Блокада права на силу

№25–26(741) 25 сентября — 1 октября 2015 г. 24 Сентября 2015 4

Жорж де Латур, «Шулер с бубновым тузом» 1633-1639. Лувр, Париж
Жорж де Латур, «Шулер с бубновым тузом» 1633-1639. Лувр, Париж

Неделю назад я предположил, что объявление местных выборов в самопровозглашенной «ДНР» — всего лишь попытка поднять ставки и повлиять на Киев в ключевой момент переговоров. Последние события, похоже, развиваются именно в русле этой гипотезы.

О штопке старого пакета новыми выборами

Хотя, на первый взгляд, ситуация складывается совершенно противоположная. 17 сентября в Луганске прошел «круглый стол» «Пути интеграции Донбасса в Россию». Открывавший его Игорь Плотницкий заявил: мол, Киев делает все, чтобы интеграция самопровозглашенных «республик» в Украину была невозможна. А посему «интеграция в Россию — это объективный и, скорее всего, неизбежный процесс».

В том же духе были выдержаны выступления других ораторов, в т. ч. видных функционеров соседнего донецкого новообразования, а также российских политологов.

Понятно, что такое мероприятие не могло состояться без санкции российской власти. К тому же конференция освещалась российским официозом, в частности РИА «Новости».

А 21 сентября Плотницкий подписал распоряжение о проведении в самопровозглашенной «ЛНР» выборов 1 ноября. При этом, как и в «ДНР», речь идет исключительно об избрании глав местных администраций — но не советов.

Но уже на следующий день, перед заседанием подгрупп контактной группы, представитель самопровозглашенной «ЛНР» на переговорах в Минске Владислав Дейнего заявил: «В работе политической подгруппы мы подготовили план-график с адекватными сроками выполнения каждого пункта политической части Комплекса мер».

Как сообщает один из луганских ресурсов, план подготовлен с учетом законодательства Украины и регламента ВР, а также норм БДИПЧ ОБСЕ.

Дейнего также указал: «Все нормативные акты, предусмотренные Комплексом мер, должны быть согласованы с представителями республик и могут быть приняты в предложенные сроки. Исходя из этого, мы просчитали дату проведения местных выборов на Донбассе — 21 февраля 2016 года.

В случае реализации представленного плана стороны смогут полностью обеспечить выполнение политических пунктов Комплекса мер в части внесения изменений в Конституцию Украины, предусматривающих закрепление постоянного характера особого статуса отдельных районов Донецкой и Луганской обл., принятие закона о местных выборах в отдельных районах, проведение амнистии участников событий на Донбассе с обеих сторон, также отмену АТО и снятие экономической блокады».

Таким образом сепаратисты допустили компромиссное для Киева решение по местным выборам — если оно станет частью большого пакета мер, включающих и конституционные поправки, согласованные с Донецком и Луганском.

Но формально сделать это невозможно до начала следующей сессии ВР, т. е. как минимум до февраля (я говорю о сугубо технической стороне — очевидно, что сейчас подобное развитие событий совершенно невозможно). При этом отменять назначенные на октябрь—ноябрь выборы в самопровозглашенных «республиках» не собираются, по крайней мере на словах.

Представитель Украины в политической подгруппе Роман Бессмертный тут же заявил, что Киеву фактически выдвинут ультиматум, разрушающий минский процесс.

В то же время нельзя отделаться от мысли, что все последние действия самопровозглашенных республик — часть игры, направленной на то, чтобы склонить Украину принять план Мореля относительно выборов на Донбассе.

О сроках для донбасских кандидатов: от двух до пяти

Детали этого плана, формально предложенного координатором политической подгруппы контактной группы Пьером Морелем, на днях появились в печати, вызвав шок у приверженцев евромайдана. Что же он предполагает?

Во-первых, указываются условия, при которых выборы возможны: «Прекращение огня, безопасность, прогрессирующее возвращение к нормальной жизни, соглашение по дате, подтвержденное трехсторонней контактной группой, наблюдение БДИПЧ. Связанные вопросы: закон о статусе, амнистия, гуманитарный доступ».

Перечисление «связанных вопросов» показывает, что выборы понимаются как один из элементов политического пакета (правда — в отличие от позиции самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР» — в него не входит вопрос о Конституции).

Ну а то, что в указанных условиях нет ни слова о контроле над границей (как и о разоружении) — что вызвало возмущение радикальных патриотов, — так этот пункт в Минских соглашениях значится как заключительная часть урегулирования, следующая за решением всех политических вопросов.

Что же касается самой процедуры выборов, то в плане возможное решение ключевых вопросов предлагается следующим образом (причем, видимо, под словами «как вариант» имеются в виду предложения самого Пьера Мореля):

«— избирательная система: мажоритарная система, в соответствии с решением Трехсторонней контактной группы от 22 мая, как вариант — внедрение смешанной, частично пропорциональной системы для Донецка и Луганска;

— регистрация кандидатов и требования к ним, как вариант — ценз оседлости длительностью пять лет, не включая последние два года, но на кандидатов на посты мэров он не распространяется;

— роль и участие политических партий, как вариант, — партии, которые имели местные ячейки, зарегистрированные в избирательных округах, охваченных законом до 2014 года, могут принимать участие в избирательной кампании; любой запрос недопуска в отношении этих партий будет передан в соответствующую временную территориальную комиссию, которая будет принимать окончательное решение». Ну а сами теризбиркомы формируются с участием партий, чьи местные ячейки были зарегистрированы до 2014 года. Работают они под председательством членов ЦИК, поэтому по идее все желающие партии должны допускаться.

Разумеется, план Мореля — всего лишь дипломатическая инициатива, которая может воплотиться, если Верховная Рада сделает эти идеи законом. Но по сути данные предложения заметно ближе к официальной позиции Украины, чем к позициям самопровозглашенных республик, обозначенных в их избирательном законодательстве.

Так, избиркомы работают под руководством членов ЦИК, а украинским партиям предоставляется статус субъектов выборов. Положения же о том, что речь идет о тех из них, чьи местные организации были зарегистрированы до 2014 года, не выглядят ограничением. Ведь из известных политсил после победы евромайдана был зарегистрирован только «Народный фронт» — но он уже сам решил не участвовать в общеукраинских местных выборах.

Что же касается остальных партий, претендующих на реальную политическую субъектность, то, если судить по сайту Минюста, все они имеют весьма давнюю историю. «Правый сектор» считается зарегистрированным с 1997 г. (с формальной точки зрения, тут просто имел место ребрендинг УНА—УНСО). Разумеется, есть вопрос, существовали ли к началу 2014-го у ряда этих сил первичные организации на Донбассе, хотя бы на бумаге, — но это уже сугубо их проблема.

Примечательно, что пункт о цензе оседлости сформулирован прямо противоположно нормам, установленным «республиканцами»: у тех как раз требуется проживание в регионе именно в течение последних двух лет.

Отсутствие же ценза для претендентов на посты мэров, думается, напрасно возмутило тех, кому не по душе план Мореля. Конечно, такая норма облегчает выдвижение полевых командиров и других деятелей не местного происхождения. Однако понятно, что она распространяется только на граждан нашей страны. А судя по обнародованным в различных СМИ биографиям известных деятелей, выходцев из других украинских регионов, на видных постах на Донбассе практически нет.

Зато эта же норма снимает препятствия для участия в местных выборах всех видных донбасских политиков старой формации, в т. ч. народных депутатов прошлых созывов. Ведь среди них немало людей уже получили киевскую прописку. Так, именно как киевляне шли от «ПР» в Верховную Раду прошлого созыва Николай Азаров, Владимир Рыбак, Анатолий Близнюк, Елена Бондаренко, Ефим Звягильский, Валентин Ландик.

Но понятно, что независимо от ценза оседлости и участия украинских политических партий подавляющее преимущество на выборах получили бы те, кто составляет нынешнюю, с позволения сказать, элиту «ЛДНР», — причем баллотируясь самовыдвиженцами. (Формально в плане Мореля о самовыдвижении не говорится ничего, но здесь явно имеется в виду отсутствие прямого запрета, не согласующегося ни с европейской практикой, ни с рекомендациями Венецианской комиссии).

О частном мнении из самых недр

Очевидно, именно такая перспектива вызывала возмущение планом французского дипломата в промайданных СМИ. Дескать, нам предлагают узаконить боевиков и террористов как легитимную власть в отдельных районах Донецкой и Луганской областей.

Более чем прохладно отреагировал на этот план и президент Порошенко. В интервью отечественным телеканалам, показанном 20 сентября, Петр Алексеевич сказал, что относится к нему лишь «как к частному мнению господина Мореля». Что же касается специфики выборов на Донбассе, которую следует законодательно отрегулировать, то, по мнению главы государства, она сводится лишь к голосованию временных переселенцев: «Выборы должны состояться по украинскому законодательству, что прописано в Минских соглашениях... Нужно учесть особенности — а они есть. Т. к. временно перемещенные лица — проукраинские, но которые сейчас не на Донбассе, — им надо обеспечить возможность голосования. А это сейчас не учитывается в украинских законах, мы должны предусмотреть эти особенности. Если мы «выведем» эти голоса, волеизъявление граждан на украинском Донбассе будет искажено».

Должны ли иметь право голоса переселенцы с Донбасса, бежавшие в РФ, президент не пояснил. Впрочем, их участие в голосовании — несмотря на все благородство этой идеи — представляется практически невозможным.

Вспомним специфику волеизъявления украинцев, проживающих за рубежом. Они участвуют в выборах президента и в голосовании за общенациональный партийный список. Ранее, при смешанной системе, их всех приписывали к одному из округов Киева. Впоследствии от этой идеи отказались, но никогда не было даже попыток организовать за границей голосование по всем одномандатным округам — или же проводить там местные выборы. Представьте, сколько потребовалось бы в посольствах бюллетеней разных видов, и как сложно было бы подводить итоги!

Точно так же и с выборами на Донбассе. Практически по всей Украине живут переселенцы из Донецка, Луганска, Горловки, Макеевки, Алчевска, Красного Луча, Тореза и т. д. Стало быть, на каждом участке для них должны иметься и бюллетени, и официальные агитационные материалы по каждому из донбасских округов, где пройдут выборы (в крупных городах их счет пойдет на десятки). А сколько должно быть на участке комиссий: на каждую по округу — или же одна будет подводить там итоги по всем округам?

Допускаю, что голосование для переселенцев можно организовать, но из-за вышеописанной специфики сложится более чем благодатное пространство для фальсификаций. Реально же проблему можно решить только голосованием по почте — но до него Украина пока не созрела.

Что же касается слов Петра Порошенко «о частном мнении», то они не просто не слишком вежливы, но и неточны. Пьер Морель в силу своего статуса представителя ОБСЕ не является частным лицом (иначе точно так же можно считать частным лицом и представителя Украины в контактной группе Леонида Кучму).

Ну а главное — не стоит предполагать, что такой опытный дипломат сочинял бы дорожную карту для проведения выборов на Донбассе сугубо в соответствии со своим хотением. Он наверняка заручился поддержкой МИД Франции, а поскольку Берлин и Париж тесно координируют свою политику, то, вполне возможно, и МИД ФРГ. Наконец, сам план мог родиться в недрах внешнеполитических ведомств обеих стран, а Морель выступил его формальным автором.

Таким образом план Мореля реально может оказаться планом Фабиуса-Штайнмайера — если не их прямых руководителей. Поэтому не добавляет Украине очков то обстоятельство, что номинальному автору этого документа, как сообщают «Вести», «недипломатично указали на дверь, отказавшись принять хоть сколько-нибудь представительно».

О том, что Морель 21 сентября действительно был в Киеве, говорил и Роман Бессмертный. О предложенном французским дипломатом документе он отозвался весьма спокойно: «Это лишь материал для рабочей подгруппы, а даже не Трехсторонней группы». А в самой подгруппе, по его словам, ведется жесткая дискуссия по поводу того, «насколько выборы на этой территории должны полностью повторить закон о местных выборах — или там должны быть какие-то особенности».

На мой взгляд, нет никакого смысла противопоставлять эти слова реакции Порошенко, как делают некоторые аналитики, которые усматривают в высказывании представителя Украины в подгруппе готовность работать исходя из этого плана. Ведь у Бессмертного отсутствуют какие-либо намеки на то, что план Мореля является базовым. Мол, это лишь документ для переговоров. А бесконечные переговоры без фиксации результатов — это как раз ключевой элемент сценария «ни мира ни войны».

То же самое мы наблюдаем в ситуации с отводом вооружений. О нем якобы договорились в основном — но никак не могут согласовать последние детали.

Но подобный сценарий не может реализовываться бесконечно. Полагаю, запланированная на 2 октября в Париже встреча четырех лидеров в «нормандском формате» изменит ситуацию. А до нее все стороны будут повышать ставки.

Впрочем, встреча, вероятно, во многом сведется к тому, принимается план Мореля или нет. В последнем случае Москва будет только рада, что Киев отверг фактически предложения Берлина и Парижа, а раз так — Европа, по мнению РФ, должна признать за Донецком и Луганском право на свободу выбора.

Хотя нельзя исключить и того, что Порошенко в Париже внезапно согласится с планом Мореля — несмотря на то, что нынешняя риторика президента закрывает ему окно возможностей в данном направлении.

Такой разворот окажется еще более резким, чем отказ Януковича подписывать соглашение об ассоциации с ЕС. Правда, с формальной точки зрения, это будет лишь декларация о намерениях, которую как правовое решение должна будет оформить Верховная Рада.

И пусть это кажется невероятным, но может случиться так, что в ВР наберется 226 голосов в поддержку закона об особенностях местных выборов в отдельных районах Донецкой и Луганской областей.

О хабах как двигателях общественной инициативы

Самой громкой темой минувшей недели стала блокада грузового транспортного сообщения с Крымом, начавшаяся 20 сентября. Не будем подробно останавливаться на том, что перекрытие транспортных коммуникаций является уголовным преступлением, а зададимся вопросом — мог ли Меджлис пойти на такие действия по собственной инициативе?

В принципе такое возможно. Статус полномочных представителей крымскотатарского народа позволяет лидерам Меджлиса чувствовать себя куда более уверенно, чем руководителям некоторых парламентских партий в конфликтах с центральной властью. Тем более что, помимо соображений политического пиара, в акции просматривается экономический интерес.

Рефат Чубаров призвал Кабмин создать продуктовые хабы на административной границе с оккупированной АРК. По его словам, это позволит предпринимателям работать прозрачно, и деньги будут оставаться в Украине. Активность Меджлиса практически снимает вопросы, кто станет контролировать эти пункты и определять, кому именно (с обеих сторон) можно будет на них торговать.

Власть относится к блокаде абсолютно лояльно. Еще 8 сентября инициативу поддержал председатель Херсонской ОГА Андрей Путилов, заявив: «Нам необходимо максимально сократить товарные поставки в Крым, не пропускать туда бытовую технику, сырье, стройматериалы. Пора прекратить кормить оккупантов... Я прошу подойти к этому вопросу системно и создать институциональные условия блокирования товарооборота с оккупантом, а не разовые акции, которые будут иметь лишь медийный эффект».

Губернатор подчеркнул, что областная администрация «готова предоставить максимально возможную помощь, чтобы эта акция стала началом законодательных инициатив». И действительно, силами херсонских властей для участников блокады создаются максимально комфортные бытовые условия.

Отмечу, что Андрея Путилова относят к твердым соратникам Петра Порошенко, так что ни о какой самодеятельности с его стороны речи быть не может.

Подобная активность наметилась и на другом направлении. 21 сентября несколько десятков активистов перекрыли на пару часов пункт пропуска «Кучурган» на границе с Молдовой (на Приднестровском участке). В анонсах этой предупредительной акции указывалось, что она согласована с МВД, СБУ и другими ведомствами.

В тот же день Петр Порошенко на совместном с Генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом брифинге заявил: «Блокада (Крыма. — С. Б.) является акцией общественных активистов крымскотатарского народа, а государственные службы — украинские пограничники и МВД — получили приказ обеспечивать правопорядок и отсутствие провокаций при ее проведении». При этом глава государства подчеркнул, что блокада Крыма и намерение активистов перекрыть границу с Приднестровьем — разные акции.

По сути глава государства поддержал противоправные, уголовнонаказуемые деяния. Но почему-то не хочет идти до конца. Ведь если власть считает такие действия правильными, то их необходимо узаконить нормативным актом и возложить соответствующие полномочия на пограничников и таможню.

Что любопытно, 20 сентября, в тот самый день, когда началась блокада Крыма, появились сообщения о возобновлении работы третьего контрольно-пропускного пункта на рубеже с самопровозглашенной «ДНР» — в Гнутово. Похоже, после встречи в Берлине 24 августа Киев вынужден делать реальные шаги по деэскалации конфликта на Донбассе и выполнению Минских соглашений, что выливается в прекращение огня и определенные попытки решения гуманитарных проблем.

И в этих условиях открывается новый фронт противостояния с РФ — на крымском направлении. Причем выглядит это не как решение власти, а как инициатива общественности.

Ход явно сомнительный, особенно на фоне попыток приручить разномастных радикалов. А если называть вещи своими именами — восстановить монополию государства на насилие, которая после евромайдана оказалась серьезно нарушена. Раз «общественности» можно на постоянной основе блокировать, то почему нельзя проводить «мусорные люстрации» и прочие подобные акции?

Как известно, блокаду АРК во многом обеспечивает «Правый сектор» — а ведь монополия не терпит исключений.

Это заметил и один из символов власти, глава одесской ОГА Михеил Саакашвили. Он подчеркнул: «Такие вещи должны осуществлять официальные государственные формирования, а не часть общества с оружием... Я очень уважаю многих людей-патриотов, которые во всем этом участвуют. Но не в этом дело. Государство никому не должно отдавать монополию на использование силы».

Впрочем, возможно, власть просто пытается хоть чем-нибудь занять праворадикалов — которые сейчас не нужны ни в зоне АТО, ни тем более «на гражданке» — по принципу: чем бы дитя ни тешилось. А ведь рано или поздно все равно придется искать новую забаву.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Некрасивые мультфильмы

У политической Николаевщины репутация тихого, но глубокого и грязного коррупционного...

ЗАЯВА ПРО НАМІРИ І ЕКОЛОГІЧНІ НАСЛІДКИ ДІЯЛЬНОСТІ

Проектом передбачено будівництво житлово-офісного комплексу з...

О чем бы я спросил Януковича

Судя по допросу экс-президента, восстановление полной картины событий на майдане не...

Тихое Прикарпатье

Для центральной власти возможная дестабилизация, активизация протестных выступлений...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка