмитрия Медведева на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. Нужно отметить, что российский премьер-министр выступал на следующий день после встречи Патриарха Кирилла и Папы Франциска.

Правда, основой для компромисса между Россией и Западом, как следует из слов главы российского правительства, должно стать фактическое признание обоснованности внешнеполитического курса Кремля (т. е. согласие и на присоединение Крыма к РФ, и на сохранение у власти сирийского президента Асада).

Очевидно, что ни США, ни ЕС не могут согласиться на подобные условия. Кремль пока только обозначает свою готовность к переговорам и ожидает ответных предложений. И в такой ситуации декларация, принятая на встрече в Гаване, может использоваться Москвой для борьбы за общественное мнение, особенно в католических Италии и Франции, с позицией которых вынуждена считаться Германия, определяющая внешнеполитический курс ЕС.

Но хотелось бы еще раз подчеркнуть: нельзя рассматривать международные шаги главы РПЦ как часть внешнеполитической стратегии Кремля. У Патриарха Кирилла были собственные, никак не связанные с российским государственным курсом, причины стремиться к встрече с Папой. Сейчас в заключительную стадию вступила подготовка к Великому собору православной церкви, который состоится в июне на греческом острове Крит, и демонстрация взаимопонимания с Римско-католической церковью может укрепить позиции РПЦ в межцерковных отношениях.

Кроме того, проблемы, затронутые в совместной декларации глав двух церквей, давно находятся в центре внимания Московской патриархии. В нынешней международной ситуации как для Патриарха Кирилла, так и для Папы Франциска (в декларации они называют себя братьями по христианской вере), было важно показать, что церкви, которые они возглавляют, являются защитниками христиан во всем мире.

В декларации говорится: «Наш взор устремлен, прежде всего, к тем регионам мира, где христиане подвергаются гонениям. Во многих странах Ближнего Востока и Северной Африки наши братья и сестры во Христе истребляются целыми семьями, деревнями и городами. Их храмы подвергаются варварскому разрушению и разграблению, святыни — осквернению, памятники — уничтожению».

Таким образом Московский Патриарх и Римский Папа дали понять, что готовы участвовать в разрешении кризисных ситуаций в одном из самых важных регионов планеты, а урегулирование вооруженных конфликтов, занимающих важное место в глобальной «повестке дня», должно осуществляться с учетом интересов христианской общины.

Одновременно в декларации приветствуется «процесс европейской интеграции», но при этом указывается, что «Европа нуждается в верности своим христианским корням», а долг христиан всех конфессий состоит в том, чтобы «Европа сохранила свою душу, сформированную двухтысячелетней христианской традицией».

В декларации также осуждается «неравенство в распределении земных благ», которое «увеличивает чувство несправедливости насаждаемой системы международных отношений».

Для преодоления противостояния в украинском обществе, которое, как отмечается в декларации, унесло «множество жизней», стало причиной «бесчисленных страданий» и вызвало «глубокий экономический и гуманитарный кризис», Папа Франциск и Патриарх Кирилл призвали «все стороны конфликта к благоразумию, общественной солидарности и деятельному миротворчеству». К украинским католикам и православным предстоятели обратились с просьбой «трудиться для достижения общественного согласия, воздерживаться от участия в противоборстве и не поддерживать дальнейшее развитие конфликта».

Однако этот призыв явно не соответствует намерениям украинской власти. Поэтому ведущие медиа Украины обсуждали не столько положения декларации, которая, без всякого сомнения, является документом исторической важности, во многом противоречащим позиции «консерваторов» и «державников» внутри самой РПЦ, сколько искренность и добросовестность Патриарха Кирилла. Понятно, что они сразу же были поставлены под сомнение. В этом отношении чрезвычайно показательна позиция Верховного архиепископа Украинской Греко-католической церкви Святослава. Насколько можно судить, глава УГКЦ во многом совпадает в своих оценках с украинской властью. Так, состоявшийся в начале февраля Синод епископов УГКЦ в своем обращении к органам государственной власти объявил, что Украина стала жертвой «внешней военной агрессии».

Граждан Украины в этом документе призывают не поддаваться разочарованию и «сохранять холодный разум и спокойствие», чтобы не утратить завоевания последних двух лет. Если бы не критика власти за блокирование «реформ, которых требует общество», и не упоминание в обращении социальной справедливости в качестве основы для политического объединения и государственного строительства, то этот текст вполне можно было бы принять за очередные призывы украинского правительства еще немного потерпеть ради победы над агрессором.

В своем интервью, посвященном принятой в Гаване декларации, глава УГКЦ дал понять, что Патриарх Московский попросту обманул Римского Папу, подменив религиозные вопросы политическими. Заметим, что упорное и последовательное продвижение Папой Франциском собственного курса, наталкивающегося на сопротивление как консервативного, так и либерального крыла руководства католической церкви, вроде бы не дает оснований подозревать Великого Понтифика в политической неопытности.

Но дело даже не в этом. Высказывание Блаженнейшего Святослава является проявлением той же тактики, которой и придерживается украинская власть, осуждающая и отвергающая любые шаги Москвы. Подобная политика ведет Украину в тупик, поскольку лишает ее свободы маневра и вынуждает западных лидеров договариваться с Москвой напрямую, не учитывая мнение украинской власти, лишенное какого-либо конструктивного содержания.

Такая тактика имела бы успех только в одном случае: если бы Россия не стремилась к компромиссу с Западом и не вела борьбу за его достижение, а лидеры западноевропейских государств и американская администрация готовы были бы рассматривать Россию как опасного агрессора, которому необходимо дать незамедлительный отпор всеми возможными средствами.

Но в действительности Москва проводит активную, хотя и не всегда успешную политику, направленную на примирение с Западом на выгодных для российской власти условиях, а ведущие западные политики не готовы вступать в борьбу с Кремлем, чтобы обеспечить успех Киеву. Западные государства решают собственные задачи (которые не всегда совпадают) и действуют, исходя из собственных интересов (которые часто различаются). Но Киев упорно не желает это осознавать.

Героическая аутоагрессия

Подобное нежелание (а оно приобретает патологический характер) украинских экспертов и политиков считаться с реальностью заставляет их предъявлять к своим партнерам и противникам невыполнимые требования.

Так, в статье «Есть ли жизнь после Минска», опубликованной в «ЗН» 12 февраля, советник президента, директор Национального института стратегических исследований (НИСИ) Владимир Горбулин пишет: «Противостояние украинского государства и общества преступным посягательством террористических образований «ЛНР/ДНР» может вполне справедливо считаться борьбой за порядок и законность во всем мире». А в уже упоминавшемся интервью глава УГКЦ упрекает Московскую патриархию за то, что она не признает себя одной из участниц донбасского конфликта.

Вполне возможно, что подобные пожелания и замечания справедливы. Но это имеет исключительно теоретическое значение, поскольку НИСИ, УГКЦ, Верховная Рада, Кабинет Министров и все остальные общественные и государственные структуры Украины действуют в мире, где никто не собирается признавать на государственном уровне, что Порошенко и Яценюк отстаивают глобальную стабильность. А РПЦ в свою очередь не откажется от борьбы за влияние в украинском обществе. Более того, как свидетельствует декларация Папы Франциска и Патриарха Кирилла, Святой престол, которому, кстати, подчиняется УГКЦ, считает претензии Московской патриархии на важную роль в религиозной жизни украинского общества обоснованными и справедливыми.

Политика, основанная на комплексе недоверия, — крайне неудачный ответ на те вызовы, которые стоят перед Украиной. Киев намного больше преуспел бы на международной арене (в том числе значительно усилил бы свои позиции в минском процессе), если бы демонстрировал готовность к диалогу как с Москвой, так и с Донецком и Луганском. В этом случае разоблачения неискренности Москвы и несамостоятельности глав самопровозглашенных республик смотрелись бы намного убедительнее.

Украинская власть отказалась от курса, который представляется значительно более эффективным, чем нынешняя тупиковая политика, фактически лишившая Украину поддержки Запада. Какие-то шаги в этом направлении предпринимались в мае — июне 2014 г., но они были оставлены после сорванного июньского перемирия, и больше к подобной тактике Киев не возвращался, хотя ситуация за прошедшие полтора года успела измениться (и явно не в пользу Украины).

У Патриарха Кирилла были собственные, никак не связанные с российским государственным курсом причины стремиться к встрече с Папой // svopi.ru

Судя по всему, украинская власть попросту не может проводить иную внешнюю политику, несмотря на то, что та явно противоречит национальным интересам, которые, по словам главы государства, заключаются в скорейшем прекращении вооруженного конфликта и создании условий для восстановления территориальной целостности Украины.

Понять причину подобного поведения можно, если распространить на политическую сферу понятия, заимствованные из психологии. Комплекс недоверия, согласно существующим представлениям, порождается неуверенностью в себе, внутренними конфликтами, неспособностью отыскать свое место в социальной действительности. Это чрезвычайно точно описывает ситуацию, сложившуюся в верхних эшелонах украинского руководства.

Власть настолько несамостоятельна, что не в состоянии даже осуществлять политическое управление без внешней поддержки. Вряд ли можно сомневаться в том, что Украина давно бы столкнулась с затяжным парламентским и правительственным кризисом (который не удалось бы преодолеть даже в результате досрочных выборов), если бы не позиция ЕС и США, заставляющая украинских политических игроков сдерживать свои амбиции.

Киев отказывается от прямого диалога с Россией и ориентирующимися на нее самопровозглашенными ЛНР и ДНР, поскольку опасается, что в результате ему навяжут невыгодные условия. При этом украинская власть не ведет борьбу за общественное мнение в России, с которым российская власть, вопреки распространенному в украинском обществе мифу, вынуждена будет считаться, особенно в условиях экономического кризиса. Киев не пытается привлечь на свою сторону политических деятелей самопровозглашенных ЛНР и ДНР, несмотря на наличие острых противоречий в их руководстве.

Естественным следствием комплекса недоверия, определяющего внешнюю политику украинской власти, становится аутоагрессия. Аутоагрессия — это саморазрушительная активность, выполняющая функции механизма психической защиты в сложной жизненной ситуации, на которую личность, разрушаемая внутренним конфликтом, не может адекватно отреагировать.

Подобным образом ведет себя и украинская власть, собственноручно разрушающая механизмы, которые могли бы помочь восстановлению государственного единства.

Что принесла Украине так называемая «блокада Крыма»?

Ничего, кроме непоправимого ущерба: разорваны экономические связи с Крымом, которые позволяли бы рассматривать полуостров как часть украинского пространства; российские медиа получили возможность убедить крымское общественное мнение во враждебности Украины; западные политики удостоверились, что украинская власть не столько желает восстановить контроль над Крымом, сколько помешать там нормальному течению социально-экономической жизни.

Можно с уверенностью сказать, что выгодна блокада Крыма только братьям Роттенбергам, получившим заказ на строительство энергомоста, которое в ситуации экономического кризиса, скорее всего, было бы отложено.

Недавняя блокада грузоперевозок завершилась поддержкой противоправных действий «гражданских активистов» со стороны правительства Яценюка, запретившего транзитные перевозки, осуществляемые российскими фурами. Очевидно, что главным выигравшим в такой ситуации становится российская железная дорога, которая в условиях экономического кризиса получит дополнительный грузопоток. А главным проигравшим — Украина, которая в результате ответных действий российской власти столкнется с проблемами при осуществлении внешнеторговых операций с Казахстаном и республиками Средней Азии.

Кроме того, Украина ясно продемонстрировала, что не может — в силу неспособности власти поддерживать правопорядок — выполнять свои обязательства в рамках ВТО. Генеральное соглашение о тарифах и торговле, являющееся одним из главных документов этой организации, содержит положения, призванные гарантировать свободное перемещение транзитных грузов. Ни одна страна не имеет права ограничивать или блокировать их транспортировку.

Неутешительные выводы

Украинская власть нагнетает напряженность в отношениях с Россией, поскольку не может справиться с внутренними проблемами. Важнейшая из них заключается в том, что экономический курс власти привел к крайне тяжелым последствиям, отразившимся на жизни большинства граждан и фактически уничтожившим «средний класс», который ранее был главным сторонником нового украинского руководства.

Теперь, чтобы снизить рост протестных настроений, правительство, удерживающееся благодаря внешней поддержке, вынуждено оправдывать свои неудачи внешними обстоятельствами (прежде всего действиями России), а Администрация Президента охотно подыгрывает в этом свои конкурентам.

Но украинское общество не склонно верить в то, что власть, отказываясь от действий, направленных на мирное урегулирование донбасского конфликта, действительно руководствуется национальными интересами.

Еще в конце минувшего года Центр Разумкова провел соцопрос, призванный выявить оценку гражданами усилий власти по защите суверенитета, независимости и территориальной целостности государства. Исследование выявило, что большинство украинцев не верят в искренность государственного руководства: 45,8% опрошенных считают, что власть «защищает только на словах, а на деле занимается борьбой за власть и ресурсы»; 20,7% заявили, что «украинская власть не имеет собственной позиции и выполняет указания Европы и США».

Это значит, что рост протестных настроений в ближайшее время неизбежен.

А они в свою очередь вызовут социальный кризис, который, скорее всего, приведет к максимальному ослаблению (если только не падению) нынешнего режима, так и не понявшего, что культивирование внешнеполитических проблем вовсе не гарантирует внутренней стабильности.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка