Безвозвратное временное

№10(810) 10 -- 16 марта 2017 г. 07 Марта 2017 4.8

В январе 2017 г. три объединения, входящие в ДТЭК, добыли четверть украинского угля, учтенного Госстатом

Блокада отдельных районов Донбасса достигла цели: торговля с ними прекращается. И даже если тамошние лидеры все-таки решат возобновить поставки продукции, восстановить прежние связи в полной мере будет уже невозможно — после событий, которые в Киеве расценили как национализацию.

Однако формально имеет место не национализация, а перевод предприятий во временное управление. Порядок введения временных администраций определен не «законами», принятыми сейчас в «ЛДНР», а датированными еще осенью 2014-го «постановлениями» донбасских «совминов», на которые эти «законы» ссылаются.

В «постановлениях» ничего не сказано о том, что введение временных администраций влечет за собой изменение формы собственности. При этом допускается, что их деятельность прекращается по решению профильного «министерства». Т. е. теоретически — при выполнении условий «республик» (уплаты налогов в их бюджет) — собственники предприятий могут вернуться к управлению ими. Однако ясно, что пока это невозможно.

О налоговой модернизации колониального прошлого

1 марта министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадим Черныш назвал «национализацию» последствием блокады. И отметил: еще полтора месяца назад можно было спрогнозировать, что «такие действия вызовут симметричные действия по отрыву части украинской территории и разрыву всех связей». А уже 3 марта он заявил: «Все хозяйственные контакты с предприятиями, где изменен менеджмент, будут прекращены».

В этом нет ничего нового. Ведь «республиканцы» не впервые завладели украинскими активами. В отношении госпредприятий подобное имело место еще в конце 2014 г. (правда, тогда все прошло в основном незаметно). И с тех пор власти «ДНР» считают объединения «Макеевуголь», «Орджоникидзеуголь», другие государственные угледобывающие компании предприятиями «республики».

Украина их продукцию не покупает, а статистика Минэнергоугля с 2015 г. не учитывает добычу черного золота на госпредприятиях, оставшихся на неподконтрольной территории. Впрочем, эти шахты добывали не слишком много угля.

В 2013 г. десять крупнейших госпредприятий, ныне находящихся на неподконтрольной территории, добыли одну шестую украинского угля, тогда как семь крупнейших частных и арендных, работающих там же, — почти треть. При этом 28% приходилось на четыре объединения — «Комсомолец Донбасса», «Свердловскантрацит», «Ровенькиантрацит» и «Краснодонуголь». Первые три принадлежат ДТЭК, а четвертая — «Метинвесту», т. е. подразделениям группы СКМ Рината Ахметова.

А в январе 2017 г. три объединения, входящие в ДТЭК, добыли четверть украинского угля, учтенного Госстатом. В 2015-м этот показатель составлял 11%, в 2016-м — около 20%. Как видим, добыча, нарушенная войной, динамично восстанавливалась. И сейчас эту четверть угля Украина потеряла — вот самый ощутимый результат блокады.

И это без учета «Краснодонугля», который до войны давал 6,5% всеукраинской добычи. Правда, реальный статус предприятия и до нынешних событий вызывал вопросы.

С 2015 г. статистика перестала учитывать добычу топлива и на ряде частных предприятий, где временные администрации введены только сейчас. Это, например, шахта им. Засядько (фактически контролируемая нардепом Ефимом Звягильским) и «Краснодонуголь». Тогда сообщений о прекращении их работы не поступало. Следовательно, либо имели место теневые договоренности Ахметова и Звягильского с украинскими властями, либо последние просто закрывали глаза на сбыт ими угля, либо предприятия уже де-факто контролировались «республиками».

Отсутствие «Краснодонугля» в статистике последних двух лет дает основания предполагать, что это объединение находилось вне официальной схемы работы, в которую были вписаны другие ахметовские предприятия и которая, бесспорно, была очень выгодна Киеву.

Судите сами. Эти предприятия работали юридически на подконтрольной территории и не платили никаких денег в бюджет «ЛДНР», где они расположены (а ведь даже во времена колониальных империй метрополии не забирали у колоний все налоги). А выгода для «республик» заключалась в том, что эти компании обеспечивали местным жителям рабочие места и выплачивали им зарплату, которая тратилась там же.

Молчаливое согласие руководства самопровозглашенных республик на такие схемы, скорее всего, было обусловлено и тем, что для Москвы украинские олигархи (особенно Ринат Ахметов) выглядели потенциальными лоббистами мирного урегулирования. И наверняка этим олигархам и раньше давали понять, что неприкосновенность их собственности зависит от успехов мирного процесса. А раз успехов нет, то и говорить не о чем.

Еще один фактор, сдерживавший «республиканцев», заключался в том, что крупнейшие частные предприятия Донбасса работали в основном на всеукраинский рынок либо на экспорт. Следовательно, сейчас возникает проблема с легальным сбытом продукции. Говорят, что ее охотно будут покупать в РФ, однако вопрос: найдется ли для нее ниша на тамошнем рынке?

Вот что, например, пишет украинский — отнюдь не провластный — политический эксперт Василий Стоякин: «Насколько я понимаю, у «республик» просто нет механизма обеспечения национализации и сколько-нибудь адекватного управления. Только захват и остановка. Организовать экспорт продукции предприятий Донбасса можно только через Украину (кстати, продукция предприятий Приднестровья экспортируется через Молдавию). На внутреннем же рынке России продукция предприятий Донбасса полностью импортозамещена и может быть реализована только за счет российского производителя. Поскольку решение политическое, немного его потеснить можно, но дело это непростое».

Однако Россия всегда покупала украинский металл. Так, в 2013 г. она импортировала нашей металлургической продукции на $3 млрд. 425 млн., что составило чуть меньше 20% общего отечественного экспорта в данном секторе ($17 млрд. 571 млн.).

Вместе с тем на неподконтрольной территории остались отнюдь не самые мощные предприятия. На Харцызский трубный, Алчевский, Донецкий и Енакиевский металлургические заводы (с Макеевским филиалом) в довоенное время приходилось менее пятой части всей выплавки по стране.

Что же касается экспорта в дальнее зарубежье, то, вероятно, можно найти схемы, позволяющие выходить на внешние рынки. Скажем, под маркой российских предприятий.

Конечно, подмена данных о производителе противозаконна. Но есть и легальные варианты: например, донбасский уголь обогащается в РФ и уже по другой цене экспортируется оттуда. Или металлургический завод отправляет в Россию полуфабрикат, из которого там делают готовую продукцию. Но эти схемы юридически означают торговлю самопровозглашенных республик именно с Россией, а не с теми странами, куда после обработки попадет донбасский уголь и металл.

Правда, в «ЛДНР» уже давно говорят о поставках в дальнее зарубежье как о факте — но при этом не уточняется, каким именно образом они осуществляются, и какое место в них занимают незарегистрированные в Украине предприятия.

Тем временем «республиканцы» излучают оптимизм. «Наш металл востребован на любом рынке Европы. Учитывая его себестоимость, он будет востребован», — заявил Захарченко на пресс-конференции 3 марта. Но конкретных планов экономической экспансии на Запад раскрывать не стал.

В этой связи можно вспомнить опыт создания в «ДНР» собственной железной дороги летом 2016-го. Он оказался неудачным из-за невозможности загрузить сотрудников. Впрочем, необходимо учитывать, что железнодорожный транспорт — отрасль, наиболее интегрированная в украинскую экономику.

О зависимости иммунитета от интереса у олигархов

По всей видимости, внешнее управление в отдельных районах является частью продуманного (понятно, что не на Донбассе, а в Кремле) плана. Напомню, когда еще до начала блокады появилась информация о расколе в «Оппозиционном блоке» между группами Ахметова и Фирташа—Левочкина, сообщалось, будто Москва намерена сотрудничать именно с последней. Т. е. Ахметов перестал быть ей интересен. Так что можно предположить, что его собственность утратила иммунитет еще тогда.

Насторожить Киев должно было и следующее обстоятельство. В первом чтении «законопроекты» о временном управлении были приняты в донбасских новообразованиях еще 10 февраля — до того как премьер Гройсман впервые высказался относительно блокады. Они устанавливали конечным сроком заключения договоров об уплате налогов в бюджеты самопровозглашенных республик 31 марта. Тогда возникло впечатление, что это лишь шантаж, и срок может быть сдвинут — как многократно оттягивались местные выборы в 2015—2016 гг.

Этими отсрочками Донецк и Луганск фактически приучили Киев к тому, что их угрозы остаются пустым звуком. Но сейчас угроза осуществилась — и даже в более жестком виде, чем озвучивалась ранее.

27 февраля вслед за расширением блокады упомянутые «законопроекты» были оперативно приняты в окончательном виде. Введение временных администраций было перенесено на 1 марта. Вдобавок обе «республики» сами заявили о прекращении торговли с Киевом.

Такой ход событий позволяет предполагать, что все эти шаги — не импровизация, а элемент продуманного плана, в рамках которого Киеву следует ожидать и других неприятных сюрпризов.

И на фронте напряженность не ослабевает — правда, без попыток прорыва линии соприкосновения. Судя по отчетам СММ ОБСЕ, за период с 18 февраля по 5 марта в Донецкой обл. был только один день, когда наблюдатели зафиксировали менее 300 взрывов.

На этом фоне единственным проблеском стала договоренность в контактной группе о разведении сил в Станице Луганской с 7 марта. Впрочем, изначально это представлялось невозможным из-за эскалации на Луганщине. Противостояние там резко обострилось как раз 1 марта, когда число зафиксированных СММ взрывов достигло 500, а в следующие дни составило 1150, 480, 520 и 110. Это при том, что в середине февраля в регионе в среднем фиксировалось лишь полтора десятка взрывов в сутки, а четырехзначные числа не упоминались, кажется, в течение всего прошлого года.

К тому же в самой Станице Луганской 3 марта наблюдатели увидели, как украинские солдаты укрепляют передовые позиции на мосту. Вряд ли они занимались бы этим, если бы отвод войск действительно планировался.

О противоположных векторах пятой колонны

Блокада продолжается. Ее организаторы заявили: «Штаб планирует в течение месяца взять под эффективный украинский контроль все восемь основных железнодорожных пограничных переходов, по которым ведется торговля со страной-агрессором — путинской Россией».

И действительно, активисты перекрыли грузовое сообщение с РФ в Конотопе Сумской обл. Правда, ненадолго: все ограничилось проверкой у машинистов нескольких составов сопроводительных документов.

Судя по всему, организаторы перекрытия магистралей не готовы идти на крайние меры. В то же время они вынуждены поддерживать высокий общественный тонус вокруг блокады — и попутно стараются троллить власть, демонстрируя ее бессилие, т. к. понимают, что руководство страны безвозвратно упустило время для силового решения проблемы. Ясно, что попытки снести редуты протестующих не обойдутся малой кровью и будут негативно восприняты патриотической общественностью.

При этом для тех, кто стоит за активистами, крайне нежелательна консервация ситуации, переход блокады во вялотекущую стадию (экономика ведь в любом случае приспособится). Т. е. им нужно выходить на новый уровень противостояния с властью.

Все больше признаков того, что блокада — это один из этапов масштабной атаки на Петра Порошенко. А проблемой такого нового уровня можно считать дело руководителя Государственной фискальной службы Романа Насирова.

Насиров — креатура БПП, и его задержание нанесло сильнейший удар по реноме верховной власти.

«Важно помнить, что Насиров не просто глава фискальной службы. Он один из ближайших соратников главы государства и открыто поддерживается парламентским большинством. Его арест может стать началом крушения института политической крыши — тысячи чиновников и политиков получат сигнал, что даже самая высокая политическая крыша в ключевой момент может не сработать», — написал в Фейсбуке Мустафа Найем.

Некоторые обстоятельства могут указывать на то, что команда на арест Насирова поступила из-за океана. Я уже приводил версию, согласно которой Трамп дал Порошенко два-три месяца на выработку внятных предложений выхода из кризисной ситуации в отношениях между Украиной и РФ (о чем уведомил украинского лидера 15 ноября, во время первого телефонного разговора). И вот теперь этому ультиматуму, похоже, придан дополнительный вес.

Исходя из этого сценария, предпринимаемые США действия могут иметь двоякий смысл. С одной стороны, не исключается замена Порошенко на договороспособную фигуру. А с другой, если давление на президента окажется успешным и он начнет внимать пожеланиям американской администрации, потребность в сложной рокировке отпадет сама собой.

В этой связи стоит обратить внимание на Юлию Тимошенко, которая отправилась уже во вторую с начала года поездку в США. Кстати, о визите стало известно после ее встречи с американским послом Мари Йованович, которая также в эти дни собралась на родину.

Юлия Владимировна без устали намекает на особую расположенность к себе со стороны американской администрации. И можно допустить, что ее визит преследует сугубо внутренние цели — окончательно убедить в этом украинский политикум.

Но вот что написал в Фейсбуке политтехнолог Павел Нусс, считающийся одним из неофициальных рупоров Банковой:

«По предварительной информации, программа визита Тимошенко в США предусматривает ряд встреч с консультантами и политтехнологами, в частности — с Полом Манафортом.

Очень высока вероятность, что на повестке дня этого визита приоритетным стоит вопрос обсуждения механизмов реализации т. н. «мирных инициатив Артеменко». Напомню, они имеют все признаки государственной измены — возобновление отношений Украины с РФ ценой сдачи Крыма или «совместный суверенитет» Украины и РФ над полуостровом, и другие сепаратные пункты этих инициатив, которые, по моему глубокому убеждению, разработаны ближайшим окружением В. Путина в рамках концепции дезинтеграции Украины».

Главный посыл, исходящий от Нусса (а значит — и от Банковой), нужно понимать так: Тимошенко — пятая колонна. Причем не только Кремля, но и Белого дома, внедряющих в Украине «предательский» сценарий. А Порошенко противостоит «зраді», из-за чего его и пытаются убрать.

По такой логике выходит, что украинский президент решил противостоять администрации США. И это вполне возможно, если предположить, что Киев решил ориентироваться не на хозяина Белого дома, а на его оппонентов — в расчете на то, что в скором времени они все-таки приведут экстравагантного Трампа в должное политическое чувство.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Бон-вояж в землі мертвих

Україна має унікальний шанс одним рішенням і подолати бідність, і мінімізувати...

Украина в ожидании «большой сделки»

Украина уже никогда не сможет усилить Россию

Зачем власть повторяет «страшилки» от «2000»

Экологические проблемы могут заложить основу для устойчивого прекращения огня на...

Цифровое оскудение

Развитие нового «дела Тимошенко» покажет, какой степенью свободы от Запада...

Загрузка...

Большая, но предварительная радость

Решение Стокгольмского арбитража дает надежду на возобновление отношений с...

Погребинский: «Если здесь что-то и может случиться, то...

Для Запада власть Порошенко легитимна до тех пор, пока она играет роль антироссийского...

У них — панический страх

Первомай и День Победы в этом году были, так сказать, обычными, не юбилейными. Тем не...

Евгений Червоненко: «Это уже не национализм, это...

Каждый из нас должен принять решение, на какой он стороне — ОУН или «Бессмертного...

Новый аспект «нормандского формата»

Планы Макрона позволят Порошенко рассчитывать на еще большую благосклонность Запада

Саакашвили и три «н»

К лету партии разругаются, потому что заняться им будет нечем

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Блоги

Авторские колонки

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка