Заложники линии

№42(792) 21 — 27 октября 2016 г. 20 Октября 2016 3.8

Результаты главного события недели — саммита «нормандской четверки» в Берлине 19 октября — станут известны уже после того, как этот номер будет сдан в печать.

До последнего времени оставалось неясным, когда главы Украины, ФРГ, Франции и РФ смогут встретиться, т. к. Владимир Путин не раз заявлял, что не поедет на переговоры ради переговоров. Но утром 18 октября его пресс-секретарь Дмитрий Песков сообщил: «Была проделана работа помощниками вчерашним вечером и сегодня с утра — и она позволила выйти на такую встречу глав государств».

О том, как работящему президенту скоротать вечер

18 октября пресс-служба Петра Порошенко сообщила: «Президент Украины, находясь с официальным визитом в Норвегии, провел телефонный разговор в трехстороннем формате с участием президента Франции Франсуа Олланда и канцлера ФРГ Ангелы Меркель... Собеседники договорились провести 19 октября в Берлине встречу глав государств в «нормандском формате» с целью вынудить Россию выполнить Минские договоренности, в части политики безопасности».

Практически одновременно стало известно о решении РФ приостановить бомбардировки Алеппо — для организации временного коридора, дабы «ополченцы» могли покинуть город (чего, собственно, и добиваются Москва и Дамаск).

Примечательно, что встреча «нормандской четверки» должна состояться накануне саммита ЕС, где, скорее всего, будет обсуждаться и тема санкций против России — причем не только сохранения действующих, но и введения новых из-за ситуации в Сирии.

В такой ситуации представляется вероятным, что Путин, согласившись на участие в саммите «четверки», решил дать дополнительные козыри своим фактическим союзникам в ЕС. Т. е. продемонстрировать свою добрую волю (мол, используем любую возможность для достижения прогресса в мирном урегулировании) и тем самым оттенить неконструктивную позицию Киева.

Однако здесь следует обратить внимание на комментарий Дмитрия Пескова: «Президент отправится в Берлин, где будет такая даже не однодневная, а вечерняя рабочая поездка, где он проведет переговоры с Меркель, Олландом, Порошенко». Очевидный намек на то, что прорывов от берлинской встречи в Москве не ожидали.

Судя по всему, подобные настроения преобладали и в Киеве. Более того, такое впечатление, что украинская сторона заранее старалась максимально усложнить переговоры.

О результатах встречи в Берлине, пожалуйста, читайте Карта выезда из Минска

Вот что по итогам видеоконференции написала в Фейсбуке Дарка Олифер, пресс-секретарь представителя Украины в контактной группе Леонида Кучмы: «Особо украинская сторона обратила внимание на положения меморандума от 19 сентября 2014 года, который, среди прочего, предусматривает контроль Украины за Дебальцево. В том числе этим документом предусмотрена остановка подразделений сторон на линии соприкосновения, которая сложилась по состоянию на 19 сентября 2014 года, что было нарушено со стороны ОРДЛО».

Стоит ли говорить, что подобные претензии, касающиеся событий почти двухгодичной давности — по сути «свершившегося факта», — конструктивности не добавляют. Ведь это даже не элемент торга, а неприкрытый саботаж переговорного процесса.

О выборочном глазомере наблюдателей

Неудивительно, что прогресса в урегулировании конфликта на Донбассе пока не наблюдается. В частности, по-прежнему не удается развести войска в Станице Луганской: изо дня в день Киев поясняет, что этому препятствует случившаяся накануне перестрелка (для отвода сил требуется семь дней полной тишины на конкретном участке).

Так, 13 октября представитель Украины в Совместном центре по контролю и координации вопросов прекращения огня генерал-майор Борис Кременецкий написал в Фейсбуке: «12 октября в пределах участка разведения №1 (Станица Луганская) возле пешеходного моста группа вооруженных лиц на территории ОРЛО (отдельные районы Луганской области. — С. Б.) начала хаотичную стрельбу из стрелкового оружия... был осуществлен обстрел позиций подразделений ВС Украины из станкового противотанкового гранатомета (два выстрела) и семь очередей из крупнокалиберного пулемета».

Отчеты Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в тот день также фиксировали стрельбу на Луганщине. Но, по мнению наблюдателей, она произошла вне участка разведения сил. Впрочем, СММ не может с точностью указать место — у миссии не так много людей, чтобы контролировать всю линию соприкосновения.

Конечно, пилотные зоны — приоритет миссии, но значительная часть данных территорий заминирована: практически ежедневно наблюдатели в отчетах сообщают о том, что из-за этой опасности они не смогли проехать в то или иное место. Складывается порочный круг: СММ из-за мин не может должным образом наблюдать за ситуацией на участках разведения (а значит, и способствовать этому процессу) — а разминирование возможно только в условиях отвода войск.

Работая на глазок, наблюдатели ОБСЕ, похоже, стараются «выносить» стрельбу за пилотные участки — дабы подстегнуть выполнение соглашения. Но у Киева по этому поводу может быть иное мнение — и оно оказывается решающим.

Судя по всему, ситуация в Станице Луганской застопорилась не только из-за того, что Украина не хочет оставлять без своих войск этот стратегически важный населенный пункт. В Киеве наверняка осознают: за завершением разведения войск на трех участках — согласно «дорожной карте» (в версии главы МИД Франции Жана-Марка Эро) — должны последовать шаги в решении политических вопросов. А Украина к этому по-прежнему не готова.

Если брать ситуацию на всей линии соприкосновения, то можно сказать, что режим тишины соблюдался лишь дней десять в начале сентября. Начиная с 6 октября, СММ ежедневно фиксирует в Донецкой обл. в среднем более 300 выстрелов и взрывов. А 14 октября их насчитали 854, что соответствует самым горячим дням лета. На Луганщине обстрелов традиционно меньше, но иногда и там их случается свыше сотни.

При такой интенсивности огня стрельба вблизи зон разведения практически неизбежна — и это может дать основания любой из сторон вернуть отведенные войска на линию противостояния.

Об эскалации свидетельствуют и нарушения отвода тяжелых вооружений, причем, по заявлениям СММ, таких фактов больше с украинской стороны.

По ту сторону фронта мышцами поигрывают в открытую. 11—14 октября в самопровозглашенной ЛНР прошли масштабные военные учения. «Официальный представитель» тамошней «народной милиции» Алексей Марочко сообщил, что в них были задействованы более 1 тыс. 200 единиц военной техники и 4 тыс. чел. На мой взгляд, то ли число людей занижено, то ли количество вооружений завышено, но пропорция три человека на единицу техники — явно нереальна.

О европейском крещении «Батькивщины» ложкой дегтя

Гораздо более серьезным, чем сообщения о росте напряженности на фронте, представляется то обстоятельство, что за месяц, прошедший с визита Эро и Штайнмайера в Киев, тема «дорожной карты», стройно изложенной французским министром иностранных дел, развития не получила.

Нельзя исключать, что в Европе решили с данной темой повременить, в частности из-за разногласий с РФ по поводу Сирии. Причем между Москвой и Парижем эти противоречия заметнее, но идею новых санкций громче озвучивают в Берлине (хотя не публично, в виде утечки для СМИ).

А 12 октября стали известны высказывания Франсуа Олланда, которые легко интерпретировать как полную поддержку Киева. В этот день увидела свет книга журналистов газеты «Ле Монд» Фабриса Льома и Жерара Даве под названием «Президент не должен был бы этого говорить...», написанная на основе их бесед с французским лидером.

В частности, Олланд рассказал журналистам: «Я думаю, интерес Путина состоит в том, чтобы продемонстрировать прозорливость, успокоить игру, прикарманить то, что он уже взял (Крым) и больше там (в Украине) ничего не делать. Если он там еще что-нибудь сделает, тогда будут еще санкции, Украине поставят оружие, и она войдет в НАТО».

Налицо популярная в прошлом году западная версия: дескать, выполнение Минских соглашений — это прежде всего задача РФ. Правда, неясно, когда именно Олланд говорил об этом (не исключено, что год назад). Однако именно эту цитату, без каких-либо уточнений даты, сразу же распространил государственный информационный ресурс Франции — сайт RFI.

В то же время Украина получила прогнозированную поддержку в ПАСЕ, которая на заседании 12 октября приняла две резолюции, усиливающие позиции Киева в вопросе выборов на Донбассе.

Документ под названием «Правовая защита от нарушений прав человека на украинских территориях, находящихся вне контроля властей Украины» гласит: «Ассамблея считает, что пока настоящая ситуация в «ДНР» и «ЛНР» характеризуется климатом небезопасности, запугивания, безнаказанности, пока отсутствует свобода выражения мнений и информации, свободные и честные выборы невозможны в этих регионах».

Вторая резолюция в процессе принятия даже красноречиво сменила название, чего в практике ПАСЕ в течение последних полутора десятилетий вообще не было (так, по крайней мере, утверждал голландский депутат Тини Кокс). Вместо «Политические последствия конфликта в Украине» она стала называться «Политические последствия российской агрессии в Украине».

К тому же перечисленные в ней условия, необходимые для проведения выборов, дополнились пунктом: «Закрытие и контроль границы СММ ОБСЕ вслед за полным выводом российских войск». Это, безусловно, отражает позицию Киева — как и прочие, изначально включенные в документ условия: «Улучшение ситуации с безопасностью вследствие отвода войск и вооружений и безопасного хранения вооружений под международным контролем; возможность участия в выборах всех украинских партий и вещания украинских СМИ на Донбассе во время кампании».

Обе резолюции голосовались спустя день после того как Франсуа Олланд заявил с трибуны ПАСЕ, перечисляя пункты реализации Минских соглашений: сначала — «прекращение огня, безопасность, отвод, вооружений и выборы», а затем уже передача Украине границы.

Глава МВД Арсен Аваков тут же отреагировал в Фейсбуке: «Французский президент много на себя берет! Сначала безобразные высказывания министра иностранных дел Франции Эро во время визита в Украину, теперь президент Олланд... Уступив Путину Украину, вы потеряете Европу, потеряете собственную свободу. Не тешьте себя иллюзиями — создайте реальный антипутинский демократический фронт свободных людей, и не умиротворяйте агрессора!»

Сомневаюсь, что, помимо делегатов от Украины, хотя бы десяток депутатов ПАСЕ были в курсе позиции главы нашего МВД. Но обсуждение украинского вопроса подтвердило: эта организация представляет тот самый фронт, о котором говорил Аваков.

Вот что, например, сказала Жозетт Дюррье, один из старейших депутатов ПАСЕ и к тому же соратница Олланда по соцпартии: «Путин дестабилизирует Донбасс. Он ведет свою игру везде. Но он не едет в Париж. Он не открыл новую православную церковь в центре столицы, как хотел того (имеется в виду отмена назначенного на 19 октября визита президента РФ в Париж. — С. Б.). Он хотел диалог о мире в Украине и Сирии».

В запале депутат с почти четвертьвековым парламентским стажем (как в ПАСЕ, так и в сенате Франции), похоже, проговаривается о том, что вообще не хочет никакого диалога о мире на Донбассе, поскольку этого хочет Путин.

Посему не удивительно, что обе резолюции принимались подавляющим большинством — более чем в три четверти проголосовавших. Подпортило картину лишь дружное «против» от пятерых (всех присутствовавших) итальянских депутатов, которые у себя на родине представляют оппозицию.

Правда, Михеил Саакашвили причислил к врагам Украины и грузинских парламентариев, написав в Фейсбуке: «То, что грузинская делегация не проголосовала за санкции против России и не поддержала Украину, — это стыд и срам».

На самом деле представители Грузии не голосовали против — они вовсе отсутствовали на этом заседании. Так же, как делегации Азербайджана, Португалии, Ирландии, Хорватии и ряда других стран, которые никак нельзя записать в противники Украины.

Низкий кворум — давняя традиция Парламентской ассамблеи совета Европы. Причем в случае с резолюциями по Украине он даже чуть превышал средний для текущей сессии. В голосовании участвовало свыше сотни депутатов — больше, чем при обсуждении «панамского досье» или отношений ПАСЕ с Международным уголовным судом (правда, меньше, чем когда рассматривалась проблема суррогатного материнства).

Реальной же ложкой дегтя на сессии ПАСЕ для украинской власти стало не отсутствие грузинской и других делегаций, а поправка к резолюции «О последствиях российской агрессии», внесенная по инициативе представительницы «Оппозиционного блока» Юлии Левочкиной.

Согласно этой поправке ассамблея «глубоко обеспокоена тем, что наблюдается регулярное давление на политическую оппозицию и независимые средства массовой информации». В связи с этим ПАСЕ «призывает украинские власти придерживаться международных демократических стандартов, в том числе плюрализма СМИ и существования независимой политической оппозиции».

Заметное противодействие данной поправке (она также была принята подавляющим большинством голосовавших) оказали лишь польская и часть украинской делегации.

Главное, пожалуй, даже не в том, что ПАСЕ впервые увидела в нынешней Украине «регулярное давление на политическую оппозицию и независимые СМИ» (о чем постоянно твердила во времена Кучмы и Януковича). Важнее, что в украинской делегации поправку поддержали представители «Батькивщины» Надежда Савченко и Сергей Власенко (Сергей Соболев воздержался).

Конечно, Савченко — в основном самостоятельная фигура, но мнение Власенко, адвоката Тимошенко, очевидно, отражает позицию лидера «Батькивщины». Похоже, подтверждается версия о том, что эта политсила и «Оппоблок» наводят мосты для сотрудничества против власти.

Эта тенденция прослеживалась и раньше — в частности, когда Тимошенко выступила в защиту «Интера», продемонстрировав, что топор войны с хозяином этого телеканала Фирташем зарыт. Кстати, с другими олигархами, стоящими за «Оппоблоком», у нее конфликтов не было никогда.

О новом образе с торчащими ушами

Возвращаясь к нападкам Авакова на президента Франции, предположу, что это элемент его собственной политической игры на внутреннем поле, а объектом избран наиболее безопасный среди ведущих западных лидеров. Таким образом, очевидно, создается новый образ главы МВД, уже затмевающего партнеров по «Народному фронту» Парубия, Яценюка и Турчинова, — образ сильного, решительного политика, не боящегося нелицеприятно говорить с Западом (который в патриотическом сообществе вызывает все большее раздражение).

Я уже отмечал, что НФ четко определился со своим базовым электоратом, сделав ставку на праворадикальную часть избирателей. Однако, судя по всему, у него будет еще более радикальный партнер — официально созданная на базе Гражданского корпуса «Азов» партия «Национальный корпус».

Если говорить откровенно, уши Авакова за этой структурой торчат совершенно явно. Ведь такой партнер в случае радикализации общественных настроений способен значительно расширить электоральное поле, на урожай с которого глава МВД наверняка рассчитывает. «Национальный корпус» может усилить его влияние уже сегодня (а оно и так довольно велико, учитывая контроль как над уличными активистами, так и над органами правопорядка).

Возможно, по совокупности всех этих факторов Западу посылается сигнал: мол, договариваться нужно уже не столько с Порошенко, сколько с Аваковым?

В этом контексте стоит отметить еще одно заявление президента. 15 октября, упомянув о «руководителях некоторых политических партий, имеющих целью передачу либо России, либо ее сепаратистам значительной части украинской территории», Порошенко сказал: «Я подчеркиваю, что я как президент не позволю этого сделать. И не стоит бегать по иностранным посольствам и агитировать за то, что передача Донбасса кому-то — единственный план наступления мира».

Кого имел в виду глава государства? Вряд ли «Оппоблок», который, на мой взгляд, не рискнет высказывать подобные идеи даже кулуарно. Тем паче что его руководство, пожалуй, как никто заинтересовано в возвращении Донбасса в Украину — с точки зрения и бизнес-интересов, и расширения электорального поля. К тому же это единственная партия, которая публично выступает за принятие законов, необходимых для реализации Минских соглашений.

Значит, речь идет о т. н. патриотических силах, причем наверняка парламентских (раз уж они удостоились столь пристального внимания главы государства). Конечно, они не агитируют за то, чтобы «передать Донбасс кому-то». Скорее, говорят о необходимости полного разрыва связей с этой территории (как, кстати, в свое время предлагал советник президента Владимир Горбулин) — до наступления лучших времен в виде распада РФ. Разумеется, объективно это как раз и означает передачу Донбасса.

Особый интерес этих пока не названных сил может заключаться в том, что по политическим канонам смена генеральной линии приводит и к смене лиц, ее проводивших.

И если именно такой вариант Запад сочтет выходом из «донбасского тупика», то — по всем правилам — нужно менять и руководство Украины.

Понятно, что подобное развитие событий никак не может устраивать действующую власть — значит, ей придется подыскивать альтернативный сценарий, который бы удовлетворил западных партнеров.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Разменная пешка

Людей на Майдан вывело не абстрактное сочувствие к пострадавшим, а то, что они...

Молодая кровь для евроинтеграции

До замминистров вчерашние студенты у нас еще не дослуживались

Война с Холодом, дырка Бублика и совесть Мамая

Полтавщина.... Бурление административно-управленческих страстей здесь значительно...

Бумажный передел токсических миллионов

Почему команде президента очень нравятся древние коррупционные схемы

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка