Бедность спасет нас от цензуры

№9(809) 3 -- 9 марта 2017 г. 01 Марта 2017 3

Новая государственная Доктрина информационной безопасности возникла словно из позавчерашнего дня — она откровенно опоздала. Это опоздание, так нечаянно совпадающее с приближающейся предвыборной медиавойной, заставляет заподозрить: власть намерена установить если не монополию, то жесткий контроль над процессом промывания мозгов сограждан.

Впрочем, на пути такого предположения есть две непреодолимые преграды: острая нехватка профессионалов и ресурсов, и желание команды президента разложить свои марионеточные политпроекты по разным идеологическим корзинам. Попробуй-ка вычистить антигосударственную риторику каких-нибудь маргиналов, если ты сам ее заказал!

На вопросы «2000» отвечают

Руслан Бортник, директор Украинского института анализа и менеджмента политики, и Виталий Бала, директор Агентства моделирования ситуаций.

Руслан Бортник

— Петр Порошенко утвердил Доктрину информационной безопасности Украины. Насколько оправданны опасения пессимистов, что АП потенциально может использовать данный документ для наступления на свободу слова и формирования благоприятного для себя информационного ландшафта?

Руслан Бортник:

— В принципе мы можем об этом говорить. Хотя надо принимать во внимание, что доктрина не является «нормотворчим» документом. Т. е. из него не проистекают права и обязанности. Доктрина — это только направление государственной политики. Ее положения должны быть реализованы в соответствующих законах и подзаконных нормативно-правовых актах.

Поэтому сам по себе текст не является опасным. Ничего страшного или выходящего за рамки законодательства Украины в нем нет.

Но у меня возникает несколько вопросов. Во-первых, почему доктрина принимается в 2017 г., а не, например, в 2014-м, когда ее целесообразность была более очевидной? Во-вторых, почему документ не был вынесен на общественное обсуждение, а принимался кулуарно, и даже в процессе разработки доступ к нему имели только приближенные к власти организации?

Конечно, имеется вполне определенный риск, что все это делается для внутриполитической борьбы, а не ради защиты территориальной целостности, суверенитета и т. д. А сама доктрина в итоге станет оружием, которое власть использует для борьбы с оппонентами.

Риск этот, впрочем, уменьшается, если учесть, что качественная реализация документа требует огромных денег. А с этим, мне думается, будут серьезные проблемы. Есть доктрина или нет — технические возможности украинских спецорганов от этого не вырастут.

Виталий Бала:

Виталий Бала

— Вірогідність загрозливого розвитку ситуації існує, хоча я особисто не бачу сенсу використовувати доктрину в наступі на свободу слова. На мою думку, ситуація в нас насправді дуже непроста: багато хто досі не може зрозуміти, що в нас насправді йде війна, в тому числі інформаційна.

Ситуація, коли можна писати що завгодно, незважаючи на суспільну шкоду, не зовсім правильна. І ця доктрина — думаю, це тільки перший крок. Бо в Україні має бути прийнятий закон про антидержавну діяльність, де буде чітко розписано її визначення. Це потрібно ще й тому, щоб було неможливо обмежувати свободу слова, користуючись прогалинами в законодавстві. Тоді не можна буде обвинувачувати та переслідувати ЗМІ тільки тому, що комусь щось особисто не сподобалося.

Правда, з моєї точки зору, прийняти цей документ треба було давно. Крім того, я зустрічав критику, що доктрина переважно вузько орієнтована на протистояння з РФ і не охоплює широке коло проблем інформаційної безпеки. Та все ж таки це крок у правильному напрямку.

— В Украине информационное влияние определяется преимущественно тем, какой мощности медиаплощадки находятся в собственности той или иной группы. Означает ли появление доктрины, что команда президента желает контролировать чужие активы? Не вызовут ли такие попытки ожесточенное сопротивление и войну компроматов?

Руслан Бортник:

— Уже очевидно, что окружение президента активно борется за лояльность СМИ: где-то договаривается, где-то оказывает давление. Сегодня происходит консолидация медиаресурса в руках власти. Да, доктрина в какой-то мере может быть и знаком для элит, которые владеют медиа, и инструментом перераспределения данного рынка.

Виталий Бала:

— Все залежить від того, як влада застосовуватиме доктрину і який буде створений інструментарій: закони, постанови Кабміну. Зараз це передбачити важко.

— В документе даются новые полномочия Мининформполитики. Позволит ли это превратить структуру из «министерства ничего» в эффективный инструмент контроля информационного поля?

Руслан Бортник:

— Прежде всего мы должны понимать, что доктрина является творением Мининформполитики, которое таким образом в какой-то мере обосновывает свое существование. Ведь результатов пока особых нет, а деньги на него тратятся. Конечно, доктрина усилит влиятельность министерства на какие-то процессы, у него появится дополнительная зона компетентности. Хотя не думаю, что это добавит эффективности его работе. Скорее всего, здесь кардинально ничего не поменяется.

Виталий Бала:

— Нам треба прийняти одне просте рішення — консолідувати активи, звести керування державною інформполітикою в одну структуру. Бо у нас є Держтелерадіо, створюється суспільне телебачення і радіо, є міністерство.

Потрібно чітко визначити цілі держави в інформаційній сфері — можливо, цьому допоможе доктрина. Акумулювати інтелектуальні, технічні, фінансові ресурси, щоб виконувати поставлені завдання.

З таким бюджетом, який є сьогодні в Міністерстві інформаційної політики, серйозні завдання виконати неможливо. Проводити тільки «круглі столи» та конференції — це не робота.

Окрім того, не можна забувати про роботу на зовнішню аудиторію, за кордоном. А для цього також потрібні ресурси та можливості.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

У них — панический страх

Первомай и День Победы в этом году были, так сказать, обычными, не юбилейными. Тем не...

Евгений Червоненко: «Это уже не национализм, это...

Каждый из нас должен принять решение, на какой он стороне — ОУН или «Бессмертного...

Новый аспект «нормандского формата»

Планы Макрона позволят Порошенко рассчитывать на еще большую благосклонность Запада

Саакашвили и три «н»

К лету партии разругаются, потому что заняться им будет нечем

Мыши — это важно

«Верховная Рада имеет право называть черное белым»

Артисты-кабаретисты

Жаль, что в Time отсутствуют такие категории, как «Лузеры» и «Клоуны»

Загрузка...
Загрузка...

Турчинов тест прошел

Диалог с Вашингтоном по украинскому вопросу оптимизма Москве не внушил

Два года без Олеся Бузины

Сила, которую он выводил из тьмы на свет, была не только его врагом, она была врагом его...

Свобода только на девять часов

Чем «многочисленные просьбы трудящихся» отличаются от «численних звернень...

Возобновляемое богатство

Спасение заболевающих — дело рук самих заболевающих

Лондонский суд не хочет медлить ради Украины

Формально он встал на сторону России, что в нынешнем политическом климате неслыханно

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка