Блокада права на силу

№25–26(741) 25 сентября — 1 октября 2015 г. 24 Сентября 2015 4

Жорж де Латур, «Шулер с бубновым тузом» 1633-1639. Лувр, Париж
Жорж де Латур, «Шулер с бубновым тузом» 1633-1639. Лувр, Париж

Неделю назад я предположил, что объявление местных выборов в самопровозглашенной «ДНР» — всего лишь попытка поднять ставки и повлиять на Киев в ключевой момент переговоров. Последние события, похоже, развиваются именно в русле этой гипотезы.

О штопке старого пакета новыми выборами

Хотя, на первый взгляд, ситуация складывается совершенно противоположная. 17 сентября в Луганске прошел «круглый стол» «Пути интеграции Донбасса в Россию». Открывавший его Игорь Плотницкий заявил: мол, Киев делает все, чтобы интеграция самопровозглашенных «республик» в Украину была невозможна. А посему «интеграция в Россию — это объективный и, скорее всего, неизбежный процесс».

В том же духе были выдержаны выступления других ораторов, в т. ч. видных функционеров соседнего донецкого новообразования, а также российских политологов.

Понятно, что такое мероприятие не могло состояться без санкции российской власти. К тому же конференция освещалась российским официозом, в частности РИА «Новости».

А 21 сентября Плотницкий подписал распоряжение о проведении в самопровозглашенной «ЛНР» выборов 1 ноября. При этом, как и в «ДНР», речь идет исключительно об избрании глав местных администраций — но не советов.

Но уже на следующий день, перед заседанием подгрупп контактной группы, представитель самопровозглашенной «ЛНР» на переговорах в Минске Владислав Дейнего заявил: «В работе политической подгруппы мы подготовили план-график с адекватными сроками выполнения каждого пункта политической части Комплекса мер».

Как сообщает один из луганских ресурсов, план подготовлен с учетом законодательства Украины и регламента ВР, а также норм БДИПЧ ОБСЕ.

Дейнего также указал: «Все нормативные акты, предусмотренные Комплексом мер, должны быть согласованы с представителями республик и могут быть приняты в предложенные сроки. Исходя из этого, мы просчитали дату проведения местных выборов на Донбассе — 21 февраля 2016 года.

В случае реализации представленного плана стороны смогут полностью обеспечить выполнение политических пунктов Комплекса мер в части внесения изменений в Конституцию Украины, предусматривающих закрепление постоянного характера особого статуса отдельных районов Донецкой и Луганской обл., принятие закона о местных выборах в отдельных районах, проведение амнистии участников событий на Донбассе с обеих сторон, также отмену АТО и снятие экономической блокады».

Таким образом сепаратисты допустили компромиссное для Киева решение по местным выборам — если оно станет частью большого пакета мер, включающих и конституционные поправки, согласованные с Донецком и Луганском.

Но формально сделать это невозможно до начала следующей сессии ВР, т. е. как минимум до февраля (я говорю о сугубо технической стороне — очевидно, что сейчас подобное развитие событий совершенно невозможно). При этом отменять назначенные на октябрь—ноябрь выборы в самопровозглашенных «республиках» не собираются, по крайней мере на словах.

Представитель Украины в политической подгруппе Роман Бессмертный тут же заявил, что Киеву фактически выдвинут ультиматум, разрушающий минский процесс.

В то же время нельзя отделаться от мысли, что все последние действия самопровозглашенных республик — часть игры, направленной на то, чтобы склонить Украину принять план Мореля относительно выборов на Донбассе.

О сроках для донбасских кандидатов: от двух до пяти

Детали этого плана, формально предложенного координатором политической подгруппы контактной группы Пьером Морелем, на днях появились в печати, вызвав шок у приверженцев евромайдана. Что же он предполагает?

Во-первых, указываются условия, при которых выборы возможны: «Прекращение огня, безопасность, прогрессирующее возвращение к нормальной жизни, соглашение по дате, подтвержденное трехсторонней контактной группой, наблюдение БДИПЧ. Связанные вопросы: закон о статусе, амнистия, гуманитарный доступ».

Перечисление «связанных вопросов» показывает, что выборы понимаются как один из элементов политического пакета (правда — в отличие от позиции самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР» — в него не входит вопрос о Конституции).

Ну а то, что в указанных условиях нет ни слова о контроле над границей (как и о разоружении) — что вызвало возмущение радикальных патриотов, — так этот пункт в Минских соглашениях значится как заключительная часть урегулирования, следующая за решением всех политических вопросов.

Что же касается самой процедуры выборов, то в плане возможное решение ключевых вопросов предлагается следующим образом (причем, видимо, под словами «как вариант» имеются в виду предложения самого Пьера Мореля):

«— избирательная система: мажоритарная система, в соответствии с решением Трехсторонней контактной группы от 22 мая, как вариант — внедрение смешанной, частично пропорциональной системы для Донецка и Луганска;

— регистрация кандидатов и требования к ним, как вариант — ценз оседлости длительностью пять лет, не включая последние два года, но на кандидатов на посты мэров он не распространяется;

— роль и участие политических партий, как вариант, — партии, которые имели местные ячейки, зарегистрированные в избирательных округах, охваченных законом до 2014 года, могут принимать участие в избирательной кампании; любой запрос недопуска в отношении этих партий будет передан в соответствующую временную территориальную комиссию, которая будет принимать окончательное решение». Ну а сами теризбиркомы формируются с участием партий, чьи местные ячейки были зарегистрированы до 2014 года. Работают они под председательством членов ЦИК, поэтому по идее все желающие партии должны допускаться.

Разумеется, план Мореля — всего лишь дипломатическая инициатива, которая может воплотиться, если Верховная Рада сделает эти идеи законом. Но по сути данные предложения заметно ближе к официальной позиции Украины, чем к позициям самопровозглашенных республик, обозначенных в их избирательном законодательстве.

Так, избиркомы работают под руководством членов ЦИК, а украинским партиям предоставляется статус субъектов выборов. Положения же о том, что речь идет о тех из них, чьи местные организации были зарегистрированы до 2014 года, не выглядят ограничением. Ведь из известных политсил после победы евромайдана был зарегистрирован только «Народный фронт» — но он уже сам решил не участвовать в общеукраинских местных выборах.

Что же касается остальных партий, претендующих на реальную политическую субъектность, то, если судить по сайту Минюста, все они имеют весьма давнюю историю. «Правый сектор» считается зарегистрированным с 1997 г. (с формальной точки зрения, тут просто имел место ребрендинг УНА—УНСО). Разумеется, есть вопрос, существовали ли к началу 2014-го у ряда этих сил первичные организации на Донбассе, хотя бы на бумаге, — но это уже сугубо их проблема.

Примечательно, что пункт о цензе оседлости сформулирован прямо противоположно нормам, установленным «республиканцами»: у тех как раз требуется проживание в регионе именно в течение последних двух лет.

Отсутствие же ценза для претендентов на посты мэров, думается, напрасно возмутило тех, кому не по душе план Мореля. Конечно, такая норма облегчает выдвижение полевых командиров и других деятелей не местного происхождения. Однако понятно, что она распространяется только на граждан нашей страны. А судя по обнародованным в различных СМИ биографиям известных деятелей, выходцев из других украинских регионов, на видных постах на Донбассе практически нет.

Зато эта же норма снимает препятствия для участия в местных выборах всех видных донбасских политиков старой формации, в т. ч. народных депутатов прошлых созывов. Ведь среди них немало людей уже получили киевскую прописку. Так, именно как киевляне шли от «ПР» в Верховную Раду прошлого созыва Николай Азаров, Владимир Рыбак, Анатолий Близнюк, Елена Бондаренко, Ефим Звягильский, Валентин Ландик.

Но понятно, что независимо от ценза оседлости и участия украинских политических партий подавляющее преимущество на выборах получили бы те, кто составляет нынешнюю, с позволения сказать, элиту «ЛДНР», — причем баллотируясь самовыдвиженцами. (Формально в плане Мореля о самовыдвижении не говорится ничего, но здесь явно имеется в виду отсутствие прямого запрета, не согласующегося ни с европейской практикой, ни с рекомендациями Венецианской комиссии).

О частном мнении из самых недр

Очевидно, именно такая перспектива вызывала возмущение планом французского дипломата в промайданных СМИ. Дескать, нам предлагают узаконить боевиков и террористов как легитимную власть в отдельных районах Донецкой и Луганской областей.

Более чем прохладно отреагировал на этот план и президент Порошенко. В интервью отечественным телеканалам, показанном 20 сентября, Петр Алексеевич сказал, что относится к нему лишь «как к частному мнению господина Мореля». Что же касается специфики выборов на Донбассе, которую следует законодательно отрегулировать, то, по мнению главы государства, она сводится лишь к голосованию временных переселенцев: «Выборы должны состояться по украинскому законодательству, что прописано в Минских соглашениях... Нужно учесть особенности — а они есть. Т. к. временно перемещенные лица — проукраинские, но которые сейчас не на Донбассе, — им надо обеспечить возможность голосования. А это сейчас не учитывается в украинских законах, мы должны предусмотреть эти особенности. Если мы «выведем» эти голоса, волеизъявление граждан на украинском Донбассе будет искажено».

Должны ли иметь право голоса переселенцы с Донбасса, бежавшие в РФ, президент не пояснил. Впрочем, их участие в голосовании — несмотря на все благородство этой идеи — представляется практически невозможным.

Вспомним специфику волеизъявления украинцев, проживающих за рубежом. Они участвуют в выборах президента и в голосовании за общенациональный партийный список. Ранее, при смешанной системе, их всех приписывали к одному из округов Киева. Впоследствии от этой идеи отказались, но никогда не было даже попыток организовать за границей голосование по всем одномандатным округам — или же проводить там местные выборы. Представьте, сколько потребовалось бы в посольствах бюллетеней разных видов, и как сложно было бы подводить итоги!

Точно так же и с выборами на Донбассе. Практически по всей Украине живут переселенцы из Донецка, Луганска, Горловки, Макеевки, Алчевска, Красного Луча, Тореза и т. д. Стало быть, на каждом участке для них должны иметься и бюллетени, и официальные агитационные материалы по каждому из донбасских округов, где пройдут выборы (в крупных городах их счет пойдет на десятки). А сколько должно быть на участке комиссий: на каждую по округу — или же одна будет подводить там итоги по всем округам?

Допускаю, что голосование для переселенцев можно организовать, но из-за вышеописанной специфики сложится более чем благодатное пространство для фальсификаций. Реально же проблему можно решить только голосованием по почте — но до него Украина пока не созрела.

Что же касается слов Петра Порошенко «о частном мнении», то они не просто не слишком вежливы, но и неточны. Пьер Морель в силу своего статуса представителя ОБСЕ не является частным лицом (иначе точно так же можно считать частным лицом и представителя Украины в контактной группе Леонида Кучму).

Ну а главное — не стоит предполагать, что такой опытный дипломат сочинял бы дорожную карту для проведения выборов на Донбассе сугубо в соответствии со своим хотением. Он наверняка заручился поддержкой МИД Франции, а поскольку Берлин и Париж тесно координируют свою политику, то, вполне возможно, и МИД ФРГ. Наконец, сам план мог родиться в недрах внешнеполитических ведомств обеих стран, а Морель выступил его формальным автором.

Таким образом план Мореля реально может оказаться планом Фабиуса-Штайнмайера — если не их прямых руководителей. Поэтому не добавляет Украине очков то обстоятельство, что номинальному автору этого документа, как сообщают «Вести», «недипломатично указали на дверь, отказавшись принять хоть сколько-нибудь представительно».

О том, что Морель 21 сентября действительно был в Киеве, говорил и Роман Бессмертный. О предложенном французским дипломатом документе он отозвался весьма спокойно: «Это лишь материал для рабочей подгруппы, а даже не Трехсторонней группы». А в самой подгруппе, по его словам, ведется жесткая дискуссия по поводу того, «насколько выборы на этой территории должны полностью повторить закон о местных выборах — или там должны быть какие-то особенности».

На мой взгляд, нет никакого смысла противопоставлять эти слова реакции Порошенко, как делают некоторые аналитики, которые усматривают в высказывании представителя Украины в подгруппе готовность работать исходя из этого плана. Ведь у Бессмертного отсутствуют какие-либо намеки на то, что план Мореля является базовым. Мол, это лишь документ для переговоров. А бесконечные переговоры без фиксации результатов — это как раз ключевой элемент сценария «ни мира ни войны».

То же самое мы наблюдаем в ситуации с отводом вооружений. О нем якобы договорились в основном — но никак не могут согласовать последние детали.

Но подобный сценарий не может реализовываться бесконечно. Полагаю, запланированная на 2 октября в Париже встреча четырех лидеров в «нормандском формате» изменит ситуацию. А до нее все стороны будут повышать ставки.

Впрочем, встреча, вероятно, во многом сведется к тому, принимается план Мореля или нет. В последнем случае Москва будет только рада, что Киев отверг фактически предложения Берлина и Парижа, а раз так — Европа, по мнению РФ, должна признать за Донецком и Луганском право на свободу выбора.

Хотя нельзя исключить и того, что Порошенко в Париже внезапно согласится с планом Мореля — несмотря на то, что нынешняя риторика президента закрывает ему окно возможностей в данном направлении.

Такой разворот окажется еще более резким, чем отказ Януковича подписывать соглашение об ассоциации с ЕС. Правда, с формальной точки зрения, это будет лишь декларация о намерениях, которую как правовое решение должна будет оформить Верховная Рада.

И пусть это кажется невероятным, но может случиться так, что в ВР наберется 226 голосов в поддержку закона об особенностях местных выборов в отдельных районах Донецкой и Луганской областей.

О хабах как двигателях общественной инициативы

Самой громкой темой минувшей недели стала блокада грузового транспортного сообщения с Крымом, начавшаяся 20 сентября. Не будем подробно останавливаться на том, что перекрытие транспортных коммуникаций является уголовным преступлением, а зададимся вопросом — мог ли Меджлис пойти на такие действия по собственной инициативе?

В принципе такое возможно. Статус полномочных представителей крымскотатарского народа позволяет лидерам Меджлиса чувствовать себя куда более уверенно, чем руководителям некоторых парламентских партий в конфликтах с центральной властью. Тем более что, помимо соображений политического пиара, в акции просматривается экономический интерес.

Рефат Чубаров призвал Кабмин создать продуктовые хабы на административной границе с оккупированной АРК. По его словам, это позволит предпринимателям работать прозрачно, и деньги будут оставаться в Украине. Активность Меджлиса практически снимает вопросы, кто станет контролировать эти пункты и определять, кому именно (с обеих сторон) можно будет на них торговать.

Власть относится к блокаде абсолютно лояльно. Еще 8 сентября инициативу поддержал председатель Херсонской ОГА Андрей Путилов, заявив: «Нам необходимо максимально сократить товарные поставки в Крым, не пропускать туда бытовую технику, сырье, стройматериалы. Пора прекратить кормить оккупантов... Я прошу подойти к этому вопросу системно и создать институциональные условия блокирования товарооборота с оккупантом, а не разовые акции, которые будут иметь лишь медийный эффект».

Губернатор подчеркнул, что областная администрация «готова предоставить максимально возможную помощь, чтобы эта акция стала началом законодательных инициатив». И действительно, силами херсонских властей для участников блокады создаются максимально комфортные бытовые условия.

Отмечу, что Андрея Путилова относят к твердым соратникам Петра Порошенко, так что ни о какой самодеятельности с его стороны речи быть не может.

Подобная активность наметилась и на другом направлении. 21 сентября несколько десятков активистов перекрыли на пару часов пункт пропуска «Кучурган» на границе с Молдовой (на Приднестровском участке). В анонсах этой предупредительной акции указывалось, что она согласована с МВД, СБУ и другими ведомствами.

В тот же день Петр Порошенко на совместном с Генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом брифинге заявил: «Блокада (Крыма. — С. Б.) является акцией общественных активистов крымскотатарского народа, а государственные службы — украинские пограничники и МВД — получили приказ обеспечивать правопорядок и отсутствие провокаций при ее проведении». При этом глава государства подчеркнул, что блокада Крыма и намерение активистов перекрыть границу с Приднестровьем — разные акции.

По сути глава государства поддержал противоправные, уголовнонаказуемые деяния. Но почему-то не хочет идти до конца. Ведь если власть считает такие действия правильными, то их необходимо узаконить нормативным актом и возложить соответствующие полномочия на пограничников и таможню.

Что любопытно, 20 сентября, в тот самый день, когда началась блокада Крыма, появились сообщения о возобновлении работы третьего контрольно-пропускного пункта на рубеже с самопровозглашенной «ДНР» — в Гнутово. Похоже, после встречи в Берлине 24 августа Киев вынужден делать реальные шаги по деэскалации конфликта на Донбассе и выполнению Минских соглашений, что выливается в прекращение огня и определенные попытки решения гуманитарных проблем.

И в этих условиях открывается новый фронт противостояния с РФ — на крымском направлении. Причем выглядит это не как решение власти, а как инициатива общественности.

Ход явно сомнительный, особенно на фоне попыток приручить разномастных радикалов. А если называть вещи своими именами — восстановить монополию государства на насилие, которая после евромайдана оказалась серьезно нарушена. Раз «общественности» можно на постоянной основе блокировать, то почему нельзя проводить «мусорные люстрации» и прочие подобные акции?

Как известно, блокаду АРК во многом обеспечивает «Правый сектор» — а ведь монополия не терпит исключений.

Это заметил и один из символов власти, глава одесской ОГА Михеил Саакашвили. Он подчеркнул: «Такие вещи должны осуществлять официальные государственные формирования, а не часть общества с оружием... Я очень уважаю многих людей-патриотов, которые во всем этом участвуют. Но не в этом дело. Государство никому не должно отдавать монополию на использование силы».

Впрочем, возможно, власть просто пытается хоть чем-нибудь занять праворадикалов — которые сейчас не нужны ни в зоне АТО, ни тем более «на гражданке» — по принципу: чем бы дитя ни тешилось. А ведь рано или поздно все равно придется искать новую забаву.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Загрузка...
Загрузка...

Украина в ожидании «большой сделки»

Украина уже никогда не сможет усилить Россию

Зачем власть повторяет «страшилки» от «2000»

Экологические проблемы могут заложить основу для устойчивого прекращения огня на...

Цифровое оскудение

Развитие нового «дела Тимошенко» покажет, какой степенью свободы от Запада...

Большая, но предварительная радость

Решение Стокгольмского арбитража дает надежду на возобновление отношений с...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Блоги

Авторские колонки

Ошибка