Восточный выход из западного тупика

№39(789) 30 сентября — 6 октября 2016 г. 29 Сентября 2016 3.7

28 сентября начался визит в КНР президента Беларуси Александра Лукашенко, у которого запланированы переговоры с представителями высшего государственного руководства Китая — председателем КНР Си Цзиньпином, премьером Госсовета КНР Ли Кэцяном, председателем Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая Юй Чжэншэном и председателем постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чжан Дэцзяном.

Для Александра Лукашенко важно убедить высокопоставленных китайских политиков в том, что Беларусь может стать одним из ведущих, наряду с Россией, партнеров КНР на постсоветском пространстве. Это позволит привлечь китайские инвестиции для модернизации белорусской инфраструктуры и построить новые промышленные предприятия. Кроме того, у Беларуси есть шанс стать частью «Экономического пояса Шелкового пути», что превратит страну в важный логистический узел, помогающий связать экономику ЕС и Китая.

Но главное, если Китай сделает ставку на развитие стратегического партнерства с Беларусью, то Минск сможет рассчитывать на финансовую поддержку со стороны Пекина.

Для белорусской власти это имеет особое значение. Из-за падения цен на нефть и конфликта с Россией белорусский бюджет лишился значительной части поступлений от экспорта нефтепродуктов. У белорусской власти нет средств на поддержку промышленных предприятий, пострадавших от кризиса, ей все тяжелее выполнять свои социальные обязательства.

Неясные последствия символических жестов

Конфликт с Россией, который вновь разворачивается вокруг цен на российские углеводороды и препятствий, с которыми сталкиваются на российском рынке белорусские экспортеры, на этот раз вызван не столько экономическими противоречиями, сколько внешнеполитическими шагами Беларуси.

Москва пытается при помощи экономических рычагов заставить Беларусь отказаться от курса на сближение с Западом. Безусловно, Александр Лукашенко не собирается отказываться от союза с Россией ради внешнеполитического альянса с Германией или с США. Но он пытается показать, что способен занимать самостоятельную позицию по международным вопросам (в том числе и тем, что представляют огромную важность для России) и не намерен помогать Москве в ее противостоянии с Вашингтоном и Берлином.

Вполне возможно, что в другой ситуации это не вызвало бы столь жесткой реакции российского руководства. Но экономика Беларуси, пострадавшая от падения глобального спроса на промышленную продукцию, выглядит крайне слабой, а стремление РФ зафиксировать свое господствующее положение на постсоветском пространстве в новых геополитических обстоятельствах, напротив, резко усилилось.

Нужно отдать должное Александру Лукашенко: он всеми средствами сопротивляется российскому давлению, отстаивая свою внешнеполитическую самостоятельность, которая представляет для него огромную важность, прежде всего с экономической точки зрения. Острые противоречия, возникшие между США и Россией, позволяют рассчитывать на то, что Вашингтон смягчит свою позицию по Беларуси, чтобы не толкать ее в объятия Москвы и не допустить появления российских баз на белорусской территории.

А это значит, что США могут снять с Беларуси экономические санкции, которые были наложены в 2004 г., что откроет доступ к западным финансовым ресурсам, позволит привлечь долгосрочные инвестиции в белорусскую промышленность и усилить присутствие белорусских товаров на европейском рынке. Но пока нет никаких ясных признаков того, что Беларусь сможет восстановить отношения с Западом. Тем временем экономический конфликт с Россией, вызванный внешнеполитическими шагами Минска, уже привел к чрезвычайно тяжелым последствиям.

Александр Лукашенко в последнее время давал понять, что Беларусь может принять ответные меры, которые неблагоприятно скажутся на экономической ситуации в России. Так, в понедельник 26 сентября во время встречи с председателем Государственного таможенного комитета Юрием Сенько Александр Лукашенко заявил, что только благодаря белорусской таможне Россия защищает свои экономические интересы «на западном направлении», и потребовал предоставить ему полную информацию об оказываемых Российской Федерации услугах.

20 сентября во время беседы с госсекретарем Союза России и Беларуси Григорием Рапотой Александр Лукашенко заявил, что ни народ Беларуси, ни он лично «не потерпят давления» // souzveche.ru

Но более серьезные угрозы в адрес России прозвучали со стороны белорусского президента еще 20 сентября во время его беседы с госсекретарем Союза России и Беларуси Григорием Рапотой. Тогда Лукашенко заявил, что ни народ Беларуси, ни он лично «не потерпят давления», а нежелание Москвы прийти к компромиссу по ценам на газ и восстановить поставки нефти на белорусские НПЗ говорит о том, что Россия не заинтересована в глубокой интеграции. В таком случае Беларусь может «оптимизировать» (т. е. свернуть) свое участие в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС).

Трудно сказать, готова ли российская власть идти на уступки белорусскому руководству, чтобы обеспечить его активное участие в ЕАЭС. Теперь, когда соперничество России с США и ЕС за господствующее положение на постсоветском пространстве сменилось открытым конфликтом, Москва больше не придает прежнего значения экономическим вопросам. Намного большую важность для руководства РФ приобрела военно-политическая проблематика, и в этой сфере Минск уклоняется от сотрудничества. Поэтому Кремль вполне может допустить ослабление российско-белорусских экономических связей, раз ему не удается добиться альянса с Беларусью в наиболее важной для него области.

В этом отношении позиция Кремля во многом напоминает позицию Запада. Для американской и европейской политической элиты развитие внешнеэкономических связей с Беларусью также не представляет первоочередного значения. Для США и ЕС — на первом месте политические вопросы.

Но если Вашингтон больше всего волнует направленность внешнеполитического курса (а потому у Лукашенко есть шанс добиться благосклонного отношения США), то ЕС ожидает от белорусской власти уступок во внутренней политике. А для белорусского президента, не собирающегося отказываться от возможности фактически единолично управлять страной, это намного сложнее.

Разница позиций США и ЕС особенно ярко проявилась в оценке прошедших 11 сентября 2016-го в Беларуси парламентских выборов Государственным департаментом и ОБСЕ, чья позиция формируется под сильным влиянием со стороны европейских структур.

Символические жесты Александра Лукашенко, стремившегося продемонстрировать постепенную демократизацию белорусской политической системы (оппозиционным силам позволили вести агитационную деятельность, а в парламент впервые с 2004 г. допустили представительниц оппозиции), ОБСЕ попросту проигнорировала.

На пресс-конференции, посвященной итогам избирательной кампании, глава миссии краткосрочных наблюдателей БДИПЧ ОБСЕ Кент Харстед заявил, что белорусы, несмотря на все заверения, так и не сумели выполнить свои обещания относительно прозрачности избирательного процесса. Харстед был разочарован отсутствием какого-либо прогресса по сравнению с президентскими выборами 2015 г., о которых он также высказывался крайне жестко.

В свою очередь представитель госдепартамента США Джон Кирби выступил с довольно мягким заявлением, оставляющим Минску возможность надеяться на лучшее. Кирби отметил «мирный характер парламентских выборов 11 сентября в Белоруссии» и «некоторые улучшения выборного процесса». Особо он подчеркнул, что политическая оппозиция впервые за последние 12 лет будет представлена в парламенте. Однако даже это относительно мягкое заявление скорее является свидетельством того, что санкции с Беларуси все же не будут сняты в ближайшие месяцы (как на это намекнул Александр Лукашенко в беседе с журналистами на избирательном участке). Это значит, что белорусская власть вплотную столкнется с угрозами, вызванными падением экономики.

Перспективы экономического выживания

Белорусский президент, конечно же, не утратит контроль за ситуацией в стране из-за того, что в новом парламенте будут заседать две представительницы оппозиционных сил. Но успех Анны Конопацкой (Объединенная гражданская партия — ОГП) имеет большое символическое значение: оппозиционные политические партии не имели парламентского представительства с 1995 г.

Белорусская власть, по всей видимости, хорошо осознает, что экономические трудности, которые в обозримом будущем станут еще серьезнее, могут привести к росту протестных настроений. Поэтому в парламенте оппозицию будут представлять политики, которые не смогут использовать свои депутатские возможности для создания массового движения, опасного для власти.

Елена Анисим, которую выдвинуло Общество белорусского языка им. Франциска Скорины — влиятельное в культурной сфере общественное объединение, созданное еще в 1989 г., скорее всего, сосредоточится на борьбе за развитие среднего и высшего образования на белорусском языке и за расширение его присутствия в государственных медиа. Еще недавно власть с подозрением относилась подобной деятельности, но теперь белорусское руководство активно содействует развитию национальной идентичности.

Что касается Анны Конопацкой, то она, хотя и представляет популярную оппозиционную партию, вряд ли может претендовать на роль лидера протестного движения. ОГП стоит на праволиберальных позициях и первоочередную важность придает вопросам, связанным со свободой предпринимательской деятельности и защитой прав человека. Бесспорно, это важные проблемы. Но в условиях кризиса они не могут стать основой для массового протеста.

В своем округе Анна Конопацка (получила 23,7%) не только обошла провластного кандидата Аляксандар Дрожжа (21%), но и Татьяну Короткевич (14,4%), которая в прошлом году участвовала в президентских выборах и заняла второе место. Короткевич входит в Белорусскую социал-демократическую партию «Грамада» (БСДП «Грамада»), которая уделяет значительно больше внимания социальным вопросам, чем ОГП, и добивается (вместе с партнерами по коалиции) проведения мирных социальных и политических преобразований посредством «народных референдумов».

В отличие от Татьяны Короткевич, выросшей в рабочей семье, Анна Конопацка является дочерью довольно крупного (по белорусским меркам) частного предпринимателя. Ее отец, Анатолий Труханович, возглавляет Белорусский союз налогоплательщиков и руководит научно-промышленным предприятием «АДЛ». Занимается в том числе поставками промышленного оборудования в Украину (у его компании есть офис в Киеве и представительство в Краматорске). Анатолий Труханович отказался от государственной пенсии, поскольку считает, что она слишком маленькая, и выступает за то, чтобы президентом страны был богатый человек. Очевидно, что если Конопацка разделяет взгляды отца, то на роль протестного лидера она явно не подходит.

Запад (прежде всего ведущие страны Евросоюза) без особого энтузиазма отреагировал на попытку Александра Лукашенко имитировать некоторую демократизацию политической системы. От него будут требовать большего. И главный вопрос заключается в том, удастся ли ему заставить США удовлетвориться новыми символическими жестами во внутренней политике и продолжением внешнеполитического курса на ослабление связей с Россией. Или же Лукашенко придется ради отмены санкций и доступа к западным кредитам пойти на изменение созданной им системы государственного управления.

Западные кредиты могут предоставить Минску средства для поддержки промышленности и выполнения социальных обязательств: многие белорусские предприятия находятся сейчас на грани закрытия, а реальная покупательная способность зарплат и пенсий неуклонно снижается. Если ситуацию не удастся улучшить, страну ожидает рост протестных настроений. Массовая поддержка Александра Лукашенко во многом была связана с тем, что в Беларуси сохранялась относительная экономическая стабильность, а уровень жизни оставался сравнительно высоким. Теперь все это в прошлом, негативные тенденции в экономике усиливаются, а власти становится все сложнее справляться с нарастающими проблемами.

Как уже отмечалось, белорусский бюджет лишился значительной части поступлений от экспорта нефтепродуктов, цены на которые упали вслед за ценою нефти. В 2015 г. экспорт нефтепродуктов в физическом выражении вырос почти на четверть, но при этом Беларусь получила почти на 3 млрд. долл. меньше, чем в 2014-м. Пострадала Беларусь и от падения потребительского спроса в странах СНГ. В 2015 г. товарооборот с Россией упал на 26,3%, а взаимная торговля с Казахстаном и Киргизией попросту обвалилась, сократившись почти в два раза.

Чтобы компенсировать эти потери, Минск попытался усилить экономические связи с Евросоюзом. Это вызвало недовольство Москвы. В белорусско-российских отношениях возникла напряженность, что привело к сокращению поставок российской нефти и вызвало новые споры о цене на российский газ. А это в свою очередь превратило экономическое сближение с Западом (в расчете на возможность усилить свое присутствие на европейском рынке и получить доступ к западным финансовым ресурсам) в главное средство экономического выживания.

Однако было бы ошибкой считать, что Александр Лукашенко сделал ставку на сближение с Западом и теперь будет все больше отдаляться от России. Белорусская власть реализует одновременно две стратегии экономического выживания, которые по существу не противоречат друг другу (и здесь Лукашенко прав, утверждая, что сближение Беларуси с Западом не угрожает ее союзу с Россией), но в сложившихся условиях от одной из них, скорее всего, придется отказаться.

Минск хотел бы сохранять тесные отношения с Россией, чтобы получать российские энергоносители и избежать экономической зависимости от Запада, но при этом получить доступ на рынки западных стран и возможность пользоваться их финансовыми ресурсами. Но подобное сочетание не нужно ни Москве, ни Вашингтону.

Поэтому внешняя политика белорусской власти на «западном направлении» оказалась в тупике: Александру Лукашенко придется либо еще больше отдаляться от Москвы, вызывая ее легко объяснимое возмущение, либо даже сочетать подобный внешнеполитический курс с отказом от концентрации в собственных руках всех властных полномочий.

И то и другое для белорусского президента слишком рискованно, и продолжать дальнейшее сближение с Западом без твердых гарантий экономической поддержки с его стороны Беларусь больше не может.

Китайская альтернатива

От успеха китайского визита Александра Лукашенко напрямую зависит, появится ли у Беларуси реальная альтернатива внешнеполитическому курсу на сближение с Западом.

Если Минск получит от Пекина гарантии экономической поддержки, а Беларусь станет частью экономической полосы «Шелкового пути», белорусская власть утратит мотивации добиваться скорейшего снятия американских санкций. Политика, направленная на восстановление отношений с США и ЕС, скорее всего, будет продолжена. Но у Минска появится пространство для маневра.

Одновременно у Беларуси появится возможность улучшить свои отношения с Россией. Конечно, Москва воспринимает Пекин как соперника в борьбе за влияние на постсоветском пространстве. Однако, в отличие от НАТО, Китай, который наряду с Россией является одним из лидеров Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), не воспринимается в Кремле как источник непосредственной военной угрозы. Поэтому к тесному сотрудничеству между Китаем и Беларусью в России будут относиться несравненно благосклоннее, чем к робким попыткам Лукашенко заручиться экономической поддержкой Запада.

Одновременно восстановление экономических связей с Беларусью, являющейся экономическим партнером Китая, может вызвать интерес у ведущих стран Евросоюза, в том числе у Германии. Соответственно, они могут умерить свои претензии к белорусской власти и позволить Александру Лукашенко сохранить единоличный контроль над страной.

Но пока неясно, насколько заинтересован Китай в развитии тесного экономического партнерства с Беларусью. Правда, после того как Пекин перестал рассматривать Киев в качестве потенциального союзника, у Беларуси резко выросли шансы стать активным участником глобальных экономических проектов КНР. В ближайшие дни мы узнаем, удалось ли белорусскому президенту воспользоваться этой возможностью.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка