Безответная любовь Украины

№23v(751) 19 — 25 июня 2015 г. 19 Июня 2015 7 3.8

Владимир Путин неоднократно выражал удивление: почему Украина вопреки своим экономическим интересам отказывается от альянса с Россией, выбирая партнерство со странами Евросоюза? С точки зрения президента РФ, подобные действия не могут быть обусловлены рациональными мотивациями. Ведь только отказ от технических норм, принятых в СНГ, и адаптация к стандартам ЕС обойдутся украинской экономике в ближайшие 10 лет, по российским подсчетам, в 165 млрд. евро. А присоединение к Таможенному союзу не только не потребовало бы от Киева никаких дополнительных расходов, но и принесло бы стране ощутимую выгоду.

Непонимание причин такой линии действий украинской власти завело Кремль в геополитический тупик. Там пришли к выводу, что США и ЕС попросту подкупают общественно-политические силы Украины, выступающие за евроатлантическую интеграцию.

В ответ на это Владимир Путин попытался привлечь на свою сторону Виктора Януковича, предложив ему финансовую поддержку (в которой упорно отказывала Германия) — в обмен на отказ Киева от ориентации на ЕС в пользу сближения с Москвой. Когда же бывший украинский президент проиграл противостояние, в котором его противники выступали как защитники евроинтеграционного курса, Путин счел, что Запад коварно выдавливает Россию из постсоветского пространства, а потому предпринял шаги, направленные, как ему представлялось, на защиту интересов РФ.

Его опасения, несомненно, имеют под собой реальные основания. Соединенные Штаты, ЕС (а в последнее время — и Китай) в самом деле последовательно, причем не слишком стесняясь в средствах, добиваются ослабления российского влияния в бывших советских республиках. Однако глобальные игроки все-таки вынуждены считаться с желанием Москвы играть особую роль на бывшей территории СССР. А потому Брюссель и Берлин (и тем более Вашингтон, для которого Восточная Европа — уже не приоритетный регион) не были заинтересованы в том, чтобы Россия в результате украинского кризиса потерпела серьезное геополитическое поражение и оказалась вынужденной как-то компенсировать это, чтобы не утратить влияния на постсоветском пространстве.

Безусловно, США и ЕС не могли и не хотели допустить, чтобы российская власть укрепила свои позиции, сохранив режим Януковича. Но вовсе не стремились сформировать в Киеве антироссийское руководство, готовое разорвать все связи с Москвой ради призрачных европейских перспектив. Более того, новая украинская власть так и не пошла на открытый внешнеполитический конфликт с Россией во многом благодаря западному давлению.

Существуют два фактора (определяющие не только политическую, но и отчасти экономическую жизнь постсоветских стран), которые подталкивают бывшие союзные республики (в том числе Украину) к выходу из российской сферы влияния. Один из них — стремление нового правящего класса укрепить государственный суверенитет, как можно больше отдалившись от Москвы в идейном и политическом отношении.

Другой фактор связан со способностью Запада предложить привлекательный образ будущего. Точнее говоря, с готовностью новой буржуазии и значительной части среднего класса постсоветских государств рассматривать интеграцию в евроатлантическое пространство как гарантию позитивных социальных преобразований и экономической модернизации.

Правда, интеграция страны в европейское (и шире — евроатлантическое) пространство может и не привести к экономическому расцвету. Это убедительно подтверждает опыт Болгарии и Румынии, отчасти — Латвии, Литвы.

Однако все-таки нельзя сказать, что от вступления в ЕС эти страны ничего не получили. Очевидно, что в них, несмотря на острые социальные противоречия, не существует угрозы того, что власти попытаются подавить рост недовольства, установив авторитарный режим. И дело не только в том, что поведение национального правящего класса контролируется из Брюсселя. Поддержанию социального спокойствия в значительной мере способствует возможность для тех, кто в своей стране оказался в трудной ситуации, найти работу в более благополучных государствах Западной Европы.

Правда, глобальный рынок труда в ближайшем будущем ожидают серьезные перемены. И для большинства восточноевропейских стран они могут оказаться неблагоприятными.

Но пока что европейская перспектива в глазах преобладающей части украинского среднего класса выглядит вполне притягательной. Его устремления оказывают влияние на общественные настроения, которые к тому же подогреваются СМИ. Их собственники и руководители также заинтересованы в том, чтобы страна оказалась в зоне влияния США и ЕС. Поскольку видят в этом надежную гарантию сохранения своего сегодняшнего положения.

Пущенные на самотек такого рода процессы имеют тенденцию приводить к затяжному политическому кризису и даже к гражданской войне. Путь к устранению такой опасности лежит через развитие институтов самоуправления и политической демократии. Но тогда под угрозой оказался бы нынешний строй, прочность которого напрямую зависит от того, удастся ли предотвратить формирование политических сил, представляющих интересы общественного большинства.

Разумеется, Москва ничего не имела бы против подобной неустойчивости и институциональной слабости украинской политической системы, обратись Киев за поддержкой не к Соединенным Штатам и ЕС, а к РФ. Судя по всему, российская власть настойчиво пыталась продемонстрировать окружению бывшего украинского президента преимущества такого выбора, и Янукович, как можно предположить, незадолго до трагического разрешения своего противостояния с «оппозиционной коалицией» решился на подобный шаг.

Однако в Кремле, как показали дальнейшие события, не предполагали, что намеченный сценарий проигрышный. Украинское руководство, попытавшись в трудную минуту опереться на российскую поддержку (в обмен на отказ от интеграции в евроатлантическое пространство), тем самым обрекало себя на открытое столкновение и с большинством крупных собственников, и с наиболее вестернизированными слоями среднего класса. А поскольку эти социальные группы контролируют ведущие медиа и формируют сознание активнейшей части общества, власть не могла победить в противостоянии с ними, используя только средства политического давления.

Применение репрессивных методов в сложившейся геополитической ситуации было для нее исключено. Янукович, по-видимому, сознавал: российское покровительство не защитит его от гнева западных политических деятелей, а те ни при каких обстоятельствах не допустили бы организационного разгрома (и тем более уничтожения) политоппозиции в стране. Потому и не пошел на силовое разрешение конфликта — даже тогда, когда стало ясно, что это единственное средство сохранить пост.

Значит ли это, что Россия не имела шансов удержать Украину в сфере своего влияния?

Напротив, такая возможность была — и, вероятно, она не утрачена до сих пор. Однако перспективы ее реализации связаны не столько с действиями России, сколько с бездействием Запада, который не намерен способствовать превращению Украины в часть евроатлантического мира. В первую очередь из-за того, что это потребовало бы от США и западноевропейских стран огромных экономических и политических усилий.

Безусловно, и Вашингтон, и Берлин были бы не прочь вывести Украину из российской сферы влияния, а Варшава до недавнего времени стремилась обратить Киев в своего младшего партнера. Но оплачивать модернизацию украинской экономики (которой в ее нынешнем виде не встроиться в западную экономическую систему без колоссальных, практически невосполнимых потерь), а также заботиться о нацбезопасности страны ни США, ни Германия не готовы. У Польши для этого и ресурсов нет. А остальные западные страны вообще не испытывают желания идти на какие-либо жертвы ради успешной реализации евроатлантических устремлений Украины.

Между тем украинский средний класс уверен, что Запад обязательно возьмет под опеку украинское государство, поскольку рассматривает его как важного (а то и незаменимого) партнера. Эти иллюзии существенно укрепились с превращением страны в площадку столкновения между возродившейся американо-европейской коалицией и Россией. Причем надеждам на грядущее покровительство Запада ничуть не мешает то, что сущность конфликта, поводом для которого стала российская реакция на украинский политический кризис, лишь отчасти связана с расстановкой сил на постсоветском пространстве.

Речь идет главным образом о том, сможет ли Россия сохраниться в качестве самостоятельного геополитического игрока, с требованиями и пожеланиями которого Соединенным Штатам и ЕС приходится считаться. Понятно, что исход такого столкновения неизбежно скажется и на положении Украины. Однако это никоим образом не указывает на то, что превращение ее в часть евроатлантического мира рассматривается Вашингтоном, Брюсселем и Берлином как важная цель.

Средний класс Украины, чье вмешательство в политическое противостояние предопределило в конечном итоге победу бывшей «оппозиционной коалиции», оказался под влиянием одного из главных положений российской официальной пропаганды. Российские СМИ, транслирующие точку зрения Москвы, настаивают на том, что американская и западноевропейская политическая элита с самого начала выступала на стороне победителей и прилагала усилия для свержения режима Януковича.

Но хотя ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе, ни в Берлине не желали укрепления внутриполитических позиций тогдашнего украинского президента, там вовсе не стремились сместить его с поста. Тем более посредством государственного переворота. Сохранение Януковича в качестве главы государства — при условии, что он будет управлять страной совместно с политическими противниками (а значит, не сосредоточит в своих руках всю полноту власти), — это вполне устраивало и американскую администрацию, и ее европейских союзников.

Вряд ли можно сомневаться, что в такой ситуации Янукович непременно утратил бы президентский пост в результате выборов, и к власти пришли бы его идейные оппоненты (скорее всего, в коалиции с частью его прежних сторонников). Это окончательно похоронило бы планы Москвы удержать Украину в сфере своего влияния, договорившись с украинской властью.

Барак Обама, как известно, не выражал ни малейшего желания вмешиваться в украинский конфликт, а его администрация ограничивалась призывами к гражданскому миру и заявлениями о недопустимости насилия, относившимися, правда, главным образом к государственной власти.

Решение Обамы наложить экономические санкции на российские банки и корпорации в ответ на аннексию Крыма и поддержку Москвой вооруженных противников Киева, действующих в Луганской и Донецкой областях, было, похоже, продиктовано не столько желанием поддержать новую украинскую власть, сколько намерением решить геополитические задачи США. В противном случае трудно понять, почему столь жесткое давление на Россию сочетается у Вашингтона с нежеланием оказать украинскому правительству хотя бы незначительную военную помощь, предоставив технику и специалистов.

Сегодня, вероятно, даже самые оптимистически настроенные приверженцы внешнеполитического курса руководства РФ убедились, что слова президента США о высокой цене, которую России придется заплатить за свою украинскую политику, не были пустой угрозой. Российская экономика, которая и без того переживала не лучшие времена, будучи отрезанной от западных финансовых ресурсов, оказалась в предкризисном состоянии. Экономические трудности рано или поздно перерастут в социальные проблемы, которые неизбежно скажутся на внутреннем положении российской власти.

Кроме того, антироссийские санкции, которые вслед за США ввели страны ЕС, а также некоторые наиболее близкие внешнеполитические союзники Соединенных Штатов (вроде Канады и Австралии), символичны. Они способствуют международной изоляции России, подрывая ее позиции в мире: конфликт с Западом не позволяет Москве выступать в привычной роли посредника между правителями развивающихся стран, отстаивающими свои интересы, и западными политиками, недовольными подобным поведением.

Одновременно в результате противостояния, развернувшегося между Россией и западными странами, вновь выросло значение НАТО. Пошатнувшиеся было позиции Североатлантического альянса в Европе укрепляются, он получил возможность выступить в качестве единственного гаранта безопасности восточноевропейских государств, которые теперь к тому же будут вынуждены самостоятельно нести часть военных расходов.

Что же получит Украина благодаря этому противостоянию? В долгосрочной перспективе практически ничего (ну разве что, возможно, содействие Запада в повышении обороноспособности). В краткосрочной — определенную финансовую поддержку, поскольку США и ЕС не могут допустить, чтобы украинская экономика рухнула окончательно, так как это резко усилило бы позиции РФ.

Запад также наглядно показал, что готов помогать Украине отстаивать ее территориальную целостность в основном средствами экономического давления, направленными к тому же не на разрушение, а на ослабление российской экономики.

Между тем евроатлантический курс превратился из направления внешней политики в основу легитимности новой украинской власти, и все политические силы, претендующие на власть в стране, конкурируют за статус самых преданных и последовательных сторонников и защитников «европейского выбора».

Это ясно демонстрируют результаты парламентских выборов. Они также свидетельствуют, что массовые социальные группы лишились своих политических представителей, а значит, социальная стабильность в стране по-прежнему остается чрезвычайно непрочной.

Безусловно, важно, что Оппозиционный блок, тесно связанный с юго-восточными регионами, получил 9,4% голосов. Однако ОБ в еще большей степени, чем Партия регионов (фактическим преемником которой он стал), представляет интересы наиболее образованных и состоятельных слоев населения юго-востока.

По-видимому, именно это и стало одной из главных причин более низкой поддержки ОБ по сравнению с ПР в регионах, которые считались электоральной базой последней. Так, в Донецкой и Луганской областях «оппозиционеры» получили соответственно 38,5 и 36,6% голосов против 65 и 57%, набранных в 2012-м «регионалами» (которые, правда, тогда полностью контролировали в Донбассе админресурс). В Запорожской, Харьковской и Николаевской областях за ОБ проголосовали соответственно 22,2%, 32% и 16%, тогда как у ПР в этих трех регионах было по 41%. В Одесской обл. — 18% у ОБ против 42% у ПР два года назад, а в Днепропетровской соответственно 24,3% против 35,8%.

Вероятнее всего, многие избиратели Партии регионов попросту не пришли на участки, поскольку не рассматривают ни одну из ведущих политсил страны как своего представителя. Во всех юго-восточных регионах явка была менее 50%, а в тех округах Донецкой и Луганской областей, где проходили выборы, — около 33%.

Массовое недоверие к украинской политической системе в юго-восточных регионах — крайне тревожный признак.

О столь же опасной общественной тенденции свидетельствует победа «Народного фронта». Успех премьерского предвыборного блока в нынешней экономической ситуации можно объяснить лишь тем, что часть общества поддерживает политсилу только за ее готовность проводить курс на евроатлантическую интеграцию, не считаясь с внешнеэкономическими реалиями и прагматическими соображениями.

Впрочем, возможно, что после урегулирования конфликта на востоке страны, в котором практически открыто участвует Россия, решимость рисковать национальной экономикой ради достижения внешнеполитических целей поостынет.

Существует ли выход из нынешней ситуации, когда Украине приходится выбирать между перспективами социально-экономического развития и внешнеполитическим курсом, основанным на стремлении к скорейшей евроатлантической интеграции вопреки всем рациональным расчетам?

Здесь, как и во всякой безответной любви, важно как можно скорее примириться с отсутствием взаимности.

Это не значит, что от евроатлантических устремлений нужно полностью отказаться. Но их необходимо привести в соответствие с реальными геополитическими перспективами и соображениями экономической выгоды. При выборе и реализации внешнеполитического курса следует учитывать интересы не только экономической верхушки и среднего класса крупных городов, но и настроения других социальных групп, прежде всего промышленных рабочих юго-восточных регионов. Правда, для этого они должны сперва получить своих представителей в украинском политическом пространстве.

Оптимальным вариантом для Украины, по всей видимости, стало бы возвращение к прежней многовекторной политике времен Леонида Кучмы. Правда, отношения с Россией существенно испорчены, и Москва не может сейчас рассматриваться в качестве полноценного геополитического ориентира для Киева. Однако есть вероятность, что ситуация уже в ближайшем будущем начнет улучшаться, особенно если руководство РФ при проведении внешнеполитического курса отбросит излишние амбиции и станет в большей степени учитывать реалии, сложившиеся на постсоветском пространстве.

Кроме того, чтобы компенсировать слабость «российского вектора», Украина может приступить к построению более тесных отношений с Китаем, позиции которого на постсоветском пространстве в среднесрочной перспективе заметно усилятся. Стоило бы обратить внимание и на Турцию, которая все больше повышает уровень внешнеполитической независимости от США и ЕС, при этом сохраняя с ними партнерские отношения.

Существуют также по крайней мере два постсоветских государства, которые можно рассматривать как потенциальных союзников Украины, — Азербайджан и Грузия. Однако было бы серьезной ошибкой рассчитывать, что Киев сможет заключить с ними союз на антироссийской основе.

Азербайджан заинтересован в сохранении дружественных отношений с Москвой, несмотря на возникающие между ними время от времени трения.

Грузия благодаря смене политического руководства сумела перейти от тяжелого и бесперспективного противостояния с Россией, чреватого катастрофическими последствиями для грузинской экономики, к взаимодействию (пусть и полуофициальному) по ряду важных вопросов.

Поэтому Киев может заинтересовать Тбилиси и Баку не перспективой совместного противостояния с Москвой, как полагают некоторые украинские эксперты, а возможностью сотрудничества при реализации проектов, способных принести всем участникам несомненную выгоду.

Нынешний кризис, который едва не привел к распаду украинского государства, стал очевидным доказательством того, что геополитический курс страны не может определяться иллюзиями и вести к погоне за миражами.

Страна обязана как можно скорее перерасти терзания неразделенной любви к Западу и обрести собственную геополитическую роль, создать условия для самостоятельного экономического развития.

Первым шагом на этом пути должна стать независимая экспертная оценка процессов, идущих в мире, поиск наиболее действенных способов остановить — или хотя бы смягчить — межрегиональные противоречия.

Автор: Сергей БУРЛАЧЕНКО

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Некрасивые мультфильмы

У политической Николаевщины репутация тихого, но глубокого и грязного коррупционного...

ЗАЯВА ПРО НАМІРИ І ЕКОЛОГІЧНІ НАСЛІДКИ ДІЯЛЬНОСТІ

Проектом передбачено будівництво житлово-офісного комплексу з...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

Соло для саксофона и лопаты

Деятельность землячества ивано-франковцев в столице напомнила мне анекдот советских...

МАФы отправят в армию

Рациональное применение демонтированным МАФам нашли в Днепре. По решению...

Нас бросят не сразу

В Украине найдены друзья Трампа, а в США — друзья Украины

«Электрогенерирующее дерево» — первое в Украине

Стильный ветрогенератор установлен в Одессе, на Старосенной площади

Комментарии 7
Войдите, чтобы оставить комментарий
Бродяга Павел Юрьевич
23 Июня 2015, Бродяга Павел Юрьевич

Г-н Бурлаченко! Вы что-нибудь поновее "изобрести" можете?

Ответ на Ваш "перл" требует такого же места "в номере".

Врёте с первого абзаца! Беда...

А ведь когда-то Вас уважали! Не как "аналмзатора", а как приличного журналиста. Жаль! :-(

- -2 +
Бродяга Павел Юрьевич
23 Июня 2015, Бродяга Павел Юрьевич

Простите, Сергей (простите, отчества не знаю") - чуток поспешил. Не с выводом, с "выступлением".

Интересно, сколько ещё надо Вас просить отказаться от "политкорректности" и "вылизывания" неонацистов?

Слова "террорист", "враг" и т.д. потихоньку исчезают из Вашего лексикона. Спасибо и на том...

Простите, а Вы лично видели хоть одного- то офицера ФСБ, ГУ Генштаба РФ ("ГРУ" упразднено давно, к Вашему сведению). На худой конец - СВР?..

У Вас имеются доказательства "вторжения"? Что ж тогда войну не объявляете?

Есть у меня одна догадка. Из серии анекдотов: "На Донбассе мы воюем с Российской армией!" - А чего ж в Крым не идёте?" -"Так там и вправду Российская Армия!"

И, кстати, для "аналитика" (Вас, Сергей): найдите разницу между "аннексией" и "се6цессией". зАОДНО, ЧИТАТЕЛЯМ ОБЪЯСНИТЕ! еСЛИ НЕ ТРУДНО. :-)

- -1 +
Бродяга Павел Юрьевич
23 Июня 2015, Бродяга Павел Юрьевич

Простите, случайно CapsLock нажал.. :-((

- 0 +
Бродяга Павел Юрьевич
23 Июня 2015, Бродяга Павел Юрьевич

СЕЦЕССИЕЙ. Простите. О"чепят"ки... :-)

- 0 +
Бродяга Павел Юрьевич
23 Июня 2015, Бродяга Павел Юрьевич

Ну а хуже всего то, что Вы пытаетесь делать выводы про "отношения" РФ с Грузией, Азербайджаном и т.д. даже не зная, что Ильгам (в другой транскрипции - ИльХам) Гейдарович Алиев, сын генерала Комитета Госбезопасености СССР, не только был майором КГБ, но и читал курс политэкономии СОЦИАЛИЗМА в МИМО. Что не мешает ему отстаивать ИНТЕРЕСЫ СВОЕЙ СТРАНЫ. А не ..., как ведёдся "на окраине". Весело, да?

- 0 +
antiar

Заметить неадекватность украинской политике не сложно. Вопрос заключается в том, что хотят скрыть этой неадекватностью. В частности, неадекватная политика была в той или иной мере всегда. Такой известный аналитик как Лозунько неоднократно отмечал, почему партия регионом так безразлична к идеологии. Мол, там они существенно проигрывают. Я бы добавил больше. Когда Янукович пришёл к власти, не составляло труда прижать к ногтю всю эту бандеровскую публику. Но он этого не стал делать... в угоду Западу. Ведь Запад мог обидется, и гешефты уплывут. Именно так они это и объясняли в Кремле. А подоплёка всего этого была банальна. Они не собирались надолго оставаться у власти. В этом случае действительно идеология не нужна. И особого сближения с Россией тоже. Так откуда же такая любовь Украины к Западу. Ведь Запад ничего Украине не дал. Разве можно рассчитывать на любовь женщины не подарив хотя бы бижутерии. Значит причина есть, но она тщательно скрывается. Это комплексы. Почему-то на Украине считается, что Швейцария тоже должна ненавидить... Россию. Иначе риторику, что Украина защищает Запад трудно объяснить.
Нужно всегда помнить, что внешняя политика это всегда функция от внутренней. А внутренняя политика какая? Правильно, русофобская. Я не буду тут распространятся, зачем русофобия для правящего класса Украины. Но Запад это прекрасно видит. И использует это на все сто против России. Поэтому у России выбора нет, кроме как нейтрализовать Украину. Запад на это будет смотреть только с позиции противостояния с Россией. Поэтому выход для Украины только в одном-изменить себя. То есть, перестать быть русофобской. Тогда и откроются глаза на рациональную внешнюю политику. Тогда придёт осознание, что в таможенном союзе более выгодно.

- 12 +
Ярослав Дабижа
20 Июня 2015, Ярослав Дабижа

Очень интересная статья. Но одна мысль удивила. На счет причин невысокого результата ОБ. По-моему, в этом плане все прозрачно. Для юго-востока майдан - это вооруженный переворот, а люди, его совершившие - просто бандиты. Это так и есть, в общем-то. На этом фоне было бы странно пойти на выборы как ни в чем ни бывало. Тем более, идеи федерализации, защиты русского языка и другие важнейшие для юго-востока вещи ОБ не озвучивал. Это совершенно маргинальная партия, которая очень мирно и тыхэсэнько живет в террористической системе, порожденной майданом.

- 19 +
Блоги

Авторские колонки

Ошибка